Русское войско в 17 в: XVII век: предисловие к русской регулярной армии

Восемь главных побед русской армии над превосходящим противником

1. 15 июля 1240 года состоялась, наверное, известная каждому российскому школьнику Невская битва, однако не многие знают, что новгородское войско было в два раза меньше шведского. Русских ратников, напавших на крестоносцев, было около 1200 человек, а шведов — примерно четыре тысячи пехоты и рыцарей. Поэтому перед боем Александр Невский воодушевил дружину речью, фраза которой дошла до наших дней и стала крылатой: «Братья! Не в силе Бог, а в правде! Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог». Как известно, шведы были разбиты и бежали, их предводитель, зять шведского короля ярл Биргер, был ранен в поединке русским князем.

2. Битва при Молодях. 29 июля — 2 августа 1572 года русские ратники истребили идущую на Москву татаро-турецко-ногайскую орду. Более 120 тысяч крымцев и янычар под общим командованием Девлет-Гирея намеревались завоевать Московское царство. В 50 верстах от Москвы их встретили 25 тысяч стрельцов, донских казаков и немецких наемников, которыми руководили лучшие русские полководцы: князья Михаил Воротынский (глава пограничной стражи), Иван Шереметев и опричный воевода Дмитрий Хворостинин. В ходе четырехдневной битвы при Молодях более 110 тысяч татар и турецких пехотинцев были уничтожены. Под русскими саблями полегли сын, внук и зять Девлет-Гирея. Эта битва не имеет аналогов в истории военного искусства: русские не преградили врагу путь к столице, а угрозой с тыла навязали ему сражение еще до подхода к ней, втянули его в мясорубку, смогли продержаться и истощить его силы, а потом в нужный момент нанесли решающий удар. Военная мощь давнего врага была подорвана, и он уже не смог восстановить прежние силы. Да, разрозненные кочевники еще долго осложняли жизнь на окраинах, но походов за рабами вглубь Руси больше не было.

3. Азовское сидение. 7 июня 1641 года турецко-татарские войска под командованием опытного полководца силистрийского губернатора Гусейн-паши со всех сторон обложили Азов, который удерживали казаки. Крепость осаждали 200-250 тысяч кавалеристов, пехотинцев, моряков и иностранных наемников. Им противостояло около восьми тысяч донских и запорожских казаков. Осажденные отбили несколько кровопролитных и многодневных штурмов. 26 сентября, потеряв около 30 тысяч человек, турецкая армия отступила. Трофеи Азовского сидения — створки ворот крепости, две калитки и коромысло городских торговых весов — в настоящее время хранятся возле колокольни войскового Воскресенского собора станицы Старочеркасской Ростовской области.

4. Битва на реке Калалах. 3 апреля 1774 года два казачьих полка, общей численностью около тысячи человек, разбили приблизительно 25-тысячную татарскую орду крымского хана Девлет-Гирея. Донские казаки, которыми командовал 23-летний Матвей Платов, закрепились на вершине холма и отбили несколько штурмов врага. Когда у казаков закончились патроны, в тыл татарскому войску другой отряд русских войск — эскадрон ахтырских гусар и казачий полк полковника Уварова. «Десятки тысяч людей, несомненно, храбрых, вдруг дрогнули и, смешавшись, как робкое стадо, обратились в неудержимое бегство. Началась паника — та страшная паника, которая безотчетно охватывает массы и подчиняет их одному только животному инстинкту самоспасения. Это был финал, после которого все татарское скопище разбежалось в разные стороны и собрать его не представлялось уже никакой возможности», — так описал битву академик Потто. Сейчас на месте битвы в Красногвардейском районе Ставропольского края установлен поклонный крест.

5. Битва при Шенграбене. 3 ноября 1805 года шеститысячный отряд под командованием Багратиона восемь часов отбивал атаки 30-тысячной французской армии. Русский отряд не только устоял, потеряв 2000 человек, но и в полном порядке отступил к основным частям армии. Командующий русским корпусом Михаил Кутузов написал императору Александру I: «Багратион присоединился к армии, приведя с собою пленных: одного полковника, двух офицеров, пятьдесят рядовых и одно знамя французское». В составе малочисленного русского отряда, проявившего мужество и героизм, находился Черниговский драгунский полк, который за этот бой получил георгиевский штандарт с надписью «Пять против тридцати», ставшим девизом полка на многие годы.

6. Сражение под Клястицами. 18-20 июля 1812 года русские войска под командованием генерал-лейтенанта Петра Витгенштейна одержали верх над превосходящими французскими силами маршала Удино и остановили продвижение врага на столицу империи — Петербург. Это была первая крупная победа русской армии в войне 1812 года. Из 28 тысяч человек маршал Удино потерял 10 тысяч убитыми и ранеными, три тысячи французов попали в плен. Русские войска из 17 тысяч человек потеряли около 4 тысяч солдат и офицеров. Корпус маршала Удино отступил за Западную Двину, таким образом, наступление французов на столицу Российской империи провалилось. Генерал-лейтенант Витгенштейна был отмечен орденом Святого Георгия 2-й степени. Русский император называл его спасителем столицы. От граждан русский полководец получил почетное звание защитника Петрова града, которое впервые прозвучало в песне, заканчивавшейся следующими словами: «Хвала, хвала тебе, герой! Что град Петров спасен тобой!».

