Пересвет и Ослябя: тайна героев Куликовской битвы. Пересвет и челубей куликовская битва


поединок Пересвета с Челубеем, неизвестные детали: staryiy

Поединок Пересвета с Челубеем, по другим версиям – Темир-Мирза либо Таврул.

А.Пересвет сразил не просто воина Челубея, а великого и ужасного Воина, непобедимого Челубея, который за всю свою жизнь не проиграл ни одного сражения, и до сих пор почитаемый на Тибете.

PeresvetРассказ архиерея Североморской епархии, епископа Митрофана (Баданина) — в прошлом морского офицера, с 2000 года — священник, настоятель Успенского прихода в селе Варзуга, что на берегу Белого моря.

«Когда мы стояли перед этой картиной(картина Павла Рыженко «Победа Пересвета»), один из игуменов (он тоже уже рукоположен во епископы) рассказал нам такую историю. Я перескажу ее так, как услышал.

В Троице-Сергиевой лавре есть монах, который во времена своей юности, как и многие тогда, был увлечен восточными духовными традициями, боевыми искусствами. И когда началась перестройка, он решил с друзьями поехать в Тибет, дабы поступить в какой-нибудь буддийский монастырь. С 1984 года, когда монастыри Тибета открыли для доступа, правда, по ограниченным квотам, туда стало приезжать множество иностранцев. И надо прямо сказать, что к чужеземцам отношение в монастырях было крайне скверное. Все-таки, это их национальная духовность. Наш будущий монах и его друзья были разочарованы: они так стремились к этому возвышенному учению, к этому братству, духовным подвигам, мантрам и молитвам…

Такое отношение продолжалось до тех пор, пока тибетцы не узнали, что перед ними русские. Они стали переговариваться между собой, и в разговоре прозвучало слово «Пересвет».

Стали выяснять, и оказалось, что имя этого русского монаха записано в особой святой книге, где фиксируются их важнейшие духовные события. Победа Пересвета занесена туда как событие, которое выпало из привычного хода вещей.

Оказывается, Челубей не просто был опытный воин и богатырь, но он был тибетский монах, прошедший воспитание по системе «маг-цзал» и достигнувший статуса «бессмертного». Считалось, что такой монах-воин практически непобедим. Количество таких избранных духами воинов-тибетцев (их звали «дабдоб») всегда было крайне невелико, они считались особым явлением в духовной практике Тибета. Поэтому-то он и был выставлен на единоборство с Пересветом — чтобы еще до начала сражения духовно сломить русских.

Несколько лет назад китайцы приезжали в Свято-Троицкую Сергиеву лавру, спрашивали, есть ли летописи о поединке Пересвета с Челубеем. На вопрос, зачем это им, ответили, что на Востоке Челубей считается великим воином, победившим в трёхстах боях. А бои в те времена победой по очкам не кончались. Если бой, значит насмерть. Поэтому китайцы поражались, как мог Пересвет сразить непобедимого великого воина.»

Официальная версия

Копьё мастера конных поединков Челубея было на метр длиннее обычного. Вступая с ним в бой на копьях, противник не мог даже нанести удар, как уже оказывался побеждённым и выпадал из седла. Александр Пересвет пошёл вопреки логике поединка — сняв с себя доспехи, он остался лишь в одной Великой Схиме,сделал он это для того, чтобы копьё противника, пройдя сквозь мягкие ткани тела на большой скорости, не успело вышибить его из седла и тогда он смог бы нанести удар сам.

Пересвет был из боярского рода, крепок силою, и в прошлом искусный воин. Произнеся молитву и простившись с товарищами, он выехал навстречу Челубею на вороном коне. На нем была схима с красными крестами, полученная им от игумена Сергия вместе с благословением на битву. Все его снаряжение было справлено на монастырскую казну. Наконечник его копья ковал местный кузнец. Древко копья изготовлено из близлежащих лесов. Легендарное копье Пересвета до этого момента было неизвестно никому. Всадники разъехались и, разогнав коней, стали сближаться.

Богатыри сшиблись с такой страшной силой, что копья переломились.

Сильный и опытный воин Челубей точно поразил не имеющего щита Пересвета под левую пазуху. Удар копья Пересвета пришелся в щит Челубея. Но столько силы и решительности было в этом ударе, что копье Пересвета пробило щит насквозь и сам Челубей, получив смертельную рану, упал головой к ордынским войскам. Что было плохим для них предзнаменованием.

Соперники, по словам Сказания, «ударились крепко копьями, едва земля не преломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались». По другой версии Пересвет, получив смертельную рану, продолжал оставаться в седле, смог сам доехать до строя и только там умер.

Александр Пересвет погиб, но многие русские воины избежали смерти от руки Темир-мурзы, убитого в поединке. Едва Челубей упал из седла, ордынская конница двинулась в бой и быстро смяла Передовой полк.

Дальнейший натиск татар в центре был задержан вводом в действие русского резерва. Мамай перенес главный удар на левый фланг и начал там теснить русские полки. Положение спас, вышедший из дубравы, Засадный полк серпуховского князя Владимира Андреевича, ударил в тыл и фланг ордынской коннице и решил исход битвы.

Вражеское войско дрогнуло и обратилось в бегство. Русские воины захватили ханскую ставку и почти на протяжении 50километров (до реки Красивая Мечь) преследовали и уничтожали остатки войск Мамая. Там же была захвачена Ставка ордынцев. Ягайло, узнав о его поражении, также спешно повернул обратно. Предполагают, что мамаева рать была разгромлена за четыре часа (сражение продолжалась с одиннадцати до двух часов дня).

Потери с обеих сторон были огромны (около 200 тысяч человек убитыми и ранеными). Убитых (и русских, и ордынцев) хоронили 8 дней. В сражении пали 12 русских князей, 483 боярина (60% командного состава русского войска.). Князь Дмитрий Иванович, который участвовал в битве на передовой в составе Большого полка, был ранен в ходе сражения, но выжил и получил в дальнейшем прозвище «Донской».

Брат Пересвета Андрей Ослябя героически сражался на Куликовом поле, был ранен, но выжил.

Описание поединка в Сказании побудило некоторых историков усомниться в самом существовании этого эпизода. Однако известно, что павших в Куликовской битве хоронили на поле боя, тело же Пересвета привезли в Москву и погребли в храме Рождества Богородицы в Симоновом монастыре. Рядом с ним позднее похоронили и его брата Андрея Осляблю, который закончил свой жизненный путь в монастыре. При перестройке храма их могилы сохранялись в течение многих веков.

По преданию, перед битвой Пересвет молился в келье отшельника при часовне святого воина великомученика IV века Димитрия Солунского, где впоследствии основан мужской Димитриевский Ряжский монастырь, что в 7 км от г. Скопина. Помолясь, Пересвет ушёл, оставив свой яблоневый посох. Этот посох после революции хранился в краеведческом музее г. Рязани.

staryiy.livejournal.com

Александр Пересвет. Герои Куликовской битвы

Александр Пересвет - один из самых известных русских богатырей. Причислен православной церковью к лику святых. Его личность овеяна легендами и мифами.Александр Пересвет Имя русского монаха-воина до сих пор носят улицы и города, а его слава не угасла и через почти 700 лет.

Биография Пересвета

Дата рождения Александра доподлинно неизвестна. Ряд источников свидетельствует о боярском происхождении. То есть принадлежности к высшему сословию. Бояре занимали руководящие посты и владели землями. В 14-ом веке каждый боярин с детства обучался военному ремеслу. Место рождения - Брянск. Предположительно, Александр Пересвет участвовал в походах и войнах. В какой-то момент он постригся в монахи. Обряд был проведён в Ростове. Поскольку авторитетных источников, которые могли бы достоверно сообщить о тех или иных событиях практически нет, историки по сей день ведут дискуссии относительно биографии Пересвета. Проблема заключается ещё и в том, что древние писатели часто прибегали к аллегориям и возвышениям. То есть знаменитым личностям приписывали подвиги и качества, которыми те в действительности не обладали. И современным учёным довольно трудно отличить выдумку от реальности.

Так или иначе, можно смело утверждать, что к 1380 году Александр Пересвет был монастырским схимонахом. Именно в этом чине он подошёл к Куликовский битве, которая принесла ему вечную славу.

Предпосылки

В 14 веке Русь изнемогала под монголо-татарским гнётом Золотой орды. В это же время усилилось влияние Московского царства. Несколько русских князей смогли одержать несколько побед над татарами, что придало силы сопротивлению оккупации. В 1376 году русские войска стали освобождать свою землю, тесня Орду на юг. В процессе отступления ханы Мамая разорили несколько княжеств, но так и не вступили в открытое сражение. В середине августа в Коломну прибывает русское воинство. Разными путями со всей Руси стягиваются ратники, чтобы дать отпор татарам раз и навсегда. Лидер Орды Мамай считает, что Дмитрий побоится пересечь Оку и надеется на скорую помощь литовцев. Но к началу сентября русские пересекли реку и двинулись через земли рязанские на Мамая. Среди солдат был и Александр Пересвет.Монах-воинТакой манёвр Дмитрия был расценен как опрометчивый шаг. По всей Руси распространялись панические слухи о скором поражении коалиции князей.

