Содержание
Праздник Ивана Купалы 7 июля 2021: история и приметы
Прочтений: 26787Томск
Дмитрий Кандинский / vtomske.ru
Народный праздник Ивана Купалы отмечается 7 июля. Он посвящен расцвету природы и летнему солнцестоянию. Об истории, традициях и гаданиях Ивана Купалы — в материале vtomske.ru.
Иван Купала — один из главных праздников в календаре славян — отголосок древнейшего языческого праздника летнего солнцестояния, восхваляющего цветение и плодородие. Некоторые историки считают, что название «Иван Купала» имеет народно-христианское происхождение: оно возникло, когда языческий праздник был приурочен ко дню Иоанна Крестителя.
Праздник Ивана Купалы совпадает с Рождеством Иоанна Крестителя. По старому стилю это 24 июня. По григорианскому календарю — 7 июля. Иоанн Креститель, согласно Библии, является сыном пожилой пары: священника Захария и его жены Елисаветы. Иоанн предсказал рождение Иисуса Христа, а после крестил его в водах Иордана.
Традиции и поверья
Кульминацией праздника является ночь с 6 на 7 июля (купальская ночь). В народной традиции она имеет очень важное значение. В это время принято собирать целебные травы, искать заветный цветок папоротника, разводить ритуальные костры и устраивать массовые купания.
Первое купание в водоеме стоит совершить в одиночестве вечером 6 июля до захода солнца. Только потом ночью можно участвовать в массовых «заплывах». Согласно поверьям, в ночь накануне Ивана Купалы водная нечисть крепко засыпает на дне водоемов и не сможет побеспокоить купальщиков.
Вода в это время считалась чистой и целебной, обладающей магическими свойствами. Поэтому под конец ночи участники праздника шли к ближайшему водоему и купались до самого утра. Традиция обливания водой и сегодня остается самой популярной.
Также на Ивана Купалу ближе к закату на берегах водоемов или на возвышенностях было принято разжигать купальские костры. В языческие времена считалось, что костер обладает целебной силой, а прыжки помогают очиститься: кто прыгнет через костер выше, у того будет самый счастливый год.
У девушек было принято выбирать суженого и, взявшись с ним за руки, прыгать через купальский костер. Если во время прыжка руки останутся вместе, то это к скорой свадьбе. Хорошей приметой считали, если вслед паре полетят искры от костра. Часто так на Купалу проверяли свои чувства возлюбленные.
Важной традиций праздника является собирание целебных трав. Согласно поверью, именно в этот день травы получают от Земли и Солнца большую силу. Также искали цветок папоротника. Считалось, что этот мифический цветок дает тому, кто сорвал его и сохранил при себе, чудесные возможности.
Гадания
Одно из самых популярных гаданий на Ивана Купалу связано с венком. Причем сплести гадальный венок нужно из полевых растений и цветов в этот день. К примеру, гадать можно на исполнение желания — для этого нужно ближе к полуночи опустить венок в воду и наблюдать за ним. Если венок далеко уплывет — желание исполнится, а если его прибьет к берегу — не сбудется.
Также на Ивана Купалу незамужние девушки посещают храмы, ставят свечи. Затем свечи забирают домой, растапливают. Воск выливают в холодную воду и рассматривают получившийся рисунок. Например, если воск напоминает сердце, то это к сильной влюбленности; цветы — к новым знакомствам; колечко — к свадьбе; монетка — к прибыли; звезда — к удаче; человеческая фигура — к знакомству.
С праздником связано и множество погодных примет. Если в этот день будет ливень, то это к долгой засухе. А вот попасть под дождь 7 июля предвещает человеку удачу в деньгах. Радуга сулит большую удачу, а солнечная и безоблачная погода — к обилию урожая.
