Клим ворошилов кто такой: Клим Ворошилов | это… Что такое Клим Ворошилов?

Клим Ворошилов: маршал, который усыновил детей Фрунзе и популяризовал хоккей | Хронос

Некоторые современные историки считают его одним из непосредственных виновников неудач Советской Армии в начале Великой Отечественной, но раньше о нём сочиняли песни, прославляли в кино, изображали на живописных полотнах.

Фамилия Климентия (Клима) Ворошилова стала нарицательной, хотя громких военных побед у полководца не было. Он не получил и среднего образования, но сумел сделать довольно-таки приличную политическую карьеру.

Клим Ворошилов. Маршальские звёзды звёзды в петлицах, орден Ленина и два ордена Красного Знамени на груди.1937 год

Единственная любовь

Во время ссылки в Ныроб в 1913 году Климент Ворошилов познакомился с Голдой Давидовной Горбман. Несмотря на активное сопротивление родственников девушки, она покрестилась, сменив имя на Екатерину. Затем влюблённые поженились. Разлучить супругов смогла лишь тяжёлая болезнь женщины, и в1959 мужчина овдовел.

Ворошилов с супругой

Нет чужих детей

В 1918 году чета Ворошиловых усыновила 4-летнего мальчика Петю, а в 1931 — детей безвременно ушедшего соратника по партии Михаила Васильевича Фрунзе: 11-летнюю Татьяну и 8-летнего Тимура. Уважение и сыновью привязанность к маршалу испытывал и Леонид Лаврентьевич Нестеренко, ставший профессором Харьковского политехнического института.

Ворошилов и дети Фрунзе: дочка Татьяна и сын Тимур

Плохого оружия не бывает

Летом 1932 года Климент Ефремович присутствовал при сдаче нормативов по стрельбе. Один из командиров РККА провалил испытание, и в своё оправдание пожаловался на неисправное оружие. Ворошилов забрал у него револьвер, и за 7 выстрелов «выбил» на мишени 59 очков. Осенью было утверждено Положение о создании звания «Ворошиловский стрелок», а затем появился одноимённый наградной значок.

Спасение от трибунала

В годовщину Великой Октябрьской революции было важно продемонстрировать мощь СССР, вдохновить на победу над фашистами, и 7 ноября 1941 года Клим Ворошилов принимал парад, проходивший в «запасной столице» – Куйбышеве (ныне – Самара). Парад проходил и в Москве, и в Воронеже.

Во время воздушной части парада «пятёрки» штурмовиков ИЛ-2 пролетели над площадью гораздо ниже, чем это было утверждено. Командир авиабригады А. И. Подольский в воспоминаниях отмечал, что личная благодарность Ворошилова спасла смелых лётчиков от вполне вероятного трибунала.

Тёзка-танк

Казалось бы, нарком имел опосредованное отношение к танковой промышленности. Однако именно в его честь назвали знаменитый танк с противоснарядным бронированием, получивший у фашистов прозвище «Призрак».

Работа над техникой началась в конце 1938, и в число ведущих конструкторов входил Жозеф Яковлевич Котин. По некоторым версиям, Климент Ефремович был крестным отцом одного из его детей, и посодействовал в улучшении жилищных условий своего кума.

Пётр, приёмный сын Ворошилова, также принимал участие в разработке и испытаниях танков, и внесших несомненный вклад в Великую Победу.

«Канадский хоккей – игра русская»

Клим Ворошилов был приверженцем спорта, играл в городки, бегал на лыжах, плавал, катался на коньках. Именно благодаря ему в СССР был популяризирован хоккей с шайбой.

Хоккей 1946 год

В феврале 1946 года по приглашению Председателя спорткомитета Николая Николаевича Романова он посетил стадион «Динамо», где проходил матч по игре в не слишком популярный тогда «канадский хоккей». Динамичный и зрелищный вид спорта восхитил маршала. Уже через 10 месяцев состоялся 1 чемпионат СССР по хоккею с шайбой. Впоследствии фраза Ворошилова о том, что после тренировок «мы и канадцев обыгрывать будем» стала пророческой.

Поделиться в социальных сетях

Вам может понравиться

ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА —[ Биографии ]— Гуль Р.Б. Ворошилов

1. Из ворот Кремля

Над Москвой — светло-голубые облака. Горят купола полузаброшенных церквей. Вздымаются остовы недостроенных конструктивных домов. На древней Красной площади, где двести лет назад Петр Великий собственноручно рубил головы мятежным стрельцам, наркомвоен Клим Ворошилов принимает парад красных войск.

На замкнутой караулами громадной площади в каре сведена молодцеватая пехота в стрелецких шишаках. Волнуется кавалерия. Приготовились оркестры. Но вот подана команда. Замерли войска. И глаза площади, не отрываясь, глядят на ворота Кремля.

Из этих ворот выезжала колымага Ивана Грозного, выезжал верховой, с боярами, Борис Годунов, выезжала карета разорванного каляевской бомбой великого князя Сергея. Древние ворота Кремля растворяются медленно. На горячем жеребце медленно, совершенно один, выезжает наркомвоен Ворошилов.

И вдруг, как бешеные, со всех сторон загремели серебряные фанфары. С фанфарами, тушами оркестров смешались крики.

Кряжистый, с скуластым лицом крепко сидит на играющем коне бывший слесарь Клим Ворошилов. Под музыку навстречу ему едут красные командиры с рапортами. Красная Армия бурно приветствует своего вождя.

