Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 40
Приход рюрика. Почему призвали Рюрика?

Приход рюрика


В дружине Рюрика

В дружине Рюрика

  Русские летописи сообщают об Олеге как о верном соратнике и родиче князя Рюрика, первого правителя Новгородской Руси, родоначальника царской династии.

  Вполне вероятно, что Олег оказался в дружине Рюрика еще в ранней молодости. Несомненно, что под главенством отважного и щедрого норманнского хёвдинга он совершил немало походов в Западную и Восточную Европу. В составе отряда Рюрика Олег пришел в земли враждовавших между собой ильменских словен и финно-угорских племен.

Призвание варягов

  Призвание варягов на Русь. "Повесть временных лет" говорит, что в 859 году какие-то варяги "из заморья" брали дань со словен, чуди, мери, веси и кривичей, подчинив их своей власти. В 862 году славянские и финские аборигены тех варягов прогнали, после чего между племенами начался раздор. "...И встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом", - пишет летописец. Лишившись защиты и не сумев разрешить противоречий, племенные вожди постановили пригласить к себе правителя, способного восстановить покой и справедливость, и "пошли за море к варягам".

  Приход Рюрика в Ладогу. Летописец не знал, в какие края отправились посланцы северных племен. Прибыв на место, они сказали: "Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Приходите княжить и владеть нами". На призыв откликнулся Рюрик с братьями Синеусом и Трувором. Они "со своими родами" и воинами двинулись в путь. Вскоре они появились в Ладоге, или как ее называли скандинавы в Альдейгюборге. Этот город-порт, расположенный на Балтийско-Волжском водном пути, являлся столицей словенской земли. Синеус отправился "на Белоозеро", в землю племен веси и чуди. Трувор обосновался в Изборске, в краю кривичей. Рюрик вместе с дружиной остался в Ладоге. В числе его ближайших воевод и находился Олег.

  Верный соратник. В 864 году Трувор и Синеус умерли, и Рюрик "принял всю власть один". Он направил своих наместников в Полоцк, Ростов, Муром и на Белоозеро. Столицу своей державы Рюрик переместил южнее, в устье реки Волхов. Там он выстроил крепость, где разместилась княжеская резиденция. Полагают, что Рюриково городище и являлось первоначальным Новгородом - новым городом по отношению к старой Ладоге. Подвластные новгородскому правителю земли охватывали Южное Приладожье, Верхнее Поднепровье, часть Поволжья, значительные территории на северо-востоке Руси. Имя Олега не названо среди наместников Рюрика. Он оставался в числе его главных советников, постоянно сопровождая правителя в военных походах и на полюдье - ежегодном сборе дани с подвластных племен.

Князь Олег с Игорем  Нареченный отец. В 870-е годы Рюрик женился на сестре Олега - Ефанде, скрепив их воинскую дружбу еще одним звеном. Когда же у новгородского князя родился сын Игорь, Олег стал его воспитателем и нареченным отцом, приняв на себя все обязанности по формированию его характера и военному обучению. По обычаям скандинавов, передача конунгом сына на воспитание умудренному опытом воину означала высшую степень доверия к нему и признание его членом своего клана.

  Продолжатель дел. В 879 году князь Рюрик умер во время тяжелого военного похода. Чувствуя приближение смерти, он поручил опеку над своим малолетним сыном Олегу. Однако это вовсе не означало, что он назначил Олега регентом при наследнике. У норманнов, в случае смерти конунга, вопрос о передаче власти решал тинг - собрание "лучших людей" и воинов. Совет избирал нового правителя из числа наиболее достойных и уважаемых представителей того же рода. Старшим "в роде" Рюрика оказался Олег, он и был объявлен князем Новгородской земли.

www.othist.ru

Почему призвали Рюрика? | Блог KAMAS

Призвание Рюрика и варягов.

Антинорманизм в своей борьбе за "чистоту" русской истории давно уже стал формой русской свидомии*, которую насаждают различные личности (уж не знаю по какой причине). Сам научный спор уже давно вышел за рамки спора со стороны антинорманистов, став орудием идеологической борьбы. Антинорманисты пускают в ход самые грязные и самые примитивные средства пропаганды с целью облить грязью своих оппонентов. Они опускаются до самой низкой лжи, а исторические факты и доказательства заменяют своими псевдоисторическими фантазиями. Все неудобные факты либо замалчивают, либо отметают. Например, заявляют, что скандинавские археологические находки на Руси единичны 10-15 штук, хотя это враньё - одних только скандинавских фибул к 1971 г. было известно более 250. Мне интересно, как икона антинорманизма Л. Грот может бороться с исторической наукой, живя в Швеции? Такая вот страстная патриотка России.

Особым нападкам подвергается личность князя Рюрика, жившего 11 столетий назад. Здесь антинорманисты впадают в самую настоящую шизофрению: их бесит буквально всё. И то что славяне призвали Рюрика, и то что национальность у него не той системы. Они и против призвания, но также считают, что национальность должна "патриотическим" стандартам соответствовать. Пусть Рюрик будет кем угодно: кельтом, эстонцем, франком, литовцем, хоть полуславянином, внуком мифического Гостомысла из Иоакимовской летописи (полуфантастического сочинения 17 века), чем немцем. Хотя чем призванный прусс или литовец лучше призванного скандинавского князя для меня загадка. Но для антинорманистких свидомитов сама мысль о князе "немце" ненавистна. Все кто не согласен автоматически получают ярлык "врагов русского народа".

Литовцы. Вот эти хороший выбор для национальности Рюрика по мнению антинорманистов. Пруссы - онемеченные потомки пруссов и славян. Эти еще милее антинорманистам, чем скандинавы. 

Любому здравомыслящему человеку не понятно почему законный князь, призванный народом на правление, хуже чистокровной немки Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской, получившей власть путем заговора и государственного переворота? Что-то не видно здесь борьбы за чистоту истории от наших борцунов за чистоту истории (хотя наши свидомиты и Екатерине II пытаются приписать русское происхождение). Основной вопрос антинорманистских свидомитов: "Неужели наши предки были настолько беспомощные, что не сумели своего князя найти?" Им кажется, что это должно задевать патриотические чувства русского народа. Происхождение Рюрика от полабских славян антинорманистов не смущает. То есть, если государство сформировалось при пришлом славянине, а не скандинаве, то всё в порядке и прекрасно - патриоты могу спать спокойно. Нужно ответить на вопрос, а почему в самом деле наши предки решили пригласить чужого князя?

Предистория призвания.

Карта расселения славянских племен. Финно-угорское племя водь обычно забывают отметить на картах, в результате их территория обычно входит состав владений славян.

К IX в. славянские колонисты за два-три столетия успели обжиться и укрепиться на занятых территориях. Племена объединились в племенные союзы, началось социальное и имущественное расслоение славянского общества, начался процесс классообразования. Восточные славяне вплотную подошли к созданию своих государств. Но были серьезные препятствия: внешняя - Хазарский каганат, внутренняя - родоплеменной строй и экономическая - наши предки были бедны и содержать государственный аппарат было не на что. По одиночке эти препятствия не были серьезными, но все вместе были не преодолимы.