Куликовская битва

8 сентября состоялась знаменитая Куликовская битва и поединок Пересвета с Челубеем. За день до этого русские войска переправились через реку Дон. Великий князь Дмитрий собрал под своими знамёнами от 40 до 60 тысяч человек. Московский полк был ядром. По флангам стояли прибывшие литовцы и рязанцы. Ночью 7 сентября произошёл смотр войск. Дмитрий понимал огромную ответственность, которая была возложена на него. Поскольку в случае поражения перед татарами оказались бы открытыми все земли до Москвы. Поэтому смотр проводился очень тщательно.Пересвет и ЧелубейАлександр Пересвет находился скорее всего в центральном полку с двором московского князя. Глубокой ночью разведчики обоих сторон осматривают позиции противника. Лишь под утро происходят первые стычки. Татары привели около 100 тысяч человек к Куликовому полю. Поскольку средневековым источникам свойственно значительно увеличивать численность войск, определить истинное количество довольно сложно. Некоторые источники указывают до 40 тысяч русских солдат и до 60 тысяч татар. Утром 8 сентября русичи построились в боевые порядки. Легендарные герои последующей битвы произнесли речи. На поле стелился густой туман, и русские несколько часов в оцепенении ожидали начала битвы. Через несколько часов татары плотной стеной вышли из леса.

Поединки

В средневековье генеральным битвам часто предшествовал поединок лучших бойцов от каждого войска. Это неписанное правило соблюдалось неприкосновенно. Поединок продолжался до смерти и никто не имел права вмешиваться. Истоки такого обычая уходят во времена до нашей эры. Древние легенды указывают, что вместо сражения двух войск могло произойти сражение двух людей. Проигравшая сторона отступала. Конечно, в реальности скорее всего битва начиналась независимо от поединка. Но он имел очень важное психологическое значение для бойцов. Для многих он был своеобразным суеверием.

Поединок Пересвета с Челубеем

Со стороны татар вышел знаменитый Челубей. Согласно древним сказаниям, он славился огромной физической силой и военной хитростью. Он был лучшим в поединках. Именно для этих целей его и наняли татары. До Куликовской битвы он не знал поражений. В верховых сражениях он использовал копьё, на метр длиннее обычного, что позволяло ему убивать противника ещё до столкновения. От татарского войска он отошёл на белом коне, облачённый с серые одежды.Александр Пересвет был в багровых одеяниях и стоял под "чёрмным" (красным) русским православным знаменем. Войска застыли в ожидании схватки.Легендарные героиПересвет и Челубей разогнались и неслись друг к другу с выпрямленными копьями. Столкнулись они на всём скаку. Копья одновременно вонзились в поединщиков. Пересвет и Челубей погибли одновременно. Но Александру удалось удержаться на коне дольше, что означало его победу. Воодушевлённые победой своего бойца русичи взъярились. Туманное утро разразил вой труб, и русское воинство ринулось в атаку.

Пересвет с Челубеем на Куликовом поле: другая версия

По другой версии, Пересвет пошёл на хитрость и самопожертвование намеренно. Богатырь, сразившийся с Челубеем перед Куликовской битвой, знал о длинном копье противника. Поэтому специально снял с себя все доспехи, чтобы копьё татарского фаворита прошло сквозь тело Александра быстро и это позволило бы ему поразить врага. Монах-воин надел церковный наряд с православным крестом. Самоуверенный Челубей проткнул Пересвета, но тот, с копьём в теле дотянулся до врага и сразил его. В предсмертной агонии русский воин сумел доскакать до своих войск и лишь там пал.

Сражение

Воодушевлённые победой и героическим самопожертвованием, русские войска с криком пошли на врага. Стороны столкнулись в ожесточённой схватке. Татары превосходили числом. Но русские оставили в засаде полк воеводы Серпуховского. В решающим момент он нанес удар в тыл татарских войск. Конники рубили сзади, татары дрогнули. Они обратились в паническое бегство и почти все были перебиты. Разгром Орды в битве на Куликовом поле стал отправной точкой освобождения Руси от татаро-монголов. Воодушевлённые победой русские князья решили сплотиться вокруг Москвы.

Погребение героя

Тело Александра Пересвета повезли в Москву. Там его похоронили с воинскими почестями подле храма Рождества Богородицы в личном склепе. Легендарные герои битвы, такие как Родион Ослябя, были погребены вместе с ним.Пересвет с Челубеем на Куликовом полеВ 18-ом веке строители нашли под колокольней древнюю гробницу, в которой предположительно и был похоронен Александр Пересвет. Некоторые историки считают эту информацию неправдоподобной. После реставрации храм дополнили усыпальницей и поставили надгробие. Оно просуществовало до 20-х годов 20-го века. Сейчас в трапезной храма поставили новое надгробие, которое повторяет чугунный саркофаг Пересвета. Могила открыта для посетителей.

Память

Герой Куликовской битвы был причислен русской православной церковью к лику святых. Днём памяти Александра Пересвета считается 7 сентября. В Московской государственной академии хранится нательный крест, который предположительно принадлежит Пересвету. Во времена Российской Империи именем Александра были названы несколько боевых кораблей. Сегодня существует несколько улиц, а также город в Московской области, названные в честь Пересвета.Поединок Пересвета с Челубеем В 2006 году сформировали спецотряд ВВ "Пересвет".

fb.ru

Ящик пандоры – Тайна поединка Пересвет-Челубей

Правда и ложь одного из самых ярких мгновений русской истории

I605_kulikovo_pole_poedinok

Сцена битвы Пересвета с Челубеем известна всем нам по многочисленным иллюстрациям в учебниках истории. Однако в ней и вокруг неё содержится немало странностей, которые дают повод заподозрить позднейшие искажения подлинных событий. Например, сообщение о том, что схимник пошёл убивать людей, что невозможно в принципе, каким бы авторитетом ни был в то время игумен Сергий. 

Или эпизод обнажения воина перед важнейшим поединком, от которого зависел боевой дух наших дружин. (Заметим – не перед смертной битвой, когда выиграть шансов нет, а перед показательной дуэлью, в которой требовалось одержать победу). Наверное, доспехи придумали не для ухудшения боеспособности воина, а для их усиления. Идея о том, что Пересвет якобы “разделся, чтобы копьё Челубея прошло сквозь мягкие ткани его тела” выглядит красиво, но не выдерживает даже самой поверхностной критики. Где гарантия, что копьё попадёт именно в мягкие ткани, а не в грудную клетку, например, ключицу или таз? Не так уж много у воина мягких тканей. А при прочих равных боец в доспехах и шлеме имеет всё-таки больше шансов победить, чем раздетый.

Есть вопросы и к самому Сергию Радонежскому. По официальным данным, игумен Сергий вместе с митрополитом Киприаном отлучили князя Дмитрия Донского от церкви. Чтобы современным людям было легче понять значение этого факта, скажем, что это гораздо хуже, чем сегодншнее лишение гражданства. Человек фактически объявлялся вне закона, становился изгоем… Мог ли такого человека “благословить” игумен Сергий?..

Тонкости этого вопроса разбирает историк Лев Прозоров.

БЫЛЬ ПРО “ИНОКА” ПЕРЕСВЕТА

  Любят православные публицисты помянуть Куликово поле. И если в этот момент обличает такой публицист злодеев-”неоязычников”, то не преминет заметить – мол, вот она, Русь-то матушка православная, на бой святым Сергием Радонежским благословенная, с иноком Пересветом впереди. А где, мол, ваши язычники были, полканы да кукеры (кукеры православных публицистов особенно волнуют; не иначе как своими во всех смыслах выдающимися мужскими качествами, не зря ведь Кураев жалуется, что у православия – женское лицо)?!

   Действительно, ежели про Куликово поле судить по школьным учебникам, да по, скажем, мультфильму “Лебеди Непрядвы” (мультфильм, не спорю, и впрямь хорош) – тогда да, все так и было – и Сергий князя благословлял, и Пересвет в одной рясе да скуфейке на бой с закованным в железо ордынцем скакал.

Знатные русские воины были снаряжены примерно так.

   Только стоит обратиться к источникам. И красивая – хоть сейчас миниатюру под Палех лакируй! – картинка рассыплется. Слишком уж много загадок вокруг Пересвета. Летописи, современные Куликовской битве, про монашество Пересвета и его поединок вообще молчат. Молчит про него и про его брата Ослябю и житие Сергия Радонежского. А это уж просто поразительно – неужели благословение на бой с погаными ордынцами двух братьев из обители – настолько уж проходная, ничего не стоящая деталь?! Как Сергий копал огород – важно, а как послал на бой за Отечество и веру двух парней из монастыря – ерунда? Ведь, согласно более поздним, через сто лет после битвы записанным преданиям, Сергий возложил братьям – иногда их именуют послушниками – схимы…

   Современному человеку трудно понять, что тут такого уж, из ряда вон выходящего. Однако необычное, мягко говоря, в этой ситуации есть. Церковь часто именуется воинством Христовым, и, как во всякой армии, есть в ней своя жесткая субординация. Схимник – иначе говоря, схимонах – одно из высших званий в этой армии. Сперва человек становится послушником – года так на три, потом его постригают, делают рясофором – еще не монахом! – потом идет просто монах, потом – иеромонах, а вот уж потом… Прочувствовали? Поверить, будто обычному монаху – не говоря про послушника – надели схиму, все равно, что поверить в то, что лейтенанта за какой-то подвиг произвели в генерал-лейтенанты. Такие превращения бывают разве что во снах кадета Биглера из “Бравого солдата Швейка”. Или вот еще – по законам православной церкви, ни священник, ни, тем более, монах не имеют права ни при каких обстоятельствах брать в руки оружие и принимать участие в боевых действиях. Бывали в истории России полковые батюшки, с крестом в руках шедшие рядом с солдатами на вражеские редуты – за что им, конечно, честь и хвала – но даже там, в гуще боя, никто из них не брался за оружие; не было у православных воинствующего монашества католиков, всех этих тамплиеров, госпитальеров, иоаннитов и прочих меченосцев. То есть православный монах, получающий схиму и участвующий в бою с оружием в руках – это такое диво, такая двойная невидальщина, что ему бы самое место на страницах летописей и житий, рядом с хвостатыми звездами, землетрясениями, говорящими конями и тому подобными редкостями. Однако – молчание!