А девять лет назад на эту же площадь выезжал Троцкий. Выезжал на автомобиле.

Троцкисты любят анекдот: «Когда из кремлевских ворот показывался Троцкий, все говорили: «Глядите, глядите, Троцкий, Троцкий!» Теперь, когда из ворот выезжает Ворошилов, все говорят: «Глядите, глядите, какая лошадь, нет, как-к-кая лошадь!»

Но Троцкий в Турции, и Ворошилова едва ли выбьешь из седла анекдотом.

После Троцкого выезжал и другой маршал революции, наркомвоен Михаил Фрунзе. Но в 1925 году под ножом кремлевского хирурга он умер от наркоза. На хирургический стол недомогающего Фрунзе уговорило лечь политбюро. И после этой кремлевской операции поползли жуткие слухи, напоминающие времена Борджиа. Говорили, что Фрунзе замышлял переворот, что больное сердце не могло выдержать наркоза. И как бы в подтверждение слухов жена Фрунзе покончила самоубийством.

По смерти Фрунзе выехал близкий Сталину человек — Клементий Ефремович Ворошилов — русский, народный, низовой. И ладно скроен и крепко сшит. Ширококостный, прочный, волосы с проседью, грубоватое, открытое лицо в тяжелых морщинах. Он — силен. Глядит чуть свысока и подозрительно, украшенный четырьмя орденами Красного Знамени, бывший крановщик Луган-ского завода. Он умеет повелевать и хорошо знает, что такое большая государственная власть.

Если Сталин — это хитрость и талант макиавеллиевских комбинаций, то Ворошилов весь — безудержность и русская бесшабашность. Сотрудники Ворошилова, бывшие генералы и полковники говорят: «Если Клементий Ефремович вспылит — ураган!» И Ворошилов сам сознается, что «излишне горяч». Но именно эта «горячность» и выбросила рабочего самоучку на верх государственной лестницы, сделав военным министром. Кроме бунтарского темперамента, у военного министра России нет ничего.

Простому уму Ворошилова чужды теории и схемы. Когда на заседании наркомфина экономисты говорят о «контрольных цифрах» и «динамическом коэффициенте», Ворошилов только потряхивает крепкой головой и, усмехаясь в стриженные по-европейски усы, шепчет на ухо соседу:

— Ди-на-ми-чес-кий коэффициент! Вот пойми! Без водки не разберешься…

Ничего не поделаешь. Царская Россия не научила ничему военного министра СССР. Ворошилов знал только два года ученья в сельской школе. Зато царизм выковал в нем крепкую волю к сопротивлению. Воля, даже преувеличенная воля к большой власти, есть у выросшего в донских степях Ворошилова. Недаром о военном министре острят москвичи, что мировая история делится на два периода, один от доисторической эпохи до Клементия Ефремовича, другой от Клементия Ефремовича и далее. .. И Москва, шутя, называет Ворошилова — «Климом 1-м».

Ни интеллигентности, ни наследственной культуры у Ворошилова нет. Рабочие Луганска рассказывают, что в подпольной работе, которую вел среди них в 900-х годах этот отчаянный машинист крана, у Ворошилова на все была только одна поговорка: «Черт возьми, что мы будем смотреть!»

В этом — весь Ворошилов. Этот донской «большевик по темпераменту», очертя голову, с юности бросился в водоворот революционного движения. И под этой водой налетел на Ленина. «Черт возьми, что мы будем смотреть!» История России в октябре 1917 года высказалась за Ленина и за Ворошилова. И, в детстве ходившего по миру просить милостыню, Ворошилова октябрь вынес на верх государственной карьеры, предложив кресло военного министра России.

2. «Володька»

Среди советского генералитета, где с царскими генералами и полковниками Каменевым, Сытиным, Вацетисом, Верховским причудливо смешались вахмистр Буденный, портной Щаденко, гвардии поручик артистократ Тухачевский, солдат Криворучко, парикмахер Хвесин, «великий неизвестный» псевдоним Блюхер,— у Клима Ворошилова перед всеми есть преимущество, давшее ему пост главы Красной Армии.

В жилах Ворошилова не какая-нибудь «голубая», а благородная «красная» кровь. Он — «потомственный пролетарий». И ни у кого из советских полководцев нет генеалогического древа такой пролетарской чистоты, как у Ворошилова.

Ворошилов родился в 1881 году. Его отец, крестьянин-шахтер такого же, как сын, буйного нрава, нигде не уживался, шляясь с шахты на шахту, вел «кочевую» жизнь. Ворошилов с детства узнал нужду и нищету. Ходил с сестрой просить милостыню: на шахтах за гривенник в день мальчишкой собирал колчедан; был пастухом. И только случайное знакомство с будущим членом 1-й Государственной Думы, учителем Рыжковым вывело мальчика из темноты.

Рыжков определил Ворошилова в школу, потом на металлургический завод в Луганск; в чугунолитейный цех, откуда и пошла революционная карьера Ворошилова.

Упорный, бунтарский Ворошилов пошел путем боевика, подпольщика-революционера. «Черт возьми, что мы будем смотреть!» Уж к первой революции 1905 года он достает рабочим оружие, организует боевые дружины и в центре Донбасса в Луганске выходит в провинциальные рабочие вожди.

