Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 40
Кто такие анты. Кто такие анты?

Древняя Русь. Кто такие анты


Анты - это... Что такое Анты?

У этого термина существуют и другие значения, см. Ант.

А́нты (др.-греч. Áνται) — название славянских племён IV-VII веков, применявшееся византийскими писателями VI-VII веков. Полиэтнос объединение древнеславянских племён, имевший зачатки государственности уже в IV веке (вождя Божа, знать, войска). Уже при Боже они наносили поражение готам, но были разгромлены войсками «винитария» Витимира. Упоминаются в византийских и готских источниках VI—VII веков (до 602 год н. э.).[1][2] Археология свидетельствует, что в V—VII вв. анты были отдельной этноплеменной группировкой славянства, сформировавшейся в III—IV вв. в составе черняховской культуры в условиях взаимодействия славян с ираноязычным населением.[3][4] Представители пеньковской и ипотешти-кындештской культур идентифицируются с антами.[5]

Пеньковская культура в V—VI вв. на фоне других славянских и балтийских культур.

География

В VI веке, накануне присоединения к аварскому Каганату, анты жили на территории современной Украины, в междуречье Днепра и Днестра, примыкающем к Черному морю.

История

В период наивысшего расцвета занимали территорию от Дона до Румынии и дальше на Балканию. Во время раскопок археологи обнаружили укреплённые пункты, где нашли оружие, ценные украшения. Это свидетельствует, что кроме гражданского населения, здесь жили воины. Анты были закалёнными воинами. Каждый воин имел на вооружении два небольших копья, деревянные луки и стрелы.

Анты находились на стадии разложения первобытного общества. У них уже была частная собственность, что повлияло на имущественное расслоение. Возглавлял антские объединения военный вождь. Ближайшее окружение военного вождя составляли старейшины племён. Военные вожди имели дружины, из которых со временем выделялись зажиточные люди.

В "Лангобардских Анналах" упоминается Антаиб[6]. Предполагается, что это государство могло быть связано с антами.

С нападением аваров в значительной мере связывается исчезновение с исторической арены антов. В последний раз анты упоминаются в 602 году.

Социальная структура антского общества

Основной ячейкой общества у славян являлась община, называемая в летописи «род». Судя по характеру жилищ и поселений, община состояла из семей, которые включали лишь ближайших родственников. Семейные обычаи у разных племен различались. Упоминаемые византийцами семейные порядки, похожи на обычаи полян, описанные «Повестью временных лет». Это были патриархальные нравы, с «утренними дарами» за невесту и ритуальными убийствами жен на могиле мужа. Другие племена практиковали полигамный брак с пережитками матриархата. Основным занятием общинников было земледелие. Ремесло носило домашний характер.

Воины

Из общины выделяется слой воинов-профессионалов («вои»), которые в летнее время занимались военными набегами на Византию и другие территории. Воины объединялись в небольшие отряды по несколько сот человек («дружины»), которые, соединяясь, могли образовывать армии до 1-2 тысяч человек. Во главе отрядов стояли вожди (князья и «воеводы»), обладавшие особым авторитетом («славой»), гибель которых во время боя повергала воинов в панику. Находок захоронений военной знати антов практически нет, однако имеются находки кладов с монетами, золотой и серебряной утварью, награбленной во время походов. Вооружение воинов было легким: щит с кожаным ремнем для ношения и копье, а также стрелы с ядом и сулицы для метания. Доспехи упомянуты лишь однажды. особенно характерными для антов были длинные мечи, высокого качества. В археологии они дали название целому классу подобных изделий, «мечи антского типа». И даже в англосаксонской поэме «Беовульф» герои сражаются антскими мечами. Племенные ополчения могли достигать значительных размеров и использовались для защиты от набегов и при переселении на новые территории, а также во время похода 626 года на Константинополь[источник не указан 678 дней], когда среди убитых были обнаружены и женщины. Анты считались сильнейшим славянским племенем. Антские воины служили в армии Византии, участвовали в морских походах на лодках-однодеревках.

Жрецы

В источниках отсутствуют упоминания о слое жрецов, или волхвов, у антов, археологи не обнаружили каких-либо крупных религиозных комплексов, на которых они могли проживать. Однако, этот слой, несомненно, существовал, но не выделялся из числа общинников, так как небольшие жертвенные ямы находились при селениях, местами культа были рощи, водоемы, деревья и камни. Полянские жрецы отправляли культы и бросали жребий при необходимости избрания человеческих жертв. Во время неурожая и голода в жертву приносились младенцы и старики, в урожайные годы — продукты питания. Жрецы произносили молитвы, связанные с урожаем. Производились гадания. Главным божеством антов и полян был Перун.

Близким к жрецам был слой сказителей («песнотворцев»). Благодаря сообщению о венедах, которые были задержаны византийцами, можно сказать, что сказители уже тогда вели свое повествование под гусельный наигрыш и выделялись из числа общинников (были задержаны сразу несколько людей с «кифарами»), переходили с места на место и иногда выступали посредниками в переговорах между племенами. Изображение семиструнных гусель имеется на фигурках антского типа из-под Велестино. До нас дошли сказания об антском времени: о князьях Бусе, Кие, об обрах, о хазарах.

Протогорода

С усложнением социальной структуры антского общества появляются протогородские поселения. К антскому времени относят возникновение Киева, имевшего значение религиозного и племенного центра. Пастырское городище (название города не известно) имело полиэтническое население. Здесь жили воины и ремесленники, которые производили гончарную посуду и украшения (фибулы, поясные наборы и пр.), распространявшиеся далеко за пределы города и антской земли. В антское время возникает и город Волынь[источник не указан 499 дней] на Западном Буге, известный как поселение воинов и центр племенного союза волынян. «Грады» ещё не имели роли торговых центров. Их население было непостоянным, включало князя, воинов и жрецов. Здесь проходили веча, религиозные праздники, пиры, а крепости служили для обороны.

Этническая принадлежность антов

  • Традиционной считается версия, отождествляющая антов со славянами. Она основана на свидетельствах Прокопия Кесарийского, Иордана, данных археологии, а также на анализе антских имен.
  • В то же время распространено мнение, что этноним анты — иранского происхождения.[1][5]

См. также

Примечания

Литература

Ссылки

dic.academic.ru

Кто такие анты? ≪ Scisne?

V век, наполнивший мир грохотом рушашихся городов и империй, стенаниями и воплями избиваемых жертв, был только прелюдией к средневековой истории. Под эти гибельные звуки славяне выступили, наконец, из исторического небытия. Началось самое длительное и масштабное в истории переселение. Этот мощный колонизационный порыв, зародившийся на заре средневековья в Висло-Одерском междуречье, иссяк лишь спустя полтора тысячелетия, достигнув берегов холодной Аляски и знойной Калифорнии.

В конце V-начале VI вв. создалась благоприятная ситуация для продвижения славян на северо-запад и юг. Переселение воинственных германских племен на территорию Западной Римской империи освободило для славян земли по течению Одера и Эльбы. В то же время распад гуннской империи облегчил им дальнейшее проникновение в Подунавье и Поднепровье.

Не встречая сопротивления, славянские племена вплотную придвинулись к северным и северо-восточным границам империи, а также к Балтике в районе полуострова Ютландия. Через всю Центральную и Восточную Европу протянулся широкий «славянский пояс». Начинаясь на западе от Эльбы и Одера, он простирался через верховья Вислы и Карпаты до среднего течения Днепра и низовьев Днестра и Буга. Археологически раннесредневековые славянские памятники представлены суковско-дзедзицкой (бассейн Эльбы и Одера), пражско-корчакской (от верховьев Эльбы по северному Прикарпатью до среднего течения Днепра), ипотешти-кындешской (среднее и нижнее Подунавье) и пеньковской (Днестровско-Днепровский бассейн) культурами.

Византийские писатели VI столетия - Иордан, Прокопий Кесарийский и Маврикий — уже знают самоназвание славян (в форме «склавены», «склавы») и их племенное многообразие. Говоря о племени герулов, побежденном лангобардами и вынужденном переселиться на север, к самому балтийскому побережью, Прокопий замечает, что герулы в своем продвижении «проходили через все племена склавенов, минуя их последовательно». Однако названия отдельных славянских племен византийцам все еще неизвестны. Славянский этнос подразделяется ими на две большие группы — склавенов и антов. Прокопий и Иордан проявляют хорошую осведомленность об их расселении. Согласно Иордану «склавены живут от города Новиетуна (современный город Исакча. — С. Ц.) и озера, которое называется Мурсианским (местонахождение точно не установлено. — С. Ц.), вплоть до Днестра и на севере до Вислы... Анты же, самые могущественные из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираются от Днестра вплоть до Днепра». Прокопий, писавший несколько позже Иордана, о склавенах сообщает только то, что они обитают к северу от Дуная; зато он располагает информацией о более широком расселении антов: их западным пределом Прокопий называет нижний Дунай, а на востоке отводит им земли к северу от побережья Азовского моря.

Термин «анты», совершенно неизвестный в славянском мире, породил «антскую проблему». Кого подразумевали раннесредневековые писатели под этим именем? Общепризнанной этимологии этнонима «анты» пока что нет[1]. Ясно только, что название это неславянское. Народ под таким именем впервые упоминается римским писателем I в. Помпонием Мелой. Он неопределенно помещает их «выше» гипербореев и амазонок, что затрудняет соотнесение этих антов с какой-либо известной этнической группой. Лангобардские анналы VII в. повествуют, что на своем пути из южной Балтики в Паннонию лангобарды должны были пройти некую страну Антаиб, и это сообщение позволяет теснее увязать имя антов со славянами, западная группиривка которых в V-VI вв. как раз вклинилась между указанными областями. Для локализации страны Антаиб существенно то, что в титулатуре византийских императоров периода 533-612 гг. анты помещаются между германцами и североафриканскими аланами (союзниками вандалов). Этому текстовому соседству географически соответствует верхне- и среднедунайский регион, примерно совпадающий с местоположением Антаиба. Иордан, повествуя о событиях IV в. — войнах готов с антами, — уже определенно имеет в виду под последними славян. Он называет антов самым могущественным из славянских племен, но едва ли не затем, чтобы придать больше веса победе готов над ними. В сообщениях Прокопия, который принимал личное участие в войнах византийцев со славянами, численность военных отрядов антов (как и вообще славян), вторгавшихся на территорию империи, никогда не превышает нескольких тысяч человек. К тому же именно анты в конце VI в. подчинились власти византийского императора, украсив своим именем его титулатуру, тогда как склавены сохранили независимость от империи. Обращает на себя внимание и кратковременность литературной жизни этнонима: в начале VII в. анты исчезают из средневековых текстов.

