Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 40
Троица рублев. История одного шедевра: «Святая Троица» Рублева

Икона Троицы Андрея Рублёва. Троица рублев


Андрей Рублев "Троица" - описание картины, где находится

Икона «Троица», написанная Андреем Рублевым, узнаваема, известна всему миру. Говоря о русской художественной культуре, многие первым делом вспоминают именно ее. Точный год создания «Троицы» Андрея Рублева установить на сегодняшний день не представляется возможным. Наиболее приближенной датой называют 1411 или 1425-27 годы.

История создания иконы строится преимущественно на догадках. Общепринятая версия гласит, что писалась она по заказу преподобного Никона Радонежского для Троицкого собора. Вопрос даты написания остается открытым, неизвестно, к постройке какого здания икона была готова: к деревянному храму 1411 года? К каменному строению 1425-27 годов? Дошедшие до современности источники дать ответ на вопрос не способны.

Троица

Эта доска иконописца быстро стала образцом для всех последующих создателей образов Святой Троицы. К 1551 году Стоглавым собором было объявлено, что все будущие изображения должны соответствовать ей. А в 1575 году царь Иван Грозный приказал украсить ее золотым окладом. В последствии другими царями оклады также менялись, а сама икона обновлялась в соответствии с представлениями художников тех времен. Восстановлением первоначального вида произведения занялись только к 1904 году.

Описание иконы

Краткое описание иконы «Троица» Андрея Рублева: трое ангелов, олицетворяющих триединство Бога (Отца, Сына, Святого Духа), сидят вокруг стола. Выражения на их лицах отражают безмятежное смирение, их головы слегка наклонены. В своеобразном круге, который они образуют, располагается наполненная чаша.

Ангелы одеты в простые одежды, за их спинами — крылья, в руках — тонкие посохи, вокруг голов — светящиеся ореолы. На изображении присутствуют не только божественные странники. На фоне просматривается вход в дом Авраама, а также отчетливо заметен силуэт древа познания. Присматриваясь внимательнее, получится увидеть аналог Голгофы, на которую со своим крестом восходил Иисус. Все образы лаконичны, уместно вписаны в общую композицию. Рассматривая это произведение искусства подробнее, можно отметить, что все здесь вписано в круговую структуру, символизирующую триединство, а также вечность, бесконечность.

А. Рублев Троица

Сочетание цветов на картине гармоничное, оттенки мягкие. К сожалению, можно только догадываться, насколько красочной икона была к моменту своего написания (известно, что художник использовал яркие краски): цвета со временем поблекли, а реставраторы на протяжении нескольких сотен лет подгоняли изображение под собственное видение. Фигуры ангелов также стали более воздушно тонкими благодаря вмешательству других художников.

Толкование «Троицы»

Святая Троица Рублева написана по библейскому сюжету из Ветхого Завета, по которому к Аврааму пришли трое странников-ангелов с благой вестью: у него родится сын, который станет прародителем всего иудейского народа. Но она объединяет собой не только этот сюжет. Есть здесь множество важных отсылок ко всем ключевым библейским моментам. Картина воплощает собой многое, оставаясь достаточно простой.

Так чаша, вокруг которой сидят ангелы, символизирует страдания Христа — внутри собрана кровь, капавшая из его ран, когда он был распят на кресте. Силуэт дерева может означать древо познания из сада Эдема, одновременно с этим — дуб, под которым отдыхал Авраам. А здание — церковь либо вход в авраамов дом. Гора же, расположенная в правом верхнем углу, становится символом Голгофы.

Трое ангелов — воплощение единого Бога. На это указывает ряд важных символов. Неспроста они одеты в лазурные одеяния — это символизирует их неземную сущность. Прообразом Отца является ангел, сидящий посередине. На это указывают его царственные пурпурные одежды. Но так как скипетры власти есть у каждого из странников, можно говорить о триединстве.

Бога Сына здесь символизирует ангел, сидящий справа. Его голова опущена наиболее смиренно, а рука находится ближе всего к чаше. Пусть по сюжету истории, использованной Рублевым, Иисус еще не родился, его приход предрешен. Он готов испить чашу страданий за грехи человеческие. Третий ангел, располагающийся слева, становится олицетворением Святого Духа.

Круговая композиция

Икона «Троица» Андрея Рублева вписана в круговую композицию. Даже головы ангелов склонены, позволяя общему силуэту органично создавал единый круг. Издавна это символизирует вечность, замкнутый круг человеческого бытия, от рождения мира до конца, который становится новым началом. По контексту трех ангелов он также трактуется как символ триединства христианского Бога.

Итальянские художники тех времен также вписывали группы ангельских сущностей в круговую композицию для большей символичности. Но рублевская композиция разительно отличается от ставшей классической. Круг здесь уместен, незаметен с первого взгляда.

Круговая композиция

«Троица» Андрея Рублева сегодня

Картина «Троица» Рублева начала реставрироваться от всех внесенных за долгие столетия обновлений в 1904 году. С нее сняли оклады, начали расчищать, приводить к первоначальному виду. Стало понятно, что изначально она писалась яркими красками, хоть сегодня выглядит иначе, более легко, воздушно.

За все время транспортировок икона оказалась повреждена. Сегодня она хранится в особом киоте в Третьяковской галерее. Вернуть ее в Троице-Сергиевскую лавру не представляется возможным без невосполнимого ущерба. Доска с иконой стабильна, пусть и не совершенна. Но если ее перевозить, имеющиеся повреждения станут более отчетливыми, а краски быстрее отойдут.

Андрей Рублев, «Троица» которого многими воспринимается как само доказательство существования Бога, был причислен РПЦ к лику святых в 1988 году. Посмертно он стал первым канонизированным художником. А его величайшее произведение продолжает захватывать дух, впечатляя ценителей искусства, независимо от того, каким религиозным убеждениям они следуют.

Также интересно:

surzhyk.org

Живопись Рублев Андрей, «Троица», описание картины

Живопись XV-XVI вв.

Искусство Андрея Рублева является одним из высших достижений русского и всего мирового искусства. Рублев был монахом, долго жил в Троице-Сергиевом монастыре – одном из крупных культурных центров Руси той поры. В 1405 г. он вместе с замечательным иконописцем Феофаном Греком и Прохором из Городца участвовал в росписи Благовещенского собора Московского Кремля. Некоторые иконы этого собора в сохранившемся до наших дней иконостасе принадлежат кисти Рублева. В 1408 г. он вместе со своим другом Даниилом Черным расписал Успенский собор во Владимире. Сохранившиеся фрески и иконы, посвященные теме Страшного суда, хранятся ныне в Третьяковской галерее в Москве и в Русском музее Санкт-Петербурга.

