Глазунов, Александр Константинович. Композитор глазунов


Список произведений А.К. Глазунова

Произведение Тональность Номер опуса Дата создания Жанр/исп.состав Комментарий
Струнный квартет № 1 D-dur ор. 1 1882
Сюита на тему «Саша» ор. 2 1883 Для фортепиано
1-я увертюра на 3 греческие темы g-moll ор. 3 1882 Для симфонического оркестра
5 романсов ор. 4 1882-1885 Для голоса с фортепиано
Симфония № 1 Е-dur ор. 5 1881; 2-я редакция 1885; 3-я редакция 1929 Для симфонического оркестра
2-я увертюра на греческие темы D-dur ор. 6 1884 Для симфонического оркестра
Серенада № 1 ор. 7 1883 Для симфонического оркестра
Памяти героя ор. 8 1885 Элегия, Для симфонического оркестра
Характеристическая сюита d-moll ор. 9 1887 Для симфонического оркестра
Струнный квартет № 2 F-dur oр. 10 1884
Серенада № 2 ор. 11 1884 Для симфонического оркестра
Лирическая поэма ор. 12 1884 Для симфонического оркестра
Стенька Разин ор. 13 1885 Симфоническая поэма, Для симфонического оркестра
2 пьесы — 1. Идиллия. 2. Грёзы о востоке ор. 14 1886 Для симфонического оркестра
Новинки ор. 15 1886 Сюита для струнного квартета
Симфония № 2 fis-moll ор. 16 1886 Для симфонического оркестра
Элегия ор. 17 1886 Для виолончели и фортепиано (первоначально — для теноров, тромбона или валторны с фортепиано) Памяти Ф. Листа
Мазурка ор. 18 1888 Для симфонического оркестра
Лес ор. 19 1887 Фантазия, Для симфонического оркестра
2 пьесы, 1. Melodie. 2. Serenade espagnole ор. 20 1888, 1887 Для виолончели с оркестром
Свадебное шествие ор. 21 1889 Для симфонического оркестра
2 пьесы, 1. Barcarolle. 2. Novelette ор. 22 Для фортепиано
Вальс на тему «Забела» ор. 23 Для фортепиано
Reverie ор. 24 1890 Для валторны с фортепиано
Прелюдия и 2 мазурки ор. 25 Для фортепиано
Струнный квартет № 3 (Славянский) G-dur ор. 26 1888
Славянский праздник ор. 26-а 1888 Симфонический эскиз, Для симфонического оркестра
2 песни на слова А. С. Пушкина (Вакхическая песня, Восточный романс) ор. 27 1888 Для голоса с фортепиано; Для голоса с  оркестром
Море ор. 28 1889 Фантазия, Для симфонического оркестра
Восточная рапсодия G-dur ор. 29 1889 Для симфонического оркестра
Кремль ор. 30 1891 Симфоническая картина, Для симфонического оркестра
3 этюда ор. 31 1890 Для фортепиано
Meditation ор. 32 1891 Для скрипки с фортепиано
Симфония № 3 D-dur ор. 33 1890 Для симфонического оркестра
Весна ор. 34 1891 Музыкальная картина, Для симфонического оркестра
Сюита С-dur ор. 35 1891 Для струнного квартета
Маленький вальс ор. 36 Для фортепиано
Ноктюрн ор. 37 Для фортепиано
In modo religioso ор. 38 1892 Квартет для медных духовых инструментов
Струнный квинтет A-dur ор. 39
Торжественный марш в честь открытия Всемирной Колумбовской выставки в Чикаго в 1893 ор. 40 1892 Для хора и голосов с оркестром
Большой концертный вальс ор. 41 1891 Для фортепиано
3 миниатюры. 1. Пастораль. 2. Полька. 3. Вальс ор. 42 Для фортепиано
Салонный вальс ор. 43 Для фортепиано
Элегия g-moll ор. 44 1893 Для альта с фортепиано
Карнавал ор. 45 1893 Увертюра, Для симфонического оркестра
Шопениана ор. 46 1892 Для симфонического оркестра сюита из сочинений Ф. Шопена
Концертный вальс № 1 D-dur ор. 47 1893 Для симфонического оркестра
Симфония № 4 Es-dur ор. 48 1893 Для симфонического оркестра
3 пьесы. 1. Prelude 2. Capriccio-Impromptu 3. Gavotte ор. 49 Для фортепиано
Торжественное шествие ор. 50 1894 Для симфонического оркестра посвящено В. В. Стасову
Концертный вальс № 2 F-dur ор. 51 1894 Для симфонического оркестра
Балетная сюита А-dur ор. 52 1894 Для симфонического оркестра
От мрака к свету ор. 53 1894 Фантазия, Для симфонического оркестра
2 экспромта ор. 54 Для фортепиано
Симфония № 5 В-dur ор. 55 1895 Для симфонического оркестра
Коронационная кантата ор. 56 1895 Для хора и голосов с оркестром
Раймонда ор. 57 1897 (поставлен в 1898, Мариинский театр, Петербург) Балет либретто Л. Пашковой и М. Петипа
Сюита из балета «Раймонда» Е-dur ор. 57-а 1898 Для симфонического оркестра
Симфония № 6 с-moll ор. 58 1896 Для симфонического оркестра
6 романсов ор. 59 1898 Для голоса с фортепиано Слова А.С. Пушкина и др.
6 романсов ор. 60 1898 Для голоса с фортепиано Слова А.С. Пушкина, А.Н. Майкова и др.
Барышня-служанка, или Испытание Дамиса ор. 61 1898 (поставлен 1900, Эрмитажный театр, Петербург) Балет на сюжет М. Петипа по картине Ватто
Прелюдия и фуга ор. 62 1899 Для фортепиано
Праздничная кантата ор. 63 1898 Для солистов, хора и 2-х фортепиано
Струнный квартет № 4 а-moll ор. 64 1894
Торжественная кантата в память 100-летней годовщины А. С. Пушкина ор. 65 1899 Для хора и голосов с оркестром
Гимн Пушкину ор. 66 1899 Для женского хора с фортепиано аd libitum
Времена года ор. 67 1899 (поставлен 1900, Эрмитажный театр, Петербург) балет на сюжет М. Петипа
Pas de Caract?re ор. 68 1899 Для симфонического оркестра
Романтическое интермеццо ор. 69 1900 Для симфонического оркестра
Струнный квартет № 5 d-moll ор. 70 1898
Песнь менестреля ор. 71 1900 Для виолончели с оркестром
Тема с вариациями ор. 72 1900 Для фортепиано
Торжественная увертюра D-dur ор. 73 1900 Для симфонического оркестра посвящена артистам придворного оркестра
Соната № 1 b-moll ор. 74 1901 Для фортепиано
Соната № 2 с-moll ор. 75 1901 Для фортепиано
Марш на русскую тему ор. 76 1901 Для симфонического оркестра
Симфония № 7 F-dur ор. 77 1902 Для симфонического оркестра
Баллада ор. 78 1902 Для симфонического оркестра
Из средних веков Е-dur ор. 79 1902 Для симфонического оркестра
Гадание и пляска ор. 81 1904 Балетная сцена Для симфонического оркестра
Концерт для скрипки с оркестром а-moll ор. 82 1904
Симфония № 8 Еs-dur ор. 83 1906 Для симфонического оркестра
Песнь судьбы d-moll ор. 84 1908 Увертюра, Для симфонического оркестра
Две прелюдии ор. 85 1906, 1908 Для симфонического оркестра 1. Памяти В. В. Стасова. 2. Памяти Н. А. Римского-Корсакова
Русская фантазия ор. 86 1906 Для великорусского оркестра
Памяти Н. В. Гоголя ор. 87 1909 Симфонический пролог, Для симфонического оркестра
Финская фантазия ор. 88 1909 Для симфонического оркестра
Финские эскизы Е-dur ор. 89 1911 Для симфонического оркестра
Вступление и пляска Саломеи (к драме «Саломея» О. Уайльда) ор. 90 1908 Музыка к драме
Торжественное шествие ор. 91 1910 Для симфонического оркестра
Концерт для фортепиано с оркестром № 1 f-moll ор. 92 1910
Прелюдия и фуга № 1 D-dur ор. 93 1906 Для органа
Любовь ор. 94 1907 Для смешанного хора Слова В. А. Жуковского
Царь Иудейский (к драме К. Романова) ор. 95 1913 Музыка к драме
Парафразы на гимны союзных держав ор. 96 1915 Для симфонического оркестра
Вариации для струнного оркестра ор. 97 1918 Для симфонического оркестра
Прелюдия и фуга № 2 d-moll ор. 98 1914 Для органа
Карельская легенда ор. 99 1916 Музыкальная картина, Для симфонического оркестра
Концерт для фортепиано с оркестром № 2 Н-dur ор. 100 1917
4 прелюдии и фуги ор. 101 1918-1923 Для фортепиано
Романс Нины (к драме М.Ю. Лермонтова «Маскарад») ор. 102 Для голоса с фортепиано
Идиллия ор. 103 Для фортепиано
Фантазия f-moll ор. 104 1920 Для 2-х фортепиано
Элегия для струнного квартета ор. 105 1928 Памяти М. П. Беляева
Струнный квартет № 6 В-dur ор. 106 1921
Струнный квартет № 7 С-dur ор. 107 1930
Concerto ballata для виолончели с оркестром С-dur ор. 108 1931
Концерт для саксофона с оркестром Еs-dur ор. 109 1931
квартет для 4 саксофонов В-dur ор. 109-bis 1932
Фантазия G-dur ор. 110 Для органа
Прелюдия и фуга 1898 В сборнике пьес для струнного квартета «Пятницы», посвященного М. П. Беляеву
Листок из альбома без ор. 1899 Для трубы с фортепиано Издано посмертно, М.-Л., 1950
Здравица без ор. 1903 Для хора и голосов с оркестром слова В. А. Жуковского
Эй, ухнем! без ор. 1905 Для хора и голосов с оркестром
Избранникам русского народа без ор. 1906 Для хора и голосов с оркестром
Симфония № 9 d-moll неокончена 1910 Для симфонического оркестра 1-я часть инструментована Г. Я. Юдиным
Прелюдия-кантата к 50-летию Петербургской консерватории без ор. 1912 Для хора и голосов с оркестром
Восточная пляска без ор. 1912? Для хора и голосов с оркестром
Маскарад (к драме М.Ю. Лермонтова) без ор. 1913- 1916 Музыка к драме
Мазурка-оберек без ор. 1917 Для скрипки издано посмертно под редакцией И. М. Ямпольского, М., 1951
Вниз по матушке по Волге без ор. 1921 Русская песня для смешанного хора
Прелюдия и фуга е-moll без ор. 1926, обработка для органа 1929 Для фортепиано
Poeme epique без ор. 1934 Для симфонического оркестра