В 1903 году, когда еще только начинался раскол между ленинским и плехановским крыльями партии, крановщик Ворошилов, иль «Володька», как звали его в подполье, уже заявлял рабочим:

— Я, конешно, товарищи, с ленинцами!

В смазных сапогах, в кепке «шесть листов одна заклепка», в косоворотке под дешевым спинжаком, Ворошилов — яркий, нутряной оратор, любимец рабочих на массовках. Он — «свой», кровный, низовой. Он привез в Луганск 20 револьверов системы «Смит и Вессон» и в коробках из-под дамских платьев доставил браунинги, маузеры и карабины для вооруженной борьбы.

«Черт возьми, что мы будем смотреть! — кричал на массовках ленинец «Володька».— Если наседка имеет, товарищи, яйцо, а в яйце зародыш, то при нормальных условиях из яйца обязатель-но вылупится цыпленок! А зародыши революции налицо! И товарищ Ленин говорит, что надо учиться, товарищи, руководить массами! Правда, нам и револьвер и булыжник и болт и гайка все хлеб! Но не забывай, товарищи, что во время революции массы будут вооружены! И тогда мы должны будем иметь своих командиров, товарищи!» — орет буйный «Володька».

Один из тогдашних слушателей, рабочий Мальцев, вспоминает, что на массовке как-то крикнул ему:

— «Володька», мы тебя назначим красным генералом!

— Далеко хватил,— ответил Ворошилов,— какой я к
черту генерал! Я в этом ничего не смыслю!

Но через 15 лет «Володька» стал-таки «красным генералом от рабочих», как назвал его Сталин в нарадной речи к пятидесятилетнему юбилею военного министра.

Тогда этот головокружительный пост не снился. «Володька» был занят меньшими делами. По его приказу рабочие сожгли луганскую тюрьму. Ворошилов был арестован, но ненадолго: рабочие буквально силой вырвали «Володьку» из тюрьмы, грозя забастовкой в случае, если не освободят Ворошилова. В революцию 1905 года он стал председателем совета рабочих уполномоченных города Луганска.

А вскоре в 1906 году ничего кроме Донбасса, завода, степей и шахт не видавший, провинциал-рабочий Ворошилов отправился в первое далекое путешествие в Санкт-Петербург, на съезд партии.

«Это мое самое сильное впечатление в жизни»,— вспоминает сейчас военный министр. В Петербурге Ворошилов впервые увидел Ленина и был ошеломлен. Известно, что Ленин производил на людей сильное впечатление. И «ошеломительное» петербургское впечатление Ворошилова, большевика по темпераменту, провинциала-рабочего, разумеется, законно.

«Все в нем мне казалось необыкновенным, и его манера говорить, и простота, и главное,— вспоминает Ворошилов,— пронизывающие и сверлящие душу глаза».

Встреча оказалась сильной вехой в жизни Ворошилова. Но кроме этой встречи — кряжистого, сладко любящего жизнь, и «баб», и «водочку», и песни, и пляски молодого крановщика ошеломи-ли и потрясли блеск, дворцы, наряды, магазины — жизнь царского Петербурга.

В том же году Ворошилов двинулся дальше, на съезд в Стокгольм. А в 1907 году — в Лондон, где партия на съезде раскололась на большевиков и меньшевиков; и где донской крановщик «Володька» стал уже ярым большевиком.

И после лондонского съезда в родной Луганск Ворошилов привез оружие, хоть уж спадали волны первой революции. Но в Луганске бывшего председателя совета, буйного «Володьку» уже ждала полиция.

Рабочие прятали, переводили Ворошилова от одного подпольщика к другому. Носили скрывавшемуся в зарослях реки «Володьке» любимую «водочку» и «закусон». По все ж полиция схватила Ворошилова, и в 1908 году «Володька» пошел на три года на север в Мезенскую ссылку.

На вокзале провожавшим его «Володька» кричал:

— Не падай духом, товарищи! Мы ще вернемся! Придем! Держись, покажем ще им! «Черт возьми, чего там смотреть!»

И ничего не скажешь: через 9 лет «Володька» пришел и начал «показывать».

3. Октябрь

Не классовый, но непримиримый враг Ворошилова Троцкий характеризует военного министра России со всей убийственностью для марксиста: Ворошилов и не марксист, и не интернациона-лист, а национал-социалист, «крайний революционный демократ из рабочих» и «по всем повадкам и вкусам всегда гораздо больше напоминал хозяйчика, чем пролетария».

В этой характеристике не все неверно. Не совсем верно, что Ворошилов — демократ. Ворошилов — русский национальный бунтарь, а бунтарь не часто равен демократу. Но что Ворошилов национален, это бесспорно. Да и откуда и как ему национальным не быть? Ворошилов воспитался не в женевских «кафешках» в интернациональной компании Троцкого, а в глуши русской провинции, в донских степях, где было много скверны, но была и жизнь подлинной России.

От этой низовой, буйной, народной России — Ворошилов. И от нее ему никуда не уйти, несмотря на всю фразеологию коминтерна и полный мундир интернационализма.

Троцкий упрекает Ворошилова в «патриотизме» во время войны и в «поддержке Милюкова — Гучкова слева». Как во всяком памфлете, и здесь палка несколько перегнута, но и это отчасти верно и законно для Ворошилова, переживавшего войну не из Америки, как Троцкий, а стоя у станка Петербургского орудийного завода, работая по 12 часов в сутки на оборону. Разница бытия всегда диктует и разницу сознания.