В связи с принадлежностью ареала расселения антов к полиэтнической зоне Северного Причерноморья и Подунавья в исторической литературе утвердилось мнение об антропологической и диалектной обособленности антов внутри славянского этноса. Полагают, в частности, что антский этнос возник на основе «славяно-иранского симбиоза» [см. напр.: Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995, с. 82; Васильев М. А. Язычество восточных славян накануне крещения Руси. М., 1999, с. 267-296]. Основным доказательством служат результаты антропологических исследований расовых черт населения южной Руси X-XII вв., которые свидетельствуют о близости внешнего облика киевских полян и скифо-сарматского населения Поднепровья. Но это всего лишь странное недоразумение, поскольку древнее славянское население Киевского княжества по всем данным происходило «из ляхов», то есть принадлежало к «склавенской» группировке и по этой причине к «антской проблеме» никакого отношения не имеет.

Что же касается собственно антов, то для VI в. явственно выраженный антропологически «славяно-иранский симбиоз» совершенно невероятен. Даже если оставить в стороне вопрос об отсутствии относящихся к этому времени достоверных славянских погребений и, соответственно, краниологического материала, которым можно было бы подтвердить «иранообразный» облик антов, то все равно невозможно представить сколько-нибудь реального процесса асимиляции на временном промежутке менее ста лет. Ведь антских памятников ранее V в. не существует, а на VI в. согласно письменным источникам приходится расцвет антской этнополитической общности (следовательно, и сформировавшийся антропологический облик антов), после чего, в начале VII в., анты сходят с исторической сцены. Кроме того, мы видели, что славянский этногенез протекал в стороне от иранского мира, и первые тесные контакты с кочевыми народами южных степей подтверждены документально только начиная с гуннского периода, когда иранское (сармато-аланское) присутствие в Северном Причерноморье и в Подунавье уже перестало определять этническую ситуацию в этих регионах. По всему выходит, что начало смешения славян с иранским населением южнорусских степей падает приблизительно на VII-VIII столетие — время активной славянской колонизации Поднепровья и Подонья.

Впрочем, несмотря на все эти неясности и шероховатости в «антской проблеме», этническое единство склавенов и антов никогда не подвергалось серьезной критике. И в самом деле, анализ письменных источников в целом не оставляет сомнений в этом вопросе. Помимо ясного свидетельства Иордана и Прокопия о едином происхождении склавенов и антов, достаточно указать на соответствующие места из сочинения Прокопия, который говорит, что те и другие ничем не отличаются друг от друга ни по внешности, ни по образу жизни, а главное, «есть у тех и других и единый язык».

Таким образом, речь может идти только о каких-то несущественных внутриплеменных различиях, обусловленных неодинаковыми географическими и историческими условиями существования склавенов и антов. Однако из сообщений Прокопия, Маврикия и Иордана непонятно как раз именно то, по каким признакам они различали эти две славянские группировки, которые всегда выступают у них однообразной массой, как совокупность во всем подобных и родственных друг другу племен.

В связи с географией расселения антов в них традиционно видели восточную, собственно «русскую» ветвь славян. Однако приписываемая антам выдающаяся роль в русской истории не согласуется ни с неопределенностью их происхождения, ни с подчинением их Византии, ни с краткостью их исторического существования, по крайней мере в литературной традиции. Поэтому предпочтительнее говорить об убывающей, а не нарастающей силе антской колонизации южнорусских земель в VII-VIII вв., так как военная мощь антов в это время была значительно подорвана нашествием аваров. Потомками антов, вероятно, были летописные тиверцы, угличи и северяне, заселившие южную окраину Русской земли.

[1] Г. В Вернадский полагает, что «антами», «жителями равнин» (от тохарск. «Антсай» — равнина), назывались аланы. Л. Н. Гумилев вслед за М. Ю. Брайчевским считает, что греческое слово «анты» значит то же, что славянское «поляне», определяемое обоими исследователями как «богатыри» («поляницы», женщины-богатырши, не без успеха противостоящие киевским витязям, — частые персонажи древнерусских былин). О. Н. Трубачев возводит этноним «анты» к др.-инд. anta — «край». Анты, по мнению ученого, - это «украинцы» в географическом смысле слова, жители окраины, «народ юга Украины». Непонятно только, для кого славяне-анты были «крайним» народом»?

Сергей Цветиков, историк

scisne.net

Кто такие анты? - Забытые истории

V век, наполнивший мир грохотом рушашихся городов и империй, стенаниями и воплями избиваемых жертв, был только прелюдией к средневековой истории. Под эти гибельные звуки славяне выступили, наконец, из исторического небытия. Началось самое длительное и масштабное в истории переселение. Этот мощный колонизационный порыв, зародившийся на заре средневековья в Висло-Одерском междуречье, иссяк лишь спустя полтора тысячелетия, достигнув берегов холодной Аляски и знойной Калифорнии.В конце V-начале VI вв. создалась благоприятная ситуация для продвижения славян на северо-запад и юг. Переселение воинственных германских племен на территорию Западной Римской империи освободило для славян земли по течению Одера и Эльбы. В то же время распад гуннской империи облегчил им дальнейшее проникновение в Подунавье и Поднепровье.

Не встречая сопротивления, славянские племена вплотную придвинулись к северным и северо-восточным границам империи, а также к Балтике в районе полуострова Ютландия. Через всю Центральную и Восточную Европу протянулся широкий «славянский пояс». Начинаясь на западе от Эльбы и Одера, он простирался через верховья Вислы и Карпаты до среднего течения Днепра и низовьев Днестра и Буга*.* Археологически раннесредневековые славянские памятники представлены суковско-дзедзицкой (бассейн Эльбы и Одера), пражско-корчакской (от верховьев Эльбы по северному Прикарпатью до среднего течения Днепра), ипотешти-кындешской (среднее и нижнее Подунавье) и пеньковской (Днестровско-Днепровский бассейн) культурами.

Византийские писатели VI столетия - Иордан, Прокопий Кесарийский и Маврикий - уже знают самоназвание славян (в форме «склавены», «склавы») и их племенное многообразие. Говоря о племени герулов, побежденном лангобардами и вынужденном переселиться на север, к самому балтийскому побережью, Прокопий замечает, что герулы в своем продвижении «проходили через все племена склавенов, минуя их последовательно». Однако названия отдельных славянских племен византийцам все еще неизвестны. Славянский этнос подразделяется ими на две большие группы - склавенов и антов. Прокопий и Иордан проявляют хорошую осведомленность об их расселении. Согласно Иордану «склавены живут от города Новиетуна (современный город Исакча. - С. Ц.) и озера, которое называется Мурсианским (местонахождение точно не установлено. - С. Ц.), вплоть до Днестра и на севере до Вислы... Анты же, самые могущественные из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираются от Днестра вплоть до Днепра». Прокопий, писавший несколько позже Иордана, о склавенах сообщает только то, что они обитают к северу от Дуная; зато он располагает информацией о более широком расселении антов: их западным пределом Прокопий называет нижний Дунай, а на востоке отводит им земли к северу от побережья Азовского моря.

Термин «анты», совершенно неизвестный в славянском мире, породил «антскую проблему». Кого подразумевали раннесредневековые писатели под этим именем? Общепризнанной этимологии этнонима «анты» пока что нет*. Ясно только, что название это неславянское. Народ под таким именем впервые упоминается римским писателем I в. Помпонием Мелой. Он неопределенно помещает их «выше» гипербореев и амазонок, что затрудняет соотнесение этих антов с какой-либо известной этнической группой. Лангобардские анналы VII в. повествуют, что на своем пути из южной Балтики в Паннонию лангобарды должны были пройти некую страну Антаиб, и это сообщение позволяет теснее увязать имя антов со славянами, западная группиривка которых в V-VI вв. как раз вклинилась между указанными областями. Для локализации страны Антаиб существенно то, что в титулатуре византийских императоров периода 533-612 гг. анты помещаются между германцами и североафриканскими аланами (союзниками вандалов). Этому текстовому соседству географически соответствует верхне- и среднедунайский регион, примерно совпадающий с местоположением Антаиба. Иордан, повествуя о событиях IV в. - войнах готов с антами, - уже определенно имеет в виду под последними славян. Он называет антов самым могущественным из славянских племен, но едва ли не затем, чтобы придать больше веса победе готов над ними. В сообщениях Прокопия, который принимал личное участие в войнах византийцев со славянами, численность военных отрядов антов (как и вообще славян), вторгавшихся на территорию империи, никогда не превышает нескольких тысяч человек. К тому же именно анты в конце VI в. подчинились власти византийского императора, украсив своим именем его титулатуру, тогда как склавены сохранили независимость от империи. Обращает на себя внимание и кратковременность литературной жизни этнонима: в начале VII в. анты исчезают из средневековых текстов.

* Г. В Вернадский полагает, что «антами», «жителями равнин» (от тохарск. «Антсай» – равнина), назывались аланы. Л. Н. Гумилев вслед за М. Ю. Брайчевским считает, что греческое слово «анты» значит то же, что славянское «поляне», определяемое обоими исследователями как «богатыри» («поляницы», женщины-богатырши, не без успеха противостоящие киевским витязям, - частые персонажи древнерусских былин). О. Н. Трубачев возводит этноним «анты» к др.-инд. anta - «край». Анты, по мнению ученого, - это «украинцы» в географическом смысле слова, жители окраины, «народ юга Украины». Непонятно только, для кого славяне-анты были «крайним» народом»?