7. Сражение под Елисаветполем. 13 сентября 1826 года фельдмаршал Паскевич, располагая 10 тысячами пехоты и конницы, разгромил 35-тысячную персидскую армию, которая превосходила русских в два раза также по количеству орудий. Персы потеряли около 1100 человек пленными и более двух тысяч убитыми. Потери русских войск составили 46 убитыми и 249 ранеными. Паскевич был отмечен золотой шпагой украшенной бриллиантами, с надписью: «За поражение персиян при Елисаветполе».

8. Сражение при Сарыкамыше. 9 декабря 1914 года — 4 января 1915 года русские войска остановили наступление нескольких турецких армий под командованием Энвер-паши на Кавказ. После кровопролитных боев из 90-тысячной турецкой группировки уцелело только около 10 тысяч человек, остальные были убиты или попали в плен. Потери русских войск генерала Николая Юденича, которые перед началом сражения насчитывали 63 тысячи человек, составили 30 000 убитыми и ранеными.

Последнее наступление России? Западные эксперты говорят, что армия РФ может потерпеть военное поражение в Украине

Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

Российские военные сопровождают автобусы с украинскими военными, вышедшими с «Азовстали»

После нескольких недель «масштабного наступления в Донбассе» армия РФ не смогла достичь значительных успехов и сумела взять лишь город Попасная в Луганской области, при этом его практически полностью разрушив. Российские чиновники говорят, что их «специальная операция» идет по плану, однако сразу несколько западных экспертов делают вывод, что кампания Кремля в Украине может закончиться военным поражением.

Глава польского аналитического центра Rochan Конрад Музыка сказал агентству Рейтер, что российская армия теряет в Донбассе слишком много военнослужащих и техники, которые ей все труднее восполнять. «С нынешним положением дел [Россию ждет] или поражение, или мобилизация. Не думаю, что есть промежуточные варианты», — считает Музыка.

Перед 9 мая некоторые эксперты предполагали, что президент России Владимир Путин может воспользоваться Днем победы, чтобы объявить войну Украине и (или) провести всеобщую мобилизацию, которая позволила бы привлечь в армию значительное пополнение. Однако этого не произошло, а российские власти, согласно данным журналистов, в том числе Русской службы Би-би-си, начали проводить частичную «скрытую мобилизацию», пытаясь призвать в армию резервистов.

  • «Если вы снайпер от бога, вам бог и велел поучаствовать»: в России началась скрытая мобилизация

В интервью Рейтер директор российских исследований института CNA в Арлингтоне Майкл Кофман оценил шансы России захватить всю территорию Донбасса так: «У меня есть очень большие сомнения относительно их перспектив». «Российские силы очень ослаблены, а их моральный дух, вероятно, в значительной степени подорван. Офицеры не горят желанием продолжать попытки наступать, а российское политическое руководство в целом, судя по всему, мешкает даже в момент, когда появилась перспектива его стратегического поражения», — считает Кофман.

Что происходит на фронте

В последнем отчете авторитетного американского Института изучения войны (ISW) сказано, что Россия пытается создать видимость военного успеха за счет заявлений о полном взятии Мариуполя (на фоне сдачи в плен последних защитников «Азовстали»), а также подготовить наступление на Северодонецк.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Украинские военные наступают под Харьковом

Оценивая подробности российского наступления в Луганской области, американские эксперты пишут, что армия РФ намеревается взять под контроль дороги, ведущие в Лисичанск и Бахмут, и достигает лишь незначительных успехов.

Со ссылкой на данные украинского Генерального штаба ISW пишет, что армия РФ пытается пополнять подразделения и накапливать резервы для дальнейшего наступления на Славянск в Донецкой области. По оценке экспертов института, 17 мая российские войска осуществили несколько неудачных попыток продвинуться к этому городу. При этом смогли достичь ограниченного прогресса в районе Лимана.

Все это происходит на фоне контрнаступления вооруженных сил Украины в Харьковской области, где армию РФ продолжают теснить к государственной границе. По данным главы Харьковской областной администрации Олега Синегубова, россияне пытаются противодействовать украинскому контрнаступлению в направлении города Волчанск — важного транспортного узла примерно в 90 км от Харькова.

  • ВСУ сообщают о выходе на границу с Россией в Харьковской области. Что это значит для фронта
  • Украинская армия оттесняет российские войска от Харькова. Что корреспондент Би-би-си увидел в освобожденных селах
  • Украина заявила о начале затяжной войны и готовится вооружить миллион военных. Стоит ли ждать перемирия?

При этом, по данным ISW, ВСУ продолжают угрожать российским маршрутам снабжения на пути в Изюм из Волчанска. Согласно сведениям Пентагона, Россия, вероятно, продолжает удерживать позиции вблизи от Харькова, в частности, населенные пункты вдоль автомобильной дороги в Белгород.