Вершиной творчества Андрея Рублева стала созданная им в 1411 г. икона «Троица». Прекрасны, задумчивы фигуры трех ангелов, сидящих за трапезой. Склонясь друг к другу, они словно ведут тихую беседу. Символика иконы (Троица – это единство Божества в трех лицах: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой) не затемняет ее религиозного содержания. Мир, согласие и единодушие – вот к чему призывает художник своих соотечественников. «Троица» Рублева была написана им «в память Святителя Сергия» – для Троицкого собора, основанного святым монастыря. Прообраз этой удивительной иконы некоторые исследователи усматривают в сходной по тематике фреске Феофана Грека; однако если ангелы последнего суровы, подобно древним аскетам, и могли бы составить подобающую свиту Спасу Ярое Око, то на иконе Рублева покой ангелов столь же светел, сколь светлы их лики и золото их нимбов.

Композиция расположения ангелов, грациозность их силуэтов сообщают этой иконе необычайную гармоничность. Очень красивы и чисты ее краски, особенно нежно-голубая, которая в сочетании с золотыми тонами словно воссоздает цвет синего неба.

После 1422 г. Рублев расписал Троицкий собор в Сергие-вом Посаде. К сожалению, эти фрески не сохранились. Последние годы жизни Андрей Рублев и Даниил Черный провели в Андрониковом монастыре в Москве. Ими были написаны фрески Спасо-Преображенского храма этого монастыря. Это была последняя работа великого иконописца, которая также не сохранилась. В монастыре, в котором провел последние годы жизни Андрей Рублев, очевидно, покоятся и его останки. Увы, достоверно подтвердить это невозможно. Во время поздней перестройки монастыря среди строительных материалов была найдена плита с надписью «Андрей Рублев», однако ее едва удалось зарисовать – на следующий же день разбитая в куски плита была использована для фундамента.

Точно установить авторство Рублева не всегда удается, многие из произведений не сохранились и известны лишь по фрагментам, описаниям или упоминаниям в древнерусских источниках. Нет сомнений, что его кисти принадлежат иконы Звенигородского чина, иконы для многоярусного иконостаса Успенского собора во Владимире. Специалисты приписывают Андрею Рублеву авторство и многих других работ, хотя точных доказательств не существует.

jivopis.org

Троица Андрея Рублева

Ни одна икона не вызывает у специалистов и искусствоведов столько внимания, столько разных толкований и интерпретаций, как Троица Андрея Рублева, а некоторые из них и вовсе не считают ее иконой. А что же это? Вот и разберемся. Троица Андрея Рублева имеет своим основанием библейскую историю о том, как к Аврааму пришли три Ангела, принеся весть, что скоро у 99-летнего старца родится сын.

Услышав это, девяностолетняя жена Авраама Сарра тихо засмеялась, подумав про себя: «У меня, замотаревшей, да сын?!» Тем не менее, через год у супружеской пары действительно родился сын, которого назвали Исаак, что в переводе означает «Смех». Авраам тут же велит своим слугам испечь хлебы и заколоть упитанного тельца, устроив гостям трапезу, ставшую прообразом Евхаристии.

Иконы и фрески с этим сюжетом писались со II века  и назывались они «Гостеприимство Авраама», позднее ставшее «Святой Троицей» с добавлением – Ветхозаветной Троицей. Но эти изображения  лишь иллюстрировали  событие явления трех ангелов Аврааму, не неся догматического смысла.

Андрей Рублев берет за основу эти иконы, но интерпретирует событие совершенно по-новому, по-евангельски, по-новозаветному, убирая  предстоящих Ангелам Авраама и Сарру и детали с закланием тельца и приготовлением хлебов. Русский иконописец  оставляет только Ангелов, которые превращаются в символическое изображение Триединого Бога, ипостаси Которого располагаются слева направо согласно Символу Веры.

Икона создавалась преподобным, когда ему уже было за шестьдесят, жизнь подходила к концу. В стране в это время господствуют монголо-татары, идут междоусобные войны, льется кровь, царит хаос. И в это время ученик Сергия Радонежского, настоятель Троицкого монастыря Никон, не желая, чтобы вновь построенный храм в честь Троицы стоял не расписанным и без иконостаса, приглашает к себе самого знаменитого иконописца того времени преподобного Андрея Рублева.

Именно он должен написать икону «Троицы» и расписать храм в похвалу  Сергию Радонежскому, скончавшемуся семнадцать лет назад. Преподобный Сергий положил  жизнь на то, чтобы братия основанного им Троицкого монастыря  жила в мире и любви друг с другом, а на русской земле наступили  тишина и мир. И это - ключ к пониманию Троицы Андрея Рублева, сумевшего передать эту идею в цвете и линиях.

Все русские иконописцы решали религиозные темы эстетически-художественными средствами: не выходя за пределы иконописного канона с содержательной точки зрения, делали акцент на форме, линии, цвете и композиции. Именно формальная сторона позволяла превращать иконопись в индивидуальное мастерство, отличавшее одного иконописца от другого.

Троица Андрея Рублева – это  художественный шедевр, в котором простая композиция с тремя неподвижными Ангелами, чуть грустными и меланхоличными, являет собой невыразимую словами Тайну Святой Троицы. Связанность и слитность трех Ипостасей при одновременной их разделенности составляет суть и содержание образа.

Фреска "Гостеприимство Авраама". Храм Сан Витале. Равенна.

Это уже не три ветхозаветных ангела-три вестника, похожих друг на друга как три капли воды, это – символическое изображение Троичного догмата, выработанного на Первом Вселенском Соборе, положившим конец арианским спорам, расколовшим  церковь на западную и восточную. Поэтому не случайно память об Первом соборе отмечается в седьмую неделю по Пасхе, предваряющую  неделю Троицы.

Структурную основу образа составляет круг, который образуется силуэтами левого и правого ангелов. Круг с древних времен является  символом Вечности, единства и совершенства. С главным кругом рифмуются плавные круговые  линии  нимбов, голов, причесок, подбородков, крыльев Ангелов, что создает единство всей композиции.

В центре круга – евхаристическая чаша с жертвой, которая повторяется трижды, постепенно увеличиваясь в размерах: первый раз мы видим ее на трапезе, второй раз - она образуется внутренними линиями  силуэтов левого и правого ангелов, и наконец, третий раз – внешними силуэтами тех же Ангелов.

Так Андрей Рублев художественными средствами   подчеркивает идею добровольной жертвы Бога-Сына, о которой идет речь в беседе, превращающейся в Предвечный Совет, принимающий решение о спасении человека через жертву второй Ипостаси.