diafon.ru

Композитор Александр Глазунов - забытый классик

10 августа исполняется 145 лет со дня рождения композитора Александра Глазунова. О его судьбе впору снимать классический "байопик", с типичными для гения жизненными вехами: рождение в семье петербургских любителей музыки, ранние сочинения вундеркинда, замеченные Милием Балакиревым, счастливая учеба у мэтра Римского-Корсакова...

Ольга Соболевская, обозреватель РИА Новости.

10 августа исполняется 145 лет со дня рождения композитора Александра Глазунова. О его судьбе впору снимать классический «байопик», с типичными для гения жизненными вехами: рождение в семье петербургских любителей музыки, ранние сочинения вундеркинда, замеченные Милием Балакиревым, счастливая учеба у мэтра Римского-Корсакова, выход в Большую Музыку - триумфальное исполнение Первой симфонии 16-летнего Глазунова (1882 год), пропаганда сочинений юного композитора меценатом Митрофаном Беляевым. Целую серию «байопика» можно было бы отвести теме «Глазунов и Русские симфонические концерты Беляева». Для этого проекта длиною в 30 лет Глазунов каждый год поставлял свои сочинения.

В своей остроумной «Неполной и окончательной истории классической музыки» британский актер и писатель Стивен Фрай упомянул русского композитора Александра Глазунова лишь в связи с «Князем Игорем». Эту оперу Глазунов и Римский-Корсаков дописывали и оркестровали после смерти ее автора - Бородина. Нахваливая лондонскую постановку «Князя Игоря», эстет Фрай отмечает «пушечный бас» Пааты Бурчуладзе и восхищается половецкими плясками. А вот Глазунова оставляет за скобками. Что странно: в свое время композитор и дирижер был крайне популярен на Западе, гастролировал в Америке, Германии, Испании, жил в Париже, был, в конце концов, почетным доктором Оксфорда и Кембриджа.

Его называли последним русским классиком 19 века, наследником Чайковского, «русским Листом» - одновременно «русским Вагнером», правда, не писавшим опер.

Вот «крупный план» композитора, его стиль: тут и русская удаль молодецкая (песенный лиризм и «скомороший» юмор), и западная романтика. Не зря «западник» Чайковский считал Глазунова единомышленником. Правда, сходство их музыкального мышления лучше всего видно на примере балетов: оба симфонизировали хореографические партитуры, превратив их из вспомогательных элементов в самоценные и смыслообразующие. Здесь вспоминается не только глазуновская «Раймонда» (1899), которую ставят все лучшие музыкальные театры, но и балет «Времена года» (не путать с одноименным фортепианным циклом Чайковского).

Вспомним едкое замечание Владимира Набокова по поводу жизнеописаний: мол, все они сделаны по шаблону. И все же в биографии Глазунова есть свой «саспенс». Из 19 века, века великой музыки, он перешагнул в век 20-й довольно далеко, дожил до зрелой советской власти и даже поначалу не слишком диссонировал с ней.

Апологет социального прогресса и директор Петербургской консерватории с 1905 года, Глазунов после 1917 года фактически руководил советским музыкальным просвещением. Возглавив консерваторию уже в качестве ректора, он старался, говоря стихами Мандельштама, «склеить двух столетий позвонки», восстановить преемственность между новым веком и музыкальной культурой прошлых времен. С помощью просветительской работы педагог напоминал современной культуре ее великую предысторию.

Умер Глазунов не в Советской России, а во Франции, в Париже (1936 год), где провел последние 8 лет после командировки в Вену в качестве члена жюри Международного конкурса имени Шуберта. Из Вены чета Глазуновых направилась в Германию, где когда-то с благословения Листа исполнялась Первая симфония Глазунова, а затем супруги осели во Франции. Эмигранты тут же сочли композитора «своим», «невозвращенцем». Однако громкого разрыва у Глазунова с СССР не было, да и исполнять его произведения на родине не возбранялось.

Впрочем, семья объясняет его решение остаться в Париже довольно сбивчиво. Дочь композитора, Елена Глазунова-Гюнтер, поясняет, что ее отец не мог вернуться в СССР после командировки в Австрию прежде всего из-за ухудшения здоровья. С другой стороны, Глазунова-Гюнтер тут же упоминает, что для ее отца Париж «был столицей старой культуры, где Глазунов уже когда-то пожинал плоды своего творчества», плюс сыграл свою роль проект Дягилева - создать «большую русскую консерваторию» в Париже. Для композитора-классика это были весьма веские аргументы в пользу Франции…

Глазунов остался в Европе - и стал там «полпредом» великой русской музыкальной культуры. Его чествовали, записывали на радио, восторгались его симфониями (их восемь) в газетах и журналах. Писали о его мастерстве полифонии и сходстве его симфонических поэм с «музыкальными картинками» Мусоргского: бессюжетные, они тем не менее зримо воплощали явления и людей (таковы «Стенька Разин» 1885 года, сюита «Из средних веков», «Лес», «Море», «Кремль», «Весна», «Мазурка»). Проводились параллели между «патриархом» Глазуновым и молодыми Рахманиновым и Стравинским.

В конце концов, Глазунов стал фигурой не самоценной, а относительной: его непременно с кем-нибудь сравнивали - с титанами прошлого или одаренным «молодняком». И сейчас его музыка вспоминается реже, чем сочинения Чайковского, Мусоргского или Глинки. И все же Глазунов и как композитор, и как просветитель подытожил в музыке 19 век и дал дорогу музыке века 20-го.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

ria.ru

Русский композитор Александр Константинович Глазунов

 

10 августа 1865 года, родился композитор Александр Глазунов   Илья Репин. Портрет композитора Александра Константиновича Глазунова, 1887 год      уменьшить размер шрифта    

 

 

Он был у судьбы в любимчиках. Как будто она решила поставить эксперимент, может ли счастливый человек стать настоящим художником и что поймут в его творениях не охваченные экспериментом сограждане.