Анастасия Андрюхова
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен, чтобы не пропускать самое интересное
Самое обсуждаемое
Источник: футбольный клуб «Томь» планируют ликвидировать48
«У нас бюджет как у зенитовской столовой»: ФК «Томь» встретился с замгубернатора Рожковым48
Услугу по добровольному страхованию жилья включат в квитанции томичей42
Доброволец из Томского района погиб на Украине39
«Начал вести антиармейскую пропаганду»: в Томске начался суд по делу о дискредитации армии35
«Томску нужен футбол»: сотрудники «Томи» и горожане спели песню в поддержку клуба34
«У нас просто нет средств»: гендиректор рассказала о ситуации в ФК «Томь»32
Госдума приняла закон о полном запрете ЛГБТ-пропаганды29
Вандалы сломали кованую арку на подходе к Белому озеру в Томске21
Мэрия отозвала разрешение на строительство 26-этажного жилого комплекса в Томске21
Томск
19:05«Начал вести антиармейскую пропаганду»: в Томске начался суд по делу о дискредитации армии
18:50Многодетные семьи Томской области получили награды за родительскую доблесть
18:20Жители домов в селе Томской области замерзают без отопления при зиме за окном
17:45Родителям томских выпускников ответят на вопросы о ЕГЭ и аттестации на онлайн-собрании
16:40Осужденный за взятки экс-заммэра Томска не смог отвоевать дом и землю, их заберет государство
Новости СМИ, 18+
Праздник Купала у славян — 7 июля.
История и особенности праздника в проекте Календарь Праздников 2022
Травы-обереги припасаются для всех участников праздника (Фото: Galyna Andrushko, по лицензии Shutterstock.com)
Праздник Купала у славян — древний обрядовый праздник. Из участников праздника, людей знающих обрядовые правила, выбирался «урядник», который занимался подготовкой и проведением праздника. Славления и различные обрядовые заклинания по ходу праздника читали волхвы, жрецы, урядник, старейшина.
Традиционно Купала начинался так: с утра девушки собирали травы и цветы, плели венки и припасали травы-обереги (полынь, зверобой, крапива) для всех участников праздника. Обережные травы обычно крепили на поясе.
Парни загодя срубали деревце (березку, вербу, черноклен) высотой в полтора, два человеческих роста. Его устанавливали на месте, выбранном для проведения гуляний (чистое ровное поле, холмик, берег реки, озера). Девушки украшали дерево цветами и цветными лоскутами ткани. Дерево в народе называли «марена» или «купала». Под деревце прилаживали изображение Ярилы — куклу величиной в половину человеческого роста. Куклу вязали из соломы, веток, иногда лепили из глины.
«Ярилу» облачали в одежду, украшали венком, цветами и лентами. Ему следовало приделать символ мужского достоинства и плодородия — деревянный гой (детородный орган) внушительных размеров, окрашенный в красный цвет. Перед «Ярилой» на блюде или платке располагались яства. Парни заготавливали дрова и складывали неподалеку от деревца два костра. Один, большой (Купалец), высотой до четырех ростов человека; в середине его устанавливали высоченный шест, на вершине которого крепили деревянное просмоленное колесо или пук соломы, сухих веток. Возле этого костра и проходило самое веселье. Другой костер, сложенный в виде колодца, не столь велик, до пояса мужчины. Это костер погребальный (крада), для сожжения лика Ярилы.
Венки, крапива для купания и травы-обереги, сложенные при капище (если таковое есть) или под березкой, освящали водой и огнем присутствующие жрецы.
Девушки водили хоровод вокруг березки и пели. Парни на этот хоровод совершали «набеги», не в полную, конечно, силу, стараясь выхватить березку. Тот, кому это удавалось, бежал к реке, где дожидался остальных. Волхвы отламывали от березки кусочки и раздавали каждому. Эти кусочки — плодородны. Деревце бросали на воду, а волхвы творили приговор. В воду кидали также цветы, освященные травы, крапиву (оберег от русалок) и, обнажившись, начинали купаться. Вдоволь насладившись водой, ближе к сумеркам собирались к костру — Купальцу. Возжигать его полагалось девушке. Тут уж и начиналось гулянье.
Творилось веселье, загадывались загадки, ходили ряжеными, устраивались игрища: «ящер», «ручеек», «коняшки». Молодцы бои на потеху показывали. Девушки в сторонке кумились, суженых приглядывали. Когда костер прогорал, начинался выбор суженых.
