Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 40
Гибель святослава. Тайна гибели Святослава. Стратегия строительства Великой Руси

Загадка гибели великого русского князя Святослава Игоревича. Гибель святослава


Тайна гибели Святослава. Стратегия строительства Великой Руси

Великий русский полководец князь Святослав Игоревич выглядит эпической фигурой Руси. Поэтому многих исследователей так и тянет внести его в ряды былинных богатырей, а не государственных деятелей. Однако великий воин и князь Святослав был политиком глобального уровня значения. По ряду направлений (Поволжье, Кавказ, Крым, Причерноморье, Подунавье, Балканы и Константинополь) он заложил традиции и курс внешней политики Руси — Русского царства — России. Он и его прямые предшественники — Рюрик, Олег Вещий и Игорь — наметили русские глобальные сверхзадачи.

Тайна гибели Святослава

Исследователи считают, что после встречи с византийским императором, когда был заключен почетный мир, вернувший Русь и Византию к положениям договора 944 года, Святослав ещё некоторое время находился на Дунае. Святослав уходил из Подунавья, но Русь сохраняла свои завоевания в Приазовье, Поволжье, удерживала устье Днепра.

На Днепре Святослав оказался только глубокой осенью. У днепровских порогов его уже поджидали печенеги. Согласно официальной версии, греки не собирались отпускать грозного воителя обратно на Русь. Византийский хронист Иоанн Скилица сообщает, что ранее Святослава на Днепр попал мастер политической интриги, епископ Феофил Евхаитский. Епископ вез дорогие подарки хану Куре и предложение Иоанна I Цимисхия о заключении между печенегами и Византией договора о дружбе и союзе. Византийский владыка просил печенегов более не пересекать Дунай, не нападать на принадлежавшие теперь Константинополю болгарские земли. Согласно греческим источникам, Цимисхий также попросил беспрепятственно пропустить русские войска. Печенеги якобы согласились со всеми условиями, кроме одного — не хотели пропускать русов.

Русам об отказе печенегов ничего не сообщили. Поэтому Святослав шел в полной уверенности, что греки выполнили своё обещание и дорога свободна. Русская летопись утверждает, что о том, что Святослав идёт с малой дружиной и при большом богатстве, печенегам сообщили антирусски настроенные жители Переяславца. Таким образом, есть три версии: печенеги сами хотели ударить по Святославу, греки только умолчали об этом; греки подкупили печенегов; печенегов известили враждебно настроенные к Святославу болгары.

Тот факт, что Святослав шел на Русь в полном спокойствии и уверенности, подтверждает разделение его армии на две неравные части. Дойдя на ладьях до «Острова Русов» в устье Дуная, князь разделили войско. Основные силы под началом воеводы Свенельда ушли своим ходом по лесам и степям в Киев. Они благополучно дошли. На мощное войско никто не осмелился напасть. Согласно летописи, Свенельд и Святославу предлагал идти на конях, но тот отказался. С князем осталась только малая дружина и, видимо, раненые.

Когда стало ясно, что через пороги не пройти, князь решил зазимовать на Белобережье, местности между современными городами Николаевым и Херсоном. Согласно летописи, зимовка была тяжелой, не хватало продовольствия, люди голодали, умирали от болезней. Считается, что весной должен был прибыть Свенельд со свежими силами. Весной 972 года, так и не дождавшись Свенельда, Святослав снова двинулся вверх по Днепру. На днепровских порогах малая дружина Святослава попала в засаду. Подробности последнего боя Святослава неизвестны. Ясно одно: печенеги превосходили дружинников Святослава в числе, русские воины были изнурены тяжелой зимой. Вся дружина великого князя полегла в этой неравной сече.

Печенежский князь Куря приказал сделать из черепа великого воителя чашу-братину и оковать её золотом. Существовало поверье, что так слава и мудрость великого князя будет передана его победителям. Поднимая кубок, печенежский князь говорил: «Пусть дети наши будут такими, как он!»

Киевский след

Официальная версия о прямодушном воине, которого легко обманули ромеи, подставив под удар печенегов, нелогична. Кругом сплошные вопросы. Зачем князь остался с малой дружиной и выбрал водный путь в ладьях, хотя всегда стремительно летел со своей конницей, которая ушла со Свенельдом? Получается, он и не собирался возвращаться в Киев?! Ждал помощи, которую должен были привести Свенельд и продолжить войну. Почему Свенельд, без проблем добравшийся до Киева, не послал помощь, не привел войска? Почему помощь не послал Ярополк? Почему Святослав не попытался пройти дальней, но более безопасной дорогой — через Белую Вежу, по Дону?