Внешность у Глазунова была неподходящая для гения: рыхлый, грузный, флегматичный. Его тишайший голос к концу фразы сливался с тишиной. Римский-Корсаков отговаривал своего ученика от дирижёрства, не веря, что он сможет подчинить себе оркестр, но ошибся: Глазунову не потребовалось никого подчинять. В нём угадывалась такая неоспоримая правота, что авторитет его не зависел от силы голоса или амплитуды движений рук. Спасибо Илье Репину — мы можем себе это представить.

 

 

Спокойная уверенность Александра Константиновича шла от знаний. Однажды на репетиции исполнитель партии валторны заявил, что сыграть такое невозможно. Глазунов молча подошёл и сыграл. Бедный оркестрант не знал, что у Глазунова не бывает неудобных партий: возможности инструментов он изучил досконально и на многих умел играть сам.

Свои феноменальные знания Глазунов добывал самостоятельно. Будущий профессор Петербургской консерватории университетов не кончал. Правда, домашние занятия проходили под руководством таких учителей, как Балакирев и Римский-Корсаков, но они рассказывали, что Сашу не приходилось учить в прямом смысле слова. Он как будто всё уже знал от рождения, и этому природному знанию надо было только помочь проявиться. Учился жадно, подвижнически. Проигрывал и анализировал огромное количество музыкальной литературы, словно искал ответы на мучившие его вопросы. И продвигался семимильными шагами: освоение консерваторского курса гармонии, инструментовки и формы заняло у него всего полтора года.

Слух у Глазунова был такой острый, что он с лёту улавливал мельчайшие погрешности голосоведения даже в крупных оркестровых произведениях. «Грязное» звучание вызывало у него физическую боль, во время представления Скифской сюиты Прокофьева ему даже пришлось покинуть зал. Благодаря его слуху были спасены незаконченные произведения Бородина — опера «Князь Игорь» и Третья симфония. Он по памяти записал когда-то проигранную ему Бородиным на клавире увертюру. А потом в течение двух лет Глазунов и Римский-Корсаков «склеивали» найденные в архиве ушедшего друга обрывки — вот что такое настоящая дружба.

В этом смысле сообщество петербургских музыкантов не знает аналогов. Как они, наверное, были счастливы в своем братстве единомышленников! Особенно тесно общались летом на дачах. Было шумно, душевно и духовно. Ядром компании был Стасов, который собирал у себя интереснейших людей Петербурга. Помимо музыкантов у него бывали художник Репин, скульптор Гинцбург, писатель Горький, певец Шаляпин. Стасов неизменно просил Сашу поиграть и восклицал своим громоподобным голосом: «Самсон Силыч! Орёл Константинович!»

Глазунову не пришлось «пробивать» себе дорогу к признанию. Первые же самостоятельные опыты в композиции оказались удачными, его «проба пера» (ни много ни мало симфония!) была исполнена «с колёс» и одобрена старшими, которые сразу приняли автора в свой цех на равных. А сочинителю было на тот момент 16 лет, и на аплодисменты он вышел кланяться в форменном мундирчике реального училища.

Почти всё Глазунов получил даром. Появился на свет в обеспеченной семье потомственных книготорговцев, что позволило ему в будущем целиком отдаться творчеству, а не служить в офицерском корпусе или отвлекаться на частные уроки, как его старшим товарищам. Семья была не только культурная, но и музыкальная: отец играл на скрипке, мать на рояле — с утра до вечера дом был наполнен звуками. В этой замечательной семье Саше повезло родиться первым. Два его младших брата росли на чердаке деревянной пристройки с мамками да няньками, а не с любимой мамочкой. Елена Павловна словно решила включиться в небывалый эксперимент и оградить сына даже от детской ревности: о том, что у него есть братья, мальчик узнал только в 9 лет. Когда ребёнок выказал интерес к музыке, ему были наняты лучшие учителя города.

Во время репетиции Сашиной симфонии в зал заглянул купец-меломан Митрофан Беляев. Тогда многие «крутые бизнеса» досуг посвящали искусству. Третьяков собирал живописные полотна. Савва Мамонтов ставил оперные спектакли. Беляев играл на альте в струнном квартете. Музыка молодого Глазунова произвела на Беляева такое сильное впечатление, что он решил оставить лесопромышленный бизнес и посвятить свою жизнь служению этому таланту. Он прокатил юношу по всей Европе, чтобы напитать его музыкальными впечатлениями. В Веймаре представил великому Листу. Патриарху так понравилась Сашина симфония, что он настоял на её включении в программу своего фестиваля. Имя молодого русского музыканта стало известным в Европе.

Ради талантливого мальчика Беляев основывает в Лейпциге музыкальное издательство, где незамедлительно печатает его опусы. А в Петербурге музыка Глазунова регулярно звучит на беляевских пятницах и в Русских симфонических концертах, которые тоже организовал добрый гений Глазунова Митрофан Беляев.

Счастливая юность кончилась, когда один за другим стали уходить из жизни друзья — они были намного старше. Первым ушел Бородин (1887), вслед за ним — Чайковский (1893), Беляев (1903), Стасов (1906), Римский-Корсаков (1908), Лядов (1914), Танеев и Скрябин (1915). В это же время Глазунов потерял отца и брата. Видимо, судьба сочла эксперимент со счастьем завершенным — к этому времени Глазуновым уже было написано всё, что составляет его славу, включая последнюю Восьмую симфонию.

Сорокалетний Глазунов остался в одиночестве. Теперь на даче его ждали только подзорная труба и молчаливый спутник ночных астрономических путешествий кот Мукузан. В имени кота угадывается название грузинского винодельного селения Мукузани, и это не случайность. Глазунов, как водится на Руси, научился находить забвение в вине. Известно об этом было, конечно, только самым близким: матушка в такие дни велела сажать сына в машину и катать по Казанскому острову до полного протрезвления.

Боль утрат он глушил не только вином. Его руководство консерваторией пришлось на самый трудный период — с 1905 по 1928 год. При всех властях Глазунов занимался рутиной организационной работы с какой-то истовой самоотдачей.

Директором он стал во время студенческих волнений 1905 года. Тихоня и флегматик Глазунов сдал профессорскую должность, когда за критику Императорского русского музыкального общества из консерватории уволили «подстрекателя» Римского-Корсакова. Мало того, он ещё продирижировал оперой опального друга «Кощей Бессмертный» в студенческом исполнении, рискуя быть высланным из Петербурга. Когда консерватория получила вожделенную самостоятельность, студенты единодушно избрали Глазунова своим руководителем и на протяжении двух десятилетий не хотели никого другого. Ещё бы! Представьте себе директора, который печётся о доступности образования для неимущих талантливых студентов. Который в царской России открыто называет еврейскую квоту позором и отказывается составлять для Столыпина список «неправильных» учеников. Который в отчаянно голодные двадцатые годы отдаёт свою зарплату беднейшим студентам, а сам сидит в нетопленой квартире под одеялами.

Ласковая судьба защитила Глазунова и от пролетарских вождей. Ему не припомнили Коронационную кантату в честь Николая II, написанную по заказу императорского двора. Простили даже дворянский титул, пожалованный роду Глазуновых в 1882 году к 100-летнему юбилею издательства. Его оставили директорствовать, вместо того чтобы выслать на знаменитом «пароходе».

 

Глазунов честно отработал оказанное ему советской властью доверие, оставаясь с ней в ладу долгих одиннадцать лет. Рахманинов, к примеру, стал невозвращенцем уже в декабре 1917-го — после того как пару раз побывал на собраниях Домового комитета, образованного сразу после большевистского переворота. Глазунов же, растеряв друзей, словно махнул на себя рукой и плыл по течению: учил студентов, заведовал консерваторским хозяйством, посещал смотры художественной самодеятельности. Но сочинительство забросил. Молодые давали ему понять, что его время прошло.