   Из современных Куликовской битве памятников Пересвета упоминает одна “Задонщина”, зато она совершенно молчит о Сергии и его благословении. Пересвет в ней “злаченым доспехом посвечивает”. Вот и все сказки про рясу или схиму! При всем нашем уважении к знаменитому художнику Васнецову, он был неправ, изображая Пересвета в схиме. Правы были советский художник Авилов и язычник Васильев, изобразившие Пересвета в доспехах русского богатыря.

   В самых же ранних редакциях “Задонщины” Пересвета и чернецом-то вовсе не именуют. “Хоробрый Пересвет поскакивает на своем вещем сивце, свистом поля перегороди”. Хорош смиренный инок? Дальше – пуще: “а ркучи таково слово: “Лутчи бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели от поганых полоненным””. Картина маслом кисти Репина, “Приплыли” называется. Православный монах проповедует самоубийство с помощью собственного меча, как предпочтительное плену. Да ведь это – нормальная этика русского воина-язычника времен Игоря или Святослава! О русах, кидающихся на собственные клинки, лишь бы не попасть в плен к врагу, пишут грек Лев Диакон и араб ибн Мискавейх.

   Да был ли он монахом-то – закрадывается нехорошее подозрение. Если и был – то определенно не Троицкого монастыря Сергия Радонежского, потому что в синодике – поминальном перечне – Троицкой обители имя Александра Пересвета отсутствует (как, впрочем, и его брата – Родиона Осляби). Захоронены оба героя в Старо-Симоновском монастыре на территории Москвы – вещь также совершенно невероятная, если бы они были монахами другой обители. Да как бы Троицкая обитель допустила бы, чтоб столь знаменитые и выдающиеся ее братья покоились в “чужой” земле?

   Между прочим, оба брата были на момент битвы отнюдь не пухлогубыми безусыми богатырями из “Лебедей Непрядвы”, а людьми более чем взрослыми. У младшего, Осляби, был взрослый сын, погибший на поле Куликовом. Род старшего, Пересвета, так же не прервался – в XVI веке на Руси появляется его дальний потомок, литовский выходец Иван Пересветов.

   Но стоп! Отчего же литовский выходец? Да оттого, что братья называются во всех источниках “боярами брянскими” или “любучанами” – выходцами из расположенного неподалеку от Брянска городка Любутска на Оке. А во времена Куликова поля это были земли Великого княжества Литовского и Русского. И на поле Куликовом брянские бояре могли оказаться лишь под знаменами своего сюзерена литвина Дмитрия Ольгердовича, Брянского князя, пращура рода Трубецких, пришедшего на службу князю Московскому зимой 1379-1380 годов.

   Когда ж Пересвет с Ослябею успели в монахи-то постричься? Да еще в монастыре, расположенном на московских землях? Да еще успеть за полгода пройти послух – как мы помним, трехлетний – и “дослужиться” до схимников?

   Вопросы, вопросы, вопросы… и ни на один нет ответа. Точнее есть – один на все разом. В год Куликовской битвы ни Пересвет, ни Ослябя монахами не были. Ни Троицкого монастыря, ни какого-нибудь другого – ибо монах от всех мирских обязанностей освобождается, и, прими братья постриг на литовской земле, им незачем было следовать за своим – уже бывшим – сюзереном в Московское княжество.

   Между прочим, сам Дмитрий Ольгердович был крещен-то уже в зрелом возрасте. В душах его бояр, суда по “святотатственной” реплике Пересвета, христианство также не успело пустить корней. Как и в душе еще одного литовского выходца, воеводы Дмитрия Боброка, перед битвою ни много, ни мало – ворожащего своему тезке, великому князю Московскому, еще не прозванному Донским, о победе по волчьему вою, заре и “голосу земли”. По свидетельству Гальковского, еще в начале ХХ века русские крестьяне – кстати, из западно-русских, “литовских” во времена Пересвета Смоленских краев – вот так, на восходе Солнца, кланялись Земле, кланялись тайно и сняв предварительно крест. Тайну Дмитрий Иванович соблюл; любопытно, снимал ли он крест?

   Ослябя, оставшийся в живых в Куликовской сече, позднее служил в боярах у еще одного литовского выходца – митрополита Киприана, под старость же и впрямь постригся в монахи. Так, надо думать, и появился в источниках “чернец Родион Ослябя”, ну а уж коли в “Задонщине” (первые списки которой ни словом не намекают на монашество брянских бояр) он называет Пересвета братом, то монахи-летописцы и сделали “логический” вывод, задним числом вписав в свои ряды обоих героев Куликова поля. И произошло это, судя по летописям и спискам “Задонщины” не ранее конца XV века, когда иго было уже окончательно свергнуто, и провалилась последняя попытка реставрировать его (хан Ахмат в 1480 году). Тогда же возникло и “Сказание о Мамаевом побоище”, перекроившее чуть не всю историю Куликовской Битвы “на злобу дня”, и упоминания о небывалом походе на Куликово поле Ягайлы (в “Сказании…” вообще почившего за несколько лет до сечи на Непрядве Ольгерда), невесть отчего повернувшего с полдороги. Позвольте посмеяться над распространенными объяснениями, что свирепый воин и полководец “испугался” остатков московского войска, только что перенесшего страшное сражение. Это-то объясняется хорошо – соперничество Москвы с Литвой в собирании Русских земель было в разгаре, Литва – точнее, уже Речь Посполитая – стала католической и начала, на свою, в конечном счете, голову, притеснять православных – короче, про Литву просто требовалось сказать какую-нибудь гадость. Хотя бы просто чтоб “замазать” активнейшее участие Андрея и Дмитрия Ольгердовичей с их подданными – Боброком, Пересветом, Ослябей – в великой победе над Ордой.

   Но понятно и желание церкви прибрать к рукам имена героев Куликова поля. Церкви тоже хотелось кое-что “замазать” – только не чужие подвиги, а собственное… м-да, тут как-то никаких цензурных определений на язык не подворачивается… ну, скажем, собственное поведение во времена ига. Ярлыки, которыми награждали митрополитов ханы Менгу-Темир, Узбек, Джанибек и их потомки, говорят сами за себя. Под угрозой мучительной смерти запрещалось не только причинять какой-либо вред “церковным богомольцам” или посягать на их имущество – даже словесно оскорблять православную веру! Против кого направлены были эти указы – ясно: до XIII века на Руси действовали капища Древних Богов. Но лучше всего – мотивация этих суровых запретов в ханских ярлыках: “зане они за нас и за весь род наш бога молят и воинство наше укрепляют”.

   Что тут сказать… не говорить хочется – кричать! Особенно хорошо читать это после того, как почитаешь душераздирающее “О разорении Рязанской земли Батыем”, да вдобавок – описания раскопок сожженных Ордой городов с детскими скелетиками в печах и распятыми останками изнасилованных и убитых женщин; после того, как ознакомишься с сухой археологической статистикой – 75% городов и сел северо-восточной Руси не пережили XIII века, были уничтожены полностью – это при том, что в уцелевших шла резня, выживали единицы… с описаниями рабских рынков на черноморском берегу того времени, набитыми золотоволосым, синеглазым живым товаром из Руси…

   Это они за них молили своего бога! Это их воинство они укрепляли! И действительно укрепляли – когда тверичи восстали против ордынского ига и убили сборщика податей Чолхана (Щелкана Дудентьевича из былины, который “у кого коня нет – дитя возьмет, у кого дитя нет – жены возьмет, у кого жены нет – самого возьмет”… церковники, кстати, дани не платили вообще), когда московский князь Калита вместе с ордынцами разгромил и сжег Тверь, а тверской князь Александр сбежал в вольный Псков, до которого не дотягивались длинные лапы Орды, митрополит Феогност под угрозой отлучения заставил псковичей выдать защитника русских людей на казнь татарам.

   Вы не поверите, читатели, но еще в XV веке церковники нисколько не скрывали этого союза с Ордой. Они им хвалились, писали посягнувшему на церковные земли Ивану III: “мнози и от неверных и нечестивых царей…зело по святых церквах побораху, не токмо в своих странах, но и в Руссийском вашем царствии, и ярлыки давали”. Не знаешь, на что пуще умиляться – на это дивное – “вашем Руссийском царствии” – прямо таки нынешняя “эта страна” – или на саму беспредельную наглость, защищающую нажитое при оккупации добро в едва освободившейся стране ссылками на законы оккупантов.

   Однако вскоре Русь окончательно поставила Орду на место на Угре, и церковники – тут же, “и мужниных еще сапог не износивши” – кинулись примазываться к победе над Ордой. Так посмертно “постригли” в троицкие монахи полуязычников из дремучих брянских лесов, братьев-бояр Ослябю и Пересвета.

   Исторический же Александр Пересвет никогда не был монахом, обитель Сергия разве что мимо проезжал. Я знаю, что эта статья мало что изменит – как были, так и останутся бесчисленные картинки с Пересветом, вопреки всякому здравому смыслу, скачущему на врага в долгополой сутане, как звучали, так и будут звучать экстатические завывания штильмарков и уткиных про “подвиг схимника Пересвета, благословленного на бой святым Сергием”. Что ж, вольному – воля, вольному – правда, а “спасенным” – их рай, их краденые герои и ворованные подвиги. Каждому свое. Я писал не для них…

ПОЧЕМУ ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ БИЛСЯ НЕ ПОД ЗНАМЕНЕМ?