На странное поведение воеводы Свенельда обратили внимание ещё историки С. М. Соловьев и Д. И. Иловайский, а в XX веке — Б. А. Рыбаков и И. Я. Фроянов. В настоящее время этот странный факт отметил исследователь Л. Прозоров. Поведение воеводы тем более странно, что ему даже не надо было возвращаться в Киев. Согласно новгородской Первой летописи, князь Игорь дал Свенельду в «кормление» земли уличей, многочисленного союза племен жившего в области от Среднего Поднепровья, выше порогов, до Южного Буга и Днестра. Княжеский наместник мог легко набрать в землях серьёзное ополчение.

С. М. Соловьев отметил, что «Свенельд волею или неволю мешкал в Киеве». Д. И. Иловайский писал, что Святослав «поджидал помощи из Киева. Но, очевидно, или в Русской земле в то время дела находились в большом расстройстве, или там не имели точных сведений о положении князя — помощь ниоткуда не приходила». Однако Свенельд же прибыл в Киев и должен был представить князю Ярополку и боярской думе сведения о положении дел у Святослава.

Поэтому многие исследователи сделали вывод, что Свенельд предал Святослава. Он не послал никакой помощи своему князю и стал самым влиятельным вельможей у престола Ярополка, который получил Киев. Возможно, в этом предательстве лежит и исток убийства князем Олегом, вторым сыном Святослава, сына Свенельда — Люта, которого он встретил на охоте в своих владениях. Олег спросил, кто гонит зверя? Услышав в ответ «Свенельдич», Олег тут же его убил. Свенельд, мстя за сына, натравил Ярополка на Олега. Началась первая междоусобная, братоубийственная война.

Свенельд мог быть проводником воли киевской боярско-купеческой верхушки, которая была недовольна переносом столицы Русского государства на Дунай. В своем стремлении основать в Переяславце новую столицу Святослав бросил вызов киевскому боярству и купечеству. Стольный Киев отодвигался на второй план. Открыто противостоять ему они не могли. Но киевская верхушка смогла подчинить своему влиянию молодого Ярополка и затянуть дело с отправкой войск на помощь Святославу, что и стало причиной гибели великого полководца.

Кроме того, Л. Н. Гумилев отметил такой фактор, как возрождение «христианской партии» в киевской верхушке, которую Святослав разгромил и загнал в подполье во время погрома миссии римского епископа Адальберта в 961 году ("Иду на Вы!" Воспитание героя и его первая победа). Тогда княгиня Ольга согласилась принять миссию Адальберта. Римский епископ склонял киевскую элиту к необходимости принятия христианства из рук «самого христианнейшего правителя» в Западной Европе — германского короля Оттона. Ольга с вниманием прислушивалась к посланнику Рима. Возникла угроза принятие «святой веры» киевской верхушкой из рук посланника Рима, что вело к вассалитету правителей Руси по отношению к Риму и германскому императору. В тот период христианство выступало в качестве информационного оружия, порабощавшего сопредельные регионы. Святослав жестко пресек эту диверсию. Сторонники епископа Адальберта были перебиты, возможно, включая и представителей христианской партии в Киеве. Русский князь перехватил нити управления у теряющей разум матери и отстоял концептуальную и идеологическую независимость Руси.

Длительные походы Святослава привели к тому, что самые его верные соратники ушли с ним из Киева. В городе возродилось влияние христианской общины. Христиан было много среди бояр, имеющих большую прибыль от торговли, и купцов. Они не были рады переносу центра державы на Дунай. Иоакимовская летопись сообщает о симпатиях Ярополка к христианам и христианах в его окружении. Этот факт подтверждает и Никоновская летопись.