Плавности и волнообразности линий противостоят прямые линии восьмиугольника, в который вписан круг, а также резкие прямые и изломанные складки одежды всех трех ангелов. Восьмиугольник появляется не случайно, поскольку цифра восемь в православии – это образ будущего века, который наступил после Воскресения Христова и число дней в православной неделе не семь, а восемь: воскресение – это первый и он же восьмой день.

Плавные линии придают мелодичность и музыкальность всей композиции, а чередование округлых волн с резкими прямыми линиями задают ритм и подобны стихотворным строчкам. Соединение музыкальности со стихотворными ритмами создают полифонию образа.

Особую выразительность иконе придает ее цветовой колорит. Рублев мыслил силуэтами и цветовыми пятнами. Преподобный хотел, чтобы образы схватывались глазом как единое целое даже на большом расстоянии. Он любил яркие краски, но главным в его колорите была все-таки не цветовая насыщенность, а гармония, которой объединены взаимоотношение Ангелов.

Мягкие и легкие оттенки розово-сиреневых тонов левого Ангела,  цвета зеленеющей ржи – правого и золотисто-желтые крылья объединяет голубой  цвет, который в Троице – основной. Он меняет оттенки от ярко-синего  до бледно-голубого. Голубой – это цвет тайны, цвет небес, любимый цвет Андрея Рублева.

Яркий голубец  гиматия среднего Ангела  отражается менее ярко в одеждах правого Ангела и еще бледнее – в одеянии левого. И совсем нежно-голубой  ложится на нижнюю часть крыльев всех трех Ангелов. Икона не только цветоносна, но и светоносна. Лучи Божественного света пронизывают фон, лики, одежду, преображая фигуры Ангелов.

Икона имеет два плана: первый – это фигуры трех Ангелов – Единого в Трех Лицах Бога,  второй - фоно, на котором над каждым Ангелом выписанего символ. Над левым - палаты, означающие домостроительство Бога-Отца; над средним - дерево, символ Распятия и одновременно - Древа жизни. Наконец, над третьим Ангелом – гора, с которой всегда ассоциируется Дух Святой.

На горе произошло Преображение и там же  произошло Вознесение, на горе Господь  произнес Нагорную проповедь и молиться  Он уходил тоже в горы. Восхождение по ступенькам на вершину горы на иконе означает духовное возрастание человека. Андрею Рублеву чужд дух трагичности, его печаль светла, потому что в его мире все пронизано любовью: всё – вокруг нее и для нее. Бог есть Любовь и это реальность, которая превыше всего и которую невозможно не почувствовать в  гениальном творении - "Троице" Андрея Рублева.

Тина Гай

Related posts

coded by nessus

sotvori-sebia-sam.ru

«Троица» Андрея Рублева | Православие и мир

Знаменитый образ «Троицы», ставший для всего мира узнаваемым символом русской культуры, написан преподобным Андреем Рублевым в начале второго или середине третьего десятилетия XV века.

«Троица» почти сразу становится образцом — по крайней мере, Стоглавый собор в 1551 году определил, что все последующие изображения Троицы должны соответствовать иконе Андрея Рублева.

«Троица» Андрея Рублева – символ русской культуры

История гласит, что работа была заказана иноку-иконописцу преподобным Никоном Радонежским — вторым после святого Сергия настоятелем Троицкого монастыря, будущей Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Икона изначально писалась для Троицкого собора «в похвалу Сергию Радонежскому».

«Троица» – единственная достоверно известная писанная на доске икона Андрея Рублева, дошедшая до наших дней.

Композиция и интерпретация

Рублевская «Троица» соответствует иконописному сюжету «Гостеприимство Авраама». Это изображение эпизода из 18 главы библейской книги Бытия. К праотцу Аврааму приходят трое, и тот узнает в гостях Самого Бога — принимает их с почетом и угощает.

Преподобный Андрей оставил в своем творении только детали, лишенные какого бы то ни было историзма: ангелы сидят за столом в неспешной беседе, на столе — чаша с головой тельца, на заднем плане — здание, дерево, гора. Фигуры Авраама и Сары отсутствуют.

Каждая деталь иконы имеет свое толкование. Чаша символизирует чашу Евхаристии, а голова тельца — Крестную жертву Спасителя. Интересно, что форму чаши повторяют своими позами сами ангелы.

Дерево, возвышающееся над средним ангелом, напоминает не только о дубе из дубравы Мамре, под которым совершилась историческая встреча Троицы и Авраама, но и древо жизни, плодов которого лишился человек вследствие грехопадения (по другому толкованию — древо креста Господня, которым человек вновь обретает вечную жизнь).Над левым относительно зрителя ангелом изображено здание — в дорублевской иконографии дом Авраама. Здесь оно указывает на домостроительство нашего Спасения и Церковь — дом Божий.

Над правым ангелом видна гора. Все явления Бога в библейской традиции происходили на горах: Синай — место дарования закона, Сион — Храм (и сошествие Святого Духа на апостолов), Фавор — Преображение Господне, Голгофа — Искупительная жертва, Елеон — Вознесение.

Есть мнение, что каждый ангел на иконе изображает Лицо Троицы. Толкования разнятся. По одному из них, средний ангел символизирует Бога Отца (как насадителя древа жизни), левый — Сына (как основателя Церкви), правый — Духа Святого (как Утешителя, пребывающего в мире). По другому — средний ангел символизирует Сына, на что указывает цвет его одежды, традиционный для изображений Христа: багряный и лазурный. Левый ангел, «строитель» (поэтому за его спиной изображен дом) Вселенной — отец.

В изображении используется традиционный для средневекового изобразительного искусства прием обратной перспективы — пространство иконы визуально представляется большим, чем реальность, в которой находится зритель.

Многие исследователи обращают внимание на тот факт, что «Троица» создавалась в период противостояний между русскими князьями и татаро-монгольского ига и указывала на необходимость единства. Косвенно эта интерпретация подтверждается тем, что и сам преподобный Сергий много трудился над восстановлением братских отношений между князьями, а в Троице Единосущной и Нераздельной видел образ единства, необходимый для всего человечества.

История открытия и современное состояние

В 1575 году по приказу Ивана Грозного «Троица» была скрыта золотым окладом. В 1600 и 1626 годах Борис Годунов и царь Михаил Федорович соответственно меняют оклады.Тяжелая золотая риза скрывала образ до 1904 года, когда «Троицу» было решено расчистить — отреставрировать, восстановив изначальный вид.На протяжении истории икона несколько раз поновлялась. Поновление не было реставрацией — в соответствии со вкусами эпохи художники могли менять пропорции, цветовую гамму и даже композицию изображения.

Первое поновление «Троицы» относится к периоду правления Бориса Годунова, второе, самое катастрофичное для образа — к 1636 году. В третий раз икона поновлялась в 1777 году, а в XIX веке она поновлялась даже дважды.