Но бунт, стихийность, жажда свалить «богачей» для себя, для рабочего народа, вот что жило в этом, по-звериному любящем жизнь металлисте. И когда в 1917 году петербургские улицы заволновались сначала голодными бунтами, а через пять дней страна вспыхнула страшной стихией российского разрушенья, Ворошилов сразу же схватился за этот рычаг, опрокидывающий вместе с «богачами» и «буржуями» в пропасть всю страну, всю Россию. «Черт возьми, чего там смотреть!»

В большевистском послужном списке нынешнего военного министра стоит: «…в дни февраля в Петербурге вывел на улицу лейб-гвардии Измайловский полк». Конечно, Ворошилову не мерещились тогда еще перспективы октября; их не было и у ехавшего из Америки Троцкого; они были только у торопившегося в Россию из Швейцарии Ленина, человека с «пронизывающими и сверлящими душу глазами».

Ухватившийся за сворачивающий всю русскую историю рычаг, металлист Ворошилов весной 1917 года только чувствовал, что в этом ветре закудахтала, кажется, та самая «наседка», под которой «при нормальных условиях» из яйца обязательно вылупится цыпленок. Прогноз слесаря исторически оказался правильным. Он, этот русский «цыпленок», вылупился.

Ворошилов поплыл, закружился в революционном водовороте. Он чувствовал, что это и есть единственный момент в его жизни и в истории государства, когда, держась хваткой, мозолистой рукой за рычаг революции, можно вымахнуть вместе с своим классом на вершину жизни. Рискованно? Страшно? Но — «черт возьми, чего там смотреть!».

Силы, темперамента, животного здоровья у этого слесаря не занимать стать. И в водовороте революции Ворошилов сразу же стал выплывать в партии на поверхность.

Он вывел измайловцев. Он член российского конвента — всероссийского совета рабочих и солдатских депутатов. Он встречает Ленина на Финляндском вокзале с букетом цветов. И очертя голову, зажмурив глаза, бросается сразу же за ним, свернувшим партию на путь октября, на взрыв России.

— Нам не надо ни парламентарной республики, ни буржуазной демократии, вся власть Советам! — кричал слегка картавящий на «р» Ленин с балкона дворца Кшесинской.

Этот путь революционного максимализма для Ленина и Ворошилова вполне законен. Они оба братья одной стихии. Только у человека с полутатарским, полурусским лицом Ленина эта «русская сумасшедчина» запакована в ученые чемоданы, а у необразованного слесаря в «черт возьми, чего там смотреть».

После октября партия бросила Ворошилова на работу в террор ВЧК. Но глава ВЧК Дзержинский, отпрыск старого польского дворянского рода, с первого взгляда на Ворошилова понял, что для «его тонкого дела
» этот металлист негоден.

Ворошилов откровенно завидовал Дзержинскому: «Вот это да, это настоящий организатор, мать честна! Вот кому я завидую!»

Но не той кости, не той психической тонкости Ворошилов. И партия убрала его от Дзержинского.

Ворошилов попробовал было стать и первым большевистским градоначальником Петербурга, города, ошеломившего и очаровавшего юного провинциала-слесаря. Он стал во главе «Комитета по охране Петербурга», но и тут ничего не вышло. И тогда партия кинула Ворошилова на родную землю, в родные степи, на Дон организовывать первые красногвардейские отряды, на штыках которых прочно держался бы ленинский совнарком.

4. Вождь партизанов

Тут в центре Донбасса, в родном Луганске Ворошилова хорошо знали рабочие. Появившемуся среди «своих» уж не «Володьке», а члену всероссийского съезда советов нетрудно было начать организацию красной гвардии.

Это было начало 1918 года. Отряды красной гвардии росли под командой таких же «максималистских» рабочих, шахтеров, портных, солдат. Но в это «мексиканское» время русской революции, когда вся страна была в вооруженной борьбе, на Украину пришла новая сила.

Лавиной стальных касок полилась немецкая армия. По горящей костром революции Украине немецкая армия двигалась на юго-восток к Дону, к казакам атамана Краснова. Немцы отрезали Украину от красной Великороссии, перехватив главную железнодорожную магистраль. Красная гвардия под их напором, беспорядочно кучась, отступала к Дону. Штаб красной гвардии бежал. И ей грозила полная гибель.

В этот момент на станции Родаково под Луганском собрались начальники отрядов красной гвардии на решающее заседание. В шуме, в реве голосов здесь решалась карьера красного маршала Ворошилова.

Шел вопрос: кому командовать всеми красногвардейскими отрядами против наступающих немцев.

— Клим! — ревело собрание.— Командуй! Бери, Клим!

— Да какой я военный! — крыл любитель крепкого слова Ворошилов.— Надо военного товарища!

Но собранье партизанов ревело свое. Тут большинство рабочих — луганские, они крутого и горячего «Володьку» знали с десяток лет, верили. И когда друг-приятель, авантюрный прапорщик Руднев заявил:

— Не валяй дурака, Клим! Не дрейфь! Командуй, а я у тебя буду начальником штаба! — Ворошилов крутнул крепкой головой, махнул рукой.

— Ладно! Была не была! Беру командование! Черта там смотреть, буду, так сказать, вашим «красным генералом». Только знай, у меня разговор короткий. Не боишься умирать — иди, боишься — к черту!

Ворошилов встал во главе отрядов, назвав их 5-й советской армией. На станции Родаково началась карьера красного маршала. Но это нелегкое начало.