Хазарский каганат в IX в. был сильнейшим и агрессивным государством Восточной Европы. Хазарские цари еврейской династии стремились как больше расширить свое государство и как можно больше народов поставить в зависимое положение. Действовали они весьма энергично и уже 30-50 гг. подчинили полян, северян, вятичей, обложив их данью, видимо шкурками пушных зверей, потому что серебро славянам взять было негде. К 80-м гг. под власть хазар попали радимичи. Надо полагать, что славяне прекрасно понимали, что рано или поздно хазары доберутся и до них. По отдельности ни один славянский племенной союз не был в состоянии дать отпор хищникам из каганата. Идея объединения должно быть витала в воздухе, но тут препятствием вставала родоплеменной строй наших предков.

Наши предки жили родами, объеденных в племена, то есть имели одного предка-родоначальника и были объединены культом общего бога. Другие славянские племена, хоть и считались родственными по языку и происхождению, но своими не считались - и предок у них был другой, и бог не тот, и вышивки на полотенцах не правильные, и акцент смешной. Подчиниться другому племени считалось позорным и неприемлемым. Кельты так и не смогли объединиться и в результате уцелели только на окраине Европы. Посмотрите на современные племена в Африке или Йемене. Казалось бы и народ один и языки мало отличаются, но режут друг друга при первой возможности без всякой жалости. Поэтому попытка любого славянского племенного союза установить гегемонию окончилась бы длительной межплеменной войной и враждой на века. Эта вражда погубила полабских славян, которые не столько воевали с общим врагом, сколько враждовали друг с другом. Объединиться под властью одного племени славяне еще бы могли, если бы хотя бы один племенной союз разбогател и усилился, став центром притяжения для остальных. Но здесь препятствием встала экономическое препятствие - восточные славяне были бедны.

Обычный исторический штамп - Русь была богата, поэтому ее богатства притягивали соседей. Это не соответствует действительности. В VIII-IX вв. наши предки похвастаться богатством не могли. Поэтому и источники о них мало сообщают - они были не интересны соседям. Жили наши предки натуральным хозяйством, занимались подсечно-огневым земледелием, охотой, рыболовством, разводили мелкий и крупный рогатый скот. Торговать нашим предкам было особо нечем.

Древляне дают дань князю Игорю мехами.

Князь Святослав назвал следующие товары, которые Русь поставляла на внешний рынок: "из Руси же меха, и воск, и мед, и рабы", другие источники  добавляют в список товаров лошадей. Основной статьей торговли дохода были меха. Так хазары и русские князья брали дань со славян шкурами пушных зверей. Но иметь товар мало - его надо еще продать. Торговый путь, который проходил через славянские земли был так называемый волго-балтийский торговый путь. Он соединял Арабский халифат со Скандинавией.

Функционировать торговый путь начал в 80-х гг. VIII в., в результате чего арабское серебро в обмен на меха и рабов потекло в Европу. Казалось бы нет ничего лучше, чтобы разбогатеть, чем транзитная торговля: обслуживай и охраняй купцов, собирай пошлину и сам торгуй своими товарами. Но всё сложилось для славян равно наоборот - никаких выгод от торгового пути они не получили. С одной стороны торговлю перехватили оборотистые купцы Хазарского каганата, а с запада торговлю перехватили ушлые полабские славяне, которые даже образовали в Пскове торгово-ремесленные кварталы (именно эти кварталы антинорманисты выдают за некую западнославянскую миграцию). В итоге арабское серебро вместо того чтобы оставаться на Руси утекало на запад и оседало в виде кладов на острове Рюген. Местная славянская знать получала крохи от торговли, а население либо сдавало меха в виде дани хазарам, либо продавало за бесценок (своих купцов не было, поэтому цену назначали не они.) В результате полабские славяне и еврейские купцы каганата богатели, а наши предки беднели.

Русский каганат.

Так долго продолжаться не могло. И славянские племена на севере сделали первую попытку создать свое государство. Так как наши предки понимали, что никто не будет подчиняться какому-либо одному местному князю (даже внутри племенного союза было по нескольку князей), то сделали ставку на призванного и признанного всеми князя, нейтрального к местным противоречиям, которого бы признали все. Об этих событиях нам известно крайне мало. К 839 г. на севере Руси существовало государство, которым правил шведский правитель, носивший титул кагана. Повесть временных лет говорит об этом скупо под 859 г.: "Варяги, приходя из-за моря, взимали дань с чуди, и со славян, и с мери, и с веси, и с кривичей". Границы государства в общем понятны. Это не было завоеванием - ни один тогдашний скандинавский правитель был не в силах подчинить славянские племенные союзы. Это было добровольное подчинение. Титул кагана говорит о противоборстве молодого государства с каганатом, как о внешнеполитической программе. Другой целью создания государства был перехват торговых путей в руки местной знати.

Но Русский каганат погиб в результате всеобщего восстания. ПВЛ опять очень скупо говорит про эти события под 862 г.: "И изгнали варягов за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть". Археология говорит что не просто изгнали, а еще и Ладогу и Псков сожгли дотла. Это говорит об ожесточенном характере восстания, видимо всех пришлых перебили, потому что скандинавские источники не сохранили ни какой памяти о Русском каганате.

Но что же привело наших предков в такую ярость? Видимо, шведы не выполнили ни одного пункта ряда-договора по которому их пригласили на княжение. Во-первых, проиграли войну с Хазарским каганатом, в результате чего южные славянские земли остались под властью каганата и еще радимичи начали выплачивать дань хазарам. Во-вторых, западнославянских купцов сменили шведские и арабское серебро теперь потекло в Скандинавию, оставив местную знать не у дел. Так неудачно закончилась первая попытка восточных славян создать свое государство.

Почему призвали Рюрика?

ПВЛ о последующих событиях пишет опять скупо: "...и почаша сами в собѣ володѣти. И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша" ("...и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом").

И въста родъ на род! На эти слова мало кто обращает внимания, но очень важные и страшные слова. Родовая война - это не просто война. Это война по обычаям кровной мести, когда кровь за кровь, смерть за смерть и нельзя оставить смерть родича безнаказанной. Такие войны могли вестись веками. Не смогли наши предки договориться между собой. При родовом строе и никогда не смогли. Невозможно при равных выбрать главного. До войны, думается, дело не дошло, тут историческая память скорее сгустила краски. Но ситуация. видимо, накалилась до предела. И здесь, вместо того, чтобы брезгливо выкатывать губки, нужно склонить голову перед мудростью наших предков - они вместо того, чтобы резать друг друга ради собственного величия, собрались вместе и решили пригласить нового князя. Они прекрасно понимали, что усобица приведет только гибели и подчинению чужеземцам. Полабские и балканские славяне этого так и не поняли.

Рюрик. Памятник 1000-летию крещения Руси.