В связи с принадлежностью ареала расселения антов к полиэтнической зоне Северного Причерноморья и Подунавья в исторической литературе утвердилось мнение об антропологической и диалектной обособленности антов внутри славянского этноса. Полагают, в частности, что антский этнос возник на основе «славяно-иранского симбиоза» [см. напр.: Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995, с. 82; Васильев М. А. Язычество восточных славян накануне крещения Руси. М., 1999, с. 267-296]. Основным доказательством служат результаты антропологических исследований расовых черт населения южной Руси X-XII вв., которые свидетельствуют о близости внешнего облика киевских полян и скифо-сарматского населения Поднепровья. Но это всего лишь странное недоразумение, поскольку древнее славянское население Киевского княжества по всем данным происходило «из ляхов», то есть принадлежало к «склавенской» группировке и по этой причине к «антской проблеме» никакого отношения не имеет. Что же касается собственно антов, то для VI в. явственно выраженный антропологически «славяно-иранский симбиоз» совершенно невероятен. Даже если оставить в стороне вопрос об отсутствии относящихся к этому времени достоверных славянских погребений и, соответственно, краниологического материала, которым можно было бы подтвердить «иранообразный» облик антов, то все равно невозможно представить сколько-нибудь реального процесса асимиляции на временном промежутке менее ста лет. Ведь антских памятников ранее V в. не существует, а на VI в. согласно письменным источникам приходится расцвет антской этнополитической общности (следовательно, и сформировавшийся антропологический облик антов), после чего, в начале VII в., анты сходят с исторической сцены. Кроме того, мы видели, что славянский этногенез протекал в стороне от иранского мира, и первые тесные контакты с кочевыми народами южных степей подтверждены документально только начиная с гуннского периода, когда иранское (сармато-аланское) присутствие в Северном Причерноморье и в Подунавье уже перестало определять этническую ситуацию в этих регионах. По всему выходит, что начало смешения славян с иранским населением южнорусских степей падает приблизительно на VII-VIII столетие - время активной славянской колонизации Поднепровья и Подонья (см. http://sergeytsvetkov.livejournal.com/37679.html).

Впрочем, несмотря на все эти неясности и шероховатости в «антской проблеме», этническое единство склавенов и антов никогда не подвергалось серьезной критике. И в самом деле, анализ письменных источников в целом не оставляет сомнений в этом вопросе. Помимо ясного свидетельства Иордана и Прокопия о едином происхождении склавенов и антов, достаточно указать на соответствующие места из сочинения Прокопия, который говорит, что те и другие ничем не отличаются друг от друга ни по внешности, ни по образу жизни, а главное, «есть у тех и других и единый язык».

Таким образом, речь может идти только о каких-то несущественных внутриплеменных различиях, обусловленных неодинаковыми географическими и историческими условиями существования склавенов и антов. Однако из сообщений Прокопия, Маврикия и Иордана непонятно как раз именно то, по каким признакам они различали эти две славянские группировки, которые всегда выступают у них однообразной массой, как совокупность во всем подобных и родственных друг другу племен.

В связи с географией расселения антов в них традиционно видели восточную, собственно «русскую» ветвь славян. Однако приписываемая антам выдающаяся роль в русской истории не согласуется ни с неопределенностью их происхождения, ни с подчинением их Византии, ни с краткостью их исторического существования, по крайней мере в литературной традиции. Поэтому предпочтительнее говорить об убывающей, а не нарастающей силе антской колонизации южнорусских земель в VII-VIII вв., так как военная мощь антов в это время была значительно подорвана нашествием аваров. Потомками антов, вероятно, были летописные тиверцы, угличи и северяне, заселившие южную окраину Русской земли.

sergeytsvetkov.livejournal.com

Кто такие анты? - Древняя Русь

V век, наполнивший мир грохотом рушашихся городов и империй, стенаниями и воплями избиваемых жертв, был только прелюдией к средневековой истории. Под эти гибельные звуки славяне выступили, наконец, из исторического небытия. Началось самое длительное и масштабное в истории переселение. Этот мощный колонизационный порыв, зародившийся на заре средневековья в Висло-Одерском междуречье, иссяк лишь спустя полтора тысячелетия, достигнув берегов холодной Аляски и знойной Калифорнии.В конце V-начале VI вв. создалась благоприятная ситуация для продвижения славян на северо-запад и юг. Переселение воинственных германских племен на территорию Западной Римской империи освободило для славян земли по течению Одера и Эльбы. В то же время распад гуннской империи облегчил им дальнейшее проникновение в Подунавье и Поднепровье.Не встречая сопротивления, славянские племена вплотную придвинулись к северным и северо-восточным границам империи, а также к Балтике в районе полуострова Ютландия. Через всю Центральную и Восточную Европу протянулся широкий «славянский пояс». Начинаясь на западе от Эльбы и Одера, он простирался через верховья Вислы и Карпаты до среднего течения Днепра и низовьев Днестра и Буга*.

* Археологически раннесредневековые славянские памятники представлены суковско-дзедзицкой (бассейн Эльбы и Одера), пражско-корчакской (от верховьев Эльбы по северному Прикарпатью до среднего течения Днепра), ипотешти-кындешской (среднее и нижнее Подунавье) и пеньковской (Днестровско-Днепровский бассейн) культурами.

Византийские писатели VI столетия - Иордан, Прокопий Кесарийский и Маврикий - уже знают самоназвание славян (в форме «склавены», «склавы») и их племенное многообразие. Говоря о племени герулов, побежденном лангобардами и вынужденном переселиться на север, к самому балтийскому побережью, Прокопий замечает, что герулы в своем продвижении «проходили через все племена склавенов, минуя их последовательно». Однако названия отдельных славянских племен византийцам все еще неизвестны. Славянский этнос подразделяется ими на две большие группы - склавенов и антов. Прокопий и Иордан проявляют хорошую осведомленность об их расселении. Согласно Иордану «склавены живут от города Новиетуна (современный город Исакча. - С. Ц.) и озера, которое называется Мурсианским (местонахождение точно не установлено. - С. Ц.), вплоть до Днестра и на севере до Вислы... Анты же, самые могущественные из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираются от Днестра вплоть до Днепра». Прокопий, писавший несколько позже Иордана, о склавенах сообщает только то, что они обитают к северу от Дуная; зато он располагает информацией о более широком расселении антов: их западным пределом Прокопий называет нижний Дунай, а на востоке отводит им земли к северу от побережья Азовского моря.

Термин «анты», совершенно неизвестный в славянском мире, породил «антскую проблему». Кого подразумевали раннесредневековые писатели под этим именем? Общепризнанной этимологии этнонима «анты» пока что нет*. Ясно только, что название это неславянское. Народ под таким именем впервые упоминается римским писателем I в. Помпонием Мелой. Он неопределенно помещает их «выше» гипербореев и амазонок, что затрудняет соотнесение этих антов с какой-либо известной этнической группой. Лангобардские анналы VII в. повествуют, что на своем пути из южной Балтики в Паннонию лангобарды должны были пройти некую страну Антаиб, и это сообщение позволяет теснее увязать имя антов со славянами, западная группиривка которых в V-VI вв. как раз вклинилась между указанными областями. Для локализации страны Антаиб существенно то, что в титулатуре византийских императоров периода 533-612 гг. анты помещаются между германцами и североафриканскими аланами (союзниками вандалов). Этому текстовому соседству географически соответствует верхне- и среднедунайский регион, примерно совпадающий с местоположением Антаиба. Иордан, повествуя о событиях IV в. - войнах готов с антами, - уже определенно имеет в виду под последними славян. Он называет антов самым могущественным из славянских племен, но едва ли не затем, чтобы придать больше веса победе готов над ними. В сообщениях Прокопия, который принимал личное участие в войнах византийцев со славянами, численность военных отрядов антов (как и вообще славян), вторгавшихся на территорию империи, никогда не превышает нескольких тысяч человек. К тому же именно анты в конце VI в. подчинились власти византийского императора, украсив своим именем его титулатуру, тогда как склавены сохранили независимость от империи. Обращает на себя внимание и кратковременность литературной жизни этнонима: в начале VII в. анты исчезают из средневековых текстов.

* Г. В Вернадский полагает, что «антами», «жителями равнин» (от тохарск. «Антсай» – равнина), назывались аланы. Л. Н. Гумилев вслед за М. Ю. Брайчевским считает, что греческое слово «анты» значит то же, что славянское «поляне», определяемое обоими исследователями как «богатыри» («поляницы», женщины-богатырши, не без успеха противостоящие киевским витязям, - частые персонажи древнерусских былин). О. Н. Трубачев возводит этноним «анты» к др.-инд. anta - «край». Анты, по мнению ученого, - это «украинцы» в географическом смысле слова, жители окраины, «народ юга Украины». Непонятно только, для кого славяне-анты были «крайним» народом»?

В связи с принадлежностью ареала расселения антов к полиэтнической зоне Северного Причерноморья и Подунавья в исторической литературе утвердилось мнение об антропологической и диалектной обособленности антов внутри славянского этноса. Полагают, в частности, что антский этнос возник на основе «славяно-иранского симбиоза» [см. напр.: Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995, с. 82; Васильев М. А. Язычество восточных славян накануне крещения Руси. М., 1999, с. 267-296]. Основным доказательством служат результаты антропологических исследований расовых черт населения южной Руси X-XII вв., которые свидетельствуют о близости внешнего облика киевских полян и скифо-сарматского населения Поднепровья. Но это всего лишь странное недоразумение, поскольку древнее славянское население Киевского княжества по всем данным происходило «из ляхов», то есть принадлежало к «склавенской» группировке и по этой причине к «антской проблеме» никакого отношения не имеет. Что же касается собственно антов, то для VI в. явственно выраженный антропологически «славяно-иранский симбиоз» совершенно невероятен. Даже если оставить в стороне вопрос об отсутствии относящихся к этому времени достоверных славянских погребений и, соответственно, краниологического материала, которым можно было бы подтвердить «иранообразный» облик антов, то все равно невозможно представить сколько-нибудь реального процесса асимиляции на временном промежутке менее ста лет. Ведь антских памятников ранее V в. не существует, а на VI в. согласно письменным источникам приходится расцвет антской этнополитической общности (следовательно, и сформировавшийся антропологический облик антов), после чего, в начале VII в., анты сходят с исторической сцены. Кроме того, мы видели, что славянский этногенез протекал в стороне от иранского мира, и первые тесные контакты с кочевыми народами южных степей подтверждены документально только начиная с гуннского периода, когда иранское (сармато-аланское) присутствие в Северном Причерноморье и в Подунавье уже перестало определять этническую ситуацию в этих регионах. По всему выходит, что начало смешения славян с иранским населением южнорусских степей падает приблизительно на VII-VIII столетие - время активной славянской колонизации Поднепровья и Подонья (см. http://sergeytsvetkov.livejournal.com/37679.html).