Сбродные, полуанархические отряды Ворошилова дали первый бой немецким войскам под Родаковым. Боевое крещенье стало пораженьем. Зажатая стальными касками и обойденная немецкой артиллерией, разбитая ворошиловская гвардия бросилась в отступленье. Но куда отступать? Отступать некуда. С Дону казаки уж выбили красных. И красногвардейцы между казаками и немцами оказались в жестоких клещах.

В вагоне на заседаньи «штаба» Ворошилов бушевал, стучал кулаком по карте, приказывал Рудневу разрабатывать отчаянный план прорыва на Волгу, к красным, в Царицын.

— Раз все равно тут от немцев труба? Надо прорываться! — кричал на колеблющегося Руднева Ворошилов.

— Да ты пойми, Клим, это больше 100 верст! Нас немцы с казаками в клещи возьмут, от нас званья не останется!

— А куда деваться, черт подери?! Приказываю категорически, валяй на Царицын!

И под трехэтажные ругательства буйного металлиста-командира Руднев разработал план рискованного предприятия — прорыва — через донские степи на Волгу, в еще красный Царицын по оставшемуся красным узкому горлу железной дороги.

Ворошилов повел красногвардейцев. Отбиваясь то от немцев, то от казаков, исправляя разрушенные мосты, медленно продиралась армия Ворошилова, неся большие потери. Настроение красногвардейцев падало, надежды на прорыв таяли. Передают, что во время взрывов паники Ворошилов появлялся с маузером среди войск, крича:

— Кто паникерствует, кто уходит?! Сейчас застрелю!

Долгий, жестокий бой с казаками разыгрался под станцией Морозовской, казаки окружили Ворошилова кольцом. Опытный кавалерист атаман Краснов на прорывавшихся красных бросил сильные казацкие массы. Это был упорный бой. Но Ворошилов все же вырвался из кольца и, отбиваясь, донскими степями уходил дальше, к Царицыну.

Лето стояло знойное, душное. Степь дышала раскаленным жаром. Но хоть с вдребезги растрепанными и разбитыми остатками отрядов, а Ворошилов в конце лета подошел наконец к Волге, к Царицыну.

Здесь в городе, ставшем большевистским лагерем, пробившегося командарма ждала дальнейшая военная карьера. Ему подчинились все красные войска Царицына в 50000 штыков и сабель. И Ворошилов, приняв командование, стал во главе обороны Царицына.

5. «Красный Верден»

Защита «Красного Вердена» — Царицына, это второй момент популярности Ворошилова. Осенью 1918 года, когда у сжимаемого со всех сторон белыми армиями Московского Кремля ползла власть из рук, в степях вокруг этого города разыгралась ожесточенная кровавая борьба. Для Кремля Царицын — вопрос жизни и смерти. Он не только «ключ к хлебу», он последняя надежда на то, чтобы не соединились белые фронты адмирала Колчака и генерала Деникина. Царицын — единственный вбитый в белых красный клин, и удержать его Кремлю было нужно во что бы то ни стало.

За судьбой Царицына в Москве, в Кремле Ленин и совнарком следили с напряженьем — отобьется ль Ворошилов от казацких войск?

В Царицын, в «красную надежду», привести войска в состояние железной твердости, совнарком недаром отправил чуть сутулого, невзрачного человека с черными висячими усами и лицом, тронутым оспой,— Сталина.

Перед отъездом Сталин словно устало сказал в заседании совнаркома:

— Меня давно превращают в специалиста по чистке конюшен военного ведомства.

Это сказано по адресу непримиримого врага, всесильного предреввоенсовета Троцкого. На наиболее опасных, наиболее страшных для революции участках фронтов появлялась фигура этого «твердокаменного большевика». Появлялся на таких же участках и Троцкий. Одними мерами — беспощадной жестокостью и кровью — укрепляли они красный фронт. Разница была только в том, что хороший оратор-демагог, Троцкий вместе с расстрелами выступал еще на митингах перед массами с речами, полными террористическо-канцелярской истерики, позы и фраз, долженствую-щих «перейти в историю». Неумеющий же ни красно говорить, ни писать Сталин шел кратчайшим путем Малюты Скуратова — расстрелами в полном молчаньи. Но эти вожди уже ненавидели друг друга, хоть и боролись еще в потемках.

Прощаясь с Лениным, на его беспокойства о возможности восстанья левых с.-р. Сталин сказал также меланхолически:

— Владимир Ильич, будьте уверены, что касается этих истеричных, рука не дрогнет! С врагами расправимся по-вражески! — И, пожав руку, уехал в Царицын.

На Волге в пыльном Царицыне, ставшем волей судьбы, по выраженью разухабистого бунтарского большевика, его защитника Клима Ворошилова, «Красным Верденом», в эту осень пульс революции бился как при сердечном припадке.

Еще недавно в веселом саду городского театра гремела музыка и на сцене играли актеры. Теперь город стоял как сплошной военный лагерь. Государственные учреждения, театр, кино, особняки, все — под лазареты. Тюрьмы переполнены заключенными. На улицах и перекрестках стоят красноармейские патрули, останавливают всякого, проверяют документы. Фронт под городом растянулся на 60 километров. Там окопы полного профиля, проволочные заграждения. На Волге плавают 2 крейсера, миноносец и вооруженный пароход с орудиями и двадцатью пулеметами.