   Одной из загадок Куликовской битвы является более чем странная история с обменой доспехами и конями князя Дмитрия и боярина Михаила Бренка. Как мы помним, Дмитрий снял княжеские доспехи и, отдав их вкупе с конем Михаилу Бренку, оставил его под знаменем, сам уехал в передовой полк на чужом коне и в простых доспехах.

   Что бы сие значило? Можно, конечно, допустить, что это очередное сочинительство безвестного автора «Сказания о Мамаевом побоище» [255] , благо с фантазией у него было все в порядке – и который год как мертвый Ольгерд литовское войско на Москву ведет, и татарин-мусульманин Мамай к Перуну и Хорсу (а за одним к «Реклею»-гераклу и «Бохмиту»-Магомету) взывает.

   Однако, вообще говоря, в его выдумках обычно прослеживается некая логика или хотя бы следование шаблону. Мамай поганый, значит, язычник, значит, должен к идолам взывать. Вон, у французов в «Песни о Роланде» мавры из Кордовского эмирата Аполлона и Юпитера славят. С Литвой Москва враждует за русские земли, значит, изобразим, как подлые литвины хотели нашим в спину ударить (а когда умер Ольгерд, во времена написания «Сказания, более чем сто лет спустя после Куликовской победы, уже мало кто помнил). Почитаемого в только что подмятой Моской Рязани князя Олега Ивановича сделаем из ведущего свою политику государя предателем. Александр Пересвет, боярин брянский, уже однозначно превращается в монаха и становится участником эпического поединка с печенегом (!!!). И так далее.

   Но какой смысл в истории с переодеванием, чего ради было ее выдумывать? Аналогов тоже не припоминаю. И простой небрежностью, вроде именования «князя» (темника) Мамая «царем» (ханом), чего современные битве русские источники себе не позволяли, тут тоже дело не решается.

   Позднее изобрели дивное объяснение: оказывается, Дмитрий сделал это, чтоб войско не смущалось, если флаг упадет и сражающиеся под ним погибнут – мол, зато князь, может, и жив. У меня просто слов нет для определения гениальности такого объяснения. Нет слов и для описания того «воодушевляющего» эффекта, что окажет на войско факт бесследного растворения князя неизвестно где. Ну, или еще немногим лучше – факт нахождения его в первых рядах, среди, фактически, смертников.

   На мой взгляд, многое объясняет малоосвещаемый официальной историографией факт: на момент битвы князь пребывал отлученным от церкви митрополитов Киприаном. Что самое интересное, мы знаем об этом из письма Киприана к Сергию – тому самом Сергию Радонежскому, что многими десятилетиями после сражения внезапно объявится на страницах его описаний «благословляющим» анафемствованного князя, (на случай, если кто станет твердить, что «Киприан не анафемствовал Дмитрия, а только отлучил» – вот мнение человека, в вопросе безусловно компетентного: «На богословском языке отлучение от Церкви есть анафема. И, соответственно, верно обратное определение: анафема есть не что иное как отлучение от Церкви» [256] ).

Итак, анафема Киприана [257] :

«Но раз меня и мое святительство подвергли такому бесчестию, – силою благодати, данной мне от пресвятой и живоначалыюй троицы, по правилам святых отцов и божественных апостолов, те, кто причастен моему задержанию, заточению, бесчестию и поруганию, и те, кто на то совет давали, да будут отлучены и неблагословенны мною, Киприаном, митрополитом всея Руси, и прокляты, по правилам святых отцов».

   На самом деле, как мы знаем из третьего письма Киприана Сергию, Сергий его анафему поддержал, и, по всей видимости, распространил – а об этом можно судить по количеству списков, в котором дошло до нас содержащее отлучение письмо Киприана.

   Летом 1380 года Киприан находился в Константинополе, куда поехал жаловаться на Дмитрия. Снять оттуда отлучение он не смог бы даже при желании – не было еще ни телеграфа, ни радио, ни сотовой связи. Покинув Москву летом 1378 года, он прибыл в Константинополь весною 1379-го – вряд ли обратно он мог добраться быстрей.

   Хуже того, кандидат в митрополиты, выдвигавшийся самим Дмитрием, Михаил-Митяй, русский, а не грек или болгарин, выходец из белого духовенства, стоявший, в отличие от Киприана, епископа суздальского Дионисия и Сергия Радонежского, за независимость русской церкви от Константинополя, приплыв в Константинополь летом 1379 года, почти тут же умер. О смерти, ожидавшей Митяя в Константинополе, перед его отъездом откровенно говорил тот же Сергий.

   Итак, посмотрим теперь на начало Куликовской битвы с этой позиции.

   Великий князь отлучен от церкви, его ставленник умер – что многими могло восприниматься как доказательство неугодности Митяя – и его покровителя! – Христу. Сам Дмитрий Иоаннович не мог не чувствовать себя более чем неуютно.

   Но Мамай и его орда не собирались считаться с этим. Орда шла на Русь. Орду надо было остановить – но как, если во главе войска стоит отлученный, неугодный богу князь-анафема?!

   Сам князь Дмитрий, такой же средневековый христианин, как и большинство его подданых, не мог не думать об этом.

   И вот, накануне битвы, великий князь решается на поразительный шаг. Он перелагает княжеские регалии на плечи друга, не задетого анафемой Киприана приближенного. Делается это в прямом смысле перед богом – перед ликом Спаса на черном московском знамени, ратной иконой Москвы. Теперь Христу не за что гневаться на московское войско – во главе его не отлученный, не анафема, а благоверный православный христианин. Сам же Дмитрий уходит простым воином в передний полк, отдавая себя на суд божий – не как князь, а как простой человек. Становится в один ряд с нехристями и двоеверцами с северного Белоозера и языческой Литвы.

   После боя, очнувшийся, он наверняка испытал большую радость, чем мы это представляем себе сейчас. Не просто лично он уцелел, не просто войско выиграло битву – бог явил волю, вседержитель рассудил, и признал его, Дмитрия, правым. Отлучение снято – снято волею высшею, чем воля митрополита и самого патриарха. Не только жизнь, не только победа – примирение с богом.

   Так – если он руководствовался предполагаемыми мною мотивами – должен был понимать происходящее князь Московский. Так это должны были воспринимать его православные подданные. Так, судя по всему, понял это и Киприан, в 1381 году вернувшийся в Москву и примирившийся с Дмитрием – ненадолго, правда, до своего бегства из оставленной на него Москвы перед наступающей ордой Тохтамыша.

   Но те, кто сражались рядом с ним, подданные литовских и белозерских князей, может быть, обратили внимание на иное – израненного, упавшего князя прикрыла ветвями упавшая, срубленная в жестокой сече береза – одно из священных деревьев языческой Руси.

Источник: xn--80ajoghfjyj0a.xn--p1ai

pandoraopen.ru

Новости дня: Поединок Пересвета с Челубеем: как это было - Свободная Пресса

В последнее время появилась мода на дискредитацию многих исторических событий, которыми мы гордимся. Касается это не только 28 панфиловцев. Предпринимаются попытки переписать и многие другие героические страницы нашего прошлого. Например, опровергается сам факт поединка Пересвета с Челубеем во время Куликовской битвы.

Александр Пересвет

Когда говорят о Куликовской Битве 1380 года, вспоминают документы, которых можно смело назвать первоисточниками. Это — Летописная повесть, «Житие Сергия Радонежского», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Из них самой древней является Летописная повесть, представленная в двух версиях — Краткой и Пространной. По мнению большинства историков, именно Краткая редакция Летописной повести появилась практически сразу после Куликовской Битвы — во всяком случае, до 1409 года. Состояла она из небольших главок: сказание о битве на «Рождество святыя Богородица», перечень погибших князей и бояр, новость о победе «стояше на костех», сообщение о возвращения войска в Москву, рассказ о рязанском князе Олеге и Мамае. Так вот, в перечне погибших во время сражений бояр и князей упоминается Пересвет. В то же время в государственном синодике середины XV в. его имя не встречается.

Вместо кольчуги — схима с крестом

Рассказывается о Пересвете и в «Задонщине», которая, являясь памятником русской литературы, сохранилась в шести списках. В частности, в самом раннем списке Кирилло-Белозерского монастыря упоминается «Хоробрый Пересвет». В то же время в этом документе нет рассказа о его поединке. Заметим, однако, что Кирилло-Белозерский список «Задонщины», по мнению ряда историков, вполне мог быть составлен в сокращенном виде с более раннего утерянного источника. В другом списке — Ундольского, также рассказывается о Пересвете, который «злаченым доспехом посвельчивает».

Подробнее о событиях сентября 1380 года повествуется в «Сказании о Мамаевом побоище». Имеется восемь редакций этого произведения и примерно 150 списков. Российский историк Р. Г. Скрынников, изучив документ, делает предположение, что книжник опирался на воспоминание «верного самовидца, иже бе от пълку Владимера Андреевича». В то же время «Сказание…» изобилует ошибками, поэтому профессионалы считает его скорее литературным памятником, нежели историческим источником.

В этом документе сказано, что по велению Сергия Радонежского, в поход с князем Дмитрием Ивановичем отправились двое иноков — Пересвет и Ослебя. Им было приказано «вместо золоченых шлемов возлагать на себя схиму с нашитым крестом». Считается, что братьям предстояла нератная служба — молитвой и праведным словом воодушевлять русское войско.

Поединок

В «Сказание о Мамаевом побоище. Основная редакция» (в переводе В.В.Колесова) так описывается поединок Пересвета с Челубеем: «…Выехал злой печенег из большого войска татарского, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов, сказал: «Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!.. И был на голове его шлем, как у архангела, вооружен же он был схимою по велению игумена Сергия… Печенег устремился навстречу ему… И ударились крепко копьями, едва земля не проломилась под ними, и свалились оба с коней на землю и скончались».