Эксперты американского Института войны прогнозируют, что российские войска завершат отступление от Харькова, однако попытаются удержать Волчанск, чтобы защитить линии снабжения своей группировки, действующей в Донбассе и под Изюмом. «Неясно, смогут ли они этого добиться», — пишет ISW. «Россияне продолжат попытки окружить Северодонецк и Лисичанск по крайней мере с юга, возможно сосредоточившись на том, чтобы перерезать последнюю автомобильную дорогу, соединяющую Северодонецк-Лисичанск с остальной территорией Украины», — считают в ISW.

«Сражение будет тяжелым и долгим»

По мнению Музыки, Россия была вынуждена перенаправить свои усилия восточнее после того, как ей не удалось добиться успехов в первоначальном направлении. «Им не удалось продвинуться от Изюма, поэтому они пошли на Северодонецк и Лиман, возможно с целью попытаться окружить украинские войска около [этих городов]. Произойдет ли это в действительности — совершенно другой вопрос», — сказал Рейтер глава польского аналитического центра Rochan.

Автор фото, Reuters

Эксперты не считают, что Украине удастся повторить в Донбассе свое относительно быстрое наступление в Харьковской области: под Луганском и Донецком российских войск значительно больше. «Сражение будет тяжелым. И оно будет не только тяжелым, но и долгим, — предполагает Кофман в интервью Рейтер. — Российские войска не смогли добиться успеха в наступлении, но в то же время они сразу не бегут и не сдаются».

Важную роль для возможных успехов украинской армии могут сыграть западные тяжелые вооружения, которые Киев в последнее время начал активно получать от союзников. В частности, в Киеве особенно ждут дальнобойную и высокоточную артиллерию, такую как американские гаубицы M777.

Недавно мы подробно рассказывали о том, как иностранное оружие может изменить ход войны в Украине.

  • Как поставки западного вооружения Украине меняют ситуацию на поле боя

«Украинцы начинают одерживать верх над россиянами по дальности стрельбы, — считает Музыка. — Это означает, что они могут действовать без угрозы контрбатарейного огня с российской стороны». «Россияне все еще имеют общее артиллерийское превосходство с точки зрения количества, но я не уверен, что то же можно сказать о качестве, — добавляет эксперт. — Это артиллерийская война».

Стратегия «коррозии»

Авторитетный военный эксперт, австралийский генерал в отставке Мик Райан в своем «Твиттере» оценил принципы, по которым действует украинская армия и которые, по его мнению, позволяют ей успешно отражать натиск превосходящего по численности противника. Райан описывает стратегию Украины как принцип «коррозии», или «разъедания» согласно которому Киев постоянно бьет по самым слабым местам Москвы и эффективно использует собственные силы, чтобы замедлить врага.

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

Российское руководство уверяет, что события в Украине «идут по плану»

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.

Подкаст

Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

эпизоды

Конец истории Подкаст

По его словам, украинские войска сосредоточили свои атаки на самых слабых сторонах любой армии: коммуникациях, логистике, тылах, путях снабжения, артиллерии и командных пунктах.

«Во время битвы за Киев Украина смогла остановить Россию, поскольку проникла в ее тылы и частично уничтожила логистическую поддержку. Они сумели разрушить северный поход России изнутри и вынудить ее покинуть страну», — считает Райан.

Подобную стратегию Киев применяет и во время кампании на востоке, подвергая постоянным атакам российскую логистику — хотя Москва на этот раз действует намного осторожнее.

При этом «российская мораль разъедается из-за поражений на поле боя, проблем со снабжением и отступления под давлением Украины из-под Киева и Харькова», — считает Райан. Моральному наступлению способствует и успешная украинская кампания в соцсетях, демонстрирующая поражения России.

Недавняя переправа через Северский Донец, ставшая кошмаром для российских войск, показала, что командование Путина стало плохо справляться с оценкой рисков военных операций. «Так выглядит война XXI века. Украинцы показали себя мастерами. Каждая страна среднего размера с ограниченными ресурсами может многому у них научиться», — пишет Мик Райан.

«Все идет по плану»

Несмотря на отсутствие явных военных успехов, представители российского руководства настаивают, что армия РФ выполняет поставленные перед ней задачи, а министерство обороны ежедневно заявляет об уничтожении многочисленных украинских военных целей.

«Совсем недавно президент говорил о том, что все идет по плану, — сказал во вторник пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков (цитата по РИА Новости). — Все идет по плану. Достаточно эффективно. Вы видите успехи наших военных, вы видите героизм, который проявляют наши воины, поэтому никаких сомнений в том, что все поставленные цели будут достигнуты, нет».

Что же касается перспектив всей военной кампании России в Украине, то Кофман предполагает, что Кремль готовит отправку пополнений, но организовать ее будет непросто. «Совершенно очевидно, что они попытаются каким-то образом призвать людей с предыдущим опытом военной службы, — говорит директор российских исследований института CNA в Арлингтоне. — Но пока по тому, что я вижу, Путин просто тянет резину, пока ситуация в российской армии становится все хуже». «Пока все это выглядит как последнее наступление российской армии», — заключает эксперт.

«Время совершенно точно работает против россиян, — сказал Рейтер представитель британского исследовательского центра RUSI (Royal United Services Institute) Нил Мелвин. — У них заканчивается техника. В особенности у них заканчиваются современные ракеты. А украинцы становятся сильнее с каждым днем».