Необыкновенно светлое и гармоничное внутреннее устройство Глазунова притягивало счастье. Кажется, что пространство вокруг него выстраивалось в соответствии с магнитными линиями его души. Уже в преклонном возрасте Александр Константинович чудом обрел семью, и эта история — ещё один пример его удивительного везения.

Почти до 60 лет единственной дорогой женщиной для Глазунова была его матушка Елена Павловна. Когда ей стало тяжело в одиночку вести хозяйство в огромной петербургской квартире, в доме появилась помощница-экономка с девочкой на руках. Очень скоро молодая женщина стала самым близким для Глазунова человеком, а когда Елены Павловны не стало, служила ему так же преданно, как это делала мать. Как будто заботливый дух матери продолжил существование в новом теле.

 

Дочка помощницы оказалась наделённой незаурядными музыкальными способностями. Александр Константинович к ней очень привязался, обучил нотной грамоте. Впоследствии она станет известной пианисткой, будет выступать вместе с ним в концертах и прослывет лучшим исполнителем его фортепианных произведений. Имя девочки заставляет удивиться неожиданному совпадению, которое уже просто граничит с мистикой. Если бы у Глазунова родилась дочь, он назвал бы её только Еленой — в честь матери. Он не мог иметь детей из-за перенесённой в молодости тяжелой болезни, но судьба поправила дело: в большой квартире на Казанской улице зазвучал-таки детский голос, и его обладательница носила единственно возможное имя, чтобы стать Александру Константиновичу дочкой, — Леночка.

В 1928 году женщины убедили Глазунова перебраться в Париж. Там он снова встретился с Рахманиновым, Черепниным, Метнером, Гречаниновым, Шаляпиным — как будто попал в свою счастливую молодость. Эмигрантом он стать не захотел и годами продлевал советский паспорт. Очень тосковал по Петербургу. Но женская интуиция не подвела: к Глазунову вернулась музыка. В последние годы он снова жадно сочинял, не обращая внимания на невыносимые ревматические боли. Так же, как в юности, приручал новые инструменты. По-молодецки дерзил: вернул саксофон из джаза обратно в симфонический оркестр, да ещё сделал его солистом.

А что же эксперимент? Чем удивил человечество художник, которому была дана редкая привилегия заниматься искусством ради искусства?

Поначалу всем казалось, что он и писал «музыку ради музыки». Композиции Глазунова настолько технически безупречны, что их алгебра завораживает слушателя и заслоняет всё остальное. Хотя именно это «остальное» стоит того, чтобы ради него забыть о совершенстве голосоведения и модуляций. Глазунов вызывает в памяти героя романа Германа Гессе «Игра в бисер». Он — избранный, его узоры и арабески — это превращённые в формулу самые важные знания о мире.

Музыка Глазунова вызывает чувство, что природа устроена по каким-то завораживающим гармоническим законам. Ясный и радостный порядок царит в ней — подвижный, дышащий (недаром он так любил часами смотреть на небо в свою подзорную трубу). В этом мире случается боль, но нет зла, в нём нет первых и последних, нет властителей и униженных — всех этих человеческих изобретений. О недостижимом рае, куда можно сбежать от несовершенства мира реального, люди грезили с незапамятных времен, но в том-то и дело, что Глазунов не создает утопий, он знает, что этот прекрасный мир существует — мы в нём живем. Нам только в суете недостаёт времени остановиться-оглянуться и восхититься искусно устроенным мирозданием. У Глазунова такая возможность была. Мир, каким он его увидел и запечатлел, — царство равновесия и лада. Из христианской цивилизации, построенной на поэтизации страдания, он возвращает нас к античному культу гармонии.

Если вам до сих пор Глазунов был неизвестен, то послушайте хотя бы саундтрек к балету «Раймонда», а лучше всего изумительную Пятую симфонию. Эта музыка раскрывается постепенно, как фотография в растворе проявителя. Её бисерные узоры напомнят, как хорошо задуман мир, в котором нам выпала удача родиться.

Галина Велданова

subscribe.ru

Александр Константинович Глазунов (Alexander Glazunov)

Александр Константинович Глазунов / Alexander Glazunov

Александр Константинович Глазунов родился в Петербурге 10 августа 1865 года в семье книгоиздателей.

Мать композитора была неплохой пианисткой, брала уроки фортепьянной игры и теории музыки у лучших музыкантов Петербурга. Отец играл на скрипке. Когда мальчику исполнилось восемь лет, его начали обучать музыке. В детстве он увлекался итальянской оперой. Впоследствии это увлечение уступило место горячей любви к творениям Глинки и других создателей русской оперной классики.

Тринадцати лет Глазунов познакомился с Милием Алексеевичем Балакиревым, который был приглашен для занятий с матерью композитора. Балакирев увидел в по-детски написанных сочинениях признаки несомненного таланта и направил Сашу для систематических занятий к Римскому-Корсакову.

У Римского-Корсакова он брал уроки в течение полутора лет, с конца 1879 по 1881 год. Юный композитор развивался очень быстро, поощряемый советами Балакирева и Римского-Корсакова, постепенно ставших его друзьями.

Параллельно с занятиями музыкой он посещал реальное училище. Необычайная организованность, пожалуй, даже деловитость в занятиях музыкой позволили ему уже в ранние годы достигнуть высокого мастерства. Список его сочинений детских и отроческих лет немал и разнообразен: романсы, оркестровые пьесы, наброски оперы. К 1881 году Глазунов закончил свою Первую симфонию.

Она была исполнена в Петербурге 29 марта 1882 года. Римский-Корсаков назвал этот день великим праздником для всех петербургских музыкантов. "Юная по вдохновению, но уже зрелая по технике и форме, симфония имела большой успех", - писал он. Когда на вызовы публики на сцену вышел шестнадцатилетний автор, юноша в гимназической форме, публика была поражена.

После исполнения Первой симфонии возникли новые знакомства, сыгравшие значительную роль не только в жизни композитора, но и в истории русской музыки вообще. На этом концерте Глазунов встретился с М.П. Беляевым, богатым лесопромышленником и страстным любителем музыки. Беляев был восхищен талантом молодого композитора и решил пропагандировать его творчество. Увлечение творчеством Глазунова побудило Беляева заинтересоваться судьбой и других русских музыкантов. Он познакомился с группой современных композиторов и сумел оказать большое влияние на дальнейшее развитие музыки в России, поощряя творческий труд русских мастеров.

Сочинения Глазунова исполнялись сразу же, как только он успевал их окончить. Одно сочинение следовало за другим. В августе 1882 года Первая симфония была исполнена в Москве.

В 1883 году Глазунов окончил реальное училище. Затем начал посещать филологический факультет университета, но вскоре бросил его. Однако круг его интересов оставался широким.

Летом 1884 года Глазунов вместе с Беляевым совершил путешествие по Германии, Франции и Испании. Прежде всего, они посетили Веймар, где Глазунов присутствовал на исполнении своей Первой симфонии.

В октябре 1884 года Чайковский приехал в Петербург, чтобы участвовать в постановке "Евгения Онегина" в Мариинском театре. На вечере у Балакирева он встретился с Глазуновым. С этих пор между Глазуновым и Чайковским, который был вдвое старше его, завязались дружеские отношения, сохранявшиеся до последних дней жизни Чайковского. Чайковский интересовался всеми новыми сочинениями Глазунова.

Влияние Чайковского было благотворным для молодого композитора. Отчасти благодаря творческому общению с Чайковским музыка Глазунова приобрела драматизм и патетическую взволнованность, те черты, которые Глазунов определил как "элементы оперы", внесенные, по его мнению, Петром Ильичом в симфонию.

В ноябре 1884 года Беляев учредил премии за новые сочинения русских композиторов. Глазунов получил премию в 1885 году за свой первый струнный квартет и пожертвовал ее на памятник Мусоргскому. Затем он продолжал получать премии ежегодно. Исключением был лишь 1887 год, когда все премии были выделены на сооружение памятника только что умершему Бородину.

В начале 1880-х годов появилось очень много новых русских произведений для оркестра. Беляев решил организовать постоянные концерты, в которых ежегодно исполняли бы несколько программ исключительно из сочинений русских композиторов.

Эти "Русские симфонические концерты" устраивались с декабря 1885 года в течение тридцати лет. На каждом концерте исполнялось новое оркестровое произведение Глазунова, который сочинял так быстро и много, что никогда не давал повода нарушить это правило.