Однако в более ранней «Задонщине» Пересвет все-таки вернулся к своим. Согласно этой версии, он был тяжело ранен.

Реконструкция

Судя по всему, Пересвет выехал на схватку с обычной узкой гранёной пикой с квадратным в сечении остриём. Если же у него был щит, то — деревянный, покрытый кожей: круглый или треугольный. Челубей, вероятно, был конным копейщиком, вооруженный луком, длинным копьём с листовидным наконечником, палашом и кинжалом. Такие сведения можно найти в книге «Куликовская битва» А. Щербакова. В любом случае, копье Челубея было длиннее пики Пересвета.

Челобей — он же Чалабай, он же Челибей, он же Темир-Мирза либо Таврул. Сведения о нем крайне скудны, что может свидетельствовать о незнатном происхождении. Уже позднее появилась версия, что он был любимцем Мамая и непобедимым воином-поединщиком.

Кони противников должны были быть специально обучены для таких поединков. В последний момент перед самым столкновением, от воинов требовалось привстать на стременах и поддаться вперед, грамотно и точно действуя щитами и копьями. Английский исследователь старинных конных поединков Эварт Окшатт писал, что длинное копье обеспечивало преимущество в атаке, а более короткая пика — в контратаке. В первом случае копейщик наносил ранение на более дальней дистанции, а во втором — победа доставалась тому, кто смог отклонить оружие противника щитом, нанеся встречный удар более короткой пикой. В любом случае, ранение в грудь было смертельным, более того, копье или пика, как правило, застревали в теле. Очевидно, что с копьем в груди, древко которого, по данным Эварта Окшатта, могло иметь 4−5 метров, вряд ли бы Пересвет доехал до русских полков.

Однако, в «Задонщине» Пересвет вернулся, имея раны (не одну) на груди, о чем сказал Ослебя — «брате, вижю раны на сердци твоемь тяжки». Здесь важно отметить, что до монашества Пересвет был очень опытным воином, о котором знал сам князь Дмитрий. О том, как дрались наши предки, можно прочесть в книгах А. Белова «Русский кулак», Б. Горбунова «Традиционные рукопашные состязания в народной культуре восточных славян XIX — начала XX» и С. Герберштейна «Записки о Московии». Русских бойцов отличало от западных рыцарей и восточных конников искусство «маневрировать в бою, уклоняться от ударов, подныривать под удар». Вполне возможно, Пересвет увернулся от копья Челубея, убив его своей пикой, и тут же был ранен лучниками Мамая. Напомним, что кольчуги на нем не было.

Косвенно об этом говорит костыль из яблоневого дерева, который вплоть до двадцатого века являлся местночтимой реликвией в мужском Дмитриевском Ряжском монастыре, расположенном в 40 километрах от Куликова поля на левом берегу реки Верды. Теперь это — исторический экспонат, который хранится в кладовой Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника. Речь идет именно о костыле для раненого человека, а не о дорожном посохе ходока. Если это действительно так, то Пересвет и на самом деле мог не погибнуть в поединке, а был смертельно ранен и некоторое время опирался на яблоневую палку. Хоть такое предположение маловероятно, оно остается одной из неразгаданных исторических загадок. Пересвета похоронили в старом Симоновом монастыре в Москве.

svpressa.ru

Пересвет и Ослябя: тайна героев Куликовской битвы

О поединке Пересвета и Челубея знают все, кто не пропустил школьные уроки о Куликовской битве. Найдутся и такие, кто вспомнит картинку, на которой в лихой схватке сошлись русский богатырь в шлеме и кольчуге и татарский воин в богатом шелковом одеянии.

Однако далеко не все знают, что на самом деле воина Пересвета звали Александром и у него был брат Андрей Ослябя, а легендарный поединок с Челубеем выглядел сильно иначе. Что нам известно о Пересвете и Ослябе?

Источники

Александр Пересвет и Андрей Ослябя были монахами Троице-Сергиевского монастыря. Именно этим и объясняются, по всей видимости, их двойные имена. Пересветом и Ослябей их звали до монашества, а при постриге им дали христианские имена. Поскольку оба они были прославлены в лике святых, одним из важнейших источников для нас являются церковные жития. Кроме того, о Пересвете и Ослябе упоминают «Краткая летописная повесть» и «Пространная летописная повесть» - главные источники о Куликовской битве - а так же такие произведения древнерусской литературы, как «Сказание о Мамаевом побоище» и «Задонщина».

В монастыре

Пересвет и Ослябя были братьями, происходили из старинного боярского рода на Брянщине и славились своим воинским мастерством. Впрочем, возможно, родными братьями они и не были, а зафиксированное в тексте «Сказания о Мамаевом побоище» обращение их друг к другу «брате!» объясняется тем, что они оба были монахами.

Все источники повествуют о том, что, незадолго до того как выступить в сторону Дона на битву с Мамаем, князь Дмитрий Иванович посетил известно подвижника преподобного Сергия Радонежского в Троицком монастыре. Игумен Сергий благословил князя на сражение и предрек ему победу. Прощаясь, Дмитрий Иванович попросил, чтобы преподобный Сергий отпустил с ним двух монахов – Пересвета и Ослябю. Тот немедленно позвал обоих и велел им ехать с князем Дмитрием. Далее в «Сказании о Мамаевом побоище» говорится, что «И дал он им вместо оружия тленного нетленное — крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золоченых возлагать его на себя». Одни истолковывают это место так, что преподобный Сергий тут же и совершил над Переветом и Ослябей постриг в великую схиму, а другие говорят о том, что оба они уже были к тому моменту схимниками, а игумен лишь указал им на необходимость полагаться более на крест, чем на доспехи.

На поле Куликовом

Зачастую перед сражением по старинному обычаю из рядов противников выходили воины, которые должны были скрестить оружие первыми. Это был ритуальный поединок, победа в котором одного и поражение другого истолковывалась обеими сторонами как знамение.

Перед началом битвы на поле Куликовом из рядов татарского войска выехал богатырь Челубей, печенег по происхождению, как пишет «Сказание…» «перед всеми доблестью похваляясь, видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его». Вызов Челубея принял Пересвет, выступив из рядов, он сказал: «Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!» И был на голове его шлем, как у архангела, вооружен же он схимою по велению игумена Сергия. И сказал: «Отцы и братья, простите меня, грешного! Брат мой, Андрей Ослябя, моли Бога за меня!». «Сказание…» повествует о том, что поединщики съехались посреди поля, вышибли друг друга копьями из седел и тут же на месте оба и скончались.

Однако церковное предание повествует об этом поединке совсем иначе. Пересвет увидел, что у Челубея копье очень тяжелое и длинное, длиннее обычного. Сходясь с ним, воины вылетали из седла, даже не сумев нанести Челубею ни одного удара. И тогда Пересвет отказался от воинского доспеха в расчете на то, что копье печенега пробьет его и тогда он окажется от Челубея на таком расстоянии, что сумеет нанести удар.

Так и случилось. Налетев на острие копья Челубея, Пересвет сумел ударить так, что его противник замертво рухнул на землю. А сам Пересвет, хоть и смертельно раненый, сумел вернуться к своему войску и там испустить дух на руках у товарищей. Погибли оба, но со стороны выглядело так, что Челубей был выбит из седла, а Пересвет победителем вернулся к своим.

Ослябя по одному из преданий тоже погиб в сражении. Однако есть и другая версия. Инок Андрей Ослябя первым ринулся в бой, увидев, что погиб брат его Пересвет. Это именно он отнес раненого в сражении Дмитрия Донского в сторону под березу, где и нашли князя после сражения. Наконец, ряд источников сообщает, что после сражения на Куликовом поле Андрей Ослябя какое-то время служил при митрополите Киприане и даже был в составе посольства в Константинополь в 1398 году.

После битвы

Александр Пересвет был погребен в Москве, рядом с храмом Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове (Симонова слобода). Там же был погребен и Андрей Ослябя. Оба воина-монаха были причислены Русской Православной Церковью к лику святых. День их памяти отмечается 7 (20) сентября.

Читайте также:

исправить оишбку

cyrillitsa.ru

Небылинные богатыри. Пересвет и Ослябя

Тема: «Небылинные богатыри. Пересвет и Ослябя». Работа ученика   7 А класса МБОУ СОШ № 14 Ермолаева Сергея Владимировича, руководитель: Леонтьева Мария Николаевна, учитель русского языка и литературы.

Введение.

 

На уроках литературы мы каждый год изучаем былины. Их герои – богатыри, защитники земли Русской, ее границ, государственности, культуры, чести и достоинства. Мы знаем, что былинный богатырь – это собирательный образ, включающий в себя все лучшие черты и качества мужчины: храбрость, силу, мужественность, доброту, веру в справедливость, способность наказать обидчика, защитить слабого, сберечь духовные и материальные ценности. Понятно, что обычному человеку трудно и даже практически невозможно сочетать в себе все эти качества. Или все-таки возможно?

Цель нашей работы – изучить жизнь русских воинов-монахов Александра Пересвета и Родиона (в монашестве Андрея) Осляби и на их примере доказать, что богатыри – не выдумка народа. Они существовали на самом деле. И подвиги, совершенные ими, возможны только благодаря высокой духовной силе, которой они обладали.

В нашем Отечестве есть великий сонм людей Божиих, служивших Христу на ниве богоугодной жизни, сынов света духовного. Здесь святители, святые и князи благоверные, блаженные юродивые и праведные миряне, преподобные воздержники и мученики безстрашные, и даже монахи-воины, соединившие в своем житии последние два подвига воедино, став преподобномучениками. Имена их светятся на скрижалях родной истории ярко, подобно двум неугасимым лампадам над их священными гробами: это Александр (Пересвет) и Андрей (Ослябя). Для них уже загорелся и невечереющий день в вечном царствии Христовом.