Чтобы продолжать получать новости Би-би-си, подпишитесь на наши каналы:

  • Telegram
  • Instagram
  • Facebook
  • Twitter
  • VK
  • OK

Загрузите наше приложение:

  • iOS
  • Android

Русская Армия 1650-1715 | Оружие и военное дело

Как и в других государствах раннего Нового времени, в 1630-х годах руководители России приступили к реформированию и модернизации армии. Они сделали это в значительной степени на основе примеров голландской и шведской «армий новой модели», установленных десятилетиями ранее Маурицом Нассауским и Густавом Адольфом. В России в этот период более современные части были известны как полки «новой формации» (переформированные части, обученные и оснащенные по западноевропейскому образцу). Впервые они сражались вместе со старыми стрелецкими отрядами во время Смоленской войны (1632–1634 гг.), которая велась между Польшей, Литвой и Московией. Эти ранние экспериментальные подразделения были расформированы в конце этого конфликта под социальным и экономическим давлением со стороны традиционных военных интересов. В 1637 г. для борьбы с татарами вновь были сформированы пехотные, кавалерийские и драгунские полки новой формации. В течение года было набрано ядро ​​​​из 5000 драгун и 8700 новых пехотинцев, а затем снова расформировано. В 1640-х годах были проведены новые эксперименты с войсками новой формации, такие как набор крестьян вдоль южной границы вместе с казаками и татарами для службы на полставки драгунами. Служебной или «дворянской» кавалерии также было предложено вернуться к своей традиционной роли на границе в обмен на то, чтобы избежать дальнейшего социального унижения.

К началу 1650-х годов в русской армии было зарегистрировано более 133 000 человек, из которых только 7 процентов составляли войска новой формации. Возникновение трех взаимосвязанных конфликтов, втянувших Россию в затяжные боевые действия с 1654 г., оказалось толчком, необходимым для реформирования почти всей Армии: завершающие события и ослабление Польши, вызванное восстанием Хмельницкого (1648-1654 гг.), Второй Северной войной ( 1654-1660) и Тринадцатилетней войны (1654-1667). К 1663 г. уже 79% русских войск находились в частях новообразования. Они были снабжены современным огнестрельным оружием с кремневыми замками, хотя некоторые из них все еще использовали фитильные замки дольше, чем в Западной Европе. Оба типа пехотного оружия в конечном итоге производились в России на заводе, построенном голландскими мастерами в Туле в 1632 году и впоследствии расширенном. Десятки тысяч дополнительных мушкетов были импортированы из Соединенных провинций, Германии и Швеции, как и многие тысячи наемников. Во второй половине XVII века два знаменитых гвардейских полка — Преображенский гвардейский и Семеновский гвардейский — составляли современное ядро ​​русской армии. Они служили вместе с двумя полками телохранителей, стрелецким и служилой кавалерией. Тот факт, что большие русские армии продолжали регулярно отправляться и даже разбиваться меньшими польскими и шведскими войсками, никого не удивлял до 1709 года.. А должно было, потому что военные преобразования в России шли еще до того, как Петр I стал царем.

«Военная революция» в России шла полным ходом к концу Тринадцатилетней войны в 1667 году, когда пехота новообразований составляла почти 80% всех формирований русской армии за пределами стрельцов. Более того, многие полки новой формации были укомплектованы не иностранцами, а хорошо обученными и опытными русскими. Тем не менее окончательное превращение русской армии в современную силу началось незадолго до начала Северной войны (1700–1721 гг. ). В 1699 сентября Петр начал серьезное расширение армии, в дополнение к ранее начавшемуся строительству совершенно нового флота. К 1700 году Петр собрал 32 000 рекрутов в два полка драгунских и 27 пехотных, а также несколько эскадронов кавалерии. Этих мужчин, в основном крестьян, поддерживали остатки старых стрелецких полков, а также служилые и казачьи кавалеристы. Они все еще тренировались, когда были разбиты шведами под Нарвой (1700 г.).

Петр сделал большую пропаганду из этого поражения, потому что оно помогло ему дискредитировать старые пути в пользу неотложных реформ, что, в свою очередь, укрепило его репутацию великого модернизатора, западника и провидца. Это следует иметь в виду, хотя и отмечается, что он действительно был главной движущей силой радикальных изменений в русской военной культуре и институтах, а Нарва была стержнем его реформ. Сразу после Нарвы армия была расширена до 47 пехотных полков. Сервиторская кавалерия была резко переформирована: все подходящие мужчины в возрасте 15 лет и старше были зарегистрированы для службы в девяти драгунских полках новой формации, основанных в 1702 году. Петр также создал пять новых гренадерских полков из существующих рот. Изменения были закреплены новой системой набора, установленной указом 1705 г., согласно которой каждые 20 крестьянских дворов давали одного рекрута в армию или флот и снабжали его продовольствием, обмундированием и обувью. Квота была заполнена к 1710 году, когда система поставляла до 50 000 новобранцев в год. Они были организованы в два полка гвардейских, пять гренадерских, 35 стрелковых и 42 обычных пехотных. Также к 1710 году кавалерия достигла 35 000 человек в дополнение к 45 000 казаков и других вспомогательных войск. Армейская артиллерия имела около 150 полевых орудий и тянула за собой значительный осадный поезд. Эти уровни более или менее сохранялись до конца Северной войны, несмотря на высокий уровень дезертирства среди новобранцев.