На первом "Русском симфоническом концерте", в декабре 1885 года, была исполнена симфоническая поэма Глазунова "Стенька Разин".

Вторая симфоническая фантазия "Море" написана в 1889 году. Вслед за "Морем" не замедлили появиться симфонические картины: "Кремль", "Весна" и другие. При всем значении этих произведений в творчестве Глазунова преобладали все же инструментальные произведения, основанные на чисто музыкальных законах и не подчиненные какому-либо сюжету.

Глазунов охотно оркестровал и чужие произведения и считался авторитетом в этой области. Даже композиторы старшего поколения охотно использовали его советы.

К концу 1880-х годов беляевский кружок вырос настолько, что воплотил все наиболее передовые стремления русской музыки того времени. Глазунов вошел в беляевский кружок в момент его образования, и авторитет его как композитора рос вместе с расширением деятельности кружка. В июне 1889 года Глазунов вместе с группой других музыкантов отправился за границу. На очередной Всемирной выставке в Париже Беляев организовал два концерта русской музыки, на которых Глазунов выступал как дирижер своих сочинений.

Популярность Глазунова за границей быстро росла. Произведения его все чаще встречались в программах концертов, а в прессе начали появляться разборы его сочинений и биографические справки о самом композиторе. Особенной известностью Глазунов пользовался в Англии, в 1907 году ему присвоили степень доктора Кембриджского и Оксфордского университетов. Он не раз посещал Лондон и дирижировал там своими произведениями.

К 1890-м годам он достиг вершин своего таланта, полного расцвета своих творческих сил и блестящего совершенства техники. Те индивидуальные свойства музыки, которые Глазунов обнаруживал еще в своих ранних произведениях, теперь вылились в мастерство вполне определившегося стиля. В эти два десятилетия на рубеже старого и нового века Глазунов создал свои лучшие произведения.

К числу наиболее значительных произведений Глазунова прежде всего относятся его последние симфонии, начиная с Четвертой и включая последнюю, Восьмую. Каждая симфония совершенна в своем роде, и ни одна из них не похожа на другую.

К этим же годам относятся превосходные произведения Глазунова в области балета. "Раймонда" (балет в трех действиях, либретто М. Петипа) написана в 1896-1897 годах, а поставлена впервые в Петербурге в 1898 году. Исторически она продолжает направление, намеченное балетами Чайковского, - симфонизацию балета. Музыка уже не играет вспомогательной роли, как это было в балетах Пуни и других композиторов, писавших музыку, под которую удобно было бы танцевать.

Балет "Раймонда" бесспорно принадлежит к числу лучших сочинений Глазунова. Однако второй балет - "Времена года" (1899) - более интересен по своим чисто музыкальным качествам. Весь балет представляет собой четыре картины: зиму, весну, лето и осень. Партитура этого балета - образец блестящего оркестрового искусства Глазунова.

В 1899 году Глазунов был назначен профессором класса оркестровки и чтения партитур в Петербургской консерватории. Вся его тридцатилетняя педагогическая деятельность и административная работа прошла в этом учебном заведении. Общественно-музыкальная деятельность Глазунова стала особенно интенсивной после смерти М.П. Беляева в начале 1904 года, когда вместе с Римским-Корсаковым и Лядовым он стал во главе музыкальной жизни Петербурга.

Для творчества Глазунова наступил менее плодотворный период. Педагогическая работа и дирижирование поглощали все его силы. К 1909 году относятся эскизы новой симфонии, из которой написана была первая часть (клавир). После Восьмой симфонии прошло тридцать лет, когда Глазунов начал писать Девятую симфонию, но смерть помешала ему закончить ее. Историческая миссия Глазунова-симфониста, завершившего блестящий период классической русской симфонии, была выполнена. В начале нового столетия музыка начала развиваться в ином, новом направлении.

Октябрьская революция застала Глазунова всецело поглощенным педагогической и общественной деятельностью. Несмотря на трудности первых революционных лет, он отдавал всю энергию делу музыкального просвещения. Глазунов привлек к работе в консерватории новые силы, стремясь обновить и пополнить состав профессуры. Вместе с ними он боролся против охватившего консерваторию в 1920-х годах пагубного увлечения формалистической западноевропейской музыкой.

В 1922 году в связи с празднованием сорокалетия творческой деятельности Глазунова ему было присвоено звание народного артиста Республики. Юбилей был отмечен рядом авторских концертов и постановкой балета "Раймонда". Осенью 1928 года Глазунов выехал за границу лечиться. Там, в Париже, он провел свои последние годы. В письмах тех лет он часто жаловался на усталость, много говорил о болезнях. Все же и тогда Глазунов продолжал композиторскую и дирижерскую деятельность, хотя условия для творчества были, по его словам, "далеко не благоприятны", а концертные турне очень утомительны.

Он дирижировал концертами из своих произведений в Париже, Мадриде, Лиссабоне и Валенсии. В ноябре 1929 года он впервые посетил Америку, где дал семь концертов: в Детройте, Нью-Йорке, Бостоне и Чикаго. В 1930 году он дирижировал своими сочинениями в Лодзи, Варшаве и Праге, а в 1931-м - в Амстердаме и Истборне.

Умер Глазунов в Париже, на семьдесят первом году жизни 21 марта 1936 года.

Интересные факты

1. зачем вы здесь, юноша?..

Александр Константинович Глазунов с большим терпением и вниманием относился к начинающим композиторам. Лишь однажды он не выдержал и сказал юнцу, засыпавшему композитора своими бездарными опусами:- Милостивый государь, у меня создалось такое впечатление, будто вам предложили выбор: сочинять музыку или идти на виселицу.

2. великие балуются

Однажды Глазунов пришел к Сергею Танееву и принес свое только что написанное произведение. Это была симфония. Танеев уговорил гостя исполнить ее. При этом хозяин запер все двери и попросил Глазунова начинать.Глазунов сыграл, после этого начались разговоры, обсуждение. Полчаса спустя Танеев говорит:- Ах, я запер все двери, а, может быть, кто-нибудь пришел...Он вышел и через некоторое время вернулся с Рахманиновым.- Позвольте познакомить вас с моим учеником, - представил он Рахманинова, - это очень талантливый человек и тоже только что сочинил симфонию.Рахманинов сел за рояль и сыграл симфонию Глазунова. Потрясенный Глазунов говорит:- Но ведь это моя симфония... Где вы с ней познакомились, ведь я ее никому не показывал?А Танеев говорит:- Он у меня сидел в спальне и с первого раза на слух все запомнил... Видал, какие у меня ученики!- Не ученики, а баловники! - засмеялся Глазунов.

3. утешитель

Как-то раз пристрастный к горячительным напиткам Глазунов дирижировал Первой симфонией молодого Сергея Рахманинова будучи сильно навеселе (чего, впрочем, никто из публики не заметил). Симфония, однако, провалилась с треском, так как была слишком необычна и сложна для восприятия публикой.Узнав, что молодой композитор чрезвычайно удручен провалом и даже готов потерять веру в свой талант, Глазунов сказал:- Ах ты, Боже мой, что за молодежь пошла хлипкая! Ну, скажите ему, что все дело во мне. Хуже нет, когда дирижер пьян и весел, а публика трезва и серьезна... Лучше бы наоборот...

4. знакомая соната

Молодой человек, готовившийся к поступлению в Ленинградскую консерваторию, решил пойти на курсовой экзамен пианистов. Вышел пианист, начал играть что-то незнакомое. И вдруг молодой человек услышал рядом чей-то тихий, спокойный голос:- На четвертую страницу переходит... Он обернулся и замер. Рядом сидел сам Глазунов, задумавшийся, медленно покачивающийся в такт музыке.Через некоторое время снова раздался его голос:- Вот уже на седьмую страницу перевалил.И опять:- К одиннадцатой подходит.Юному музыканту очень хотелось сказать маститому соседу что-нибудь приятное. Он долго думал и наконец решился:- Как вы хорошо знаете классическую музыку, Александр Константинович!- И немудрено, - тихо ответил Глазунов, - это моя соната.

www.classic-music.ru

Александр Константинович Глазунов. Популярная история музыки

Александр Константинович Глазунов

Александр Глазунов родился в 1865 году в старинной купеческой семье книгоиздателей. Его отец играл на скрипке, мать была хорошей пианисткой. В семье Глазуновых часто проходили домашние концерты, что благотворно влияло на развитие музыкальных способностей у мальчика, который, как выяснилось еще в раннем детстве, отличался исключительной музыкальной памятью: услышанное им, как правило, оставалось в его сознании навсегда.