Почему же выбрали Рюрика? Здесь учитывался негативный опыт прошлого. Перед будущим правителем ставились следующие задачи: борьба с Хазарским каганатом, освобождение славянских племен от хазарского гнёта, обеспечение внешнеэкономических интересов будущего государства. Шведы и норвежцы отпадали, потому что опыт Русского каганата показывал, что в этом случае вся власть и торговля попадет в руки скандинавов. Полабские славяне тоже отпадали - у них были свои экономические интересы. Племена Прибалтики были отсталыми дикарями, поэтому даже не рассматривались. Наши предки были язычниками, поэтому христианские князья отпадали автоматически. Таким образом единственной подходящей кандидатурой был на тот момент датский князь Рорик.

Во-первых, он был сыном конунга и сам князь, то есть знатного рода, а это в средние века был очень важный момент.

Во-вторых, Рорик на тот момент лишился своих владений во Фрисландии и вел безуспешную борьбу за возвращение своих владений. По русскому праву Рюрик был князем-изгоем, то есть князем, лишившегося своего удела. У Рюрика была дружина, были корабли, но больше не было ничего. Таких в Скандинавии называли "морскими князьями". Рюрик, таким образом, пришел бы не как завоеватель, а как зависимый от приглашающих правитель.

В-третьих, раз Рюрик был князем-изгоем, то никакая третья сила за ним не стояла. У Рюрика была только дружина и родичи, его и его дружинников. Таким образом, никого кроме них на Руси не будет. Это и случилось на самом деле - никакой массовой колонизации (как это произошло в Нормандии и Англии) Руси скандинавами не случилось.

Рюрик, Синеус и Трувор.

Эти причины определили исторический выбор наших предков. Приход Рюрика и его дружины стали катализатором образования государства на Руси. Если славянские племена отказывались подчиняться друг другу, то фигура князя-скандинава примиряла их с подчинением - они платили дань не словенам или кривичам, а князю, выбранному всеми и находящемуся под покровительством богов. Проблемы, разумеется, возникали, как с древлянами, тиверцами или уличами, но даже если племена сдавались, то сдавались не полянам или дреговичам, а князю русскому. Князь стал персонифицированной властью, символом государства, который смог сломать племенную обособленность славян и объединить их в один народ. И это нужно уважать, не выискивать Рюрику подходящую национальность.

*Свидомия - форма массового помешательства на почве национального величия, когда историческое сознание умышленно искажается и заменяется историческими мифами и фантазиями.

×

cont.ws

Этническая принадлежность князя Рюрика и причины его прихода на Русь в свете отечественных письменных источников - Конкурс молодых историков "Наследие предков

Колотушкин А.А.

Проблема установления этнической принадлежности первых русских князей является на протяжении уже без малого трех столетий одной из самых сложных, запутанных и злободневных проблем отечественной истории. Решение ее затруднено более значительной, чем проблема происхождения слова «русь», политизацией результатов «анализа крови» людей, оказавшихся во главе формировавшегося крупного государства восточных славян. И вполне естественно, что самой актуальной стала проблема исторической родины князя Рюрика, происхождение которого, а так же причины его прибытия на Русь, как и в целом начальная история России, окутаны туманом тайн и загадок. Более чем двухвековое «противостояние» сторонников норманнской теории происхождения государственности на Руси, так называемых норманистов, и их ярых оппонентов, отрицающих главенствующую роль скандинавского элемента в образовании Древнерусского государства, так называемых антинорманистов, не обошло стороною и этой проблемы. Всем известен уникальный памятник Тысячелетию России, стоящий в центре Новгородского кремля, монумент из металла, отлитый в 1862 г. и повествующий не об одном событии, а о целом тысячелетии. Одной из центральных фигур, изображенных на монументе, и является Рюрик, приход которого на Русь считают отправной точкой истории государства Российского.

Наибольшую трудность в определении этнической принадлежности первых правителей Древней Руси представляет наличие достаточно небольшого количества источников по этому вопросу, а также проблема их достоверности и аутентификации. Обращение к генеалогии князей позволяет раздвинуть границы источниковой базы не только «вширь», затрагивая источники иностранные, но и «вглубь», привлекая источники по более ранним историческим периодам и вторгаясь в сферу легенд, преданий и мифов. Такое положение, с одной стороны, дает возможность рассмотреть значительный временной период, а с другой – придает исследованию необходимую междисциплинарность.

Из всего доступного для исследования комплекса письменных источников, по времени появления более близких к описываемым в них событиям, и поэтому наиболее приемлемыми для рассмотрения, являются отечественные письменные источники, имеющие то достоинство, что они были созданы на месте непосредственных совершавшихся событий, и потому лучше других отражающие событийную среду[1].

И русские летописи – это, пожалуй, единственный источник, который дает по-своему систематический, хотя и не лишенный ощутимых пропусков обзор главных политических событий IX – середины X вв. на Руси[2]. Для изучения истории Древней Руси особенно велика роль летописания XIV – XV вв., ведь именно в этот период возникает наибольшее число параллельных летописных сводов, повествующих об одних и тех же событиях с разных точек зрения.[3] Хоть и некоторые, относительно немногочисленные летописи этого периода (в отличие от более ранних летописей) дошли до нас в списках, близких ко времени создания самих письменных памятников, но, как правило, сохранившиеся до настоящего времени рукописи моложе тех сводов, которые легли в их основу[4]. Да и летописные своды были не начальной, а заключительной стадией исторических обобщений, которым предшествовали записи об исторических событиях и отдельные сказания[5].

Главным источником по истории нашего древнего прошлого, в том числе и памятником, наиболее вобравшим в себя идеи и представления эпохи образования Древнерусского государства, а так же источником для прояснения этнической принадлежности варягов, к которым бесспорно относят первого русского князя, является «Повесть временных лет». Только здесь есть единственное точное указание, где живут варяги: это область по Варяжскому – Балтийскому морю от ляхов (поляков) до англов[6]. Общепринято, что «Повесть» была написана в начале XII в., вероятно, по инициативе киевского князя Святополка II, и почти сразу после его смерти переделана согласно «указаниям» Владимира Мономаха[7].  Как считают исследователи, автор «ПВЛ» - Нестор был первым из летописцев, получивших доступ к документам княжеского архива[8]. По большому счету, анализ текста источника не оставляет сомнений, что летописец выполнял, выражаясь современным языком, «социальный заказ» — обосновать права сначала Святополка, а потом Мономаха и их наследников на киевский престол[9]. К сожалению, в оригинале «Повесть временных лет» не дошла до исследователей, но ее информация сохранилась в более поздних летописных сводах, таких как Лаврентьевская, Радзивиловская, Троицкая, Ипатьевская и других летописях.