 

Биография Пересвета и Осляби.

 

Александр Пересвет и Андрей Ослябя происходили из знатного рода бояр Брянского княжества. О Пересвете говорится в самом древнем литературном памятнике — ”Задонщине” — вполне определенно, что он был ”бряньский боярин”. Об Ослябе мы узнаем только из ”Сказания о Мамаевом побоище” — о том, что он был Любутским боярином (г. Любутск территориально входил в Брянское княжество). Существует предположение, что он также был родом из Брянска; в одном месте даже сказано об обоих: ”брянские бояре”. Есть также версия, что Ослябя был двоюродным братом Пересвета.

С детских лет, трудясь и молясь, они проходили суровую школу мужества. Будущие избранники воспитывались в благочестии как воины Царя Небесного и воины царя земного, призванные защищать Родину и Веру отеческую.

Об их жизни известно очень мало.  В давние времена люди жили гораздо проще и чище и не думали, как сделать себе имя, оставив подробности своей жизни. Доподлинно же о святых монахах-воинах можно сказать с некоторыми подробностями и вкраплением редких фактов очень кратко: рождение — воспитание — служба — монашество — битва — смерть и венец всего: рождение в жизнь вечную — спасение души и ожидание воскресения во Царствии Любви, Света и Правды, чтобы вместе с Господем быть.

Пройдя положенное житейское поприще, обремененное ранами душевными и телесными, два брата решили спасать свои души, избрав путь иноческий.

Существует предание, согласно которому Александр (Пересвет) принял монашеский постриг в Ростовском Борисоглебском монастыре, что на реке Устье среди величавой красоты сосновых боров. Обитель была основана по благословению Сергия Радонежского в 1363 году.

Впоследствии эти два воина оказались во обители Живоначальной Троицы. Можно только догадываться, как Пересвет и Ослябя перешли в Троице-Сергиев монастырь. Ясно достоверно только то, что когда князь Дмитрий (будущий Донской) в 1380 г. приехал за благословением на битву к преподобному Сергию, они были уже его послушниками. И самое главное: это все было промыслительно и неслучайно.

 

Татаро-монгольское нашествие.

 

Великое испытание выпало на долю русского народа в тринадцатом-четырнадцатом веках. Грозной тучей надвинулись полки ордынские. Разбойников было несметное количество. Огромные страшные потери понесла земля родная под иноплеменным ярмом. На Руси же тогда царствовала междоусобица...

В те времена витал в воздухе миф о непобедимости ордынских воинов. Ходили слухи о том, что одолеть их в честном бою было невозможно, поскольку они будто бы владели некоей мистической силою. И чтобы превозмочь их коварство, одних физических данных было недостаточно. Нужна была великая сила духа, нужна была помощь Свыше. Поэтому усердный молитвенник пред Господом Сергий Радонежский, узнав волю Божию, решился послать на битву духоносных монахов. Нужно было воодушевить русское воинство.

 

Благословение Сергия Радонежского.

 

Согласно житию преподобного Сергия Радонежского, перед Куликовской битвой князь Димитрий в поисках духовной поддержки отправился к нему в монастырь за благословением. Татары в то время считались непобедимыми, а имя преподобного Сергия, как праведника и чудотворца, было прославлено по всей Руси. Благословение такого человека должно было вселить надежды во всех воинов.

Великий князь попросил: ”Дай мне из своего полка двух воинов, Александра Пересвета и брата его Андрея Ослебяту, и ты с нами вместе поборешься”.

Помолившись за Божественной Литургиею, преподобный старец окропил священною водою его со всем христианским воинством, благословил великого князя крестом святым и сказал ему: ”Иди, господин, помянув Бога; Господь Бог да будет тебе помощником и заступником”. А тайно предсказал ему: ”Погубишь супостатов своих, как должно твоему царству…... Только мужайся и крепись и призывай Бога на помощь”. Преподобный Сергий не только благословил князя, но и отправил с ним двух иноков княжеского рода, хорошо владеющих оружием. Этими иноками были Александр Пересвет и Андрей (имя в иноческом постриге) Ослябя, которых преподобный Сергий перед этим постриг в Великую Схиму (высший ангельский чин).

Они были весьма немолоды, но сильные, зрелые и умудренные духовно и в воинском искусстве. Известна была эта двоица как великие и знаменитые наездники в ратные времена: Андрей сотню гнал, а Александр двести гнал, когда сражались. Были они в миру известными витязями в сражениях.

Монахи сделали по слову игумена своего. И дал им Сергий ”вместо тленного оружие нетленное: Крест Христов нашит на схимах. И повелел им вместо шеломов возложить на себя”, и отдал их в помощь великому князю, промолвив: ”Вот тебе мои воины, а за тебя, государь, поборники”. Напоследок сказал им угодник Божий: ”Мир вам, братья мои, пострадайте как добрые воины Христовы!” И всему православному войску дает он Христово знамение, мир и благословение.

 

Молитва перед битвой.

 

По преданию, перед битвой Пересвет молился в келье отшельника при часовне святого воина великомученика IV века Димитрия Солунского, где впоследствии основан мужской Димитриевский Ряжский монастырь, что в 7 км от г. Скопина. Помолясь, Пересвет ушёл, оставив свой яблоневый посох. Этот посох после революции хранился в краеведческом музее г. Рязани.

 

Челубей.

 

Некоторые источники указывают, что Челубей был непобедимым воином-поединщиком, которого татарские войска наняли специально для подобных поединков. Он был любимым батыром Мамая. Сила его была подобна силе древнего гиганта-филистимлянина Голиафа; ”пять сажен высота его, а трех сажен ширина его”. Был Челубей не простым воином. По одной из версий, он входил в секту воинов; исповеданием ее являлось одно из древнейших буддийских верований, именуемое ”бон(г)-по”. Это верование — древнее поклонение космосу, и не просто планетам, стихиям и эфиру, но духам-богам, обитающим в них. Челубей был самой высокой степени посвящения в этой секте. По сказанию, он был непобедим: 300 боев, и во всех “враг” был повержен!

Поэтому с ним мог справиться не просто ратник, но воин Христов, облеченный духовною, Божией силою. В этом состоит сакральный мотив посыла именно монахов-воинов.

Поединок Пересвета с Челубеем.

 

По наиболее распространённой версии, перед началом битвы Пересвет участвовал в традиционном «поединке богатырей». Со стороны татар ему противостоял богатырь Челубей (по другим версиям — Темир-Мирза либо Таврул). Оба противника были на конях, вооружение составляли копья. После первого же столкновения копья обоих переломались, после чего оба поединщика рухнули на землю и скончались.

Существует также другая версия поединка, в соответствии с которой Пересвет и Челубей пронзили друг друга копьями. В соответствии с этой версией, копьё мастера конных поединков Челубея было на метр длиннее обычного. Вступая с ним в бой на копьях, противник не мог даже нанести удар, как уже оказывался побеждённым и выпадал из седла.

Александр Пересвет пошёл вопреки логике поединка — сняв с себя доспехи, он остался лишь в одной Великой Схиме (монашеская накидка с изображением креста, надевается поверх монашеской одежды). Сделал он это для того, чтобы копьё противника, пройдя сквозь мягкие ткани тела на большой скорости, не успело вышибить его из седла и тогда он смог бы нанести удар сам, что и произошло в бою. Получив смертельную рану, он продолжал оставаться в седле, смог сам доехать до строя и только там умер.

 

Подвиг Андрея Осляби.

Есть история, что в ходе битвы Дмитрий Донской получил ранение и упал с коня. Ослябя перенёс его в безопасное место, переоделся в его доспехи, и вновь повёл войско вперёд, таким образом, повлияв на ход битвы. По наиболее распространённой версии, Андрей Ослябя, как и Пересвет, погиб в Куликовской битве. Однако некоторые источники позволяют предположить, что не позднее 1398 года Ослябя ездил в Царьград в составе посольства московского Дмитрия Донского для оказания помощи Византии, пережившей опустошительные набеги турок.

Значение Куликовской битвы.

 

21 сентября отмечаются две знаменательные даты: первая - это духовный праздник - Рождество Богородицы, второй - годовщина Куликовской битвы. На Куликово поле во главе своих дружин отправились несколько русских князей, но вернулись они оттуда - единым русским народом.

На Куликовом поле была основана великая империя - московская Русь. Но не только величие русского народа проявилось в этой битве. Тогда в составе русских войск были и представители других народов, которые сложили свои головы в этом же сражении. Другие народы всегда приходили к нам на помощь и бились вместе с русскими. Каждый народ внёс свою лепту в строительство нашей великой Империи. И каждый этот взнос для нас очень дорог. Это праздник всех народов великой России - только вместе мы сила!

 Куликовская битва 1380 г. - важнейшее событие в истории средневековой Руси, во многом определившее дальнейшую судьбу Российского государства. Битва на Куликовом поле послужила началом освобождения Северо-Восточной Руси от ига Золотой Орды. Растущая мощь Московского княжества, усиление его авторитета среди русских княжеств, отказ Москвы платить дань стали основными причинами замысла правителя Золотой Орды Мамая по организации большого похода на Русь. На поле Куликовом сошлось более 300 тысяч воинов. Было нанесено сокрушительное поражение Золотой Орде. Куликовская битва стала коренным переломом в борьбе Руси против татаро-монгольского ига, оказала решающее влияние на создание единого русского государства, на утверждение русского национального самосознания. В Куликовской битве погибло с русской стороны 12 князей, 483 боярина и тысячи простых воинов. Князь Дмитрий Иванович получил тяжелое ранение.