Впрочем, несмотря на все эти неясности и шероховатости в «антской проблеме», этническое единство склавенов и антов никогда не подвергалось серьезной критике. И в самом деле, анализ письменных источников в целом не оставляет сомнений в этом вопросе. Помимо ясного свидетельства Иордана и Прокопия о едином происхождении склавенов и антов, достаточно указать на соответствующие места из сочинения Прокопия, который говорит, что те и другие ничем не отличаются друг от друга ни по внешности, ни по образу жизни, а главное, «есть у тех и других и единый язык».

Таким образом, речь может идти только о каких-то несущественных внутриплеменных различиях, обусловленных неодинаковыми географическими и историческими условиями существования склавенов и антов. Однако из сообщений Прокопия, Маврикия и Иордана непонятно как раз именно то, по каким признакам они различали эти две славянские группировки, которые всегда выступают у них однообразной массой, как совокупность во всем подобных и родственных друг другу племен.

В связи с географией расселения антов в них традиционно видели восточную, собственно «русскую» ветвь славян. Однако приписываемая антам выдающаяся роль в русской истории не согласуется ни с неопределенностью их происхождения, ни с подчинением их Византии, ни с краткостью их исторического существования, по крайней мере в литературной традиции. Поэтому предпочтительнее говорить об убывающей, а не нарастающей силе антской колонизации южнорусских земель в VII-VIII вв., так как военная мощь антов в это время была значительно подорвана нашествием аваров. Потомками антов, вероятно, были летописные тиверцы, угличи и северяне, заселившие южную окраину Русской земли.

 

oldrus.livejournal.com

Анты — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

У этого термина существуют и другие значения, см. Ант.

А́нты (др.-греч. Ἄνται) — название раннеславянских племён IV—VII веков, применявшееся византийскими писателями VI—VII веков. Полиэтнос объединение древнеславянских племён, имевший зачатки государственности (вождя Божа, знать, войска) уже в IV веке. При Боже они наносили поражение готам, но были разгромлены войсками Амала Винитария (Витимира[1]). Упоминаются в византийских и готских источниках VI—VII веков (до 602 года н. э.)[2][3].

Представители пеньковской и ипотешти-кындештской культур идентифицируются с антами[4] (ранние анты времён Божа принадлежали к киевской археологической культуре [5]). В V—VII вв. анты были отдельной древнеславянской этноплеменной группировкой, сформировавшейся в III—IV вв. в составе черняховской культуры в условиях взаимодействия восточных венетов с ираноязычным населением[6][7].

Этимология названия и происхождение народа

Античные источники

происходят от одного корня и ныне известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов[2].
…У тех и других и единый язык, совершенно варварский. Да и внешностью они друг от друга ничем не отличаются, ибо все и высоки, и очень сильны, телом же и волосами не слишком светлые и не рыжие, отнюдь не склоняются и к черноте, но все они чуть красноватые. Образ жизни [их] грубый и неприхотливый, как и у массагетов, и, как и те, они постоянно покрыты грязью, — впрочем, они менее всего коварны и злокозненны, но и в простоте [своей] они сохраняют гуннский нрав. Да и имя встарь у склавинов и антов было одно. Ибо и тех и других издревле звали „спорами“, как раз из-за того, думаю, что они населяют страну, разбросанно расположив свои жилища.
  • В «Стратегиконе» Маврикия сообщается о единых у склавенов и антов образе жизни и нравах[9]. Однако об этническом их родстве в «Стратегиконе» ничего не сообщается.

Принадлежность к славянам

Специалист по археологии древних славян И. П. Русанова отрицала славянскую атрибутацию пеньковской культуры, поскольку пеньковские древности совершенно не похожи на памятники достоверно славянской пражско-корчакской культуры. По её мнению местное население носящее название «анты» возможно уже с VI в. говорило на славянском языке, но сохраняло еще свои этнографические особенности, а в VII веке уже полностью растворилось в славянской среде[10].

По мнению кандидата исторических наук Алексахи А. Г. эта точка зрения подтверждается на основании критерия бездиалектности славянского языка, из которого следует, что никакая археологическая культура, синхронная пражской, не может быть славянской. По его мнению анты были западными балтами, но были ассимилированы славянами лишь в VI веке[11][12].

Происхождение этнонима

Существуют три основных версии происхождения этнонима «анты»:

  • Тюркская версия. А. И. Попов, В. В. Мавродин и др. возводили этот этноним к тюркскому слову ант (ant)[13][14], которое означает «клятва», в монгольском имело форму anda — «побратим», «побратимство»[15].
  • Иранская версия. По мнению О. Н. Трубачёва, Б. А. Рыбакова, Г. Г. Литаврина, О. Н. Бубенок, В. Я. Петрухина, Д. С. Раевского и др.[16][4][17][18][19], наименование антов имеет иранское происхождение. Как указывает Ф. П. Филин, слово «анты» созвучно с древнеиранскими словами antas («конец, край»), antyas («что находится на краю») и осетинским attiiya («задний, сзади»). Исходя из этого, значение слова «анты» можно перевести как «живущий на укра́ине, пограничный житель»[20].
  • Славянская версия. Роспонд С. связывал название анты с венедами и выводил из индоевропейского *ven- «мокрый, влажный»[21]. В последнее время тему происхождения названия антов от венедов поддержал М. В. Грацианский[22].

География

В VI веке, накануне присоединения к аварскому Каганату, анты жили на территории современной Украины, в междуречье Днепра и Днестра, примыкающем к Чёрному морю.

Готский историк Иордан в своём повествовании «О происхождении и деяниях гетов (ГЕТИКА)», датированным 551 годом новой эры, так описывал места проживания антов:

…У левого их склона [Альпы], спускающегося к северу, начиная от места рождения реки Вистулы, на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же преимущественно они называются склавенами и антами. Склавены живут от города Новиетауна и озера, именуемого Мурсианским, до Данастра [Днестра], и на север — до Висклы [Вислы], вместо городов у них болота и леса. Анты же — сильнейшие из обоих [племён] — распространяются от Данастра до Данапра [Днепра], там где Понтийское [Чёрное] море образует излучину; реки эти удалены одна от другой на расстояние многих переходов[23].

История

В период наивысшего расцвета занимали территорию от Дона до Румынии и дальше на Балканию. Во время раскопок археологи обнаружили укреплённые пункты, где нашли оружие, ценные украшения. Это свидетельствует, что кроме гражданского населения, здесь жили воины. Анты были закалёнными воинами. Каждый воин имел на вооружении два небольших копья, деревянные луки и стрелы.

По заявлению готского историка Иордана (О происхождении и деяниях гетов, Ч. 119) во времена остроготского [остготского] короля Германариха (умер в 375 или 376 годах новой эры), племя антов было подвластно ему наряду с другими праславянскими племенами:

…Эти [венеты], как мы уже рассказывали в начале нашего изложения, — именно при перечислении племен, — происходят от одного корня и ныне [в 551 году, время написания текста] известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов. Хотя теперь, по грехам нашим, они свирепствуют повсеместно, но тогда все они подчинились власти Германариха.

В этом же произведении интересен факт гибели антского короля Божа вместе с сыновьями и семьюдесятью старейшинами. Победа над антами приписывается некоему вождю остроготов [остготов] Винитарию из готского королевского рода Амалов. Преобладает версия, что Винитарием был прозван Германарих в честь победы над венетами. Так это описано у Иордана:

…Понемногу освобождаясь из-под их власти [гуннов] и пробуя проявить свою силу, он [Винитарий] двинул войско в пределы антов и, когда вступил туда, в первом сражении был побежден, но в дальнейшем стал действовать решительнее и распял короля их Божа с сыновьями его и с семьюдесятью старейшинами для устрашения, чтобы трупы распятых удвоили страх покорённых.

Таким образом, можно предположить, что антский вождь Бож погиб во второй половине IV века, до 375—376 года (смерти готского короля Германариха). Само столкновение антов Божа (Боза, Буса) с готами Винитария, согласно выводам археологов, происходило где-то на Днепровском Левобережье, в ареале киевской археологической культуры. [5]

Прокопий Кесарийский в своей «Тайной истории» описывает антов среди основных участников набегов и разграблений величайшей империи того времени — Восточной Римской (Византийской) во времена императора (василевса) Юстиниана I (527—565 годы новой эры).

Поэтому ни одного места, ни одной горы, ни одной пещеры, ни чего-либо другого на римской земле не осталось неразграбленным, причём многим местам случалось подвергнуться разграблению не менее пяти раз. Впрочем об этом и о том, что было совершено мидийцами, сарацинами, склавинами, антами и другими варварами мною рассказано в предшествующих книгах[24].

Анты находились на стадии разложения первобытного общества. У них уже была частная собственность, что повлияло на имущественное расслоение. Возглавлял антские объединения военный вождь. Ближайшее окружение военного вождя составляли старейшины племён. Военные вожди имели дружины, из которых со временем выделялись зажиточные люди.

В «Лангобардских Анналах» упоминается некая страна Антаиб[25], располагавшаяся, исходя из контекста сообщения, между Дунаем и побережьем Балтийского моря. Предполагается, что это государство могло быть связано с народом антов.

С нападением аваров в значительной мере связывается исчезновение с исторической арены антов. В последний раз анты упоминаются в 602 году.

Социальная структура антского общества

Основной ячейкой общества у славян-антов являлась община, называемая в летописи «род». Судя по характеру жилищ и поселений, община состояла из семей, которые включали лишь ближайших родственников. Семейные обычаи у разных племён различались. Упоминаемые византийцами семейные порядки, похожи на обычаи полян, описанные «Повестью временных лет». Это были патриархальные нравы, с «утренними дарами» за невесту и ритуальными убийствами жен на могиле мужа. Другие племена практиковали полигамный брак с пережитками матриархата. Основным занятием общинников было земледелие. Ремесло носило домашний характер.