Не менее важно для рассмотрения заявленной проблемы и новгородское летописание, поскольку оно имеет особое значение в вопросе призвания варяжских князей, так как события, описанные в летописных сводах, происходили именно на данных территориях Северо-Западной Руси. Летописные памятники Новгорода и Новгородской земли сохранили в себе ранние летописные своды XI в., предшествовавшие «Повести временных лет». Новгородское летописание представлено большим количеством памятников и списков, но наиболее важными для рассмотрения происхождения основателя княжеской династии Рюриковичей и его ближайших преемников являются Новгородская Iлетопись старшего и младшего изводов, Софийская I летопись старшего извода, а также Новгородская IV летопись. Первая из указанных летописей содержит ряд уникальных известий, не отразившихся в «Повести временных лет». Сопоставление же двух других летописей дает возможность предположить существование одного общего протографа, происхождение которого, однако, до конца поныне не определено. Необходимо сказать также, что ведение летописных занятий в том или другом феодальном центре в известные моменты осложнялось редакторскою работою, которая подвергала пересмотру накопленный материал и весьма часто вливала в него записи местных летописцев[10].

Стоит отметить, что более поздние русские летописи несут в себе черты творчества их составителей, а также следы публицистического влияния. Тем не менее, они также содержат ряд уникальных сведений по истории Древней Руси IX-X вв. Однако отделяет их от описываемых событий громадный временной отрезок. Ряд летописных известий имеет исключительно легендарный характер, другие, скорее всего, являются домыслом летописца. Но в то же время появление ряда сведений объяснить вымыслом составителя сложно. Отдельные из них получают косвенные подтверждения в других письменных источниках, более достоверных. Из поздних летописей наиболее цены такие источники, как Никоновская, Воскресенская летописи. Написаны они были в XVI в. Первая из них была названа так по имени патриарха Никона, которому принадлежал один из списков. Воскресенская же летопись названа так по списку, принадлежавшему Воскресенскому монастырю в Новом Иерусалиме.

Особняком следует отметить так называемую Иоакимовскую летопись, несохранившийся памятник позднего летописания, содержащий ряд уникальных известий о древнерусской генеалогии, которых нет в других письменных источниках. Выдержки из этой летописи были использованы историком В. Н. Татищевым и содержатся в его основной работе по истории Руси – «Истории Российской», в четвертой главе первого тома. Авторство источника Василий Никитич приписывал первому новгородскому епископу Иоакиму. Несмотря на то, что историк полностью считал летопись достоверной и аутентичной, использование ее известий возможно лишь при самом тщательном их критическом анализе. Следует отметить, что в последнее время в околонаучной литературе все чаще доминирует абсолютно неисточниковедческое, некритическое отношение к этому документу.

Помимо летописных материалов для исследования важны и иные отечественные письменные источники. Среди них творение агиографической литературы - «Сказание о князьях Владимирских», зафиксировавшее умонастроения правящих слоев эпохи его создания (первая четветь XVI в.) в генеалогической легенде. Точное авторство документа не известно, однако явно заметно, что его автор (или авторы) преследовали скорее не исторические цели достоверного повествования, а политические цели возвышения московских правителей на международной арене.

Не менее ценный источник – «Казанская история» - историческое сочинение, написанное во второй половине XVI в. и повествующее о почти трехвековой истории русско-татарских отношений — от образования Золотой Орды до завоевания царем Иваном IV Казанского ханства в 1552 г. Содержит данный памятник и ряд упоминаний о Новгородской земле IX в., о порядках и нравах, царивших на данной территории.

Должное внимание стоит обратить на «Сказание о Словене и Русе и городе Словенске», источник, составленный, по мнению исследователей, основателем сибирского летописания митрополитом Киприаном (1626 – 1634 гг.) Главными героями в произведении являются князья Словен и Рус, названные предками русского народа и потомками легендарного князя Скифа. Как гласит описанное в нем предание, Словен и Рус с родами ушли на поиски новых благоприятных для проживания земель и появились на берегах озера Ильмень, где Словен основал город Словенск (якобы современный Новгород), а Рус – город Руса (якобы современный город Старая Русса). Содержит этот источник и сведения о Руси IX в., в частности о призвании варягов. Однако стоит сказать, что всерьез этот письменный памятник рассматривается лишь рядом неакадемических историков, учеными же с академическими историческими званиями он подвергается резкой критике как ненаучный и недостоверный.

Для исследования заявленной проблемы были привлечены и такие шедевры письменной мысли Древней Руси, как «Слово о законе и благодати», созданное митрополитом Иларионом в середине XI в. между 1037 и 1050 гг., и «Память и похвалу князю Владимиру», приписываемая православному монаху и мыслителю Иакову Мниху и датированная также XI в. Данные источники имеют одно главнейшее достоинство – они написаны ранее русских летописей, и, тем самым, не подвержены идеологической направленности, которую преследовали древнерусские летописцы. В них имеются и некоторые принципиально важные сведения о первых русских князьях. Для характеристики князя Рюрика применим и такой памятник древнерусской литературы конца XIV– начала XV вв., как «Задонщина», содержащий о нем некоторые известия.

Теперь непосредственно обратимся к тому, что же повествуют об этнической принадлежности князя Рюрика и его прибытии на Русь отечественные письменные источники. Так, анализ летописного материала показывает, что принадлежность князя Рюрика, родоначальника правящей династии, к варягам не подвергается летописцами никакому сомнению. Лаврентьевская летопись по этому поводу сообщает: «…и придоша, старейший Рюрик, седе Новъгородъ, а другий, Синеусъ, на Белееозере, а третий Изборьсте, Труворъ. И от техъ варягъ прозвася Руская земля»[11]. Но все же, как полагает большинство исследователей, вряд ли можно назвать варягов каким-либо племенем. Скорее всего, варяги представляли собой особое воинское братство – некий прообраз будущих рыцарских орденов, они были хорошими организаторами, обладали богатым опытом во всех областях хозяйственной жизни, торговли и особенно воинского искусства[12]. Первым из отечественных историков, высказавшим эту мысль, был Л. Н. Гумилев.

В Новгородской IV, Софийской I старшего извода, Типографской, Волынской краткой, Никифоровской, Супрасльской летописях и Пискаревском летописце имеется четкое указание, что Рюрик со своими братьями «избрашася отъ Немецъ»[13]. «Избрашася от Немецъ три браты с роды своими, и пояша съ собою дружину многу»[14]. Но следует отметить, что данное сообщение вовсе не означает, что Рюрик по своему происхождению был немцем, то есть германцем в конкретном этническом значении, ведь сами по себе немцы – это составной этнос, и их этническую основу составили племенные союзы – франков, саксов, баваров, алеманов, тюрингов[15]. В силу этого Рюрик вряд ли мог по своему происхождению быть представителем какого-либо из этих союзов.