В 1904 году с «Троицы» был снят оклад; представленный публике образ был выполнен палехскими мастерами. Художник В. П. Гурьянов расчистил несколько слоев и обнаружил изображение, как казалось, оригинальное: светлые одежды ангелов, в целом светлая и яркая световая гамма. Гурьянов выполнил свой вариант реставрации (по сути — то же поновление), и «Троица» вновь оказалась скрыта.

К реставрации «Троицы» вернулись в 1918 году по заданию Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры. В комиссию входил в том числе священник Павел Флоренский. Икона уже была значительно повреждена и нуждалась в особом хранении, однако в собрание Третьяковской галереи была передана лишь в 1929 году, где находилась до войны. В 1941 году «Троицу» эвакуировали в Новосибирск, из эвакуации она вернулась в октябре 1944 года и не покидала Третьяковку более шести десятилетий, не считая ежегодного (что продолжается и по сей день) переноса образа в храм на праздник Троицы в храм святителя Николая при ГТГ — лишь в 2007 году ее вывезли в корпус на Крымском валу. Тогда икона пострадала при транспортировке и нуждалась в дополнительном укреплении.

Сейчас икона хранится в особом киоте. Состояние ее стабильно, хотя существуют необратимые повреждения: красочный слой местами отстает, на изображении видны следы от гвоздей с оклада. В 2008 году развернулась широкая общественная полемика по поводу возможности перенесения «Троицы» в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Тогда искусствоведы пришли к выводу, что без значительного ущерба шедевру русской живописи это невозможно.

Интересные факты

– «Воздушные», прозрачные краски, в которых наш современник часто видит особый авторский замысел, создающий колорит и атмосферу рублевской «Троицы», делающий фигуры ангелов тонкими и бесплотными — следствие реставраций и поновлений. Изначально икона была написана яркими красками.– Священник Павел Флоренский считал само существование «Троицы» Андрея Рублева доказательством бытия Бога (см. работу «Иконостас»).– В финале фильма режиссера Андрея Тарковского «Андрей Рублев» зритель видит образ «Троицы».

www.pravmir.ru

История одного шедевра: «Святая Троица» Рублева

История создания «Святой Троицы» Андрея Рублева — на грани мистификации. Ни год написания, ни заказчик — ничего не известно о главном произведении православного искусства. Икона скромно провисела 5 веков в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры, ничем не привлекая внимание мирян: не мироточила, не исцеляла, не чудотворила. Все изменилось в начале XX века, когда ее «открыли». Что же увидели современники?

Сюжет

Икона написана по ветхозаветному сюжету «Гостеприимство Авраама». Согласно оригиналу, праотец Авраам встретил у дубравы Мамре трех таинственных странников, которых в дальнейшем назовут ангелами. Они рассказали Аврааму, что через год у того родится сын, от которого пойдет народ иудейский. Затем двое ангелов отправились карать жителей Содома, а третий ангел остался с Авраамом.

Сюжет этот трактовался различно. Идея того, что в образе ангелов Аврааму открылась единая сущность триипостасного бога — Святой Троицы — утвердилась к IX-X векам.

Средневековые иконописцы обязательно изображали всех участников притчи. Рублев представил ее по-своему. Мы не видим ни Авраама, ни его жены Сары, а только Троицу Ангелов расположены так, что линии их фигур образуют замкнутый круг. У каждого есть скипетр (символ власти) и лазурные одежды (знак неземной сущности).

История одного шедевра: «Святая Троица» РублеваАндрей Рублев со своей иконой

В центре — Бог Отец. Как первый среди равных он носит знаки власти: пурпурные одежды с золотой полосой через плечо. Он обращен в сторону Святого Духа, которому, словно бы, задает вопрос о том, кто пойдет на искупительную жертву. При этом он благословляет чашу, поднося к ней два перста. Святой Дух, отвечая Богу Отцу, указывает на Бога Сына. Последний смиренно принимает участь. Его зеленая накидка (гиматий) говорит о двойственной природе (человеческой и божественной).

Троица сидит за столом, на котором чаша с головой тельца — символ страданий Христа, на которые он пойдет ради искупления грехов человечества. Эта чаша и есть смысловой центр иконы.

На фоне представлены дом (палаты Авраама), дерево (в трактовке Рублева древо жизни, которое Бог посадил в Эдеме) и гора (прообраз Голгофы, на которую суждено взойти Иисусу).

Контекст

Кто заказал «Троицу» Рублеву? Точного ответа нет. Версия, с которой на сегодня согласно большинство исследователей, гласит, что икона была выполнена в похвалу Сергию Радонежскому по заказу его ученика и преемника игумена Никона. Он пригласил артель Андрея Рублёва и Даниила Черного завершить убранство только что построенного Троицкого собора. Иконописцы должны были расписать храм фресками, а также создать многоярусный иконостас. Вопрос о том, когда именно это могло произойти, остается открытым.

Примечательно, что ни в житии Сергия, ни в житии Никона не сказано ни слова о «Святой Троице». Впервые о ней упоминается в постановлении Стоглавого собора (1551 год), где она признается соответствующей церковным канонам. С 1575 года икона занимала главное место в «местном» ряду иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Затем ее неоднократно обкладывали золотом.

История одного шедевра: «Святая Троица» Рублева«Зырянская Троица»

На рубеже XIX-XX веков русская иконопись была «открыта» как искусство. Иконы начали вынимать из окладов, которые закрывали их практически полностью, а также расчищать от олифы и лака, поверх которых русские иконописцы писали новое изображение, как правило, совпадавшее по сюжету, но в соответствии с новыми эстетическими требованиями, предъявляемыми временем. Такое поновление икон могло привести к тому, что менялись размеры и пропорции фигур, их позы, другие детали.

К тому времени «Святая Троица» не пользовалась почитанием верующих: она не исцеляла, не совершала чудес, не мироточила. Но когда ее «открыли», то все были поражены красотой авторского слоя. Вместо тёмных, «дымных» тонов и сдержанной, суровой коричнево-красной гаммы зрители увидели яркие солнечные краски, сразу же напомнившие итальянские фрески и иконы XIV — первой половины XV века. Рублев не знал памятников итальянского искусства, а следовательно, и ничего не мог из них позаимствовать. Его главным источником была византийская живопись палеологовской эпохи.

Сразу после раскрытия «Святой Троицы» начались проблемы с ее сохранностью. За последние 100 лет ее неоднократно реставрировали.

Судьба художника

Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой. Строфы Пушкина, пожалуй, — лучшее резюме для биографии Андрея Рублева. Впрочем, мы даже не знаем, как его звали. Под именем Андрей он принял постриг, а как его звали в миру — тайна сия мраком покрыта. То же касается и фамилии. Вероятно, что Рублев — это прозвище по роду занятий его отца.