Воины

Из общины выделяется слой воинов-профессионалов («вои»), которые в летнее время занимались военными набегами на Византию и другие территории. Воины объединялись в небольшие отряды по несколько сот человек («дружины»), которые, соединяясь, могли образовывать армии до 1—2 тысяч человек. Во главе отрядов стояли вожди (князья и «воеводы»), обладавшие особым авторитетом («славой»), гибель которых во время боя повергала воинов в панику. Находок захоронений военной знати антов практически нет, однако имеются находки кладов с монетами, золотой и серебряной утварью, награбленной во время походов. Вооружение воинов было легким: щит с кожаным ремнем для ношения и копье, а также стрелы с ядом и сулицы для метания. Доспехи упомянуты лишь однажды.

Племенные ополчения могли достигать значительных размеров и использовались для защиты от набегов и при переселении на новые территории, когда среди убитых были обнаружены и женщины. Анты считались сильнейшим славянским племенем. Антские воины служили в армии Византии и участвовали в морских походах на лодках-однодеревках.

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

У антов имелись рабы. Основную массу рабов составляли пленённые на войне. Другим источником рабства была купля-продажа. Среди рабов были как византийцы, так и славяне, однако ант у анта рабом быть не мог и освобождался, если таковой оказывался среди рабов, по прибытии на родину. Рабы были заняты в войне, домашнем хозяйстве и, как показывают исследования археологов, в ремесле. Главной целью порабощения соседей для антов было получение выкупа за пленных или их продажа. Такое рабство носило временный характер и через некоторое время раб становился «свободным», то есть членом общины.

Жрецы

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В источниках отсутствуют упоминания о слое жрецов, или волхвов, у антов, археологи не обнаружили каких-либо крупных религиозных комплексов, на которых они могли проживать. Однако, этот слой, несомненно, существовал, но не выделялся из числа общинников, так как небольшие жертвенные ямы находились при селениях, местами культа были рощи, водоёмы, деревья и камни. В праздничные дни приносились бескровные жертвы богам — продукты питания. Жрецы произносили молитвы, связанные с урожаем. Производились гадания. Главным божеством антов и полян был Перун.

Близким к жрецам был слой сказителей («песнотворцев»). Благодаря сообщению о венедах, которые были задержаны византийцами, можно сказать, что сказители уже тогда вели своё повествование под гусельный наигрыш и выделялись из числа общинников (были задержаны сразу несколько людей с «кифарами»), переходили с места на место и иногда выступали посредниками в переговорах между племенами. Изображение семиструнных гусель имеется на фигурках антского типа из-под Велестино. До нас дошли сказания об антском времени: о князьях Бусе, Кие, об обрах, о хазарах.

Протогорода

С усложнением социальной структуры антского общества появляются протогородские поселения. К антскому времени относят возникновение Киева, имевшего значение религиозного и племенного центра. Пастырское городище (название города не известно) имело полиэтническое население. Здесь жили воины и ремесленники, которые производили гончарную посуду и украшения (фибулы, поясные наборы и пр.), распространявшиеся далеко за пределы города и антской земли. В антское время возникает и город Волынь[26] на Западном Буге, известный как поселение воинов и центр племенного союза волынян. «Грады» ещё не имели роли торговых центров. Их население было непостоянным, включало князя, воинов и жрецов. Здесь проходили веча, религиозные праздники, пиры, а крепости служили для обороны.

Князья антов

Известные анты

  • Дабрагез — военачальник на службе у Византии в 554 и 555 гг.
  • Леонтий — сын Дабрагеза, военник в 556 г.

См. также

Напишите отзыв о статье "Анты"

Примечания

  1. ↑ «620. История преемников Германариха изобилует неясностями (две версии: готы с Витимером — у Аммиана, и готы с Винитарием — у Иордана; возможная искусственность имён Винитария и Вандалария и т. п.). Более определённые черты история остроготов приобретает с начала деятельности трёх братьев Амалов: Валамера, Тиудимера и Видимера. Старший из них, достигнув совершеннолетия, стал королём около 440 г. Он подчинялся Аттиле.» — [www.vostlit.info/Texts/rus/Iordan/primtext8.phtml Комментарий 620 Е. Ч. Скржинской] к «Гетике» Иордана.
  2. ↑ 1 2 Иордан. [www.vostlit.info/Texts/rus/Iordan/text1.phtml?id=576 О происхождении и деянии гетов].
  3. ↑ Кузьмин А. Г. [www.zlev.ru/59_45.htm Из предыстории народов Европы].
  4. ↑ 1 2 Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. — М.: Наука, 1982. — С. 49—50.
  5. ↑ 1 2 Щукин Б. М. Готский путь (готы, Рим и черняховская культура). СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2005. с. 230.
  6. ↑ Седов В. В. [slavya.ru/trad/history/genezis/sed.htm Этногенез ранних славян].
  7. ↑ Щукин М. Б. [krotov.info/history/09/3/schukin.html Рождение славян].
  8. ↑ [www.ruistor.ru/istochniki_viz_009_1.html Прокопий Кесарийский] (рус.). Русская история. Образовательный ресурс по русской истории. Проверено 26 июля 2013. [www.webcitation.org/6IPMtnEER Архивировано из первоисточника 27 июля 2013].
  9. ↑ Стратегикон Маврикия, Кн. 11, Ч. 4 (О военных обычаях разных народов). — Изд. подг. В. В. Кучмой. — СПб.: Алетейя, 2004. — 256 с. — (Византийская библиотека. Исследования). — ISBN 5-89329-692-3.
  10. ↑ Русанова И. П. Славянские древности VI—VII вв. М.: Наука, 1976 — с. 100.
  11. ↑ Алексаха А. Г. Происхождение славян. Прогрессологическая реконструкция. Гуманитарный журнал 2012—2014
  12. ↑ [alexakha.ucoz.com/aleksakha-proiskhozhdenie_slavjan.pdf alexakha.ucoz.com/aleksakha-proiskhozhdenie_slavjan.pdf]
  13. ↑ Попов А. И. Названия народов СССР: Введение в этнонимику. — Л.: Наука, 1973. — С. 34.
  14. ↑ Мавродин В. В. Происхождение русского народа. — Л.: Ленинградский государственный университет, 1978. — С. 46.
  15. ↑ Севортян Э. В. Этимологический словарь тюркских языков: Общетюркские и межтюркские основы на гласные. — М.: Наука, 1974. — Т. I. — С. 151.
  16. ↑ Трубачёв О. Н. Лингвистическая периферия древнейшего славянства: Индоарийцы в Северном Причерноморье // Вопросы языкознания. — 1977. — № 6. — С. 25.
  17. ↑ Литаврин Г. Г. Славяне и протоболгары до встречи в Подунавье // Краткая история Болгарии: С древнейших времен до наших дней. — М.: Наука, 1987. — С. 27.
  18. ↑ Бубенок О. Б. Ясы и бродники в степях Восточной Европы (VI — начало XIII вв.). — К.: Логос, 1997. — С. 117.
  19. ↑ Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. — М.: Языки славянских культур, 2004. — С. 166.
  20. ↑ Филин Ф. П. Заметка о термине «анты» и о так называемом «антском периоде» в древней истории восточных славян // Проблемы сравнительной филологии: Сб. статей к 70-летию чл.-корр. АН СССР В. М. Жирмунского. — М.—Л.: Академия наук СССР, 1964. — С. 268.
  21. ↑ Роспонд С. Структура и стратиграфия древнерусских топонимов // Восточно-славянская ономастика. — М.: Наука, 1972. — С. 49.
  22. ↑ Грацианский М. В. О происхождении этнонима «анты» // Византийский временник. — 2012. — Т. 71. — С. 34—38.
  23. ↑ Иордан «О происхождении и деяниях гетов», Ч. 34—35.
  24. ↑ Прокопий Кесарийский «Тайная история», Ч. 10—11, Гл. XI.
  25. ↑ «Scriptores Rerum Langobardorum», MGH (1878), PP. 3, 54.
  26. ↑ Парамонов С. Я. [nsvisual.com/2/gin/86/188 Откуда ты, Русь?]. — Ростов-на-Дону: Изд. дом: «Донское слово», 1995. — ISBN 5-87942-007-8.

Литература

  • Седов В. В. Анты // Исчезнувшие народы: Сборник статей (по материалам журнала «Природа») / Сост. канд. филос. наук С. С. Неретина; Под ред. д-ра ист. наук П. И. Пучкова; Худож. оформл. Е. Л. Гольдина. — М.: Наука, 1988. — С. 77-83. — 176 с. — 25 000 экз. — ISBN 5-02-023568-7. (обл.)
  • Бибиков М. В. [www.lants.tellur.ru/history/DRSZI/II.1.htm Кто были анты? Славяне и анты глазами византийцев. V—VII вв.] // [www.lants.tellur.ru/history/DRSZI/ Зарубежные источники по истории Руси как предмет исследования] / Под ред. Е. А. Мельниковой. — М.: Логос, 1999. — 608 с. — ISBN 5-88439-088-2.
  • Петрухин В. Я., Раевский Д. С. [admw.ru/books/V-YA--Petrukhin--D-S--Raevskiy_Ocherki-istorii-narodov-Rossii-v-drevnosti-i-rannem-Srednevekove/71 Прокопий Кесарийский о склавинах и антах. История войн] // [dorogiistorii.ru/doc/Petruhin%20Otcherci.pdf Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье]. — 2-е изд. — М.: Знак, 2004. — 416 с. — (Studia historica). — ISBN 5-94457-107-1.
  • Седов В. В. [slavya.ru/trad/history/genezis/sed.htm Этногенез ранних славян] // Вестник РАН. — 2003. — Т. 73, № 7. — С. 594—605.
  • Щукин М. Б. [krotov.info/history/09/3/schukin.html Рождение славян]. — 2001. (Стратум: структуры и катастрофы. Сборник символической индоевропейской истории. СПб: Нестор, 1997. — 268 с.)
  • Чернявский С. Н. Анты. Загадка исчезнувшего народа. — М., 2016. — 288 с.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Анты