Стоит отметить, что происхождение первого русского князя в отечественном летописании связывается с его родством с неким новгородским старейшиной Гостомыслом, предание о котором впервые появляется в XV в. в Софийской I летописи, где говорится, что ильменские словене поставили город Новгород и посадили в нем старейшину Гостомысла[16]. В Новгородской IV, Ермолинской, Львовской летописи в части, посвященной предыстории, также имеется данная информация. В Иоакимовской летописи рассказывается о генеалогии древнеславянских князей: о правителе Славене, его потомке Вандале, жене Вандала «от варяг» - Адвинде и трех их сыновьях – Изборе, Владимире Древнем и Столпосвяте[17]. В девятом поколении от Владимира Древнего указывается князь Буривой, воевавший с соседями, но побежденный ими у реки Кумени[18]. Сведения Иоакимовской летописи гласят, что после поражения Буривого от варягов народ, терпящий гнет и насилие, обратился к нему с просьбой передать власть своему сыну – Гостомыслу. И едва тот принял власть, варяги тотчас же были разбиты в бою и изгнаны. Но после этого правитель смекнул, что необходимо заключить мир с варягами. «И бысть тишина по всей земли» - сообщает летопись[19]. Все вокруг стали почитать и уважать Гостомысла, присылая ему дары и приезжая посмотреть на него и оценить его мудрость.

Иоакимовская летопись сообщает и о потомстве новгородского старейшины, в источнике указано, что у него было четыре сына и три дочери. Но сыновья правителя умерли – кто своей смертью, кто пал в бою. Согласно известиям летописи, средняя дочь старейшины, Умила, была замужем за одним из западнославянских князей острова Руген, или Руян (современный Рюген в Германии)[20]. Князя этого звали Годослав. Сыном Умилы, как гласит источник, и был Рюрик[21].

Из летописи известно, что Гостомысл, оставшись без наследников, задумался о дальнейшей передачи власти. Но затем в источнике рассказывается о его чудесном сне. Новгородскому старейшине снится, что из чрева его средней дочери вырастает огромное дерево, покрывающее своими плодами и ветвями весь «Великий Град», то есть всю страну[22]. Тогда он обратился к волхвам, вещунам и кудесникам, чтобы они объяснили его сон. Один из волхвов выслушал его и сказал, что сын Умилы должен стать славянским князем, а его потомки прославят всю славянскую землю[23].

В одном из важнейших источников по истории Древней Руси, проясняющем сложившуюся ситуацию того времени – «Сказании о Словене и Русе и городе Словенске» говорится о том, что когда же старейшина пришел в глубокую старость и не мог уже здраво рассуждать, а тем более владеть такими многочисленными народами и усмирять многомятежные междоусобные кровопролития в роде своем, тогда призвал к себе всех властителей русских и обратился к ним с просьбой после его смерти пойти за море в Прусскую землю и пригласить на княжение своего внука Рюрика[24]. Похожее сообщение содержится и в Воскресенской летописи. «Сказание о Словене и Русе» свидетельствует о том, что понравилась всем речь старейшины, и когда он умер, тогда всем градом «проводиша честно до гроба, до места, нарицаемого Волотово, иде ж и погребоша его, по смерти же сего Гостомысла послаша всею Русскою землею послы своя в Прусскую землю. Они же шедша и обретоша тамо курфирста или князя великого, именем Рюрика, рода суща Августова, и молиша сего, да будет к ним княжити. И умолен быв князь Рюрик, и поиде на Русь з двема братома своима, с Трувором и Синеусом»[25]. Так, согласно этой информации, и появляется на Руси Рюрик, будущая династия которого становится по женской линии своеобразным продолжением рода древних славянских правителей.

Необходимо здесь также уделить внимание одной легенде более позднего происхождения, которую вызвали к жизни причины скорее политического характера, нежели установление исторической истины. Речь идет о происхождении Рюрика в четырнадцатом поколении от некоего Пруса, родственника римского императора Октавиана Августа. Согласно легенде, Август послал своего брата на берега реки Вислы, и по имени Пруса подвластная ему земля получила название Пруссии. Следует отметить, что многие европейские правители пытались вывести свою генеалогию именно от императора Октавиана Августа – величайшего деятеля античной истории, правившего на рубеже двух эр. И, тем самым, происхождение первого русского князя не является неким исключением. Легенда о Прусе отразилась в «Сказании о князьях Владимирских», сложившемся в начале XVI в. Появление теории о происхождении Рюриковичей от династии императора Августа на рубеже XV-XVI вв. способствовало дальнейшей легитимации уже московского княжеского рода, поскольку Рюрик оказывался не безызвестным варягом неясного происхождения, а законным потомком, то есть преемником Августа[26]. Источник сообщает о посольстве славяно-финских послов к Рюрику и о его приходе на Русь следующее: «Они пошли в Прусскую землю и нашли там некоего князя по имени Рюрик, который был из римского рода Августа-царя. И умолили князя Рюрика посланцы от всех новгородцев, чтобы шел он к ним княжить. И князь Рюрик пришел в Новгород вместе с двумя братьями; один из них был именем Трувор, а второй – Синеус, а третий – племянник его по имени Олег. С тех пор стал называться Новгород Великим; и начал первым княжить в нем великий князь Рюрик»[27].

Похожие сведения содержатся и в «Казанской истории» - историческом беллетризованном сочинении XVI в. В главе третьей данного источника сказано следующее: «Новгородцы же не хотели подчиняться ему и звать великим князем. Вначале ведь, в первые времена, было единое царство и единое государство, единая держава Русская: и поляне, и древляне, и новгородцы, и полочане, и волыняне, и подолье — все это была единая Русь: служили они одному великому князю киевскому и владимирскому, которому платили дани и повиновались.Новгородцы же, неразумные, привели себе из Прусской земли, от варягов, князя и самодержца и отдали ему всю свою землю, чтобы владел ими, как хочет»[28]. Имя Рюрика здесь, как видно, прямо не указывается, но нетрудно предположить, что под «князем и самодержцем от варягов» подразумевается именно он.

Как первого русского князя «знает» Рюрика и такой отечественный письменный источник, как «Задонщина» -   поэтическое творение конца XIV в. Автор произведения прославляет Рюрика как первого правителя: «Той бо вещий Боян, воскладая свои златыя персты на живыя струны, пояше славу русскыим князем: первому князю Рюрику, Игорю Рюриковичу и Святославу Ярославичу, Ярославу Володимеровичу…»[29]

В то же время необходимо отметить, что иностранное, а точнее скандинавское, происхождение Рюрика косвенно подтверждается одной из версий этимологии слова «русь». Согласно ей, «русь» есть славянское произношение финского «Ruotsi», т.е. финского названия шведов. Принято считать, что в IX в. финны называли так всех викингов-варягов, собиравших дань с местного населения. Однако, в результате исследования «Повести временных лет» можно сделать вывод, что термин «русь» используется для обозначения одного из народов, помимо свеев, урман и прочих: «Тех варягов звали русь, как другие называются свеи, другие же урмане и англяне, а иные готы»[30]. Тем самым, русь в источнике не идентифицируется ни со шведами, ни с норвежцами, а представляется отдельным народом. Примечателен еще и тот факт, что когда, по сообщениям Ипатьевской летописи, князь Олег в 882 г. отправился на Смоленск и на Киев, то в перечислении племенного состава его войск чудь (древнерусское собирательное название северо-западных финноязычных племён) стоит на первом месте после варягов и перед ильменскими словенами: «Пошел Олег, взяв много своих воинов – варяги, чудь, словене, меря, весь, кривичи, и прибыл в город (Смоленск) и посадил в нем мужей своих»[31].