Помимо увеличения численности, коренным изменением в русской армии в этот период стал упор на профессионализм офицеров и, соответственно, повышение боевой дисциплины. Как и во всех армиях раннего Нового времени, это было достигнуто за счет интенсивных тренировок. Шведские солдаты и командиры начали замечать еще в 1704 г., что если раньше русские армии имели тенденцию ломаться и бежать, как только битва начиналась против них, то полки «новой формации» проявляли растущую способность переносить неудачи, а затем сплачиваться и выстоять. или даже контратаковать. Кроме того, русские не просто подражали западной тактике и стилям ведения боя. Они изучили собственные методы и разработали собственный стиль, хорошо приспособленный к условиям Востока. Например, русские проявили необычайную готовность выйти из окопов и сражаться перед ними в открытом бою, используя преимущество всегда превосходящей численности. Точно так же русские гарнизоны все чаще отказывались сидеть внутри крепостей, ожидая, пока какая-нибудь польская или саксонская армия и осадный поезд прибудут и взорвут их. Вместо этого русская оборонительная тактика делала упор на мобильность и преследование вражеских отрядов продовольствия и колонн снабжения, полагаясь на естественное преимущество в численности кавалерии для проведения рейдов. Гибкость, выгодное использование местности и маскировка в лесах и болотах перед поиском битвы, а не затаивание внутри стационарных укреплений, стали отличительной чертой петровской армии. Нигде это не было так наглядно, как во время блестящей русской оборонительной кампании 1708-1709 гг.завершилось триумфом под Полтавой. К моменту смерти Петра в 1725 году он модернизировал русскую армию и увеличил ее постоянные когорты до 130 000 человек. Что еще более важно, он также убедил дворянскую армейскую элиту в том, что, как и в случае со шведской армейской и военной элитой в 17 веке, на заре 18 века Россия получила возможность стать великой и богатой за счет агрессивной войны.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Русская военная слабость в семнадцатом веке

Часто говорят, что до воцарения Петра Великого Россия находилась в состоянии военной слабости. Действительно, именно Петру принадлежит заслуга в превращении России в первоклассную военную державу в ходе его двадцатиоднолетней войны со шведами. Но что такое военная слабость? И чем, в частности, Московская Русь была слаба в военном отношении? Было ли это главным образом вопросом технической отсталости? Недостаточное количество войск? Плохая подготовка? Общественная структура, которая не могла содержать армию? Мы попытаемся ответить на эти и некоторые сопутствующие вопросы, исследуя историю двух наиболее громких военных катастроф Московии XVII в.: Смоленской войны (1632–1634 гг.) и Крымских походов (1687 и 1689 гг.).).

Сдача Михаила Шеина под Смоленском, картина Христиана Мелича, 1640-е гг.

Смоленская война

После смерти царя Бориса Годунова в 1605 году Россия погрузилась в кризис. Исчезновение первоначальной династии означало, что не было общепризнанного претендента на престол. Наступила Смута, период анархии, гражданской войны и крестьянских восстаний. В конце концов беспорядки в Московии привлекли внимание соседних государств: в дело вмешались и шведы, и поляки. Хотя избрание Михаила Романова царем в 1613 г. номинально разрешило внутренние волнения, война со Швецией затянулась до 1617 г., а конфликт с Польшей — до 1618 г. Московии пришлось дорого заплатить за мир. По Столбовскому договору Москва уступила Стокгольму огромную полосу территории, огибающую северный и западный берега Ладожского озера. Россия теперь была полностью отрезана от Финского залива. Со своей стороны поляки, в обмен на четырнадцатилетнее Деулинское перемирие, потребовали важных земель вдоль западной границы государства, включая стратегический город Смоленск. До конца семнадцатого века правительство Московии считало одной из своих самых неотложных задач возвращение этих отчужденных владений. Московии предстояло выбрать, с кем из двух противников бороться в первую очередь. В 1620-х и 1630-х годах Речь Посполитая рассматривалась как главный враг.

Было несколько причин, по которым Москва отдавала предпочтение польской войне: личные, династические, религиозные, исторические и прагматические. Во-первых, самый влиятельный человек в Московском государстве — отец царя, патриарх Филарет — был глубоко враждебен Польше, и не без оснований. Арестованный поляками в 1611 году, он почти десять лет томился в плену, прежде чем Деулинское перемирие привело к его освобождению. Во-вторых, существовало важное династическое соображение. Во время смуты король Польши Зигмунт III выдвинул кандидатом на московский престол своего сына Владислава. Многие из самых видных бояр в королевстве (включая Михаила Романова) фактически присягнули Владиславу. На этом основании поляки отказались признать притязания Михаила и на протяжении 1620-х годов регулярно отрицали его титул в дипломатической переписке. С точки зрения московской правящей верхушки такое поведение было более чем невежливостью; это представляло явную опасность для государства. В конце концов, Смута была результатом спора о праве на власть и закончилась только тогда, когда все основные политические фракции согласились уважать несколько сомнительный титул Михаила. Для иностранной державы оспаривание притязаний Михаила было прямой атакой на политический договор, скреплявший Московское государство, и открытым приглашением к внутренней подрывной деятельности и неверности.