Музыкальное образование Александр получил дома под руководством пианиста-педагога Н. Н. Еленковского, который старался сосредоточить внимание своего ученика главным образом на усвоении классической музыки.

Александр Константинович Глазунов

Когда Глазунову исполнилось 13 лет, судьба свела его с известным композитором Балакиревым. В это время мальчик располагал уже значительным практическим опытом в композиции и нуждался лишь в систематизации теоретических познаний. Балакирев направил его к Римскому-Корсакову и еще долгое время продолжал поддерживать творческую связь с молодым композитором.

Поражает быстрота развития успехов Глазунова в занятиях с Римским-Корсаковым, тем более что встречи с учителем происходили лишь один раз в неделю, с перерывом на лето. Не прерывая своей учебы в реальном училище, Глазунов за полтора года успел пройти все музыкально-теоретические предметы (гармонию, полифонию, инструментовку, музыкальные формы). В 1881 году Римский-Корсаков прекратил занятия с ним, считая, что 16-летний юноша овладел основами композиторской техники.

17 марта 1882 года в концерте Бесплатной музыкальной школы состоялось исполнение Первой симфонии Глазунова под управлением Балакирева, ознаменовавшее собой начало творческой деятельности Глазунова. Именно это музыкальное произведение помогло Глазунову завязать дружбу с известным музыкальным деятелем М. П. Беляевым.

Летом 1884 года Глазунов и Беляев отправились в заграничное путешествие, явившееся ярким событием в спокойной, размеренной жизни молодого композитора. В Веймаре он познакомился с Листом, по настоянию которого здесь была исполнена Первая симфония Глазунова. В Испании он записывал народные мелодии, в Марокко слушал арабскую музыку. В этот же период времени Беляев заключает с Глазуновым договор на издание его сочинений.

По окончании реального училища Глазунов в течение года посещал в качестве вольнослушателя лекции на историко-филологическом факультете университета. Овладев мастерством игры на различных духовых и струнных инструментах, он участвовал в университетском оркестре под управлением своего друга, дирижера Г. Дютша. Сам же он впервые выступил в качестве дирижера в 1888 году, а еще год спустя он участвовал в организованных Беляевым концертах русской музыки на Всемирной выставке в Париже.

К этому времени Глазунов написал немало музыкальных произведений, по большей части симфонических. Определился также его интерес к камерно-инструментальному жанру. Через полгода после Первой симфонии с большим успехом был исполнен его Первый квартет.

В середине 80-х годов Глазунов создает ряд сочинений народно-героического характера. Он пишет симфоническую элегию «Памяти героя», посвященную, как говорится в программе, человеку, «который сражался только за правое дело, за освобождение народа от притеснения». В симфонической поэме «Стенька Разин» воспевается бунтарская стихия освободительного движения народа. Тогда же появляется и Вторая симфония, в которой так же, как и в «Стеньке Разине», заметно влияние богатырских эпических образов Бородина.

В конце 80-х годов композитор в основном занимается поисками новых путей. Для расширения своего художественного кругозора он изучает творческие принципы Чайковского, глубже знакомится с зарубежной музыкой. Разнообразные искания нашли отражение в созданных в это время Третьей симфонии и симфонической фантазии «Море».

В последнее десятилетие XIX и начале XX века творчество Глазунова вступает в пору своего наивысшего расцвета. Содержание его музыки углубляется. По сравнению с предыдущим периодом в ней отводится больше места драматическому началу, лирика же приобретает более эмоционально-взволнованный характер. В условиях неспокойной социальной обстановки 1900-х годов в творчестве композитора появляются несвойственные ему ранее задумчиво-печальные размышления. Обогащаются и средства художественной выразительности: расширяется мелодическое дыхание, музыкальное развитие приобретает большую динамичность, целеустремленность и единство, повышается роль полифонии.

В это время Глазунов создает Четвертую, Пятую, Шестую, Седьмую и Восьмую симфонии, Четвертый и Пятый квартеты, 3 балета, скрипичный концерт.

В начале 1900-х годов он написал одно из крупнейших программных симфонических произведений – сюиту «Из Средних веков», как бы сотканную из нескольких зарисовок. К данному периоду относятся и наиболее выдающиеся фортепианные сочинения Глазунова, в том числе ре-минорная прелюдия и фуга, вариации и 2 сонаты.

В 1899 году Глазунов становится профессором в консерватории по классу специальной инструментовки, занимая видное место в музыкальной жизни Петербурга, благодаря чему расширяется круг его знакомств. В доме Глазунова и на его даче в Озерках бывали многие музыканты, художники, артисты, литераторы, среди них Шаляпин, Римский-Корсаков, Репин и др.

Значительным этапом в жизни Глазунова явились 1905 – 1907 годы. Он решительно принимает сторону революционной молодежи консерватории, а затем выходит из профессорского состава этого учебного заведения в знак протеста против увольнения Римского-Корсакова. Тогда же под его руководством была разучена и поставлена опера Римского-Корсакова «Кащей Бессмертный» – яркий эпизод в музыкальной жизни 1905 года.

В этом же году происходит и еще одно знаменательное событие: Глазунов избирается на должность директора консерватории и прекрасно выполняет свои обязанности. Он входит во все детали учебного процесса, наблюдает за работой педагогов, присутствует на концертах, на экзаменах по специальности и по общим предметам, следит за успехами студентов. Всеобщее уважение к нему было столь велико, что периодические перевыборы директора давали один и тот же результат: Глазунов вновь и вновь избирается вплоть до 1928 года.

Несмотря на то что работа в консерватории отнимает у композитора много времени, он по-прежнему выступает в качестве дирижера и принимает участие в концертной и театральной жизни столицы. В годы революционного подъема он сделал обработку для хора с оркестром народной песни «Эй, ухнем», написал «Русскую фантазию» для оркестра народных инструментов В. В. Андреева и закончил последнюю из своих симфоний – Восьмую. С 1907 по 1917 год Глазунов создает 2 фортепианных концерта, ряд симфонических произведений, приступает к работе над Девятой симфонией, но по некоторым причинам прерывает ее впоследствии, пишет музыку к нескольким драматическим спектаклям, сочиняет прелюдию и фугу для органа и др.

После 1917 года Глазунов все внимание сосредотачивает на работе в консерватории, вследствие чего его композиторская деятельность становится весьма незначительной: он создает лишь несколько камерно-инструментальных произведений, в том числе Шестой квартет, прелюдии для фортепиано и др. Много времени у композитора отбирают и выступления в филармонии, в рабочих клубах и воинских частях, а также активное участие в жизни концертных организаций, театров, различных обществ. Все это способствует поддержанию его высокой популярности в обществе, что проявляется в первую очередь в той торжественности, с какой отмечаются его юбилейные даты. Так, в ознаменование 20-летия педагогической деятельности имя Глазунова было присвоено Малому залу консерватории, в связи с 40-летием творческой деятельности композитору присудили почетное звание народного артиста РФ (1922).

В 1928 году Глазунова в качестве представителя Советского Союза отправляют в командировку в Вену на международный Шубертовский конкурс. В это время тяжелая болезнь подтачивает его силы, и советское правительство дает ему разрешение продлить свой отпуск до тех пор, пока композитор не почувствует себя лучше.

В течение последних восьми лет жизни Глазунов создал седьмой квартет, концерт-балладу для виолончели, квартет для саксофонов и др. Между тем гастрольные поездки становятся все более тягостными для больного композитора, что вынуждает его отказаться от них. Однако до последнего дня Глазунов не утрачивал надежды, что улучшение здоровья позволит ему возвратиться на родину. Но эти мечты так и не были претворены в жизнь: композитор скончался в Париже в 1936 году.