Говоря о причинах прибытия Рюрика на Русь, помимо сведений о родстве князя с новгородским старейшиной Гостомыслом и добровольном приглашении первого на северо-западные территории по предсмертной воле последнего, все же преобладающее большинство русских летописей сообщает об обстоятельствах появления Рюрика на Руси нечто другое. Во всех летописных сводах имеется одно и то же сообщение, что «В лето 6367 (859 г.) брали варяги, приходящие из заморья, дань с чуди и словен, с мери и всех кривичей, а хазары брали дань с полян, северян и вятичей»[32]. Здесь сразу же бросается в глаза тот факт, что летописцы никак совершенно не объясняют, каким образом варягам удалось на время завладеть указанными в летописи племенами. События, предшествовавшие этому, освещаются поверхностно, сообщаются лишь отдельные, вырванные из общего хода исторического процесса факты[33]. Но уже «В лето 6370 (862 г.) восстали кривичи, словене, меря и чудь против варягов; изгнали их за море и не дали им дани, начали сами собой владеть и города ставить; и не было между ними правды; и восстал род на род; и была между ними борьба великая и усобица, и воевать начали друг с другом»[34]. Осознание того, что в этой войне всех против всех не может быть победителя, заставило враждующие стороны обратиться к поискам некой сторонней силы, равно чуждой всем участникам конфликта, а потому – пригодной для роли арбитра[35]. Тогда многие заговорили: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву»[36]. Затем в источниках говорится следующее: «И пошли они за море к варягам, к руси, эти варяги звались русью, как другие зовутся свеями, урманами, англами, готами, так и эти русью»[37].

Далее в русских летописях присутствует полная разноголосица летописцев, касающаяся изображения цели, ради которой Рюрик был призван на княжение. Данное разногласие заключается всего лишь в одном слове, по-разному обозначенном и интерпретированном. «Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет, да и пойдите княжить и владеть нами», - гласит большинство летописей, таких как Лаврентьевская, Ипатьевская, Троицкий список Новгородской I летописи. Но в Новгородской IV, Никифоровской, Супрасльской летописях, Пискаревском летописце об этом говорится нечто другое. Так, в Новгородской IV летописи сказано: «Вся земля наша добра и велика есть, и изобильна всем, а нарядника в ней нет, пойдите к нам княжить и владеть нами»[38]. Из всего этого очевидно, что под словом «наряд» понимается «порядок», а под словом «нарядник» понимается «правитель». Слово «нарядник» фигурирует также и в некоторых других русских летописях, среди которых можно назвать Тверскую, Львовскую, Никифоровскую, Холмогорскую и Густинскую летописи. Так, к примеру, в Густинской летописи вместо спорного «наряда» прописана развернутая фраза «…но строения доброго несть в ней» [39].

Поэтому необходимо отметить, что одни летописцы видели цель призвания Рюрика в налаживании внутреннего и внешнего спокойствия, пресечении междоусобиц и вражды между славянскими и финскими племенами, другие же – в организации управления над призвавшими князей племенами. Тем не менее, согласно письменным известиям, на Русь прибывают три брата со своими родами. Старшим из них был Рюрик. Младших братьев звали Синеус и Трувор.

В то же время в отечественных письменных источниках можно отыскать сведения, заставляющие задуматься о том, а было ли в действительности приглашение Рюрика на княжение добровольным со стороны славяно-финского населения Северо-Западной Руси. Так, в более поздней Никоновской летописи (1-я половина XVI в.) сообщается о смуте в Новгороде, жители которого были недовольны правлением Рюрика. Данное событие отнесено к 864 г., т. е. когда по Ипатьевской летописи Рюрик основал Новгород. Чтобы подавить смуту, Рюрик убил некоего Вадима Храброго – лидера восставших, о котором известно только то, что сказано в одной этой летописи: «В лето 6372 … оскорбишася Новгородци, глаголюще: «яко быти нам рабом, и много зла всячески пострадати от Рюрика и от рода его». Того же лета уби Рюрик Вадима Храброго, и иных многих изби Новгородцев съветников его»[40]. Таким образом, можно сказать, что если бы призвание Рюрика было добровольным, то его правление в столь короткий срок вряд ли бы могло привести к столь масштабному мятежу, направленному против ненавистного князя.

Анализ более ранних, чем Никоновская, летописей позволяет выявить, что они совершенно ничего не говорят о Вадиме Храбром и смуте взбунтовавшихся новгородцев против Рюрика. Тем более что и сам Новгород был построен, согласно археологической датировке, уже после смерти Рюрика вблизи его укреплённой резиденции (Рюрикова городища).

Следует также отметить, что самые, пожалуй, знаменитые древнерусские книжники XI в. Иларион и Иаков Мних вообще не желали признать факт существования не только Рюрика, но и князя Олега и начинали историю своего государства с княжения Игоря. В «Слове о законе и благодати», созданном Иларионом в 30-40-х гг. XI в., читаем: «Похвалим же и мы, по силе нашей, великого кагана нашей земли Владимира, внука старого Игоря, сына же славного Святослава»[41]. Следовательно, согласно авторитетному мнению выдающегося философа и оратора Древней Руси не Рюрик и не Олег были родоначальниками правящей в Киеве княжеской династии. Иларион видит его в Игоре. Точно так же не знает Рюрика и Олега другой киевский источник, созданный как и «Слово» Илариона, раньше «Повести временных лет», - во второй половине XI в. – «Память и похвала князю Владимиру»[42], - приписываемая большинством ученых монаху Киево-Печерского монастыря Иакову, упоминаемому в летописи Нестора под 1074 г.[43] Он также считает Игоря основателем киевского великокняжеского рода. Князь Игорь упоминается в источнике в следующем контексте: «А блаженный князь Владимир сокровище свое на небесах милосердием и добрыми делами скрыл, там и сердце его было в царстве небесном. И бог помог ему, и сел в Киеве на месте отца своего Святослава и деда своего Игоря»[44]. О Рюрике и Олеге в «Памяти и похвале князю Владимиру» нет ни единого слова. Достаточно сказать, что и «Слово о полку Игореве» Рюрика вообще «не знает», и можно предположить в этой связи, что, похоже, черниговские князья, из среды которых был главный герой произведения – князь Игорь, версию князей Мономаховичей о ведении их родословной от Рюрика не приняли[45].