Неизвестно и то, где и когда он родился, какого был происхождения, как начал заниматься иконописью. И что самое загадочное — как ему удалось создать шедевр, по красоте соперничающий с произведениями мирового искусства.

История одного шедевра: «Святая Троица» РублеваФрески Успенского собора во Владимире

Первое упоминание о Рублеве в летописи появилось в 1405 году. В документе указано, что Феофан Грек, Прохор-старец и чернец Андрей Рублев расписали Благовещенский собор в Московском кремле. Это говорит о том, что уже к этому времени Рублев был опытным мастером, которому могли доверить такую ответственную работу. Уже через 3 года Рублев, согласно летописи, делал росписи с Даниилом Чёрным в Успенском соборе во Владимире. На этот раз у Рублева есть помощники и ученики. В 1420-х годах вместе с Даниилом Чёрным он руководил работами в Троицком соборе Троице-Сергиева монастыря. Эти росписи не сохранились.

В целом, из наследия Рублева до нас дошло совсем немного пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать работы, которые сегодня с уверенностью исследователи атрибутируют Рублеву: что-то не сохранилось, а чье-то авторство пересмотрено, увы, не в пользу иконописца.

автор: Снежана Петрова

источник: diletant.media

aeslib.ru

«Троица» Андрея Рублева — Art-Salon

Толкование смысла Троицы и споры о ней ведутся чуть ли не с самого возникновения христианства. Троица есть понятие о Боге — едином, но воплощенном одновременно в трех равнозначных лицах: Бог Отец, Бог Сын (Иисус Христос) и Святой Дух. Отец олицетворяет безначальное Первоначало, Сын — абсолютный Смысл, Дух — животворящее начало. Они же символизируют и иные значения: «Ты, Я и Он», «Память, Мысль и Любовь», «Вера, Надежда и Любовь», «Прошлое, Настоящее и Будущее» и даже такое сложное, идущее еще от раннего христианства соотношение, как «Объект познания, Акт познания и Воля к познанию».

sta06

Отвлеченные богословские построения влияли на труд Андрея Рублева гораздо сильнее, чем можно подумать. Ведь он был монах, а монашество той эпохи отличалось от монашества позднего, заметно поддавшегося развращенному духу наживы. Монастыри были культурными и просветительскими центрами. Они выдвинули немало выдающихся деятелей и мыслителей — Кирилла Белозерского, Стефана Прмского, Епифания Премудрого и, разумеется, Сергия Радонежского, которого Андрей Рублев глубоко почитал. Монахи обязаны были посвящать часть своего времени чтению богословских трудов и размышлениями над ними. Сам Андрей Рублев, по дошедшим до нас сведениям, имел репутацию человека мудрого и образованного. Вот почему все его творчество, а «Троица» в особенности — плод не только художественного дара, но и богословской просвещенности.

Отношение к догмату Троицы всегда отличалось неустойчивостью. Где-то ее почитали сильнее, где-то слабее, а некоторые еретические течения вообще отрицали ее. Но нигде, кроме России, культ Троицы не был настолько распространен и силен. На то была важная причина. В XIV веке именно учение о Троице стало здесь одним из стимулов и символов желанного объединения. Вот почему в проповеди культа Троицы исключительную роль сыграл Сергий Радонежский, один из самых страстных поборников этого объединения, и храм Пресвятой Троицы в основанном им Троице-Сергиевом монастыре строился с тем, «чтобы постоянным взиранием на него побеждать страх перед ненавистной раздельностью мира»4. Рублевская «Троица», ставшая храмовым образом этого собора, писалась не только по призыву души художника, но и по прямому заказу: Никон Радонежский велел «при себе написати образ Пресвятыя Троицы в похвалу отцу своему Сергию чудотворцу».

Существуют две традиции изображения Троицы.

Первая называется «ветхозаветной», потому что она основана на известном эпизоде из Книги Бытия Ветхого завета: к Аврааму приходят трое путников, оказавшихся Ангелами. По некоторым толкованиям, в этих ангелах следует видеть явленное воплощение Троицы. По второй, «новозаветной» традиции, Троица изображается в виде трех разных персонажей — седовласого старца, взрослого мужчины (или отрока) и голубя.

В западном искусстве — более материалистическом и рационалистическом, а значит склонном к конкретности — возобладала «новозаветная» традиция. В искусстве русском, избегавшем такой конкретности и склонном понятия духовные трактовать символически — возобладала традиция «ветхозаветная», а «новозаветная» даже запрещалась, хотя запрет не соблюдался строго.

Пожалуй, «ветхозаветная» традиция действительно имеет серьезные преимущества. Она дает возможность передать «единосущность» Троицы, которую трудно ощутить, глядя на изображение двух мужчин разного возраста рядом с малой птицей: желаемая наглядность оказывается чрезмерной до бестактности. Кроме того, в «ветхозаветной» трактовке намечается символическая преемственность между Ветхим и Новым заветами. Ведь Авраам, встречающий ангелов — тот самый, который впоследствии решится принести Богу в жертву своего сына Исаака. Эта так и не успевшая совершиться жертва становится символическим предварением той жертвы, которую принесет сам Бог Отец, отдавший на муки своего сына Иисуса Христа на Голгофе.

«Троица» Андрея Рублева, конечно, «ветхозаветная», и дело тут было не столько в изобразительной задаче, сколько в самом понимании Троицы — как преимущественно раздельном или преимущественно слитном. Ему было важнее и ценнее второе.

Мир символов

Эпизод из Ветхого завета может стать, и не раз становился в мировой живописи, материалом для интересного рассказа о том, как гостеприимный Авраам принимал у себя трех путников. Но икона — не картина, как это часто представляется непосвященным, а особый священный предмет, имеющий исключительно символический смысл. Если религиозная картина, обращаясь к библейским сюжетам, старается представить все изображаемое как реальное, когда-то бывшее в конкретном месте и в конкретное время, заставляя поверить в его реальность, то икона к этому не стремится. Она пренебрегает всем предметам, повествовательным и обращается непосредственно к религиозному сознанию.

Вот почему в «Троице» Андрея Рублева изображены только три Ангела, сидящие у стола. Где и когда это происходит — неизвестно, да и что, собственно, происходит — тоже неизвестно. Предметов мало, и все они не столько характеризуют происходящее, сколько усиливают нереальность видимого. Это скорее символы предметов, причем символы очень древние и очень многозначные.