Девушка хлопала парня по плечу и убегала, а тот бежал ее догонять. Поймав, вел к костру, через который они прыгали, держась за куклу на палке. Если при прыжке руки не разойдутся, то пара составилась. А разойдутся, то каждый ищет себе пару. Когда все пары составятся, старейшина спрашивал: «Все ли простили обиды?». Если находились обиженные, судили прилюдно. Подле костра устраивали пир (каша, яйца, сало, блины, пиво — обязательно). Каждому в руки полагалось по куску освященной еды, принесенной с капища. У огня пели песни, говорили сказы старины, былины и небылицы. После, в ночи, зажигали деревянное колесо и катили его до воды. На реке суженые обменивались венками, после чего каждый клал свой венок на плотик из веток и соломы и пускал его по воде. Девушки пели.
На берегу зажигали огонь, пары купались в ночной реке. Остальные собирались у костра. Волхвы с ночи до зари собирали целебную купальскую росу. Срезали волшебные травы (девясил, чертогон, чернобыль, головная трава, зверобой, богородицкая трава, велесов корень, трипутник, зяблица, тирлич, од олень-корень, плакун, разрыв-трава). Смельчаки искали в ночи цвет папоротника. На рассвете праздник заканчивался.
Просто нажмите Нет | New Yorker
пропустить основное содержание
The Talk of the Town
13 января 1997 г. Выпуск
от Дэвида Уоллиса
New Yorker , январь 13
The New Yorker , январь 13. , 1997, стр. 28
Беседа о докторе Иване К. Гольдберге и интернет-зависимости. Доктор Иван К. Голдберг может быть первым в своей области, получившим известность за то, что дал название болезни, которой, по его словам, не существует. Доктор Голдберг, крепкий бородатый психиатр из Верхнего Ист-Сайда, каждый день посвящает 2 часа просмотру досок объявлений PsyCom.Net, киберклуба психиатров, который он основал в 1919 году.86. Два года назад он решил подшутить над участниками, опубликовав пародию на «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам» Американской психиатрической ассоциации. Чтобы продемонстрировать сложность и негибкость справочника, он придумал что-то под названием «расстройство интернет-зависимости» (IAD), симптомы которого включали «отказ от важной социальной или профессиональной деятельности или ее сокращение из-за использования Интернета», «фантазии или мечты о Интернет» и «произвольные или непроизвольные движения пальцев при наборе текста». К большому удивлению доктора Голдберга, несколько его коллег признались в «нетоголизме» и обратились за помощью по электронной почте. Доктор Голдберг потакал своим страдающим сверстникам, создав онлайн-группу поддержки интернет-зависимых. Сотни самопровозглашенных наркоманов рассказали о своей боли. Беспокойство по поводу чрезмерного использования Интернета начало проявляться и в других местах, например, в университетах и клиниках. Доктор Голдберг встревожен тем, что он сделал. Выступая на днях в кресле-качалке в своем офисе на Лексингтон-авеню, где он специализируется на лечении маниакально-депрессивных состояний, доктор Голдберг сказал, что с июля прошлого года он дал новое определение I.A.D. как «патологическое расстройство пользования Интернетом». Он объяснил: «В IAD это звучит так, как будто человек имеет дело с героином, веществом, вызывающим по-настоящему вызывающую зависимость… Медицинизировать каждое поведение, помещая его в психиатрическую номенклатуру, нелепо. Если вы расширите понятие зависимости, включив в него все, что люди могут переусердствовать, тогда вы должны говорить о том, что люди пристрастились к книгам [и т.
д.]». Хотя доктор Голдберг сказал, что наличие I.A.D. группа поддержки «имеет такой же смысл, как наличие группы поддержки для кашляющих», он остается участником форума интернет-зависимых. Не заботясь о том, что его могут рассматривать как помощника, он отправляет сообщение членам каждые 6 месяцев или около того.
Посмотреть статью
Опубликовано в печатном издании от 13 января 1997 года.
Подробнее:American Psychiatric AssociationDoctorsInternet
Выпуск за эту неделю
Никогда больше не пропустите большую историю New Yorker . Подпишитесь на выпуск This Week’s Issue и каждую неделю получайте электронное письмо со статьями, которые вы должны прочитать.