Таким образом, обобщая вышесказанное, можно сделать следующие выводы. Главнейшими отечественными письменными источниками о происхождении первых русских князей являются русские летописи, однако генеалогическая информация в них довольно скудна и фрагментарна, а потому восстановить целостную картину происхождения древнерусской княжеской династии IX в., используя один лишь летописный материал, достаточно трудно. Анализ летописного материала показывает, что принадлежность князя Рюрика, родоначальника правящей династии, к варягам не подвергается летописцами никакому сомнению. Но все же, как полагает большинство исследователей, вряд ли можно назвать варягов каким-либо племенем, так как они представляли собой особое воинское братство – некий прообраз будущих рыцарских орденов. В Новгородской IV, Софийской I старшего извода, Типографской, Волынской краткой, Никифоровской, Супрасльской летописях и Пискаревском летописце имеется указание, что Рюрик со своими братьями «избрашася отъ Немецъ». Но данное сообщение вовсе не означает, что Рюрик по своему происхождению был немцем, германцем в конкретном этническом значении, ведь сами по себе немцы – это составной этнос, и их этническую основу составили несколько племенных союзов. Происхождение первого русского князя в отечественном летописании также связывается с его родством с новгородским старейшиной Гостомыслом, предание о котором впервые появляется в XV в. в Софийской I летописи. Согласно сведениям Иоакимовской и Воскресенской летописи, а также «Сказания о Словене и Русе и городе Словенске» Рюрик был сыном его средней дочери и западнославянского князя острова Руян Годлава. Гостомысл, оставшись без наследников, повелел после своей смерти призвать Рюрика на княжение.Так, согласно этой информации, и появляется на Руси Рюрик, будущая династия которого становится по женской линии своеобразным продолжением рода древних славянских правителей. В «Сказании о князьях Владимирских» отразилась легенда о происхождении Рюрика в четырнадцатом поколении от некоего Пруса – брата римского императора Октавиана Августа. Появление теории о происхождении Рюриковичей от династии императора Августа способствовало дальнейшей легитимации московского княжеского рода. Похожие сведения содержатся и в «Казанской истории». Помимо летописной версии о приглашении Рюрика на Русь после смерти Гостомысла в источниках присутствует и другая. Там сообщается и об изгнании варягов за море племенами чуди, мери, словен и кривичей и возникшей вскоре после этого изгнания междоусобице. Далее в русских летописях присутствует полная разноголосица летописцев, касающаяся изображения цели, ради которой Рюрик был призван на княжение. Так, Лаврентьевская, Ипатьевская, Троицкий список Новгородской I летописи говорят о том, что князья были призваны для установления «наряда», то есть порядка. Но в Новгородской IV, Никифоровской, Супрасльской, Тверской, Львовской, Густинской, Холмогорской летописях, Пискаревском летописце уже говорится об отсутствии у славяно-финских племен «нарядника», то есть правителя. В более поздней Никоновской летописи под 864 г. сообщается о смуте в Новгороде, жители которого были недовольны правлением Рюрика. Чтобы подавить смуту, Рюрик убил некоего Вадима Храброго – лидера восставших. Анализ более ранних, чем Никоновская, летописей позволяет выявить, что они совершенно ничего не говорят о Вадиме Храбром и смуте взбунтовавшихся новгородцев против Рюрика. Самые знаменитые древнерусские книжники XI в. Иларион и Иаков Мних в своих произведениях «Слове о законе и благодати» и «Памяти и похвале князю Владимиру» вообще не желали признать факт существования не только Рюрика, но и князя Олега и начинали историю своего государства с княжения Игоря. «Слово о полку Игореве» Рюрика также «не знает».

Примечания:

[1] Ловмяньский Х. Русь и норманны. – М., 1985. – С. 220.

[2] Там же.

[3] Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV-XV вв. – Л., 1976. – С. 3.

[4] Там же.

[5] Тихомиров М. Н. Начало русской историографии // Вопросы истории. – 1960. - № 5. – С. 41.

[6] Кузьмин А. Г. Падение Перуна (Становление христианства на Руси). – М., 1988. – С. 153.

[7] Егоров В. У истоков Руси: меж варягом и греком. – М., 2010. – С. 4.

[8] Скрынников Р. Г. Древняя Русь. Летописные мифы и действительность // Вопросы истории. – 1997. - № 8. – С. 8.

[9] Егоров В. Указ. соч. – С. 4.

[10] Приселков М. Д. История русского летописания XI-XV вв. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/text/443273.html.

[11] Лаврентьевская летопись (Полное собрание русских летописей) / под ред. Е. Ф. Карского. – М., 1997. –     Т. 1. - С. 20.    

[12] Демин В. Н. Загадки русских летописей. – М., 2001. – С. 96.

[13] Пензев К. А. Хан Рюрик: начальная история Руси. – М., 2007. – С. 202 - 204.

[14] Шахматов А. А. Новгородская четвертая летопись // История русского летописания. – СПб., 2003. – С. 211; Новгородская четвертая летопись (Полное собрание русских летописей) / авт. предисловий А. Г. Бобров, Б. М. Клосс. – М., 2000. – Т. 4. Ч. 1. - С. 11; Софийская первая летопись старшего извода (Полное собрание русских летописей) / авт. предисловий А. Г. Бобров, Б. М. Клосс. – М., 2000. - Т. 6. В. 1. – С. 14.

[15] Пензев К. А. Указ. соч. – С. 205.

[16]Софийская первая летопись старшего извода…С. 10.

[17] Демин В. Н. О Истории Иоакима епископа новгородского // Русь летописная. – М., 2002. – С. 424 – 425.

[18] Там же. - С. 425.

[19] Там же.

[20]Богуславский В. В. Гостомысл // Славянская энциклопедия. Киевская Русь – Московия. – М., 2005. - Т. 1. А-М. – С. 309.

[21] Демин В. Н. Указ. соч. – С. 425.

[22] Там же.

[23] Бутромеев В. П. Рюрик // Всемирная история в лицах: Раннее Средневековье. – М., 2000. – С. 44.

[24]Демин В. Н. Сказание о Словене и Русе и городе Словенске (Из Хронографа 1679 г.) // Русь летописная. – М., 2002. – С. 422.

[25]Там же.

[26] Пчелов Е. В. Генеалогия древнерусских князей IX - н. XI в. – М., 2001. - С. 68.

[27] Сказание о князьях Владимирских. – Режим доступа: http://old-rus.narod.ru/07-4.html.

[28] Казанская история. – Режим доступа: http://historydoc.edu.ru/catalog.asp?ob_no=%2012721.

[29] Задонщина. – Режим доступа: http://historydoc.edu.ru.

[30] Повесть временных лет (Текст по Лаврентьевской летописи) // Хрестоматия по истории России: Учебное пособие / сост. А. С. Орлов, В. А. Георгиева, И. Г. Георгиева,                      Т. А. Сивохина. – М., 2004. – С. 17.

[31] Ипатьевская летопись (Полное собрание русских летописей) / сост. Л. Л. Муравьева,          Л. Ф. Кузьмина; отв. ред. В. И. Буганов. – М., 1998. – Т. 2. - С. 16.

[32] Повесть временных лет // Хрестоматия по истории России. С древнейших времен до XVII в. / сост. И. В. Бабич, В. Н. Захаров, И. Е. Уколова. – М., 1994. – Т. 1. - С. 25.

[33] Греков Б. Д. Киевская Русь. – М., 1952. – С. 451.

[34] Новгородская четвертая летопись (Полное собрание русских летописей). – М., 2000. – Т. 4. Ч. 1. - С. 11.