В творческом наследии Глазунова центральное место занимает симфоническая музыка. Из 8 симфоний композитора две первые относятся к раннему периоду. Первая симфония отличается светлым, жизнерадостным характером. В скерцо и в финале использованы две польские народные темы, причем славянское влияние ощущается и в некоторых других темах этой симфонии, которую Глазунов первоначально хотел даже назвать «Славянской». Вторая симфония более монументальна. Она создана под воздействием музыки Бородина, что отражается в несколько суровой по выражению первой части и в финале. Лирическая медленная часть приближается к родственным образам Бородина и Балакирева.

В Третьей симфонии, имеющей значение переходного этапа к зрелым глазуновским произведениям, заметно влияние Чайковского и частично Вагнера. Четвертая симфония (1893) представляет собой характерный для Глазунова лирико-эпический тип. Ее первая часть – радостно-светлая, скерцо – жизнеутверждающее, финал – празднично оживленный.

Показательно появление в данном произведении танцевальных элементов (вальса в среднем разделе скерцо и танцевального ритмического преобразования главной партии первой части в финале), что является предвосхищением стиля глазуновской балетной музыки. Примечательно, что в Четвертой симфонии всего три части: отсутствует медленная часть.

Пятая и Шестая симфонии (1895 – 1896) относятся к наиболее известным образцам симфонизма Глазунова. Первая из них выделяется своим глубоко оптимистическим строем, а во второй композитор впервые придает образам драматическую окраску.

В двух последних симфониях, созданных в начале 1900-х годов, намечается усложнение содержания. В Седьмой особенно выделяется суровая, медленная вторая часть, контрастирующая с беспечной первой и следующим за ней радостным скерцо. Именно в ней, а также в торжественном финале симфонии ярко проявилось полифоническое мастерство Глазунова.

Восьмая из симфоний считается самым монументальным произведением Глазунова. При большой контрастности частей она отличается единством и последовательным развитием цикла. Музыка первой части романтически возвышенна. Медленная часть представляет собой скорбные переживания. Скерцо имеет тревожный характер, а в финале сумрачные образы предыдущих частей отступают и происходит утверждение господства света.

Кроме симфоний, Глазунов написал большое число программных симфонических произведений разнообразного содержания: под впечатлениями красоты природы созданы музыкальные фантазии «Лес», «Море», «Весна»; зарисовкам из быта и жизни различных народов и времен посвящены сюиты «Из Средних веков», «Восточная рапсодия», увертюра «Карнавал». Интерес композитора к музыкальной культуре других народностей отразился в таких его работах, как пьесы «Финская фантазия», «Славянский праздник», «Финские эскизы», «Карельская легенда» и др.

Создание балетов относится к периоду наивысшего расцвета творческих сил Глазунова – все три балета были им написаны в период с 1896 по 1899 год. Обращение композитора к новому для него жанру, легкость и быстрота работы не случайны. Дело в том, что Глазунов имел уже к этому времени значительный опыт в создании танцевальной музыки.

Балеты Глазунова представляют собой значительный этап в развитии русского классического балетного искусства. Наиболее интересным и ярким из них является лирико-драматический балет «Раймонда». Либретто этого произведения разработано известным балетмейстером М. И. Петипа.

Прежде чем перейти к описанию краткого содержания балета, отметим, что его авторы не стремились к большой исторической и географической точности, отдельные черты конкретной эпохи и быта сочетаются с вымыслом. Итак, действие происходит в Провансе – области на юге Франции. В первом действии показывается старинный замок, где придворные развлекаются музыкой, играми, танцами. Тетка главной героини, девушки по имени Раймонда, графиня Сибилла, рассказывает легенду о Белой даме, охраняющей членов семьи, когда им грозит опасность. Тут на сцену выходит и сама Раймонда, получившая известие о возвращении из Крестового похода ее жениха, рыцаря де Бриенна. Раймонда объявляет о торжественном празднике в день приезда своего молодого человека.

Музыкальная тема Раймонды из балета «Раймонда» А. К. Глазунова

Наступает ночь. Оставшись с близкими подругами и пажами, девушка отдается мечтам. Затем все ложатся спать. Раймонде снится, что статуя Белой дамы сошла со своего места и увлекает ее за собой в парк. Здесь ее ждет де Бриенн, но внезапно он исчезает, и перед девушкой появляется араб Абдерахман. Он говорит Раймонде об огненной страсти, сжигающей его, чем вселяет в девушку неописуемый ужас, и она теряет сознание. Далее наступает утренний рассвет, Раймонда пробуждается.

Во втором действии зритель видит картину праздника в замке: ожидают возвращения рыцаря де Бриенна. Неожиданно прибывает Абдерахман со свитой и признается Раймонде в любви. Затем в разгар всеобщей бешеной пляски он пытается похитить девушку, но путь ему преграждает внезапно возвратившийся жених Раймонды. Поединок между ними завершается гибелью Абдерахмана.

В третьем действии показано свадебное торжество, пышный дивертисмент и заключительный апофеоз.

Музыка балета представляет собой цельное симфоническое произведение, связанное единым художественным замыслом. Портреты героев, характеризуемые законченными танцевальными номерами, сочетаются со сквозным развитием музыкальных образов. При этом особенно последовательно и разносторонне описана главная героиня. Ее образ соткан из беспечности, жизнерадостности, шаловливости, мечтательности, страстности и горделивости. Очень ярок образ Абдерахмана. Его необузданные порывы передаются характерной темой с восточной окраской.

Заметную роль в балете играют жанровые сцены, пантомимы, дающие возможность зрителю составить представление об обстановке, окружающей героев. Интересны в «Раймонде» танцы различных народов – арабские, венгерские, испанские.

Обогащая балетные формы, Глазунов внес много ценного в хореографические адажио: так, в лирическом адажио Раймонды с де Бриенном и в драматическом адажио ее с Абдерахманом, выполняющих роль дуэтов-диалогов в опере, с наибольшей силой раскрыты взаимоотношения героев, их чувства. Музыка «Раймонды» отличается яркой мелодичностью. Подобно Чайковскому, Глазунов насыщает ею не только адажио, но и вальсы, вариации и другие танцы.

Подводя итог рассказу об этом прекрасном композиторе, скажем, что его творчество и общественная деятельность явились неоценимым вкладом в развитие русской музыкальной культуры. Глазунов – один из крупнейших русских симфонистов. В его стиле своеобразно сплелись и преобразовались творческие традиции Глинки и Бородина, Балакирева, Римского-Корсакова и Чайковского.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

info.wikireading.ru

Глазунов, Александр Константинович - это... Что такое Глазунов, Александр Константинович?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Глазунов.

Алекса́ндр Константи́нович Глазуно́в (29 июля (10 августа) 1865, Санкт-Петербург — 21 марта 1936, Нёйи-сюр-Сен) — русский композитор, дирижёр, музыкально-общественный деятель, профессор Петербургской консерватории (1899), в 1907—1928 — её директор.

Биография

Отец работал книгоиздателем, мать была пианисткой.

Образование получил во Втором петербургском реальном училище, по окончании которого некоторое время был вольнослушателем в Петербургском университете. Одарённый хорошим слухом и музыкальной памятью, Глазунов начал обучаться игре на фортепиано с девяти лет, сочинять с одиннадцати. В 1879 он познакомился с Милием Балакиревым, который отметил незаурядный талант юноши и рекомендовал его Николаю Римскому-Корсакову. С Римским-Корсаковым Глазунов начал частным образом изучать теорию музыки и композицию, и за полтора года прошёл весь курс гармонии, форм и инструментовки. Уже в 1882 году Глазунов написал свою Первую симфонию, которая с успехом была исполнена под управлением Балакирева, а вскоре появился его первый струнный квартет. Творчеством Глазунова вскоре заинтересовался известный меценат и покровитель искусства Митрофан Беляев, ставивший своей целью поддержку молодых русских композиторов. В 1885 году Беляев организовал цикл Русских симфонических концертов и музыкальное издательство в Лейпциге, а годом ранее при его поддержке Глазунов впервые отправился за границу, где была исполнена его Первая симфония, и где он познакомился с Ференцем Листом, одобрительно отозвавшимся о его творчестве. Вернувшись в Петербург, Глазунов стал одним из членов так называемого «Беляевского кружка», в который входили также Римский-Корсаков, Лядов, Малишевский, Витолс, Блуменфельд и другие музыканты. Продолжая традиции «Могучей кучки» по части развития русской композиторской школы, беляевцы также держали курс на сближение с западной музыкальной культурой.