Три тонких посоха в руках Ангелов — не только атрибуты странников, но и символ странничества вообще — такого состояния, в котором человек пренебрегает всем, что удерживает его в привычном житейском кругу и препятствует его стремлению к познанию высшей истины. Дом — не только условное обозначение жилища Авраама, но и символ вдохновенного познания, сфера божественного созидания, внутренней духовной жизни человека, которую было принято называть «домостроительством» (а Иисуса Христа — «домостроителем»). Дерево — не только условное обозначение дубравы Мамре, близ которой явились Ангелы, но и Дерево Жизни. Гора — не только намек на пейзаж, но и символ возвышенного духа и вообще всего возвышенного и возвышающего, «восхищения духа»; гора — недаром столь частое место многих значительных событий Библии.

Каждый из этих трех предметов соотносится с Ангелом, который изображен под ним, чей посох указывает на него и чьим очертаниям он по-своему вторит, как бы рифмуясь с ним: строгие вертикали дома отвечают выпрямленному, немного напряженному стану левого Ангела, склоненная крона дерева — склоненной голове среднего, и причудливый наклон горы — мягкому изгибу фигуры правого. Каждый предмет оказывается эмблемой этого Ангела и передает этому частицу своего многосложного смысла.

Стол — символ трапезы вообще, а также и пищи духовной, но это и прообраз жертвенного алтаря, и намек на жертвоприношение Авраама, а через него — на жертвоприношение Бога Отца. Чаша — атрибут угощения, но это и чаша жизни, и смертная чаша, и чаша мудрости, и чаша бытия и важная часть выражений «вкусить из чаши» и «испить чашу», а еще символ любви, готовой к самопожертвованию. Последнее значение особенно важно. Ведь чаша на белом фоне стола — центр иконы, выделенный множеством тонких приемов и буквально притягивающий внимание. Это жертвенная чаша, в ней лежит голова овна — теленка. Но овен — прототип агнца, души Иисуса Христа, и чаша становится, таким образом, символом Евхаристии, Причащения тела и крови Господней, совершившегося на Тайной вечере Иисуса Христа с учениками.

Все три Ангела удивительно похожи друг на друга — они словно повторяются или, лучше сказать, отражаются друг в друге, являя собою нерасторжимое единство. В сущности, это варианты одного и того же лица, единого типа, в котором душевная мягкость и нежность не переходят однако в расслабленную слащавость, а уравновешиваются спокойной уверенностью, даже силой. Их разительное сходство подкреплено одинаковым легким наклоном головы к плечу.

Все же они не до конца одинаковы. Чтобы ощутить и оценить различия между ними, нужно внимательное изучающее восприятие, способное уловить тончайшие оттенки выражения. Различия эти — не столько в сущностях Ангелов (про людей мы бы сказали «характеров» или «натур»), сколько в их состояниях.

Можно уловить особую величественность, монументальность посадки фигуры среднего Ангела и спокойный взгляд, который он направляет в сторону левого, то ли убеждая его, то ли спрашивая о чем-то. Можно отличить левого по некоторой напряженности его позы и сдержанной скорби в лице, почти переходящей в суровость (но только почти). Можно отличить и правого по выраженному в нем женскому началу — по мягкости очертаний тела, по неуступчивости позы, сгибающей его стан сильнее других, по явному выражению сочувствия и сострадания во взгляде. Но состояния эти выражены крайней деликатно, словно художник опасался чрезмерной конкретностью нанести ущерб божественной природе этих существ.

Споры о том, какое из лиц Святой Троицы воплощено в каждом из Ангелов, ведутся давно. Собственно, споры идут относительно среднего и левого Ангелов; по поводу правого сходятся на том, что это, очевидно, Святой Дух. Споры эти увлекательные, утонченные, использующие и богословские аргументы, и изощренные наблюдения над расположением каждого Ангела, его позой, жестом, взглядом — над всем, в чем можно усмотреть подсказу автора.

Но была ли она, эта подсказка? Андрей Рублев сумел бы тактично и вместе с тем определенно показать нам, кто из Ангелов Бог Отец, кто Бог Сын, а кто Святой Дух, если бы сам намеревался сделать это. Скорее всего, колебания между разными толкованиями (а они все звучат убедительно) были одной из целей его труда — неважно, умышленной или неумышленной. Его ангелы недаром склоняются друг перед другом — среди них нет ни высших, ни низших. Андрею Рублеву впервые удалось создать точное и, можно сказать, идеальное воплощение очень сложному догмату о Святой Троице, включающему в себя такие качества, как триединость, единосущность, нераздельность, соприсносущность, специфичность и взаимодействие (обо всем этом написано в одном маленьком, но очень серьезном исследовании)

Казалось бы, что нам за дело до всей этой символики, которая большинству из нас, признаемся, непонятна, до богословских понятий, в которых не разобраться без специальной подготовки? Но в искусстве Андрея Рублева нет жесткой, непроницаемой границы между божественным и жизненным, духовным и плотским, небесным и земным. Оно утверждает возможность для каждого человека совершить восхождение к высшим ценностям, проникнуться божественным началом, потому что божественное начало разлито вокруг и обнаруживает себя в земном добре и земной красоте — оно требует лишь желания и способности его воспринять

Своей «Троицей» художник сам дает нам пример такого восхождения.

Андрей Рублев радикально обновил колорит русской иконы. До него не было этого удивительного красивого сине-голубого цвета (позднее его так и прозвали «рублевский голубец». Еще Исаак Сириянин, духовный автор VII века, видел в синем цвете «чистоту ума при молитвенном изумлении», а выдающийся художник нашего века Василий Кандинский сказал почти то же самое: «Синее есть типично небесная краска. Очень углубленное синее дает элемент покоя»6. Этим цветом Андрей Рублев по-разному метит всех трех Ангелов, носителей идеи Святой Троицы.

Самое же главное заключается в том, что этот колорит, построенный на утонченных оттенках всего лишь нескольких красок, основан не на принятом гармоническом каноне, как было бы до того; он не придуман, а извлечен из прямых впечатлений от реальности, от красок русской природы — золотеющей ржи, неяркой северной зелени, синевы неба или, может быть, синевы васильков в поле. Очищенный от всего случайного, он обнаруживает свою гармонию — след божественного начала.

Вот почему суть «Троицы» доступна и вне тонкостей ее богословского толкования, как бы оно ни было интересно и важно само по себе, и для ее постижения не надо ни напрягаться, ни умствовать: надо только видеть и чувствовать.

Состояние, царящее в иконе, сравнивают с тем, которые возникает в кругу очень близких людей, когда произнесено важное суждение и все замолкают, углубляясь в его постижение, в безмолвный разговор. Тема «Троицы» — душевная созвучность. Это три прекрасных существа, три души, общающиеся друг с другом, соединенные общим размышлением, озабоченные грядущей судьбой мира. Или — одна душа, присутствующая во всех трех, словно расщепившаяся на них. Это мир «светлой печали» (как сказал Пушкин четыреста с лишним лет спустя), не вторгающей человека в безнадежность, а поднимающей его над драматизмом и грубостью жизни. Это запечатленная тишина, завораживающая человека и втягивающая его в себя.