[35] История России: IX-XXI вв. От Рюрика до Путина / отв. ред. Я. А. Перехов. – М.; Ростов н/Д., 2007. – С.8.

[36] Лаврентьевская летопись… С. 19.

[37] Там же.

[38] Новгородская четвертая летопись... С. 11.

[39] Демин В. Н. Указ. соч. – С. 238.

[40] Никоновская летопись. – Режим доступа: http://old-rus.narod.ru.

[41] Слово о законе и благодати митрополита Илариона. - Режим доступа: http://www.vehi.net/oldrussian/slovo.html.

[42] Иаков Мних. Память и похвала князю Владимиру. – Режим доступа: http://old-rus.narod.ru/02-8.html.

[43] Котляр Н. Ф., Смолий В. А. История в жизнеописаниях. – Киев, 1990. – С. 36.

[44] Иаков Мних. Память и похвала князю Владимиру…

[45] Славяне и Русь: Проблемы и идеи. Концепции, рожденные трехвековой полемикой, в хрестоматийном изложении / сост. А. Г. Кузьмин. – М., 1998. – С. 472.

Список источников и литературы

I. Источники

  1. Демин, В. Н. О Истории Иоакима епископа новгородского / В. Н. Демин. // Русь летописная. – М.: Вече, 2002. – С. 423 – 430.
  2. Демин, В. Н. Сказание о Словене и Русе и городе Словенске (Из Хронографа 1679 г.) / В. Н. Демин // Русь летописная. – М.: Вече, 2002. – С. 418 – 423.
  3. Задонщина. – Режим доступа: http://historydoc.edu.ru.
  4. Зиборов, В. К. Новгородская первая летопись младшего извода /    В. К. Зиборов // История русского летописания XI – XVIII вв. – СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2002. – С. 236 – 258.
  5. Зиборов, В. К. Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи / В. К. Зиборов // История русского летописания XI – XVIII вв. – СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2002. – С. 179 – 235.
  6. Иаков Мних. Память и похвала князю Владимиру. – Режим доступа: http://old-rus.narod.ru/02-8.html.
  7. Ипатьевская летопись (Полное собрание русских летописей) / сост. Л. Л. Муравьева, Л. Ф. Кузьмина; отв. ред. В. И. Буганов. – М.: Языки русской культуры, 1998. – Т. 2. – 648 с.
  8. Казанская история. – Режим доступа: http://historydoc.edu.ru/catalog.asp?ob_no=%2012721.
  9. Лаврентьевская летопись (Полное собрание русских летописей) / под ред. Е. Ф. Карского – М.: Языки русской культуры, 1997. – Т. 1. – 496 с.
  10. Никоновская летопись. Никоновская летопись. – Режим доступа: http://old-rus.narod.ru.
  11. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов (Полное собрание русских летописей) / отв. ред. М. Н. Тихомиров; под ред.    А. Н. Насонова – М.: Языки русской культуры, 2000. – Т. 3. – 720 с.
  12. Новгородская четвертая летопись (Полное собрание русских летописей) / авт. предисловий А. Г. Бобров, Б. М. Клосс. – М.: Языки русской культуры, 2000. – Т. 4. Ч. 1 – 728 с.
  13. Повесть временных лет // Хрестоматия по истории России. С древнейших времен до XVII в. / сост. И. В. Бабич, В. Н. Захаров, И. Е. Уколова. – М.: МИРОС, 1994. – Т. 1. – С. 25 – 26.
  14. Повесть временных лет (Текст по Лаврентьевской летописи) // Хрестоматия по истории России: Учебное пособие / сост. А. С. Орлов, В. А. Георгиева, И. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – С. 13 – 45.
  15. Сказание о князьях Владимирских. – Режим доступа: http://old-rus.narod.ru/07-4.html.
  16. Слово о законе и благодати митрополита Илариона. – Режим доступа: http://www.vehi.net/oldrussian/slovo.html.
  17. Софийская первая летопись старшего извода (Полное собрание русских летописей) / подг. текста С. Н. Кистерова, Л. А. Тимошиной. – М.: Языки русской культуры, 2000. – Т. 6. В. 1. – 312 с.
  18. Шахматов, А. А. Новгородская четвертая летопись / А. А. Шахматов // История русского летописания. – СПб.: Наука, 2003. – С. 211 – 212.

II. Литература

  1. Греков, Б. Д. Киевская Русь / Б. Д. Греков. – М.: Главное политическое изд-во литературы, 1952. – 568 с.
  2. Демин, В. Н. Загадки русских летописей / В. Н. Демин. – М.: Вече, 2001. – 480 с.
  3. Егоров, В. У истоков Руси: меж варягом и греком / В. Егоров. – М.: Эксмо, 2010. – 304 с.
  4. История России: IX-XXI вв. От Рюрика до Путина / отв. ред.           Я. А. Перехов. – М.: ИКЦ «Март», Ростов н/Д.: ИЦ «Март», 2007. – 688 с.                                                                                                        
  5. Кузьмин, А. Г. Падение Перуна (Становление христианства на Руси) / А. Г. Кузьмин. – М.: Молодая гвардия, 1988. – 240 с.
  6. Ловмяньский, Х. Русь и норманны / Х. Ловмяньский. – М.: Прогресс, 1985. – 304 с.
  7. Пензев, К. А. Хан Рюрик: начальная история Руси / К. А. Пензев. – М.: Алгоритм, 2007. – 304 с.
  8. Пчелов, Е. В. Генеалогия древнерусских князей IX - н. XI века /Е. В. Пчелов. – М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2001. – 262 с.
  9. Приселков, М. Д. История русского летописания XI-XV вв. / М. Д. Приселков. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/text/443273.html.
  10. Смирнов, В. Г. Россия в бронзе: Памятник Тысячелетию России и его герои / В. Г. Смирнов. – Новгород: Русская провинция, 1993. – 224 с.
  11. Шахматов, А. А. История русского летописания / А. А. Шахматов. – СПб.: Наука, 2003. – 1024 с.

III. Периодические издания и энциклопедическая литература

  1. Богуславский, В. В. Гостомысл / В. В. Богуславский // Славянская энциклопедия. Киевская Русь - Московия. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. – Т.1. А-М. - С. 309.
  2. Богуславский, В. В. Рюрик / В. В. Богуславский, В. В. Бурминов // Русь. Рюриковичи. Иллюстрированный исторический словарь. – М.: Познавательная книга плюс, 2000. – С. 481 – 483.
  3. Бутромеев, В. П. Рюрик / В. П. Бутромеев // Всемирная история в лицах: Раннее Средневековье. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. – С. 43 – 46.
  4. Славяне и Русь: Проблемы и идеи. Концепции, рожденные трехвековой полемикой, в хрестоматийном изложении / сост. А. Г. Кузьмин. – М.: Флинта. Наука, 1998. – 488 с.
  5. Тихомиров, М. Н. Начало русской историографии / М. Н. Тихомиров // Вопросы истории. – 1960. - № 5. – С. 41 – 57.

ist-konkurs.ru