Другим фактором в нападении на Польшу была глубокая религиозная антипатия. Безусловно, православная иерархия Москвы не питала симпатии ни к лютеранам Швеции, ни к мусульманам Османской империи. Но католицизм воспринимался как более опасный для православия, чем протестантизм или ислам. Особенно встревожили москвичей проповеднические усилия католического и униатского духовенства среди православных Украины с конца XVI века. Эти миссионерские усилия сопровождались все более обременительным господством польских помещиков на Украине и несли большой риск для Варшавы. В 1620-х годах православные украинцы начали просить Московию о помощи против польских католиков. Восстание украинских казаков под предводительством Хмельницкого против Польши (1648 г.) нельзя объяснить без обращения к религиозному вопросу. А в 1654 г. московская интервенция на стороне казаков (Тринадцатилетняя война) имела своим фоном религиозную полемику.

Еще одной причиной раздора между Москвой и Варшавой было само существование Речи Посполитой, которая сорвала собственные имперские амбиции Московии. Ведь одним из почетных титулов царя был самодержец всея руси, или самодержец всея Руси. Подразумевалось, что только Московия была истинным правопреемником старого Киевского государства девятого-двенадцатого веков. Однако некоторые земли и города Киевской Руси, в том числе и сам город Киев, находились под властью Польши. Как польские мирные комиссары должны были указать своим московским коллегам в 1634 году, «царю следовало бы именовать себя самодержцем своей Руси, так как Русь находится и в Московском, и в Польском государстве».

Если все эти соображения говорили в пользу войны с Польшей, то были и в высшей степени прагматические мотивы. Как мы увидим несколько позже, учитывая состав и материально-техническое обеспечение московской армии в первой половине XVII века, набег на польскую белую Русь, где еда и фураж были легко доступны, имел больше шансов на успех, чем война против Швеция, которая поневоле должна была сражаться в бесплодных пустошах Карелии, Финляндии или Ингерманландии.

Во всяком случае, для Московии вести полномасштабную войну с каким-либо другим государством в первой четверти XVII века было нелегко. Была, конечно, и финансовая проблема: смутное время опустошило царскую казну, и потребуются многие годы, чтобы добиться той платежеспособности и тех фискальных профицитов, без которых немыслима война. Трудность здесь усугублялась тем, что в 1620—1630-х годах Московия более трех четвертей своих доходов получала от ввозной пошлины и налога на продажу спиртного в кабаках. Было очевидно, что выжать из этих источников больше денег, чем они уже предоставили, было трудно. Поэтому на протяжении семнадцатого века московская администрация постоянно пыталась найти новые способы увеличения доходов, обычно путем введения более высоких и (по крайней мере теоретически) более собираемых новых прямых налогов.

Еще одним препятствием для войны была предполагаемая неадекватность местной военной системы Московии. Ливонские войны конца шестнадцатого века плюс сама Смута вызвали сомнения в обучении, снаряжении и тактике традиционной кавалерийской армии. Это войско, состоявшее из представителей мелкой знати (дворян и детей боярских) вместе с их вооруженными иждивенцами, не было постоянной силой. В обмен на службу (а между сборами иногда проходили годы) эти дворяне получали поместья в узуфрукт или иногда скромные денежные выплаты от короны. Всадников дополняли так называемые стрельцы или мушкетёры, которые, не будучи в походе и не служили в гарнизоне, занимались мелкой торговлей и мелким земледелием в главных городах страны. Хотя в московской армии было артиллерийское отделение, арсеналов было немного. Мастеров-артиллеристов не хватало. У такой армии были свои преимущества: она была и относительно мобильной, и относительно недорогой, по крайней мере, по западным меркам. Он также использовался в генеральном бою против других кавалерийских формирований. Действительно, эта военная система, созданная для борьбы с татарами, была в какой-то мере по образцу аналогичных татарских военных учреждений6. Однако к началу XVII в. эта армия перестала быть армией агрессивных завоевателей: она не имела силы постоянно оккупировать какую-либо территорию, и при этом он не имел существенного значения в осадной войне.

Последней проверкой воинственности Москвы стало геополитическое положение самого Московского государства. На северо-западе, западе и юго-западе Московия граничила с тремя могущественными потенциальными врагами: Швецией, Речью Посполитой и Крымским ханством. Эти государства были настолько вовлечены в соперничество с Московией и друг с другом, что Московия не решалась вступить в войну против одного из них без союза или хотя бы обещания нейтралитета от двух других. Как показала Смута, Московия просто не могла позволить себе войну на два фронта, не говоря уже о войне на три фронта. И было много причин опасаться власти и намерений каждого из этих трех государств.

Московия была в мире со Швецией со времен Столбовского договора. Шведская монархия была удовлетворена своими условиями и на данный момент больше не имела территориальных претензий к России. Но Кремль не мог быть уверен, что все так и останется. При шведском дворе действовала антимосковская партия, и Швеция проявляла подозрительный интерес к монополизации доходов от транзитной торговли Московии с остальной частью Северной Европы. Шведская военная мощь, основанная на чрезвычайно прибыльной металлургической промышленности, эффективной системе воинской повинности и военных реформах великого Густафа Адольфа, не могла восприниматься легкомысленно.