Крепкой подковой охватили Царицын войска атамана Краснова под командой лихих казацких генералов Фицхелаурова и Мамонтова. Бьют правильными маневрами, все сжимая подкову, упершуюся концами в широко разлившуюся Волгу. Белые знают: паденье Царицына — это путь к Москве и победе.

Улицы Царицына, как улицы осажденной крепости.

В центре города — каменный трехэтажный особняк бежавшего горчичного фабриканта, там — реввоенсовет 10-й армии. Жуткий обывателю дом. В нем засели Ворошилов, Сталин, гонящие всех на фронт из вымершего города. Отсюда прямой провод в Москву. Телеграф мерно выстукива-ет пишущуюся кровью русскую историю. Говорят, Сталин не спит ночей, все взял в железные руки и беспощадно ломает.

Вместе с Сталиным, в особняке, глава ЧК Червяков с заплечных дел мастерами. Арестованных отвозят на Волгу. Посреди серебряной широкой реки на якоре — длинная черная баржа. Тут по ордерам Червякова принимают, расстреливают и спускают на волжское дно. Это, обещавший большевистской революции «отдать всю свою кровь каплю за каплей», Сталин пока что ведрами отдает чужую: это он «чистит конюшни», считая навозом живых людей. Имя Сталина в этой замершей провинциальной тишине произносится потихоньку.

В полуразграбленном, пустынном особняке горчичного фабриканта командарм 10, Клим Ворошилов живет с женой Екатериной Давыдовной. Здесь полутемная спальня, Екатерина Давыдовна нарядная, изящная женщина.

Она пролетает по городу на военном автомобиле в каракулевом манто. И многие чекисты косятся на занимающуюся туалетами в этом городе жену командарма.

В третьем этаже особняка — реввоенсовет, политкомиссары, командиры. Вокруг Ворошилова — ни в Бога, ни в черта не верящая партизанщина: портной Ефим Щаденко, сын соборного протоиерея Минин, начштаба Руднев, начальник всей красной артиллерии фейерверкер Кулик, золотых дел мастер Магидов, солдаты и рабочие. Здесь на карте цветными шерстинками отмечают колебания фронта. Отсюда сыпят приказы. Иногда тут стоит мат, ругань, крики. В бурке, в кожаной куртке, перерезанной ремнями, с маузером на боку, кричит тут кряжистый слесарь Ворошилов.

— Рухимович! Почему Саратов не шлет чресседельников и постромок?! «Дед», Кулик, где панорамные прицелы, недоданные по прежним нарядам?! Спишь, ядрена мать! — Командарм шумит, все знают: «Клим — ураган!»

— Ефим! — орет Щаденке. — Закручивай срочно в Москву, чтоб гнали снаряды к орудиям и патроны, патроны! Чего там сидит наш Живодер? Только обещают, мать-перемать…— жестоко загибает любитель изящной словесности металлист-командарм, окруженный партизанщиной из портных, шахтеров, столяров, солдат, красных казаков, рабочих.

Ночь. В зале горчичного фабриканта огонь. Заседает реввоенсовет. Белые наседают. Положенье пахнет катастрофой. А из Москвы вместо требуемых снарядов Троцкий прислал партизанам суровую телеграмму и царского генерала Носовича.

Генерала Носовича Ворошилов отдал чекисту Червякову, и тот отправил его на Волгу на темнеющую баржу.

— Конешно! — встряхивая головой, загораясь вспыльчивостью и гневом, в ночном заседании орет Ворошилов.— Мы — партизаны! В училищах и академиях не обучались! Не давали нам гады обучаться, за это сейчас многим и расплачиваемся. Но мы все — большевики, а не наемная сволочь. Мы своими мозолями и без «военспецов» от Троцкого — не отдадим Царицын!

Молчаливый, потягивающий всегдашнюю трубку Сталин черкнул накриво на телеграмме Троцкого — «Не принимать во внимание». И дальше заседает реввоенсовет, шумит, гомонится Ворошилов.

— Нам против Мамонтова конницу надо надежную бросить. А где ее взять? Думенко — мужик боевой, да хитрый и не наш. Если от Мамонтова туго придется, он и сбежать может. Неспроста прислал ему письмо генерал Краснов, обещает прощенье, если перейдет к белым. Ты, Ефим, за Думенко в оба гляди. Ему дай в помощь испытанных коммунистов. Есть там у него смелый, рассудительный мужик Буденный… надо присмотреться, он нам может подойти, тогда и выдвинем.

Сумбурен, горяч командарм 10. Тут не регулярная армия, а — котел революции. Не стратегией и тактикой, а бунтовским напором сопротивляется казацким генералам Ворошилов.

Но в Московском Кремле Ленин обеспокоен: — выдержит ли ворошиловский «народный напор» стратегию белых генералов? Проложил ли уж невзрачный товарищ «Коба» кровавую железную штангу в этом вздымающемся тесте партизанщины?

В третьем этаже горчичного дома, на широкой постели красного дерева спит жена командарма, элегантная женщина Екатерина Давыдовна. А в штабе все еще дым цигарок, плевки, шум и мат.

— Чего вы мне нос задираете? Кто я такой? Рядовой большевик, такими, как я держится и растет вся наша ленинская партия. Какие там в конце концов «мы — ворошиловцы»,— шумит бунтарь-командарм-металлист. Но, что греха таить, уж чувствует себя крепко «красным генералом». Недаром не подчиняется директивам командующего фронтом, бывшего генерала Сытина.