Подробнее
the-new-yorker-radio-hour
Квинта Брансон, «Дитя Интернета», возрождает ситком ситкомы имеют более острые потоковые шоу. Плюс Кристин Барански в «Хорошей битве».
2022-в обзоре
Год перечитывания
Книги, к которым мы вернулись в этом году для понимания, утешения и удовольствия.
The New Yorker
отдел новостей
Новый дом для аудио в приложении New Yorker для iOS
Недавно добавленная функция собирает статьи и подкасты в одном месте, что позволяет легко слушать, даже если вы дома. или на ходу.
The New Yorker
politic-scene
The New Yorker перезапускает свой подкаст о политической сцене
Ведущее политическое шоу журнала расширилось до трех эпизодов в неделю, предлагая аналитические материалы от авторов и редакторов журнала.
The New Yorker
Место под солнцем
Фрост Амфитеатр теперь вдовствующая женщина, ребенок Депрессии, созревший в теплую и прекрасную взрослую жизнь, красавица, которая в среднем возрасте пульсировала и напевала в такт нации. Музыка отступила в память, сохранившись в корешках билетов, записанных в альбомах для вырезок, и фотографиях, отсканированных на Facebook. С конца 19В 60-е годы, когда музыка Сан-Франциско служила саундтреком целого поколения, вплоть до 1980-х, когда Grateful Dead совершили ежегодное паломничество, Фрост увлекся рок-н-роллом.
«Думаю, я всегда думаю об этих теплых солнечных днях, об этой большой зеленой чаше, вокруг которой танцуют люди», — говорит Майкл Пэрриш, декан Колледжа наук штата Сан-Хосе и историк рок-музыки Bay Area.
«Мороз, — вспоминает Брайан Беккер, 79 лет, — был волшебным местом». Беккер организовывал концерты для ASSU, будучи студентом, и провел свою взрослую карьеру в сфере развлечений, продвигая некоторые из ведущих компаний отрасли. «Мы построили амфитеатры по всей стране. Все они имели прекрасную акустику и планировку». Но ни у кого, по его словам, не было особых качеств Фроста: «оболочка оркестра, природа, красивое, волшебное место».
ВОЛШЕБНОЕ МЕСТО’: Травянистый склон и лиственные окрестности сделали Frost ценной открытой ареной. (Фото предоставлено Дэннером Шером)
Красота приходит с рождения. После того, как их сын Джон Лоуренс Фрост, 35 лет, умер от полиомиелита всего через несколько месяцев после выпуска, мистер и миссис Ховард Фрост пожертвовали 90 000 долларов (1,45 миллиона долларов в сегодняшних долларах) на строительство мемориала. Амфитеатр Лоуренса Фроста расположен на 20 акрах земли примерно на полпути между Главным двором и Стэнфордским стадионом.
150 разновидностей деревьев, посаженных на территории, окружают ее тенью и маскируют от окружающего шума кампусной жизни. Последняя работа была выполнена слишком хорошо. Мороз теперь сидит тихо и в основном забыт, флора превратилась со временем в фауну. Амфитеатр — это белый слон.
Но было время. . .
До эры рока Фрост был известен в основном как место для выступлений и выступлений. Музыка склонялась к джазу и классической поп-музыке. Артур Фидлер дирижировал Симфоническим оркестром Сан-Франциско на ежегодном летнем сборе средств для Совета по охране здоровья детей. (Эти сборы средств продолжаются и по сей день.) Там играли Дюк Эллингтон и Элла Фицджеральд, а также Луи Армстронг. Однако с появлением рок-музыки в районе залива медные духовые и знойные песни с факелами уступили место гитарам и психоделии. На протяжении более десяти лет, начиная с конца 60-х, Фрост принимал у себя самых популярных рок-музыкантов мира.