«Троица» явилась людям, жившим в мире губительной разобщенности и насилия, и предложила им альтернативу — любовное взаимопонимание; то же она предлагает и нам, живущим в мире иной разобщенности и иного насилия и точно так же тоскующим по светлому идеалу. Это прекрасная мечта — и остающаяся мечтой, не выдающая себя за реальность.

Как устроена «Троица»

«Троица» кажется на первый взгляд простой до элементарности. На самом же деле устроена она с изощренной сложностью. Ее устройство это своеобразный и бесконечный спор: статичность спорит с динамичностью, строгая закономерность — с раскрепощенностью, ясная простота — с усложненностью. И в этом споре ничто не побеждает, ничто не берет верх — как не побеждает и не берет верх в нашем сущем и бесконечно сложном мире.

Сравнительно нетрудно заметить, что фигуры Ангелов образуют большой круг. Композиции такого рода известны давно (их называют «тондо»), но здесь прием использован по-своему. Фигуры не замкнуты жестко заданной окружностью, а сами, как бы невольно, образуют круг своими массами и частями контуров, позволяя деталям выходить за его пределы или не достигать их. Он скорее угадывается, что позволило искусствоведу Михаилу Алпатову сказать о «незримом присутствии круга». Это не просто эффектный декоративный прием, но и часть сложного символического смысла иконы.

Круг издавна служил символом неба, божества, солнца, люди, света, мира. Мы говорим «кругозор», «круговорот природы», и горизонт неизменно ограничивает видимое нами пространство именно кругом. «Кругу солнца» уподоблял любовь духовный писатель VII века Иоанн Лествичник, а великий автор «Божественной комедии» Данте увидел «Троицу» как «Три равновеликих круга, разных цветом. Один другим, казалось, отражен…» — любопытно, что Андрей Рублев, конечно, понятия не имевший о Данте, по-своему сошелся с ним в идее взаимоотражения лиц Троицы.

Наконец, круг это самая совершенная и единственная в своем роде геометрическая фигура — при любом повороте и вращении она сохраняет видимость неподвижности. Вот почему, композиции, основанные на круге, приобретают устойчивость и цельность.

Внутри этого круга угадывается второй, меньший, и они вместе образуют широкое кольцо — некую круговую орбиту, на которой расположены головы Ангелов. Искусствовед Николай Тарабукин очень тонко заметил, что это кольцо, в сущности, дает «селение в горизонтальной плоскости» (то есть план) того, как размещены Ангелы вокруг стола.

Эту композиционную схему дополняет еще одна фигура — восьмигранник. Он так же ненавязчиво образован диагоналями, отсекающими углы: внизу — более определенно, боковинами подножий, наверху — направлениями ската крыши и наклоном горы. И он «незримо присутствует», и он не случаен. Восьмигранник — символ вечности, восходящий еще к воззрениям древних евреев, которые почитали число 8.

Круги вместе с восьмигранником устанавливают в иконе желанную устойчивость и закономерность. Тому же способствует симметрия: обе боковые фигуры, почти совпадающие своими общими очертаниями, располагаются вместе с сидениями и подножьями симметрично друг другу, и колену левого соответствует колено правого вместе с занесенной над ним рукой, а средняя фигура и жертвенная чаша расположены по центральной оси.

Но, достигнув упорядоченности, художник словно осторожно расшатывает ее, избавляясь от геометрической правильности, грозящей превратить икону в подобие чертежа.

Круг — такой устойчивый и неподвижный — наполнен внутренним движением. Оно возникает в склоненной правой фигуре, подхватывается склоненной в ту же сторону фигурой средней (их головы похожи на гребни волн) и переходит на левую, но не прекращается здесь, а по плавной дуге руки Ангела устремляется обратно к правой фигуре и, восходя по ее руке и колену, вновь устремляется по кругу. Этому движению вторят своим наклоном крона дерева и силуэт горы. Кроме того, оно, уже внутри малого круга, подхвачено в контуре правой руки среднего Ангела. Такое явственное круговое движение помогает зрительно уравнять боковые фигуры со средней, которая расположена выше них, но не подавляет их.

Столь же искусно размывается и симметрия. В ее многочисленных мелких и крупных нарушениях обнаруживается любопытная закономерность. Симметрия гораздо строже соблюдается в нижней части иконы. Здесь контуры ног боговых фигур и подножий почти зеркальны. По мере продвижения вверх строгость ослабляется, с тем, чтобы в верхней части вовсе развеяться. В результате композиция, внизу надежная и устойчивая, наверху оказывается легкой и подвижной — освобожденной. И в этом — естественность самой природы: так дерево незыблемо упирается в землю, а к небу обращено живой и колеблющейся кроной.

Правильность симметрии сбивается еще одним приемом. Наклоненная голова среднего Ангела заметно сдвинута с центральной оси влево, но это нарушение компенсируется сдвигом вправо всей нижней части изображения вместе с чашей, которая только кажется расположенной по центру. Иными словами, в композицию вносится асимметрия, что в результате создает зрительную уравновешенность более сложного порядка, чем простая симметрия.

Сходство двух склоненных Ангелов с волнами вряд ли возникло случайно. В иконе существует еще одно волнообразное движение, образованное крыльями Ангелов. Они сомкнуты настолько плотно, что каждое из них почти неразличимо в своей конфигурации, а те, находящиеся сбоку, которые могли быть различимы, «срезаны» краями изображения (для иконы такой прием довольно непривычен). Поэтому при быстром взгляде на икону крылья вообще можно не заметить и увидеть не крылатых Ангелов, а сидящих людей, за которыми вздымается единая золотистая масса — она словно протекает через икону, образуя равномерные, красиво круглящиеся волны, между которыми располагаются нимбы Ангелов.

Явные и скрытые отражения, повторы, уподобления — они, подобно рифмам, пронизывают композицию иконы и связывают ее. Ощущение сложной закономерности, исходящее от иконы, во многом вызвано ими.

Одно из самых важных уподоблений совершается с формой жертвенной чаши. Ее силуэт довольно явно повторен в пространстве, образованном косо расходящимися подножьями и основанием стола. Немного менее явно он угадывается и в самом столе — вернее, его части, видимой в просвете между коленями Ангелов. Сходный силуэт читается и в пространстве, ограниченном уже фигурами Ангелов. От варианта к варианту чаша возрастает и меняет пропорции, но не настолько, чтобы не узнавалась ее характерная форма.