– Слышите, как ходит, – сказал Тихон, обращая внимание архитектора на звуки шагов князя. – На всю пятку ступает – уж мы знаем… Однако, как обыкновенно, в 9 м часу князь вышел гулять в своей бархатной шубке с собольим воротником и такой же шапке. Накануне выпал снег. Дорожка, по которой хаживал князь Николай Андреич к оранжерее, была расчищена, следы метлы виднелись на разметанном снегу, и лопата была воткнута в рыхлую насыпь снега, шедшую с обеих сторон дорожки. Князь прошел по оранжереям, по дворне и постройкам, нахмуренный и молчаливый. – А проехать в санях можно? – спросил он провожавшего его до дома почтенного, похожего лицом и манерами на хозяина, управляющего. – Глубок снег, ваше сиятельство. Я уже по прешпекту разметать велел. Князь наклонил голову и подошел к крыльцу. «Слава тебе, Господи, – подумал управляющий, – пронеслась туча!» – Проехать трудно было, ваше сиятельство, – прибавил управляющий. – Как слышно было, ваше сиятельство, что министр пожалует к вашему сиятельству? Князь повернулся к управляющему и нахмуренными глазами уставился на него. – Что? Министр? Какой министр? Кто велел? – заговорил он своим пронзительным, жестким голосом. – Для княжны, моей дочери, не расчистили, а для министра! У меня нет министров! – Ваше сиятельство, я полагал… – Ты полагал! – закричал князь, всё поспешнее и несвязнее выговаривая слова. – Ты полагал… Разбойники! прохвосты! Я тебя научу полагать, – и, подняв палку, он замахнулся ею на Алпатыча и ударил бы, ежели бы управляющий невольно не отклонился от удара. – Полагал! Прохвосты! – торопливо кричал он. Но, несмотря на то, что Алпатыч, сам испугавшийся своей дерзости – отклониться от удара, приблизился к князю, опустив перед ним покорно свою плешивую голову, или, может быть, именно от этого князь, продолжая кричать: «прохвосты! закидать дорогу!» не поднял другой раз палки и вбежал в комнаты. Перед обедом княжна и m lle Bourienne, знавшие, что князь не в духе, стояли, ожидая его: m lle Bourienne с сияющим лицом, которое говорило: «Я ничего не знаю, я такая же, как и всегда», и княжна Марья – бледная, испуганная, с опущенными глазами. Тяжелее всего для княжны Марьи было то, что она знала, что в этих случаях надо поступать, как m lle Bourime, но не могла этого сделать. Ей казалось: «сделаю я так, как будто не замечаю, он подумает, что у меня нет к нему сочувствия; сделаю я так, что я сама скучна и не в духе, он скажет (как это и бывало), что я нос повесила», и т. п. Князь взглянул на испуганное лицо дочери и фыркнул. – Др… или дура!… – проговорил он. «И той нет! уж и ей насплетничали», подумал он про маленькую княгиню, которой не было в столовой. – А княгиня где? – спросил он. – Прячется?… – Она не совсем здорова, – весело улыбаясь, сказала m llе Bourienne, – она не выйдет. Это так понятно в ее положении. – Гм! гм! кх! кх! – проговорил князь и сел за стол. Тарелка ему показалась не чиста; он указал на пятно и бросил ее. Тихон подхватил ее и передал буфетчику. Маленькая княгиня не была нездорова; но она до такой степени непреодолимо боялась князя, что, услыхав о том, как он не в духе, она решилась не выходить. – Я боюсь за ребенка, – говорила она m lle Bourienne, – Бог знает, что может сделаться от испуга. Вообще маленькая княгиня жила в Лысых Горах постоянно под чувством страха и антипатии к старому князю, которой она не сознавала, потому что страх так преобладал, что она не могла чувствовать ее. Со стороны князя была тоже антипатия, но она заглушалась презрением. Княгиня, обжившись в Лысых Горах, особенно полюбила m lle Bourienne, проводила с нею дни, просила ее ночевать с собой и с нею часто говорила о свекоре и судила его. – Il nous arrive du monde, mon prince, [К нам едут гости, князь.] – сказала m lle Bourienne, своими розовенькими руками развертывая белую салфетку. – Son excellence le рrince Kouraguine avec son fils, a ce que j'ai entendu dire? [Его сиятельство князь Курагин с сыном, сколько я слышала?] – вопросительно сказала она. – Гм… эта excellence мальчишка… я его определил в коллегию, – оскорбленно сказал князь. – А сын зачем, не могу понять. Княгиня Лизавета Карловна и княжна Марья, может, знают; я не знаю, к чему он везет этого сына сюда. Мне не нужно. – И он посмотрел на покрасневшую дочь. – Нездорова, что ли? От страха министра, как нынче этот болван Алпатыч сказал. – Нет, mon pere. [батюшка.] Как ни неудачно попала m lle Bourienne на предмет разговора, она не остановилась и болтала об оранжереях, о красоте нового распустившегося цветка, и князь после супа смягчился. После обеда он прошел к невестке. Маленькая княгиня сидела за маленьким столиком и болтала с Машей, горничной. Она побледнела, увидав свекора. Маленькая княгиня очень переменилась. Она скорее была дурна, нежели хороша, теперь. Щеки опустились, губа поднялась кверху, глаза были обтянуты книзу. – Да, тяжесть какая то, – отвечала она на вопрос князя, что она чувствует. – Не нужно ли чего? – Нет, merci, mon pere. [благодарю, батюшка.] – Ну, хорошо, хорошо. Он вышел и дошел до официантской. Алпатыч, нагнув голову, стоял в официантской. – Закидана дорога? – Закидана, ваше сиятельство; простите, ради Бога, по одной глупости. Князь перебил его и засмеялся своим неестественным смехом. – Ну, хорошо, хорошо. Он протянул руку, которую поцеловал Алпатыч, и прошел в кабинет. Вечером приехал князь Василий. Его встретили на прешпекте (так назывался проспект) кучера и официанты, с криком провезли его возки и сани к флигелю по нарочно засыпанной снегом дороге. Князю Василью и Анатолю были отведены отдельные комнаты. Анатоль сидел, сняв камзол и подпершись руками в бока, перед столом, на угол которого он, улыбаясь, пристально и рассеянно устремил свои прекрасные большие глаза. На всю жизнь свою он смотрел как на непрерывное увеселение, которое кто то такой почему то обязался устроить для него. Так же и теперь он смотрел на свою поездку к злому старику и к богатой уродливой наследнице. Всё это могло выйти, по его предположению, очень хорошо и забавно. А отчего же не жениться, коли она очень богата? Это никогда не мешает, думал Анатоль. Он выбрился, надушился с тщательностью и щегольством, сделавшимися его привычкою, и с прирожденным ему добродушно победительным выражением, высоко неся красивую голову, вошел в комнату к отцу. Около князя Василья хлопотали его два камердинера, одевая его; он сам оживленно оглядывался вокруг себя и весело кивнул входившему сыну, как будто он говорил: «Так, таким мне тебя и надо!» – Нет, без шуток, батюшка, она очень уродлива? А? – спросил он, как бы продолжая разговор, не раз веденный во время путешествия. – Полно. Глупости! Главное дело – старайся быть почтителен и благоразумен с старым князем. – Ежели он будет браниться, я уйду, – сказал Анатоль. – Я этих стариков терпеть не могу. А? – Помни, что для тебя от этого зависит всё. В это время в девичьей не только был известен приезд министра с сыном, но внешний вид их обоих был уже подробно описан. Княжна Марья сидела одна в своей комнате и тщетно пыталась преодолеть свое внутреннее волнение. «Зачем они писали, зачем Лиза говорила мне про это? Ведь этого не может быть! – говорила она себе, взглядывая в зеркало. – Как я выйду в гостиную? Ежели бы он даже мне понравился, я бы не могла быть теперь с ним сама собою». Одна мысль о взгляде ее отца приводила ее в ужас. Маленькая княгиня и m lle Bourienne получили уже все нужные сведения от горничной Маши о том, какой румяный, чернобровый красавец был министерский сын, и о том, как папенька их насилу ноги проволок на лестницу, а он, как орел, шагая по три ступеньки, пробежал зa ним. Получив эти сведения, маленькая княгиня с m lle Bourienne,еще из коридора слышные своими оживленно переговаривавшими голосами, вошли в комнату княжны. – Ils sont arrives, Marieie, [Они приехали, Мари,] вы знаете? – сказала маленькая княгиня, переваливаясь своим животом и тяжело опускаясь на кресло. Она уже не была в той блузе, в которой сидела поутру, а на ней было одно из лучших ее платьев; голова ее была тщательно убрана, и на лице ее было оживление, не скрывавшее, однако, опустившихся и помертвевших очертаний лица. В том наряде, в котором она бывала обыкновенно в обществах в Петербурге, еще заметнее было, как много она подурнела. На m lle Bourienne тоже появилось уже незаметно какое то усовершенствование наряда, которое придавало ее хорошенькому, свеженькому лицу еще более привлекательности. – Eh bien, et vous restez comme vous etes, chere princesse? – заговорила она. – On va venir annoncer, que ces messieurs sont au salon; il faudra descendre, et vous ne faites pas un petit brin de toilette! [Ну, а вы остаетесь, в чем были, княжна? Сейчас придут сказать, что они вышли. Надо будет итти вниз, а вы хоть бы чуть чуть принарядились!] Маленькая княгиня поднялась с кресла, позвонила горничную и поспешно и весело принялась придумывать наряд для княжны Марьи и приводить его в исполнение. Княжна Марья чувствовала себя оскорбленной в чувстве собственного достоинства тем, что приезд обещанного ей жениха волновал ее, и еще более она была оскорблена тем, что обе ее подруги и не предполагали, чтобы это могло быть иначе. Сказать им, как ей совестно было за себя и за них, это значило выдать свое волнение; кроме того отказаться от наряжения, которое предлагали ей, повело бы к продолжительным шуткам и настаиваниям. Она вспыхнула, прекрасные глаза ее потухли, лицо ее покрылось пятнами и с тем некрасивым выражением жертвы, чаще всего останавливающемся на ее лице, она отдалась во власть m lle Bourienne и Лизы. Обе женщины заботились совершенно искренно о том, чтобы сделать ее красивой. Она была так дурна, что ни одной из них не могла притти мысль о соперничестве с нею; поэтому они совершенно искренно, с тем наивным и твердым убеждением женщин, что наряд может сделать лицо красивым, принялись за ее одеванье. – Нет, право, ma bonne amie, [мой добрый друг,] это платье нехорошо, – говорила Лиза, издалека боком взглядывая на княжну. – Вели подать, у тебя там есть масака. Право! Что ж, ведь это, может быть, судьба жизни решается. А это слишком светло, нехорошо, нет, нехорошо! Нехорошо было не платье, но лицо и вся фигура княжны, но этого не чувствовали m lle Bourienne и маленькая княгиня; им все казалось, что ежели приложить голубую ленту к волосам, зачесанным кверху, и спустить голубой шарф с коричневого платья и т. п., то всё будет хорошо. Они забывали, что испуганное лицо и фигуру нельзя было изменить, и потому, как они ни видоизменяли раму и украшение этого лица, само лицо оставалось жалко и некрасиво. После двух или трех перемен, которым покорно подчинялась княжна Марья, в ту минуту, как она была зачесана кверху (прическа, совершенно изменявшая и портившая ее лицо), в голубом шарфе и масака нарядном платье, маленькая княгиня раза два обошла кругом нее, маленькой ручкой оправила тут складку платья, там подернула шарф и посмотрела, склонив голову, то с той, то с другой стороны. – Нет, это нельзя, – сказала она решительно, всплеснув руками. – Non, Marie, decidement ca ne vous va pas. Je vous aime mieux dans votre petite robe grise de tous les jours. Non, de grace, faites cela pour moi. [Нет, Мари, решительно это не идет к вам. Я вас лучше люблю в вашем сереньком ежедневном платьице: пожалуйста, сделайте это для меня.] Катя, – сказала она горничной, – принеси княжне серенькое платье, и посмотрите, m lle Bourienne, как я это устрою, – сказала она с улыбкой предвкушения артистической радости. Но когда Катя принесла требуемое платье, княжна Марья неподвижно всё сидела перед зеркалом, глядя на свое лицо, и в зеркале увидала, что в глазах ее стоят слезы, и что рот ее дрожит, приготовляясь к рыданиям. – Voyons, chere princesse, – сказала m lle Bourienne, – encore un petit effort. [Ну, княжна, еще маленькое усилие.] Маленькая княгиня, взяв платье из рук горничной, подходила к княжне Марье. – Нет, теперь мы это сделаем просто, мило, – говорила она. Голоса ее, m lle Bourienne и Кати, которая о чем то засмеялась, сливались в веселое лепетанье, похожее на пение птиц. – Non, laissez moi, [Нет, оставьте меня,] – сказала княжна. И голос ее звучал такой серьезностью и страданием, что лепетанье птиц тотчас же замолкло. Они посмотрели на большие, прекрасные глаза, полные слез и мысли, ясно и умоляюще смотревшие на них, и поняли, что настаивать бесполезно и даже жестоко. – Au moins changez de coiffure, – сказала маленькая княгиня. – Je vous disais, – с упреком сказала она, обращаясь к m lle Bourienne, – Marieie a une de ces figures, auxquelles ce genre de coiffure ne va pas du tout. Mais du tout, du tout. Changez de grace. [По крайней мере, перемените прическу. У Мари одно из тех лиц, которым этот род прически совсем нейдет. Перемените, пожалуйста.] – Laissez moi, laissez moi, tout ca m'est parfaitement egal, [Оставьте меня, мне всё равно,] – отвечал голос, едва удерживающий слезы. M lle Bourienne и маленькая княгиня должны были признаться самим себе, что княжна. Марья в этом виде была очень дурна, хуже, чем всегда; но было уже поздно. Она смотрела на них с тем выражением, которое они знали, выражением мысли и грусти. Выражение это не внушало им страха к княжне Марье. (Этого чувства она никому не внушала.) Но они знали, что когда на ее лице появлялось это выражение, она была молчалива и непоколебима в своих решениях. – Vous changerez, n'est ce pas? [Вы перемените, не правда ли?] – сказала Лиза, и когда княжна Марья ничего не ответила, Лиза вышла из комнаты. Княжна Марья осталась одна. Она не исполнила желания Лизы и не только не переменила прически, но и не взглянула на себя в зеркало. Она, бессильно опустив глаза и руки, молча сидела и думала. Ей представлялся муж, мужчина, сильное, преобладающее и непонятно привлекательное существо, переносящее ее вдруг в свой, совершенно другой, счастливый мир. Ребенок свой, такой, какого она видела вчера у дочери кормилицы, – представлялся ей у своей собственной груди. Муж стоит и нежно смотрит на нее и ребенка. «Но нет, это невозможно: я слишком дурна», думала она. – Пожалуйте к чаю. Князь сейчас выйдут, – сказал из за двери голос горничной. Она очнулась и ужаснулась тому, о чем она думала. И прежде чем итти вниз, она встала, вошла в образную и, устремив на освещенный лампадой черный лик большого образа Спасителя, простояла перед ним с сложенными несколько минут руками. В душе княжны Марьи было мучительное сомненье. Возможна ли для нее радость любви, земной любви к мужчине? В помышлениях о браке княжне Марье мечталось и семейное счастие, и дети, но главною, сильнейшею и затаенною ее мечтою была любовь земная. Чувство было тем сильнее, чем более она старалась скрывать его от других и даже от самой себя. Боже мой, – говорила она, – как мне подавить в сердце своем эти мысли дьявола? Как мне отказаться так, навсегда от злых помыслов, чтобы спокойно исполнять Твою волю? И едва она сделала этот вопрос, как Бог уже отвечал ей в ее собственном сердце: «Не желай ничего для себя; не ищи, не волнуйся, не завидуй. Будущее людей и твоя судьба должна быть неизвестна тебе; но живи так, чтобы быть готовой ко всему. Если Богу угодно будет испытать тебя в обязанностях брака, будь готова исполнить Его волю». С этой успокоительной мыслью (но всё таки с надеждой на исполнение своей запрещенной, земной мечты) княжна Марья, вздохнув, перекрестилась и сошла вниз, не думая ни о своем платье, ни о прическе, ни о том, как она войдет и что скажет. Что могло всё это значить в сравнении с предопределением Бога, без воли Которого не падет ни один волос с головы человеческой.