И Сталин, сотоварищ еще по подпольной работе в Баку, тиховато говорит в заседании, посасывая трубку.

— Ты у нас, Клим, красный генерал от рабочих.

— Брось, Сталин, очки втирать…

Но, конечно, Ворошилов уж — боевой генерал. Хоть в стратегии и тактике не Бог весть уж как разбирается бывший слесарь, зато в бою в грязь лицом не ударит. Даже белые пишут о Ворошилове в «Донской волне» — «Надо отдать справедливость, если бывший слесарь Ворошилов и не стратег в общепринятом смысле этого слова, то во всяком случае ему нельзя отказать в способности к упорному сопротивленью и, так сказать, к «ударной тактике».

Вот именно эта русейшая «ударная тактика» сделала из Ворошилова подлинного народного бунтарского вождя, понятного каждому мужику, рабочему, красноармейцу.

— Он, Клим-то наш, он гярой! Под Лихой с немцем схватился за моё-моё!

Ворошилов во многих боях показал присутствие духа. Бросался и сам с своими бунтарями на пулеметы. Вокруг него преданная командарму 50-тысячная партизанская красная вольница. Но эта буйная, отбивающая атаки казаков, никому, кроме Ворошилова, не подчиняющаяся царицынская вольница стала поперек горла и командованию Южного фронта и предреввоенсовета Троцкому. На Ворошилова ежедневные жалобы главкома и фронтового командованья: Ворошилов не исполняет приказаний, Ворошилов не отвечает на запросы, Ворошилов присланных Троцким генералов сажает на баржу. А телеграммы Троцкого рвет Сталин.

И вот вместе с борьбой на фронтах закипела борьба за фронтом. Борьба Троцкого со Сталиным — Ворошиловым.

Nikita Khrushev — Wikiwand

  • ВВЕДЕНИЕ Nikita Khrushev
  • Ранние годы
  • Партия Officeldonbass Modeskaganovich Protégéinvolvement IN PROMEGES
  • 9000 3 -й мировой войны IIOCCUPATION OF TARINGEINE

    66666666666666660660660660660660660660660666666666666666666666666666666666666666666666666066 год. 1956–1964)Внутренняя политикаКонсолидация власти и «тайная речь»Либерализация и искусствоПолитическая реформаАграрная политикаОбразованиеАнтирелигиозная кампанияВнешняя и оборонная политикаСША и НАТОРанние отношения и визит в США (1957–1960)U-2 и Берлинский кризис (1960–1961)Кубинский ракетный кризис и договор о запрещении ядерных испытаний (1962–1964)Восточная ЕвропаКитай

  • УдалениеПричины удаления
  • Жизнь на пенсии
  • Смерть
  • Наследие
  • См. также

    3

  • Примечания
  • Цитаты
  • Ссылки
  • Дополнительная литература
  • Внешние ссылки

Уважаемый Wikiwand AI, давайте будем краткими, резюмируем эту тему, как будто мне десять лет или я студент колледжа.0041

Никита Сергеевич Хрущев [нижняя буква 1] (15 апреля [ OS 3 апреля] 1894 — 11 сентября 1971) был первым секретарем Коммунистической партии Советского Союза с 1953 по 1964 год и председателем Совета страны. министров с 1958 по 1964 год. Во время своего правления Хрущев ошеломил коммунистический мир своим разоблачением преступлений своего предшественника Иосифа Сталина и вместе со своим ключевым союзником Анастасом Микояном начал политику десталинизации. Он спонсировал раннюю советскую космическую программу и проведение умеренных реформ во внутренней политике. После нескольких фальстартов и едва избежавшей ядерной войны из-за Кубы он провел успешные переговоры с Соединенными Штатами, чтобы снизить напряженность времен холодной войны. В 1964 года руководство Кремля лишило его власти, заменив Леонидом Брежневым на посту первого секретаря и Алексеем Косыгиным на посту премьер-министра.

Хрущев родился в 1894 году в деревне на западе России. В юности он работал слесарем, а во время Гражданской войны в России был политическим комиссаром. Под покровительством Лазаря Кагановича он продвинулся вверх по советской иерархии. Он поддерживал чистки Иосифа Сталина и санкционировал тысячи арестов. В 1938 году Сталин отправил его управлять Украинской ССР, и он продолжил там чистки. Во время того, что в Советском Союзе называлось Великой Отечественной войной, Хрущев снова был комиссаром, выполняя функции посредника между Сталиным и его генералами. Хрущев присутствовал при защите Сталинграда, чем он гордился на протяжении всей своей жизни. После войны он вернулся на Украину, прежде чем его отозвали в Москву в качестве одного из ближайших советников Сталина.

5 марта 1953 года смерть Сталина вызвала борьбу за власть, в которой Хрущев вышел победителем, укрепив свою власть в качестве первого секретаря ЦК партии. 25 февраля 1956 года на 20-м съезде партии он произнес «Секретную речь», в которой осудил сталинские чистки и возвестил о начале менее репрессивной эпохи в Советском Союзе. Его внутренняя политика, направленная на улучшение жизни простых граждан, часто оказывалась неэффективной, особенно в сельском хозяйстве. Надеясь в конечном итоге положиться на ракеты для национальной обороны, Хрущев приказал значительно сократить обычные вооруженные силы. Несмотря на сокращения, время Хрущева у власти пришлось на самые напряженные годы холодной войны, кульминацией которых стал Карибский кризис.