ALL THAT JAZZ: Луи Армстронг в 1965 году, за два года до того, как рок-исполнители начали доминировать на сцене. (Фото: Chuck Painter/Stanford News Service)
Jefferson Airplane выступали там 7 мая 1967 года, когда группа из Сан-Франциско приближалась к национальной славе. Сингл Somebody to Love, поднявшийся на пятую строчку в чарте Billboard, был выпущен месяцем ранее. Концерт состоялся через четыре месяца после Human Be-In в Golden Gate Park, где собралось около 30 000 человек, на котором Тимоти Лири, как известно, призывал людей настроиться, включиться и бросить. Это была прелюдия к тому, что стало известно как Лето любви, когда молодые люди со всей страны собрались в Сан-Франциско и приняли контркультуру хиппи. Jefferson Airplane, выступавший со звездным составом на поп-фестивале в Монтерее через месяц после выступления в Стэнфорде, помог создать музыкальный фон в то знаменательное лето.
Однако их выступление в Стэнфорде оставило студента-обозревателя в Daily не в восторге. «Это самолет Джефферсона», — гласила подпись под фотографией группы. «Иногда они делают музыку. Они также снимают рекламу для белых Levi’s. Они играли в Frost Amphitheatre в воскресенье. От них воняло».
Jefferson Airplane вошел в Зал славы рок-н-ролла. Рецензент остается анонимным.
Jefferson Airplane, на концерте, раскритикованном Daily. (Фото: предоставлено Stanford Daily)
Первый концерт, который 57-летний Пэрриш посетил в Frost, стал символом того, насколько доступной и недорогой была живая музыка в то время. Хедлайнерами этого шоу в июле 1968 года (билеты стоили 4 доллара) были The Chambers Brothers, чей хит «Time Has Come Today» стал классикой той эпохи, и Quicksilver Messenger Service. На разогреве выступали две малоизвестные группы: Santana Blues Band (да, та самая Сантана) и Creedence Clearwater Revival. Сантане еще предстояло записать альбом, а CCR выпустили свой первый LP за несколько недель до этого.
«Creedence была второй группой, которая пришла на сцену. Они стали просто огромными в течение года или двух, как и Сантана, после их выступления в Вудстоке», — вспоминает Пэрриш.
Для детей, выросших недалеко от Стэнфорда, Фрост стал священной игровой площадкой. Дэнни Шер, 73 года, степень магистра делового администрирования 75 года, и его друзья тусовались там. «Вы можете кататься на велосипеде по бокам», — говорит Шер. «Раньше мы спускались на них по ступенькам — тум-бам-бам. Вы оказывались там, где сейчас сцена. Там, так сказать, не было сцены, где были исполнители. больше не мог кататься на велосипеде по сцене».
Когда Шер подрос, он поддался другим чарам Фроста, в том числе джазовым концертам, где он ходил за кулисы и брал автографы. В студенческие годы он посетил несколько шоу, но пропустил Tower of Power, которые появлялись регулярно, и легендарного Джими Хендрикса. На самом деле, все скучали по Хендриксу. Хотя билеты были проданы, шоу было отменено.
В июле 1971 года во время шоу с участием Элвина Бишопа и группы Cold Blood между посетителями концерта, бандой мотоциклистов и полицией вспыхнула рукопашная схватка. Бутылки бросали. Покровители были в крови. Университет приостановил рок-концерты в Frost.
Подкомитет университетского комитета по общественным мероприятиям изучил этот вопрос и пришел к выводу, что рок-концерты порождают насилие, злоупотребление наркотиками, грабежи и другие бедствия, о которых вас предупреждали ваши родители. Осенью 1972 года, после того как на концерте Frost с участием иконы джаза Майлза Дэвиса не удалось обеспечить безопасность, и люди хлынули бесплатно, университет запретил все концерты, и точка.
«Это было в разгар Вьетнама», — говорит Шер, старшеклассник той осенью. «В кампусе было много беспокойства».
Шер увидел возможность. Шустрик из далекого прошлого, он решил оплатить свое обучение в Высшей школе бизнеса (плата за обучение: 2805 долларов). ASSU попросил его продвигать концерты в кампусе, где они были объявлены вне закона. Шер встретился с президентом Ричардом Лайманом и призвал его ослабить ограничения, если Шер пообещал позаботиться о проблемах безопасности. Лайман сказал, что даст Шеру один шанс.