В 1887 году умирает Александр Бородин, оставив неоконченными свою оперу «Князь Игорь» и Третью симфонию. За их окончание и оркестровку берутся Римский-Корсаков и Глазунов. Феноменальная память Глазунова позволила ему полностью восстановить услышанную в исполнении на фортепиано самого Бородина незадолго до его смерти увертюру к опере и фрагменты третьего действия, а благодаря музыкальным навыкам он смог полностью оркестровать симфонию. В 1889 он дебютирует как дирижёр, исполняя свою Вторую симфонию на Всемирной выставке в Париже. В начале 1890-х Глазунов переживает творческий кризис, который сменяется новым подъёмом: он пишет три симфонии, камерные произведения и балет «Раймонда», ставший наиболее известным его сочинением. В 1899 он получает место профессора Петербургской консерватории, в которой работал непрерывно около тридцати лет. После событий 1905 года, когда из консерватории за поддержку революционно настроенных студентов был уволен Римский-Корсаков, Глазунов в знак протеста также покинул свой пост, но уже в декабре того же года, после того, как консерватория была отделена от Русского музыкального общества, вернулся в неё и вскоре был избран её директором. На посту директора Глазунов провёл огромную работу: приводил в порядок учебные планы, основал оперную студию и студенческий оркестр, значительно повысил требования к студентам и преподавателям, в конце каждого учебного года лично присутствовал на всех экзаменах и писал характеристики на каждого студента.

После Октябрьской революции Глазунов сумел остаться на своём посту, наладив отношения с новым режимом, и в частности с наркомом просвещения Анатолием Луначарским, и сохранить за консерваторией престижный статус. Он выступал как дирижёр на фабриках, в клубах и др., принимал участие в музыкально-общественной жизни страны. В 1922 ему было присвоено звание народного артиста Республики[1]. Тем не менее, против Глазунова в консерватории были настроены как некоторые группы профессоров, так и студентов. В 1928 году Глазунов был приглашён на композиторский конкурс в Вену, посвящённый столетию со дня смерти Франца Шуберта, и по его окончании принял решение не возвращаться в СССР. Глазунов формально числился ректором консерватории до 1930 года (его обязанности исполнял Максимилиан Штейнберг). Некоторое время Глазунов выступал как дирижёр, а в 1932 в связи с ухудшившимся здоровьем вместе с женой поселился в Париже, где изредка сочинял (среди его поздних работ — Концерт для саксофона с оркестром, посвящённый Сигурду Рашеру).

Глазунов умер в Париже в 1936 году. А в 1972 году его прах был перевезён в Ленинград и торжественно захоронен на Тихвинском кладбище[2]Александро-Невской лавры[3]. В Мюнхене открыт институт, занимающийся исследованием творчества композитора, архив его партитур хранится в Париже.

Именем композитора назван малый зал Санкт-Петербургской консерватории.

Глазунов в живописи и фотографии

Творчество

«Песнь менестреля» соч.71
Исполняет оркестр Скидморского колледжа
Помощь по воспроизведению

Глазунов занимает заметное место в истории русской музыки. По стилю своих сочинений он примыкает отчасти к «Новой русской школе», но культивирует по существу европейские классические музыкальные формы. Его произведения отмечены яркой оркестровкой, большим гармоническим и контрапунктическим мастерством, тонким лиризмом.

Известные ученики

По классу композиции у А.К. Глазунова в 1916 году закончил обучение Семён Златов, впоследствии известный румынский и молдавский дирижёр, педагог и композитор.

Адреса в Санкт-Петербурге — Петрограде — Ленинграде

29.07.1865 — 1928 — Большая Мещанская улица, 8.

Память

Памятник Александру Глазунову в Петрозаводске

Имя Александра Глазунова присвоено Петрозаводской государственной консерватории.

1 сентября 2011 года в Петрозаводске на Ленинградской улице у здания концертного зала консерватории установлен памятник Александру Глазунову. Авторы скульптуры выдающегося композитора — член Союза художников СССР Людвиг Карапетович Давидян и член Союза дизайнеров России Александр Рамульдович Ким.[4]

Дизель-электроход проекта 785 «Россия» Композитор Глазунов (1956) Камского речного пароходства.

Примечания

Литература

  • Оссовский А. В. Александр Константинович Глазунов : Его жизнь и творчество : Очерк А. В. Оссовского. — Санкт-Петербург : изд. «Концертов А. Зилоти», 1907
  • Ганина М. А. К. Глазунов. Жизнь и творчество. — Л., 1961.
  • Курцман А. С. А. К. Глазунов. — М., Музыка, 1977. — 128 с.
  • Крюков А. Н. Александр Константинович Глазунов. (1865—1936). — М., Музыка, 1982; 1984. — 144 с., вкл. (Русские и советские композиторы).
  • О. И. Куницын. Балеты А. К. Глазунова. — Издательство: Музыка. 1989
  • Богданов-Березовский В. М. Глазунов // Встречи. — М.: Искусство, 1967. — С. 7—40. — 280 с. — 25 000 экз.

Ссылки

dic.academic.ru

Глазунов Александр Константинович музыка | Композиторы

Глазунов Александр Константинович – русский дирижер, музыкальный и общественный деятель, композитор, получивший в 1922 году звание Народного артиста Республики. Появился на свет 10 августа 1865 года по старому стилю. Был учеником Н.А. Римского-Корсакова по композиции. Его композиторские принципы были сформированы под влиянием таких людей как М.А. Балакирев, П.И. Чайковский, А.П. Бородин, В.В.Стасов, С.И.Танеев. Был участником Беляевского кружка. Был ежегодно награжден премиями им. Глинки в период с 1885 по 1903 года.

Выступал дирижером, как в России, так и за рубежом с 1888 года. Был профессором Петербургской консерватории с 1899 года. Покинул консерваторию в 1905 году, протестуя против некорректных поступков дирекции, в которую вернулся лишь после частичного согласования запросов прогрессивного студенчества и профессуры, а в конце этого же года стал директором консерватории. Принимал активное участие в строительстве культуры СССР, реорганизации музыкального образования, проводил активную общественную музыкальную и просветительскую работу после революции в 1917 году. Стал ректором Петроградской консерватории с 1917 года. Перебрался в Вену в 1928 году в роли члена жюри на Международном конкурсе им. Ф. Шуберта, которую так и не смог покинуть из-за болезни.

Скончался в Париже в 1936 году 21 марта, но прах в 1972 году был перевезен в Ленинград. В 1906 году был удостоен звания Почетного вице-президента великобританского Русского симфонического объединения, в 1907 году звания почетного доктора университетов Кембридж и Оксфорд, в 1914 году звания почетного члена Нац. академии "Санта-Чечилия", в 1929 году звания члена стокгольмской Музыкальной академии.

Глазунов был одним из самых крупных композиторов России в конце 19 начале 20 века. Также являлся продолжателем традиций Чайковского и Могучей кучки, соединив в творчестве лирико-драматическую и лирико-эпическую ветки в русской музыке. Одним из главных мест в его творческом наследии является симфоническая музыка различных жанров. В ней отобразились героичные образы из русского эпоса, пейзажи родной природы, русская явь, песни славянского и восточного народов.

Для произведений Глазунова характерны рельефность музыкальных тем, полное и ясное звучание оркестра, широкое использование полифонической техники, применение одновременного звучания разных тем и сочетания имитации и вариации развития. В числе наилучших его произведений находится концерт 1904 года для скрипки с оркестром. Вклад Глазунова в камерную и инструментальную музыку и балетный жанр (балет "Раймонда" 1897 года) очень значителен. Он углублял в балете роль музыки, обогащал ее состав, придерживаясь традиций Чайковского. Ему принадлежит обработка чешских, русских, греческих песен и гимнов.

Вместе с Римским–Корсаковым закончил оперу Бородина "Князь Игорь", записав по памяти 1-ю часть из 3-й симфонии. Принимал участие в подготовке издательства Глинковских произведений. Оркестрировал "Марсельезу" 1917 года, а так же множество произведений зарубежных и русских композиторов.

www.classicalm.com