Древний бытописатель горестно замечает: “Бысть брань крепкая и сеча зла зело, и лияшеся кровь, аки вода, и падоша мертвых множество безчисленно от обоих сил... И не можаху кони ступати по мертвым. Не токмо же оружием убивахуся, но сами себя биюще, и под конскими ногами умираху, от великия тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликове, между Дону и Мечи, множества ради многих сил сошедшеся”.

После битвы князь Димитрий стал обходить Великое Поле, засеянное телесами его дорогих соратников и политое русскою кровию, на котором взошла Первая Великая Слава Руси. «Даже деревья от великия печали преклонилися». Увидев Пересвета монаха и тут же поблизости лежащего знаменитого богатыря Григория Капустина, великий князь обратился к ним и промолвил: “Видите, братья, своего зачинателя, ибо этот Александр Пересвет, пособник наш, благословлен был игуменом Сергием и победил великого, сильного, злого татарина, от которого многие люди испили бы смертную чашу”.

Русь одолела могущественных варваров и поверила бесповоротно в свои силы. Пусть знают и окончательно запомнят все интервенты-агрессоры: “Кто поднимет меч, тот мечем и падет” бесславно. Летописец восклицает: “Возвысил Бог род христианский, а поганых уничижил и посрамил их суровство”. Имена красных воинов земли Русския Небесный Воеводо в лепоту облекл еси; имена двух из них — Александра (Пересвета) и Андрея (Осляби) с того времени прославляются как имена местночтимых святых Радонежских.

Восемь дней “стояли на костях”; хоронили героев за Веру и Отечество живот (жизнь) свой положивших. Срубили церковку Рождества Богородицы над братской могилой у р. Непрядвы. А Пересвета и Ослябю схоронили не здесь, а в Старом Симоновом монастыре близ Москвы. Тут же, по преданию, упокоились до светлого Второго славного Пришествия Христова и 40 ближайших бояр князя Димитрия...

Ушли на битву москвичи, белозерцы, ростовчане, суздальцы, владимирцы, костромичи, дмитровцы..., а вернулись единым русским народом!

Димитрий Донской пробыл на Москве четыре дня и затем направил стопы свои к Живоначальной Троице, к отцу Сергию. Преподобный встретил его со крестами близ монастыря и изрек: “Радуйся, господин князь великий, и веселись твое христолюбивое войско!” И вопросил его о своих любимцах. Великий же князь отвечал ему: “Твоими, отче, любимцами, а моими служебниками победил своих врагов. Твой, отче, вооружитель, названный Пересвет, победил подобного себе. А если бы, отче, не твой вооружитель, то пришлось бы, отче, многим христианам от того пить горькую чашу!”

При захоронении воинов Великий князь со всем воинством громким голосом провозгласили “им вечную память с плачем и со слезами многими”. Склонив голову перед свежими могилами лучших сынов Отечества, Димитрий Иванович сказал вещие слова: “Да будет вечная память всем вам, братья и друзья, православные христиане, пострадавшие за православную веру и за все христианство между Доном и Мечей. Это место суждено вам Богом! Простите меня и благословите в этом веке и в будущем и помолитесь за нас, ибо вы увенчаны нетленными венцами от Христа Бога”.

Куликовская битва получила широкий международный отклик. В литературном произведении того времени “Задонщина” сказано, что слава Руси дошла до Италии, Германии и Византии. На Куликовом поле русские осознали силу политического единства. Авторитет Московского княжества неизмеримо возрос. Победа явилась важным шагом на пути к полному освобождению от ордынского ига. Вернувшись с войском 1 октября 1380 г. в Москву, Дмитрий сразу заложил церковь Всех Святых на Кулишках и вскоре начал строительство мужского Высокопетровского монастыря в память о битве, ведь победе на Куликовом поле предшествовала нравственная победа русского народа, противоставшего соблазнам и искушениям. Эта традиция духовного подвига в борьбе с духом времени остается актуальной и в современной России.

Благодарность и память потомков.

Александр Пересвет и Андрей Ослябя пречислены к лику святых как святые воины-монахи.

Героям Куликовской битвы, воинам Пересвету и Ослябе будет поставлен памятник в Москве.

В честь Андрея Осляби и Александра Пересвета были названы броненосецы Российского флота, погибшие в русско-японской войне. В настоящее время в боевом составе Тихоокеанского флота находится большой десантный корабль «Ослябя».

Имя и подвиг героя-монаха Пересвета знает любой школьник, потому что школьной программой по истории России предусмотрено изучение Куликовской битвы. Имя Родиона Осляби не знает почти никто. Меня на изучение его биографии натолкнула случайно увиденная картина Павла Рыженко «Ослябя». Заинтересовало необычное имя, а потом возник вопрос, почему этот герой незаслуженно забыт? Теперь, изучив биографию и выступив с докладом на конференции, я постарался отдать должное уважение памяти святого монаха.

 

Выводы.

Таким образом, Александр Пересвет и Андрей Ослябя – это настоящие русские богатыри (не случайно в слове «богатырь» корень – бог – ), воины-монахи, своим примером вдохновившие войско на победу.

 Как подтверждает история нашего государства, все великие победы русской армии одержаны, в первую очередь, благодаря духовному превосходству наших воинов.

Церковь всегда благословляла нелегкое воинское служение, молилась о даровании побед, в скорбные дни разделяла с народом боль утраты по погибшим на поле брани воинам.

Неслучайно на протяжении всей истории Государства Российского тесный союз между служителями Церкви и Отечества был видимым знаком духовной и державной силы России, символом доблести и чести воинства, его единения с русским народом, вокруг которого сплачивались все народы России.

 

Библиография

 

1. Аникин В. П. Ступенька к мудрости. М. Детская литература, 1988.

2. Демин В. Тайны русского народа. М. «Вече», 2006.

3. Митяев А. В. Героические страницы истории родины IX – XVIII вв., М. Просвещение, 1991.

4. Святые воины Пересвет и Ослябя. Героизм силой Христовой и Христа ради!!!

localhost/I:/Сер.%20чтения/Пересвет%20и%20Ослябя/Святые%20воины%20Пересвет%20и%20Ослябя.%20Героизм%20силой%20Христовой%20и%20Христа%20ради!!!%20_%20Знаки%20исполнения%20времён.mht

5. Памятник героям Пересвету и Ослябе как память и символ возрождения России. ocalhost/I:/Сер.%20чтения/Пересвет%20и%20Ослябя/Памятник%20героям%20Пересвету%20и%20Ослябе%20как%20память%20и%20символ%20возрождения%20России.mht

6. Александр Пересвет. ocalhost/I:/Сер.%20чтения/Пересвет%20и%20Ослябя/Александр%20Пересвет.%20Обсуждение%20на%20LiveInternet%20-%20Российский%20Сервис%20Онлайн-Дневников.mht

При использовании любых материалов ссылка (гиперссылка) на сайт Православный Саров обязательна

pravsarov.su

Вооруженные силы: Силовые структуры: Lenta.ru

8 сентября 1380 года возле впадения в Дон речки Непрядвы произошло сражение, получившее название Куликовской битвы. Итогом боя на Куликовом поле стала полная победа русских. «Лента.ру» публикует продолжение рассказа о мифах и исторических фактах великого события.

Если Дмитрий не заезжал в Троице-Сергиев монастырь, то откуда в войске взялись воины-иноки Пересвет и Ослябя? Они фигурируют уже в ранних вариантах летописи, в том числе в самом первом Кратком повествовании, где боярин Александр Пересвет назван в числе погибших. В Пространной летописной повести говорится, что он бывший брянский боярин, очевидно, перешедший на службу к великому князю Московскому вместе со своим сюзереном — князем Дмитрием Брянским. Ослябя в текстах не фигурирует, зато мы знаем, что десятилетием позже Куликовской баталии он состоял на дипломатической службе у великого князя Василия Дмитриевича (сына Донского). В летописи он именуется «черньцомъ Родионом Ослебятемъ, иже прежде былъ боярин Любутьскы». Любутск — город в Брянской области, так что Пересвет и Ослябя — земляки, возможно, даже родственники. Фигурируют они и в «Задонщине», причем, оба:

«Пересвет поскакивает на борзе кони, а злаченым доспехомъ посвечиваше. [...] И молвяше брат его Ослабе черънецъ: "Брате Пересвет, вижу на тели твоем раны, уже голове твоеи летети на траву ковыл[ь], а чаду моему Якову на ковыли земли не лежати на поли Куликове...»

Получается, Пересвет участвовал в сражении, а не погиб в поединке с Челубеем, да и выглядит он не чернецом в схиме, а витязем в золоченом доспехе. А у Осляби еще и сын Яков сражался с татарами! И никаких намеков на знаменитый поединок…

Вообще, сюжет с поединком появляется лишь в «Сказании» — напомним, самом позднем и наиболее легендаризированном из всех летописных рассказов о Куликовской битве. Описание «дуэли» в разных списках сильно отличаются. То бились пешими, то конными, то копьями, то мечами, то Пересвет доехал до своих, а Челубей рухнул наземь, то русский витязь упал сверху на врага и прикрыл его ризой…

А в одном из списков даже есть такой сюжет: в момент поединка находившийся в Троице-Сергиевом монастыре Сергий Радонежский отправляет будущего игумена Никона на колокольню «видения ради». Никон с колокольни (!) видит лежащих на поле Куликовом Пересвета и покрытого его ризой татарина и рассказывает об этом Сергию… Чудо!