«Я пробирался на все эти концерты, когда учился в старшей школе, — говорит Шер. «Первое, что я сделал, когда получил работу, — заделал все дыры под забором. Это был обычный забор из проволочной сетки высотой 5 или 6 футов. Все дети знали, где дыры».
Шер ушел от хард-рока: его первой исполнительницей была фолк-звезда Джоан Баэз.
Надеясь избежать ссор, которые омрачили предыдущие шоу Frost, Шер наняла жонглеров, чечеточников и уличных артистов, чтобы они развлекали людей, пока они стояли в очереди, а когда они расположились в амфитеатре, перед представлением. Он подошел к Тому Далласу, который вместе со своей женой Мэри много лет продавал фрукты в White Plaza, и попросил их продавать фрукты на концерте.
По словам Шера, Даллас спросил: «Сколько вы собираетесь с меня взять?» Я думал, что не могу обвинить этого парня». Согласившись попробовать, Даллас заработал достаточно денег на том первом концерте, чтобы убедить его приехать снова, и вскоре он стал постоянным участником Frost.
Баэз продал 10 000 билетов по 2,50 доллара за штуку. Что еще более важно, концерт прошел без пунша или брошенной бутылки. Университет разрешил ASSU снова начать бронирование номеров.
Шер остался на конце спектра «белого вина», привнося исполнителей софт-рока, которые казались наиболее подходящими для стэнфордской публики. «Я не хочу быть пренебрежительным», — говорит он со смехом в голосе. «Я имею в виду, что в те дни Стэнфорд не был Беркли».
Он пригласил Логгинса и Мессину, Америку, снова Баэза и Силса и Крофтса, которые вскоре покинули музыкальный мир ради своей веры бахаи. «По условиям контракта, когда шоу заканчивалось, они возвращались на сцену и выступали с речью бахаи, — вспоминает Шер.
Шер так хорошо справился с выступлениями в Frost (а также Maples Pavilion, Mem Aud и Dinkelspiel), что привлек внимание рок-импресарио из Сан-Франциско Билла Грэма. Шер работал на Грэма 24 года.
«Я люблю Стэнфорд за то, что они позволяют мне делать то, что я делаю, и они позволяют мне делать это до тех пор, пока я не покажу им, что не могу этого делать», — говорит Шер. «В этом смысле я думаю о Стэнфорде как об очень либеральном учреждении».
Брайан Беккер давал концерты ASSU в 1978-79 годах и вспоминает начало конца Frost как рок-площадки. АССУ начал поворачиваться к джазу. Шоу, о котором Беккер думает и по сей день, ускользнуло от рук: «Джордж Бенсон выступает перед симфоническим оркестром», — говорит он. «Вы знаете, насколько велик был Бенсон. Мы забронировали его, готовый к работе. В последнюю минуту глава ASSU решил, что не хочет, чтобы мы вели дела с Bill Graham Presents. свое собственное. Мы не должны допускать концертных промоутеров в кампус».
Возможно, группа больше всего и с любовью запомнилась группе The Grateful Dead, которая выступала более дюжины раз за 20 лет. The Dead, уходящие своими корнями в Пало-Альто, впервые выступили в кампусе в 1966 году на задней палубе Tresidder. Выступление в Maples в 1973 году запомнилось как дебют «стены звука», создаваемой огромным количеством динамиков, обрамляющих музыкантов. Позже той весной они были во Фросте, и там был Джеймс Армстронг, старший в то время. «Я видел их каждый раз, когда они играли в районе залива, но лучше всего их можно было увидеть во Фросте», — говорит он. «Многие песни Dead вставали в долгий джем посередине, блуждая, как джаз, в течение долгого времени. Затем они внезапно загорались. Мы все испытывали орфические острые ощущения, и наши волосы вставали дыбом. всю сцену вверх по склону Фроста, под весенним солнцем, раздавалось бы единодушное, слышимое «ааааа».0003
С 1982 по 1987 год Мертвые приходили к Фросту каждый год. «Всегда веселая и дикая сцена», — написал по электронной почте Расс Дугони, житель Ист-Бэй, выросший в конце 60-х недалеко от Стэнфорда. «Некоторые дети забирались на деревья внутри Frost, чтобы посмотреть на группу.