По уже названным причинам отношения между Москвой и Варшавой были напряженными. Появилось все больше свидетельств политического разложения Речи Посполитой, начиная с начала XVII века, что для москвичей могло быть только поводом для удовлетворения. Монархия, выборная с 1572 года, становилась все слабее по отношению к могущественным дворянским кланам. Вскоре польско-литовское государство признало бы право вето Liberum, которое позволяло любому знатному делегату сейма (или парламента) «взорвать» его, тем самым парализовав правительство. Кроме того, государство страдало от ядовитых междоусобиц между великими магнатами, не говоря уже о религиозной, этнической и национальной напряженности. Несмотря на все это, с населением более 8 миллионов человек и площадью почти 400 000 квадратных миль Польша была одним из крупнейших европейских государств. Кроме того, хотя польская армия была небольшой (в военное время насчитывала не более 60 000 человек), она была грозной, помимо своей численности. Польская легкая кавалерия была ужасом для Восточной и Южной Европы: между концом шестнадцатого и серединой семнадцатого веков она сражалась в меньшинстве и часто побеждала турок, татар, казаков, шведов, пруссаков и русских. В первые десятилетия семнадцатого века король Зигмунт провел серию собственных военных реформ в западном стиле.

Территория последней крупной угрозы безопасности Московского государства, Крымского ханства, находилась примерно в 600 милях к югу от самой Москвы. Династия Гиреев, правившая ханством, была одной из последних в мусульманском мире, кто мог проследить свое происхождение от Чингисхана. Хотя номинально они были данниками турецкого султана, Гиреи оставили за собой значительную свободу военных и дипломатических действий. Опасность набегов на Московию со стороны крымских татар и их ногайских союзников теоретически предотвращалась ежегодной данью, которую царь доставлял хану. Тем не менее, эти взятки не купили полную защиту. Среди татар всегда были свободные духи и разбойники — люди, которые сами нападали на польские, украинские или русские земли вопреки приказам хана. А учитывая экономические проблемы ханства (включая недостаточные запасы продовольствия и перенаселенность), хан временами поддавался искушению нарушить свое слово и отправиться в набеги в поисках добычи, рабов и пленных для выкупа. Поскольку хан мог посадить в седло от 40 000 до 100 000 воинов за одну кампанию, это было немалым беспокойством. Московия пережила более тридцати крупных татарских нападений в течение шестнадцатого века; с 1611 по 1617 годы юг России ежегодно подвергался их разорению. Московия была обеспокоена татарской опасностью на протяжении всего семнадцатого века и экспериментировала с различными средствами (поселение постоянных гарнизонов, вербовка донских казаков, строительство укрепленных линий), чтобы сдержать ее.

Несмотря на все эти проблемы — финансовые, военные, геополитические — Патриарх Филарет и его окружение были настроены на войну с Польшей. Готовясь к нему, они предпринимали шаги для преодоления каждой трудности. В середине 1620-х годов Филарет издал указ о новой системе прямого налогообложения (дворовой повар), которая позволяла правительству исчислять налоги на основе количества дворов в регионе, а не их производительности. Эта фискальная мера и другие позволили Филарету восстановить финансовую стабильность, накопив солидный военный бюджет.

Военный фонд был особенно важен для плана Филарета по заблаговременному накоплению ресурсов, которые ему понадобятся для войны. Между 1630 и 1632 годами Московское государство импортировало более миллиона пудов железа и свинца для литья пушек и ковки пуль. Специальные закупочные комиссии посетили все главные дворы Северной Европы в поисках пушек, мушкетов, пистолетов и рапир. Персонал был не менее важен. Московия пыталась нанимать иностранных военных специалистов — знатоков западного способа ведения войны — и одновременно пыталась завербовать за границей целые полки. Хотя бушевала Тридцатилетняя война и она была рынком сбыта наемников, два шотландских агента Московии, Лесли и Сандерсон, в конце концов смогли отправить в Московию около 3800 солдат из Германии и Англии. Их лихорадочная и дорогостоящая вербовка привела к удвоению числа иностранцев на царской службе.

Однако Россия не могла позволить себе достаточное количество иностранных наемников, чтобы нести основную тяжесть польской войны. «Немецкие» солдаты (так называли всех иностранцев, независимо от национальности) обычно требовали солидного жалованья и существенных дополнительных льгот, таких как пожизненные пенсии для их наследников в случае серьезных ранений или смерти. В целях экономии царское правительство решило попытаться обучить русских воевать на западный лад. Так возникли войска иноземного строя (войска иностранного формирования). Привлекая к себе безземельных детей-боярских, новообращенных татар, часть крестьян и часть казаков, эти отряды в 1630 г. начали муштруть под руководством своих иностранных офицеров.000 военнослужащих) «иностранного» типа в наличии.

Дипломатические маневры в Стокгольме и Крыму завершили военные приготовления России. Густаф-Адольф недавно вмешался в Тридцатилетнюю войну в качестве союзника протестантских князей и, следовательно, приветствовал предложенное Россией нападение на Польшу, надеясь, что это обезопасит его ливонский фланг. Переговоры с татарами, хотя и менее гладкие, в конце концов привели к обещанию ханством нейтралитета.