Хрущев пользовался мощной поддержкой в ​​1950-х годах благодаря крупным победам, таким как Суэцкий кризис, запуск спутника, сирийский кризис 1957 года и инцидент с U-2 в 1960 году. Однако к началу 1960-х годов популярность Хрущева была подорвана из-за недостатков его политики, а также из-за того, как он справился с кубинским ракетным кризисом. Это придало смелости его потенциальным противникам, которые незаметно набрали силу и свергли его в октябре 1964 года. Однако его не постигла смертельная участь проигравших в предыдущей советской борьбе за власть, и он получил пенсию с квартирой в Москве и дачей в сельская местность. Его пространные мемуары были контрабандой переправлены на Запад и частично опубликованы в 1970. Хрущев умер в 1971 году от сердечного приступа.

Хобби Мастер Советский Климент Ворошилов Тяжелый танк КВ-2

Hobby Master HG3015 Советский тяжелый танк Климента Ворошилова КВ-2 — «За Родину!» (Масштаб 1:72)

«Мощным огнем артиллерии, ударами авиации и волной атакующих танков мы должны быстро разгромить противника. »
— Маршал Георгий К. Жуков

Когда Советы вступили в Зимнюю войну, СМК, КВ и третью конструкцию, Т-100, отправили на испытания в боевых условиях. Тяжелая броня КВ оказалась очень устойчивой к финским противотанковым средствам, что делало его более эффективным, чем другие конструкции. Вскоре он был запущен в производство как исходный тяжелый танк КВ-1 с 76-мм вооружением, так и 152-мм штурмовое орудие с гаубицей, тяжелый артиллерийский танк КВ-2.

45-тонный КВ превосходил по весу большинство других танков той эпохи, будучи примерно в два раза тяжелее самых тяжелых современных немецких танков. Сильные стороны КВ включали броню, непробиваемую любым танковым вооружением, которое тогда находилось на вооружении, за исключением стрельбы в упор, хорошую огневую мощь и хорошую проходимость по мягкому грунту. Наряду с этими достоинствами у него были и достаточно серьезные недостатки. Он был очень медленным и трудноуправляемым. Передача была ненадежной. Эргономика была плохой, с ограниченным обзором и отсутствием корзины башни.

К 1942 году, когда немцы выставили на вооружение большое количество длинноствольных 50-мм и 75-мм орудий, броня КВ перестала быть неуязвимой, и на первый план вышли другие недостатки. Хотя его 76,2-мм орудие было адекватным, это было то же орудие, что и на меньших, более быстрых и дешевых средних танках Т-34. Он был намного сложнее в производстве и, следовательно, дороже, чем Т-34. Короче говоря, его преимущества больше не перевешивали недостатки.

Тем не менее, из-за его первоначальных превосходных характеристик КВ-1 был выбран как один из немногих танков, производство которых было продолжено после советской реорганизации танкового производства. Из-за новой стандартизации он имел тот же двигатель, орудие и трансмиссию, что и Т-34, производился в больших количествах и часто модернизировался.

Когда производство было перенесено на Уральский горный комплекс «Танкоград», от КВ-2 отказались. КВ-2, впечатляющий на бумаге, проектировался как тихоходный истребитель бункеров. Он был менее полезен в высокомобильных и динамичных боевых действиях, появившихся во время Второй мировой войны. Башня была настолько тяжелой, что ее было трудно передвигать по неровной местности, и ее производство было дорогим. Всего было выпущено около 250 КВ-2, все в 1940-41 годах, что делает его одним из самых редких советских танков.

Здесь представлена ​​копия советского тяжелого танка КВ-2 Климента Ворошилова в масштабе 1:72 с надписью «За Родину!» по бокам его башни.
В наличии!

Размеры:
Длина: 3-1/2 дюйма
Ширина: 1-1/2 дюйма

Дата выпуска: сентябрь 2020 г.

Историческая справка: «Подставное лицо» — В период с 1941 по 1944 год, во время Великой Отечественной войны, Климент Ворошилов был членом Государственного Комитета Обороны. Ворошилов командовал советскими войсками во время Зимней войны с ноября 1939 года по январь 1940 года, но из-за плохого советского планирования и некомпетентности Ворошилова как генерала Красная Армия потеряла около 320 000 человек по сравнению с 70 000 финнов. Когда руководство собралось на даче Сталина в Кунцево, Сталин накричал на Ворошилова за потери; Ворошилов ответил тем же, обвинив Сталина в том, что он устранил лучших генералов Красной Армии в ходе своих чисток. После этой реплики Ворошилов разбил о стол блюдо с жареным поросенком. Никита Хрущев сказал, что это был единственный раз, когда он был свидетелем такой вспышки. Тем не менее Ворошилов стал козлом отпущения за первоначальные неудачи в Финляндии. Позже его сменил на посту наркома обороны Семен Тимошенко. Затем Ворошилов был назначен вице-премьером по вопросам культуры.

Первоначально Ворошилов утверждал, что тысячи офицеров польской армии, захваченных в плен в сентябре 1939 года, должны быть освобождены, но позже он подписал приказ об их казни во время Катынского расстрела 1940 года.

После вторжения Германии в Советский Союз в июне 1941 года Ворошилов стал командующим недолговечным Северо-Западным направлением (июль-август 1941 года), контролировавшим несколько фронтов.