Когда княжна Марья взошла в комнату, князь Василий с сыном уже были в гостиной, разговаривая с маленькой княгиней и m lle Bourienne. Когда она вошла своей тяжелой походкой, ступая на пятки, мужчины и m lle Bourienne приподнялись, и маленькая княгиня, указывая на нее мужчинам, сказала: Voila Marie! [Вот Мари!] Княжна Марья видела всех и подробно видела. Она видела лицо князя Василья, на мгновенье серьезно остановившееся при виде княжны и тотчас же улыбнувшееся, и лицо маленькой княгини, читавшей с любопытством на лицах гостей впечатление, которое произведет на них Marie. Она видела и m lle Bourienne с ее лентой и красивым лицом и оживленным, как никогда, взглядом, устремленным на него; но она не могла видеть его, она видела только что то большое, яркое и прекрасное, подвинувшееся к ней, когда она вошла в комнату. Сначала к ней подошел князь Василий, и она поцеловала плешивую голову, наклонившуюся над ее рукою, и отвечала на его слова, что она, напротив, очень хорошо помнит его. Потом к ней подошел Анатоль. Она всё еще не видала его. Она только почувствовала нежную руку, твердо взявшую ее, и чуть дотронулась до белого лба, над которым были припомажены прекрасные русые волосы. Когда она взглянула на него, красота его поразила ее. Анатопь, заложив большой палец правой руки за застегнутую пуговицу мундира, с выгнутой вперед грудью, а назад – спиною, покачивая одной отставленной ногой и слегка склонив голову, молча, весело глядел на княжну, видимо совершенно о ней не думая. Анатоль был не находчив, не быстр и не красноречив в разговорах, но у него зато была драгоценная для света способность спокойствия и ничем не изменяемая уверенность. Замолчи при первом знакомстве несамоуверенный человек и выкажи сознание неприличности этого молчания и желание найти что нибудь, и будет нехорошо; но Анатоль молчал, покачивал ногой, весело наблюдая прическу княжны. Видно было, что он так спокойно мог молчать очень долго. «Ежели кому неловко это молчание, так разговаривайте, а мне не хочется», как будто говорил его вид. Кроме того в обращении с женщинами у Анатоля была та манера, которая более всего внушает в женщинах любопытство, страх и даже любовь, – манера презрительного сознания своего превосходства. Как будто он говорил им своим видом: «Знаю вас, знаю, да что с вами возиться? А уж вы бы рады!» Может быть, что он этого не думал, встречаясь с женщинами (и даже вероятно, что нет, потому что он вообще мало думал), но такой у него был вид и такая манера. Княжна почувствовала это и, как будто желая ему показать, что она и не смеет думать об том, чтобы занять его, обратилась к старому князю. Разговор шел общий и оживленный, благодаря голоску и губке с усиками, поднимавшейся над белыми зубами маленькой княгини. Она встретила князя Василья с тем приемом шуточки, который часто употребляется болтливо веселыми людьми и который состоит в том, что между человеком, с которым так обращаются, и собой предполагают какие то давно установившиеся шуточки и веселые, отчасти не всем известные, забавные воспоминания, тогда как никаких таких воспоминаний нет, как их и не было между маленькой княгиней и князем Васильем. Князь Василий охотно поддался этому тону; маленькая княгиня вовлекла в это воспоминание никогда не бывших смешных происшествий и Анатоля, которого она почти не знала. M lle Bourienne тоже разделяла эти общие воспоминания, и даже княжна Марья с удовольствием почувствовала и себя втянутою в это веселое воспоминание.

wiki-org.ru

Кто такие анты?: east_slavonians

V век, наполнивший мир грохотом рушашихся городов и империй, стенаниями и воплями избиваемых жертв, был только прелюдией к средневековой истории. Под эти гибельные звуки славяне выступили, наконец, из исторического небытия. Началось самое длительное и масштабное в истории переселение. Этот мощный колонизационный порыв, зародившийся на заре средневековья в Висло-Одерском междуречье, иссяк лишь спустя полтора тысячелетия, достигнув берегов холодной Аляски и знойной Калифорнии.В конце V-начале VI вв. создалась благоприятная ситуация для продвижения славян на северо-запад и юг. Переселение воинственных германских племен на территорию Западной Римской империи освободило для славян земли по течению Одера и Эльбы. В то же время распад гуннской империи облегчил им дальнейшее проникновение в Подунавье и Поднепровье.Не встречая сопротивления, славянские племена вплотную придвинулись к северным и северо-восточным границам империи, а также к Балтике в районе полуострова Ютландия. Через всю Центральную и Восточную Европу протянулся широкий «славянский пояс». Начинаясь на западе от Эльбы и Одера, он простирался через верховья Вислы и Карпаты до среднего течения Днепра и низовьев Днестра и Буга*.