Уверенный в том, что Россия готова, Филарет сделал окончательный выбор в пользу войны, когда узнал о внезапной смерти короля Зигмунта III в апреле 1632 года. Когда-либо. Соответственно Москва приказала сосредоточить войска иностранного строя и приказала кавалерийским войскам «готовиться к службе, собирать припасы и кормить лошадей». Воеводам (уездным военачальникам) и наместникам (провинциальным наместникам) было приказано сотрудничать с офицерами-вербовщиками, которые вскоре прибудут для проверки сборов местной знати. Все эти процессы требовали времени. Наконец, к августу Московское государство имело в своем распоряжении 29000 солдат и 158 орудий. Общее командование возлагалось на престарелого боярина Михаила Борисовича Шеина. Квалификациями Шеина для его должности были его тесная связь с Филаретом (двое мужчин вместе пережили польский плен), его авторитет героя Смуты и его глубокое знание Смоленской крепости (в качестве коменданта гарнизона там во время польской осады). 1609–1611 гг.).

Наказ, указание, изданное от имени царя, изложил Шеину общие цели войны и общую стратегию, которой он должен был придерживаться в их достижении. Цели России фактически скромно ограничивались отвоеванием территорий, которые были потеряны Польшей в 1618 году. Российские войска должны были как можно быстрее захватить Дорогобуж и как можно больше других пограничных застав. Одновременно они должны были издать прокламации, призывающие православных подданных поляков поднять восстание. Затем они должны были действовать быстрыми темпами, чтобы обложить и взять важный город Смоленск, примерно в 45 милях к юго-западу от Дорогобужа. Владение Смоленском имело решающее значение для плана Московии на всю кампанию. Земли, которые Россия хотела вернуть, лежали примерно в пределах овала, очерченного Днепром на западе и Десной на востоке. Смоленск располагался на Днепре в северной оконечности овала, менее чем в 30 верстах от истоков Десны.

Война началась для москвичей великолепно. К середине октября 1632 г. Дорогобуж и еще двадцать пограничных острогов оказались в руках русских. 18 октября Шеин с главной армией подошёл к подступам к Смоленску и приготовился к его осаде.

Однако овладеть Смоленском было делом непростым, ибо город был защищен рядом устрашающих естественных и искусственных препятствий. Ядро города было окружено стеной высотой почти 50 футов и толщиной 15 футов. Тридцать восемь бастионов способствовали усилению этой обороны. Хотя эти укрепления были значительно повреждены во время 1609 г.–11 осады, поляки в последнее время уделяли большое внимание их ремонту. Они дополнили их, воздвигнув к западу от города пятибастионную пристройку (известную как форт короля Зигмунта), которая была оборудована собственной артиллерией и подземными секретными ходами для облегчения вылазок и контрминирования. С севера город защищал Днепр, а с востока — затопленное болото. Таким образом, южная сторона города представляла собой наиболее перспективный подход для штурма, но здесь поляки построили прочный земляной вал с частоколом. Гарнизон под командованием польского воеводы Станислава также был относительно сильным и состоял из 600 регулярных пехотинцев, 600 регулярных кавалеристов и 250 городских казаков. Станислав мог положиться на горожан, чтобы укомплектовать стены в крайнем случае, а также мог заручиться услугами нескольких сотен дворян местного ополчения, которые с оружием и верхом укрылись в городе Смоленске, узнав о наступлении москвичей.

Таким образом, Смоленск поставил перед Шеином огромные военные проблемы: решительный гарнизон, сильные укрепления и естественные препятствия. Расстановка войск Шеина отличалась благоразумием, экономией и дальновидностью. Он признавал, что те же самые естественные препятствия (Днепр, затопленное болото), которые защищали поляков с севера и востока, также окружали их, служа естественными осадными сооружениями. Это сделало ненужным полный набор линий контрвалляции. Поэтому Шеин развернул свои войска для достижения трех целей: овладение всеми тактически важными позициями, такими как участки возвышенностей вокруг города; защита его собственных линий связи, снабжения и отступления; и защита от потенциальных колонн помощи. Он приказал полковнику Маттисону занять Покровскую гору к северу от города Смоленска на противоположном берегу Днепра. Место явно было наиболее подходящим для размещения артиллерийских батарей. К западу от города Шеин стоял соединения князя Прозоровского. Прозоровский, стоявший спиной к Днепру, окружил остальную часть своего лагеря огромным полукругом земляных валов (одна только стена была более 30 футов высотой). Его целью было одновременно угрожать польским валам на своем правом фланге и служить первой линией обороны от любой польской армии помощи, идущей с запада. Между Прозоровским и стенами Смоленска Шеин разместил пехоту ван Дамма и тяжелую кавалерию д’Эбера. Полковник Александр Лесли, полковник Томас Сандерсон и полковник Тобиас Унзен, командуя основными силами русских (почти девять тысяч человек), расположились по периметру неприятельских частоколов с юга. На востоке Карл Якоб и тысяча русских пехотинцев нового строя образовали заслон за затопленным болотом. В двух с половиной милях дальше на восток, в котловине, образованной излучиной Днепра, находился собственный укрепленный лагерь Шеина.