Репродукция картины Павла Рыженко «Молитва Пересвета перед битвой»

Репродукция картины Павла Рыженко «Молитва Пересвета перед битвой»

Кстати, супротивник Пересвета в разных списках именуется по-разному — Челибей, Темир-Мирза, Таврул. Именуется он то татарином, то печенегом, хотя этот народ к XIV веку уже стал легендарным и из Причерноморья ушел.

Исторических аналогий поединку мы тоже не находим. Фраза «по обычаям того времени» не соответствует действительности – такой традиции не было ни на Руси, ни тем более в Орде. Ясса Чингисхана требовала четкого подчинения дисциплине и командам офицеров, а своеволие каралось смертью. К тому же татары (и другие степняки) атаковали в конном строю, изначально забрасывая врага стрелами, а построение друг против друга и стояние на месте (что подразумевает поединок) противоречило их тактике.

Получается, что поединок Пересвета и Челубея — скорее всего красивый вымысел. Впрочем, это нисколько не умаляет заслуг нашего витязя, ведь, если он остался в памяти народа и был персонально упомянут в летописи, значит, действительно отличился в сражении.

Еще один спорный момент — участие в сражении самого князя Дмитрия. Согласно преданию, князь решил биться как простой воин в первых рядах, посему он поменялся конями и одеждой с московским боярином Михаилом Андреевичем Бренком, повелев своему оруженосцу держать рядом с ним свое чермное (то есть темно-красное или багровое) знамя. Во время битвы командовавший большим полком воевода Михаил Бренок погиб. Самого же князя после битвы якобы нашли в изрубленном доспехе, без сознания, но живого и даже особо не пораненного. Для достоверности рассказа указаны имена воинов, обнаруживших князя, правда, в разных списках они отличаются, причем в некоторых фигурируют люди, в битве участия не принимавшие. Ясно, что это поздние вставки и желание разукрасить «биографию рода».

Репродукция картины Виктора Тормосова «На защиту Руси»

Репродукция картины Виктора Тормосова «На защиту Руси»

Как все было на самом деле — загадка. Легенда о переодевании появляется только в позднем «Сказании», в ранних текстах об этом нет и речи. Смысл сего поступка совершенно не понятен — если воины не знали, что под стягом князя сидит не Дмитрий, то гибель Бренка и падение стяга могли сыграть такую же пагубную роль, как гибель самого Дмитрия. Естественно, на предводителя вражеского войска идет охота, но и защищают его лучшие из лучших.

Если же говорить о ходе битвы, то все источники указывают на то, что главную роль в ней сыграл удар засадного полка, до решающего момента скрывавшегося в дубраве. Командовал этим отборным отрядом двоюродный брат Дмитрия князь Владимир Андреевич Серпуховской (получивший прозвище Храбрый) и опытный воевода князь Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский.

Когда татарской коннице после изнурительного боя удалось потеснить левый фланг русских войск и просочиться в тыл, молодой князь хотел атаковать сразу, но матерый воевода, кстати, потомок литовского князя Гедиминаса, женатый на сестре Дмитрия Донского, уговорил его подождать. И лишь когда татары в довольно большом числе сосредоточились в тылу большого полка и построились для атаки, Боброк дал приказ своим воинам напасть на врага. Удар свежего отборного конного полка был столь внезапен и решителен, что татары не смогли перестроиться и оказались зажаты между русскими частями — большая часть была изрублена, выжившие побежали, увлекая остальных.

Использование скрытого резерва в военной науке не новость. Его применял еще Юлий Цезарь в битве при Фарсале. Однако в русской военной истории это был первый подобный пример. И, главное, применен резерв был чрезвычайно удачно и своевременно, что говорит о недюжинных полководческих талантах князя Дмитрия и (или) его воевод.

Известно, что союзниками Мамая в этой битве выступали литовец Ягайло и рязанский князь Олег. Считается, что они шли к Дону, но к битве не поспели. А скорее всего, и не собирались поспевать. Если бы Мамай всерьез рассчитывал на их помощь, он вполне мог подождать, но темник предпочел сам атаковать превосходящие силы врага.

Репродукция картины Виктора Маторина «Хан Мамай»

Репродукция картины Виктора Маторина «Хан Мамай»

В летописных текстах прослеживается разное отношение к Олегу Рязанскому. От откровенно враждебного в Пространном рассказе, до почти примирительного в «Сказании». Видимо, связано это с тем, каковы были московско-рязанские отношения на момент написания трудов. Вообще же, судьба у Олега была непростая — ему приходилось лавировать между Ордой и Москвой, что удавалось не всегда. Он воевал с Дмитрием, который даже низверг его с рязанского княжения. А потом Мамай восстановил.

Позже Олег был гарантом договора Дмитрия и Михаила Тверского. Когда же Дмитрий разбил татар на Воже, ответный удар татары нанесли именно по рязанским землям, а Дмитрий соседям не помог. Вряд ли Олег хотел воевать на стороне Мамая, скорее боялся, что его порубежное княжество от набега пострадает больше остальных. Отсюда и двойственность его политики. Кстати, завершится долгая княжеская распря свадьбой сына Олега Рязанского Федора с дочерью Дмитрия Донского Софьей.

Репродукция картины Виктора Маторина «Герой Куликовской битвы. Боброк Волынский»

Репродукция картины Виктора Маторина «Герой Куликовской битвы. Боброк Волынский»

Литовцу Ягайло тоже не особо хотелось воевать. Главным образом из-за того, что реальная помощь Мамаю могла осложнить отношения Литвы с ханом Тохтамышем. Сепаратист Мамай, по сути, был уже «сбитым летчиком», а за молодым и вполне легитимным правителем Золотой Орды маячила грозная фигура «железного хромца» Тимура. К тому же, значительную часть войска Ягайло составляли жители Полоцкой, Витебской, Киевской и Волынской земель, входивших тогда в Литовское княжество. Как бы они отнеслись к войне с единоверцами и почти родичами на стороне татар — неясно. Да еще за спиной у Ягайло остался его дядя Кейстут, отказавшийся принять участие в походе, зато мечтавший отодвинуть племянника от власти. Кстати, интересно, что в «Сказании» Ягайло почему-то назван именем своего отца великого князя Ольгерда, который умер тремя годами ранее. Лишнее подтверждение того, что не всем сведениям этого литературного памятника стоит слепо доверять.

Ни в одном русском источнике не упоминается страшный и прискорбный факт — нападение литовских отрядов на обоз с ранеными русскими воинами, возвращавшимися домой после битвы. Однако на это прямо указывают прусские хронисты — монах-францисканец Торнского монастыря Дитмар Любекский и живший в Ризенбурге чиновник из Помезании Иоганн Пошильге.

«В то же время была там великая битва у Синей Воды между русскими и татарами, и тогда было побито народу с обеих сторон четыре сотни тысяч; тогда русские выиграли битву. Когда они хотели отправиться домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были позваны на помощь татарами, и взяли у русских их добычу, и убили их много на поле».

(из хроники Дитмара Любекского)

Хочется верить, что эти сведения не достоверны. Они не меняют исторического смысла куликовской победы, хотя, возможно, поясняют огромные потери русских.

А значение этой победы для русской истории действительно невозможно переоценить. Очень точно это выразил великий русский ученый Лев Николаевич Гумилев: «На Куликово поле пришли москвичи, серпуховчане, ростовчане, белозерцы, смоляне, муромляне и так далее, а ушли с него — русские». Это была важнейшая веха в создании русского этноса, можно сказать, отправная точка. Важно и то, что после куликовской победы никогда больше не подвергалось сомнению главенство Москвы как центра русских земель. Неслучайно через два года, несмотря на разорение Москвы, хан Тохтамыш оставил ярлык на Великое княжение Дмитрию Донскому, а не передал его своим союзникам Михаилу Тверскому или Дмитрию Суздальскому. Первенство Москвы уже не требовало доказательств.

Насколько важно для нас точное следование историческим фактам и насколько допустимы в них погрешности? Можем ли мы позволить себе легендаризировать события тех лет, пытаться усилить патриотический эффект приукрашиванием побед и ретушированием неудач? Это принципиальный и очень важный вопрос. «Маленькая ложь рождает большое недоверие». А недоверие к своей истории приводит к пренебрежению ею. Пытаясь создать образы идеальных и безгрешных героев, мы теряем память о настоящих людях, состоящих из плоти и крови, но жертвующих собой ради великого дела. Они превращаются в мифических былинных богатырей, полубогов, которые в силу своей возвышенности не могут быть примером для подражания простым смертным.

Репродукция картины Сергея Присекина «С победой»

Репродукция картины Сергея Присекина «С победой»

Ведь неважно, лично участвовал в Куликовской битве Дмитрий или нет — все равно он организатор этой победы. Он и в походах на Рязань и Булгар не участвовал (войском командовал Боброк и московский тысяцкий Вельяминов), и с Тохтамышем воевать не стал, да и умер князь «от тучности великой», не дожив даже до сорока. Но это его заслуг не умаляет.

И Пересвет не перестает быть великим воином и героем, даже если не было его пресловутого «поединка» с Челубеем. И уж тем более не пострадает образ преподобного Сергия Радонежского — не только великого православного подвижника, но и политического деятеля, не гнушавшегося мирскими делами. Кстати, это он примирил Дмитрия и Олега Рязанского, чем спас множество русских жизней.

К сожалению, пока мало изучены и не очень широко фигуры других героев Куликовской битвы: князя Владимира Храброго, Дмитрия Боброка, Андрея и Дмитрия Ольгердовичей, Семена Мелика, Микулы Васильевича и других московских воевод. Всех не перечесть. Но вспоминать о них хотя бы в дни годовщин — наш долг.

lenta.ru