Изучение того, как устроена «Троица», увлекательно, но это не самоцель. Перед нами не «загадочная картинка», в которой надо отыскать что-то хитроумно замаскированное, а великое произведение искусства. Изучение устройства «Троицы» втягивает в тот процесс, который принято называть созерцанием — в неспешное и несуетное впитывание в себя явленного и через него проникновение в неявленное, в постижение «тайных властительных связей» между ними.

Андрей Рублев написал «Троицу» в зените мастерства и на взлете вдохновения. По преданию, это был спокойный и кроткий человек, пользовавшийся всеобщим почитанием. Будни его были посвящены монастырской службе, размышлениям и живописи. Свободное время он любил проводить в храме, подолгу созерцая иконы и росписи, как бы набираясь того опыта, который был в них накоплен.

Был ли он на самом деле таким, или же таким его сделала легенда — по образу и подобию его искусства? Наверно, был. Легенда возникает не на пустом месте, она лишь обрабатывает существование. Да и время Андрея Рублева требовало именно таких людей. Можно поверить в то, что это действительно была счастливая и гармоничная натура: рацио и интуицио, рассудок и чувство, личное и общественное, долг и органическая потребность, нравственность и целесообразность не вступали в нем в противоречие, не раздирали его сознание, как это, увы, чаще всего случается, а взаимодействовали, подкрепляя друг друга.

Золотой век русской иконной живописи был на подъеме, она наконец достигла высшего совершенства. Гармоническая цельность была ее девизом, и ее должны были создавать люди, подобные Андрею Рублеву.

art.batato.ru

Икона Троицы Андрея Рублёва

Всем известна икона Святой Троицы Андрея Рублева. Рублев взял краски для своей иконы не из сумрачной Византийской палитры, а из окружающей его природы с ее белыми березками, зеленеющей рожью, золотистыми колосьями, яркими васильками. Сколько людей со времен преподобного Андрея застывало в восхищении перед этой иконой! Сколько иконописцев пытались повторить чудный образ! Несомненно, "Троица" Рублева — одно из самых знаменитых и таинственных произведений мировой живописи. Таким, как мы его знаем сейчас, это величайшее произведение мирового искусства предстало взору реставраторов в 1919 году.

Сюжет иконы построен на 18-й главе книги Бытия, где описывается, как Бог в виде трех мужей или ангелов явился праотцу Аврааму и его жене Сарре у мамврийского дуба. Многие христиане (а среди них такие авторитеты, как св. Кирилл Александрийский, св. Амвросий Медиоланский, св. Максим Исповедник) были убеждены, что в этом месте Ветхого Завета говорится о Прообразе Пресвятой и Единосущной Троицы. Однако до Рублева иконописцы изображали только бытовую сцену: три ангела в гостях у Авраама и Сарры сидят за сервированным столом в тени большого дуба. Никакой речи о Прообразе Троица здесь и быть не могло. А вот преподобный Андрей сумел воплотить на иконе главный догмат христианства!

Так в чем же проявился поразительный гений Рублева? Давайте внимательно посмотрим на икону.

Во-первых, мы заметим, что Рублев убрал фигуры Авраама и Сарры, угощающих дорогих гостей. Богатая сервировка стола сменилась одной-единственной чашей, на которую указывает средний ангел. Большой дуб превратился в маленькое древо. Так икона осталась узнаваемой, но из нее исчезло все сиюминутное, уступив место вечному.

Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой Дух. В Православном учении Троица именуется единосущной, нераздельной, живоначальной и святой. Как изобразить Троицу на иконе, не потеряв ни одно из этих понятий? Некоторые иконописцы (после Рублева) писали у среднего ангела крестчатый нимб, как на иконах Спасителя. Но обозначив Бога-Сына, они теряли в другом: пропадала единосущность Троицы. Понимая, что нельзя изображать среднего ангела резко отличным от боковых, другие писали крестчатые нимбы у всех трех, однако это только усугубляло ошибку, ведь подобный нимб совершенно исключается при изображении Бога-Отца и Святого Духа.

Рублев нашел прекрасный выход из положения. Единосущность на его иконе передана тем, что фигуры ангелов написаны совершенно однотипными, и все они наделены равным достоинством. Каждый из ангелов держит в руке жезл — в ознаменование божественной власти. Но вместе с тем ангелы не одинаковы: у них разные позы, разные одеяния. Так, одежды среднего ангела (красный хитон, синий гиматий, нашитая полоса — клав) явно отсылают нас к иконографии Спасителя. Двое из сидящих за столом главою и движением стана обращены к ангелу, написанному слева, в облике которого читается отеческая начальственность. Голова его не наклонена, стан не склонен, а взгляд обращен к другим ангелам. Светло-лиловый цвет одежд свидетельствует о царственном достоинстве. Все это — указания на первое лицо Святой Троицы. Наконец, ангел с правой стороны изображен в верхней одежде дымчато-зеленого цвета. Это ипостась Святого Духа, именуемого животворящим. Незаметными и легкими штрихами великий мастер показывает нам лица Святой Троицы, но при этом нисколько не нарушает догмат о их единосущности.

Не менее гениально передана на иконе и нераздельность. Средний ангел указывает на чашу, стоящую на престоле. Если наклон голов и фигур двух ангелов, направленных в сторону третьего, объединяет их между собой, то жесты рук их направлены к стоящей на белом столе, как на престоле, евхаристической чаше с головой жертвенного животного... она стягивает движенья рук. Мы видим, что ангелов три, а чаша одна — это композиционный и смысловой центр иконы. И тут нам открывается, что три ангела Великого Совета находятся в сокровенной беседе, беседе безмолвной, причем содержание ее — участь человеческого рода, ведь жертвенная чаша — символ добровольной жертвы Сына!

Икона, в которой нет ни действия, ни движения, полна одухотворенности, высокой просветленности и торжественного покоя. Художник представил здесь величие жертвенной любви, когда отец посылает своего сына на страдания за человечество, и вместе с тем готовность сына, Иисуса Христа, пойти на страдания, принести себя в жертву людям.

На иконе есть еще несколько символов: дерево, гора и дом. Дерево — мамврийский дуб — превратилось у Рублева в древо жизни и стало указанием на живоначальность Троицы. Гора воплощает святость Троицы, а дом — Божие Домостроительство. Дом изображен за спиной ангела с чертами Отца (Творец, Начальник Домостроительства), Древо — за спиной среднего ангела (Сын есть Жизнь), Гора — за спиной третьего ангела (Дух Святой).

По толкованию греков, образ Троицы — не только воплощение Триединого Божества, но и образ веры, надежды и любви. Для Руси образ Троицы всегда имел особенное звучание. В творении преподобного Андрея Рублева, помимо высочайших богословских истин, люди увидели и призыв к объединению страны, сложившейся из трех основных народов. Призыв этот не потерял актуальности и по сей день.

www.ukoha.ru