* Археологически раннесредневековые славянские памятники представлены суковско-дзедзицкой (бассейн Эльбы и Одера), пражско-корчакской (от верховьев Эльбы по северному Прикарпатью до среднего течения Днепра), ипотешти-кындешской (среднее и нижнее Подунавье) и пеньковской (Днестровско-Днепровский бассейн) культурами.

Византийские писатели VI столетия - Иордан, Прокопий Кесарийский и Маврикий - уже знают самоназвание славян (в форме «склавены», «склавы») и их племенное многообразие. Говоря о племени герулов, побежденном лангобардами и вынужденном переселиться на север, к самому балтийскому побережью, Прокопий замечает, что герулы в своем продвижении «проходили через все племена склавенов, минуя их последовательно». Однако названия отдельных славянских племен византийцам все еще неизвестны. Славянский этнос подразделяется ими на две большие группы - склавенов и антов. Прокопий и Иордан проявляют хорошую осведомленность об их расселении. Согласно Иордану «склавены живут от города Новиетуна (современный город Исакча. - С. Ц.) и озера, которое называется Мурсианским (местонахождение точно не установлено. - С. Ц.), вплоть до Днестра и на севере до Вислы... Анты же, самые могущественные из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираются от Днестра вплоть до Днепра». Прокопий, писавший несколько позже Иордана, о склавенах сообщает только то, что они обитают к северу от Дуная; зато он располагает информацией о более широком расселении антов: их западным пределом Прокопий называет нижний Дунай, а на востоке отводит им земли к северу от побережья Азовского моря.

Термин «анты», совершенно неизвестный в славянском мире, породил «антскую проблему». Кого подразумевали раннесредневековые писатели под этим именем? Общепризнанной этимологии этнонима «анты» пока что нет*. Ясно только, что название это неславянское. Народ под таким именем впервые упоминается римским писателем I в. Помпонием Мелой. Он неопределенно помещает их «выше» гипербореев и амазонок, что затрудняет соотнесение этих антов с какой-либо известной этнической группой. Лангобардские анналы VII в. повествуют, что на своем пути из южной Балтики в Паннонию лангобарды должны были пройти некую страну Антаиб, и это сообщение позволяет теснее увязать имя антов со славянами, западная группиривка которых в V-VI вв. как раз вклинилась между указанными областями. Для локализации страны Антаиб существенно то, что в титулатуре византийских императоров периода 533-612 гг. анты помещаются между германцами и североафриканскими аланами (союзниками вандалов). Этому текстовому соседству географически соответствует верхне- и среднедунайский регион, примерно совпадающий с местоположением Антаиба. Иордан, повествуя о событиях IV в. - войнах готов с антами, - уже определенно имеет в виду под последними славян. Он называет антов самым могущественным из славянских племен, но едва ли не затем, чтобы придать больше веса победе готов над ними. В сообщениях Прокопия, который принимал личное участие в войнах византийцев со славянами, численность военных отрядов антов (как и вообще славян), вторгавшихся на территорию империи, никогда не превышает нескольких тысяч человек. К тому же именно анты в конце VI в. подчинились власти византийского императора, украсив своим именем его титулатуру, тогда как склавены сохранили независимость от империи. Обращает на себя внимание и кратковременность литературной жизни этнонима: в начале VII в. анты исчезают из средневековых текстов.

* Г. В Вернадский полагает, что «антами», «жителями равнин» (от тохарск. «Антсай» – равнина), назывались аланы. Л. Н. Гумилев вслед за М. Ю. Брайчевским считает, что греческое слово «анты» значит то же, что славянское «поляне», определяемое обоими исследователями как «богатыри» («поляницы», женщины-богатырши, не без успеха противостоящие киевским витязям, - частые персонажи древнерусских былин). О. Н. Трубачев возводит этноним «анты» к др.-инд. anta - «край». Анты, по мнению ученого, - это «украинцы» в географическом смысле слова, жители окраины, «народ юга Украины». Непонятно только, для кого славяне-анты были «крайним» народом»?

В связи с принадлежностью ареала расселения антов к полиэтнической зоне Северного Причерноморья и Подунавья в исторической литературе утвердилось мнение об антропологической и диалектной обособленности антов внутри славянского этноса. Полагают, в частности, что антский этнос возник на основе «славяно-иранского симбиоза» [см. напр.: Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995, с. 82; Васильев М. А. Язычество восточных славян накануне крещения Руси. М., 1999, с. 267-296]. Основным доказательством служат результаты антропологических исследований расовых черт населения южной Руси X-XII вв., которые свидетельствуют о близости внешнего облика киевских полян и скифо-сарматского населения Поднепровья. Но это всего лишь странное недоразумение, поскольку древнее славянское население Киевского княжества по всем данным происходило «из ляхов», то есть принадлежало к «склавенской» группировке и по этой причине к «антской проблеме» никакого отношения не имеет. Что же касается собственно антов, то для VI в. явственно выраженный антропологически «славяно-иранский симбиоз» совершенно невероятен. Даже если оставить в стороне вопрос об отсутствии относящихся к этому времени достоверных славянских погребений и, соответственно, краниологического материала, которым можно было бы подтвердить «иранообразный» облик антов, то все равно невозможно представить сколько-нибудь реального процесса асимиляции на временном промежутке менее ста лет. Ведь антских памятников ранее V в. не существует, а на VI в. согласно письменным источникам приходится расцвет антской этнополитической общности (следовательно, и сформировавшийся антропологический облик антов), после чего, в начале VII в., анты сходят с исторической сцены. Кроме того, мы видели, что славянский этногенез протекал в стороне от иранского мира, и первые тесные контакты с кочевыми народами южных степей подтверждены документально только начиная с гуннского периода, когда иранское (сармато-аланское) присутствие в Северном Причерноморье и в Подунавье уже перестало определять этническую ситуацию в этих регионах. По всему выходит, что начало смешения славян с иранским населением южнорусских степей падает приблизительно на VII-VIII столетие - время активной славянской колонизации Поднепровья и Подонья (см. http://sergeytsvetkov.livejournal.com/37679.html).

Впрочем, несмотря на все эти неясности и шероховатости в «антской проблеме», этническое единство склавенов и антов никогда не подвергалось серьезной критике. И в самом деле, анализ письменных источников в целом не оставляет сомнений в этом вопросе. Помимо ясного свидетельства Иордана и Прокопия о едином происхождении склавенов и антов, достаточно указать на соответствующие места из сочинения Прокопия, который говорит, что те и другие ничем не отличаются друг от друга ни по внешности, ни по образу жизни, а главное, «есть у тех и других и единый язык».

Таким образом, речь может идти только о каких-то несущественных внутриплеменных различиях, обусловленных неодинаковыми географическими и историческими условиями существования склавенов и антов. Однако из сообщений Прокопия, Маврикия и Иордана непонятно как раз именно то, по каким признакам они различали эти две славянские группировки, которые всегда выступают у них однообразной массой, как совокупность во всем подобных и родственных друг другу племен.

В связи с географией расселения антов в них традиционно видели восточную, собственно «русскую» ветвь славян. Однако приписываемая антам выдающаяся роль в русской истории не согласуется ни с неопределенностью их происхождения, ни с подчинением их Византии, ни с краткостью их исторического существования, по крайней мере в литературной традиции. Поэтому предпочтительнее говорить об убывающей, а не нарастающей силе антской колонизации южнорусских земель в VII-VIII вв., так как военная мощь антов в это время была значительно подорвана нашествием аваров. Потомками антов, вероятно, были летописные тиверцы, угличи и северяне, заселившие южную окраину Русской земли.

 

east-slavonians.livejournal.com

Анты - это... Что такое Анты?

  • Анты —         (лат. antae), выступы продольных стен здания, ограждающие вход. Наиболее часто встречаются в древнегреческих храмах, тип которых получил наименование храм в антах . Анты. Литература: Marcus Fernando W. R., Ancient city of Anuradhapura,… …   Художественная энциклопедия

  • АНТЫ — (лат. antae) выступы продольных стен здания, ограждающие вход (напр., в древнегреческом храме в антах ) …   Большой Энциклопедический словарь

  • АНТЫ — название объединения славянских племен у византийских и готских писателей 6 нач. 7 вв. Жили преимущественно между Днестром и Днепром. Основное занятие земледелие. Общественный строй военная демократия. Воевали с готами, Византией, аварами …   Большой Энциклопедический словарь

  • Анты — Анты, или антские люди, являются в нынешних и средневековых легендах Тироля и Хорутании: в легендах этих говорится о А., что они жили в пещерах вдали от всех цивилизованных людей и не имели с ними никаких сношений. Подобного содержания легенды… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • анты — сущ., кол во синонимов: 1 • племя (116) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 …   Словарь синонимов

  • анты — анты, ов (племена) …   Русский орфографический словарь

  • анты — Выступы продольных стен здания, ограждающие вход [Терминологический словарь по строительству на 12 языках (ВНИИИС Госстроя СССР)] Тематики архитектура, основные понятия EN anta DE Ante FR antes …   Справочник технического переводчика

  • Анты — У этого термина существуют и другие значения, см. Анты (значения). У этого термина существуют и другие значения, см. Ант. Анты (др. греч. Áνται)  название славянских племён IV VII веков, применявшееся византийскими писателями VI VII веков.… …   Википедия

  • АНТЫ — применявшееся византийскими писателями VI VII вв. название восточнославянских племен в IV VII вв. Возможно, что это видоизменение общеславянского имени «венты», «вяты». Впервые название «ант» встречается в одной из керченских надписей III в.… …   Русская история

  • анты — ов; мн. Общее название восточнославянских племён 4 7 вв., занимавших зону лесостепи между Днестром и Днепром. ◁ Ант, а; м. * * * анты I название объединения славянских племён у византийских и готских писателей VI  начала VII вв. Жили… …   Энциклопедический словарь

  • Анты — I Анты (греч. Ántai)         название восточнославянских племён в 4 7 вв., применявшееся византийскими писателями 6 7 вв. Впервые встречается в керченской надписи 3 в. н. э. Основные сведения по истории А. содержатся в трудах писателей 6 7 вв.… …   Большая советская энциклопедия

  • humanities_dictionary.academic.ru