Гумилев вообще считает Свенельда главой уцелевших христиан в войске Святослава. Святослав устроил казнь христиан в войске, наказав их за недостаточную храбрость в бою. Он также пообещал разрушить все церкви в Киеве и разгромить христианскую общину. Святослав своё слово держал. Христиане это знали. Поэтому в их жизненных интересах было устранить князя и его ближайших сподвижников. Какую роль сыграл в этом заговоре Свенельд, неизвестно. Мы не знаем, был ли он зачинщиком или только присоединился к заговору, решив, что это будет выгодно для него. Возможно, его просто подставили. Могло быть все, что угодно, вплоть до попыток Свенельда переломить ситуацию в пользу Святослава. Сведений нет. Ясно одно, гибель Святослава связана с киевскими интригами. Возможно, что греков и печенегов в этом случае просто назначили главными виновниками гибели Святослава.

"Взятие хазарской крепости Итиль князем Святославом". В. Киреев.

Заключение

Деяний Святослава Игоревича хватило бы другому полководцу или государственному деятелю не на одну жизнь. Русский князь остановил идеологическое вторжение Рима в русские земли. Святослав славно завершил дело предыдущих князей — поверг Хазарский каганат, этого чудовищного змея русских былин. Он стер с лица земли хазарскую столицу, открыл для русов Волжский путь и установил контроль над Доном (Белая Вежа).

Святослава пытаются представить в образе обычного боевого вождя, «безрассудного авантюриста», который зря тратил силу Руси. Однако Волжско-хазарский поход был деянием, достойным величайшего полководца, и был жизненно важным для военно-стратегических и экономических интересов Руси. Борьба за Болгарию и попытка утвердиться в Подунавье должны были решить основные стратегические задачи на Руси. Черное море бы окончательно стало «Русским морем».

Решение перенести столицу из Киева в Переяславец, с Днепра на Дунай, также выглядит разумным. Во время исторических переломов столица Руси не раз переносилась: Олег Вещий перенес её с севера на юг — из Новгорода в Киев. Тогда необходимо было сосредоточиться на проблеме объединения славянских племенных союзов и решить проблему защиты южных рубежей, для этого Киев подходил лучше. Андрей Боголюбский решил сделать стольным градом Владимир, покинув погрязший в интригах Киев, где выродившаяся боярско-торгашеская верхушка топила все державные начинания. Пётр перенес столицу на Неву, чтобы закрепить выход России к берегам Балтийского (некогда Варяжского) моря. Большевики перенесли столицу в Москву, так как Петроград был уязвим в военном отношении. Решение о необходимости переноса столицы из Москвы на восток, к примеру, в Новосибирск, назрело (даже перезрело) в настоящее время.

Святослав торил путь на юг, поэтому столица на Дунае должна была закрепить Причерноморье за Русью. Надо отметить, что русский князь не мог не знать, что один из первых городов под названием Киев ранее уже существовал на Дунае. Перенос столицы значительно облегчал освоение и последующую интеграцию новых земель. Намного позднее, в XVIII столетии, России придется решать те же задачи, которые наметил Святослав (Кавказ, Крым, Подунавье). Будут возрождены планы присоединения Балкан и создания новой столицы славянства — Константинополя.

Святослав воевал не ради самой войны, хотя его до сих пор пытаются показать удачливым «варягом». Он решал стратегические сверхзадачи. Святослав шел на юг не ради добычи, золота, он хотел закрепиться в регионе, поладить с местным населением. Святослав наметил приоритетные для русского государства направления — Волга, Дон, Северный Кавказ, Крым и Дунай (Балканы). В сферу интересов Руси вошла Булгария (Поволжье), Северный Кавказ, был открыт путь на Каспий, к Персии, арабам.

Наследникам великого стратега, погрязшим в междоусобицах, сварах и интригах, было уже не до броска на юг и восток. Хотя отдельные элементы программы Святослава пытались выполнить. В частности, Владимир захватил Корсунь. Но в целом планы и плоды побед великого князя были похоронены на долгие века. Только при Иване Грозном Россия вернулась в Поволжье, заняв Казань и Астрахань (в её районе находятся развалины хазарской столицы — Итиля), начала возвращаться на Кавказ, возникли планы подчинения Крыма. Святослава же максимально «упростили», превратили в удачливого военного вожака, рыцаря без страха и упрека. Хотя за деяниями воина легко читаются стратегические планы строительства Великой Руси.

Титаническая мощь и загадочность фигуры Святослава Игоревича была отмечена и в русских былинах. Его образ, как считают учёные, сохранился в эпическом образе самого сильного богатыря земли русской — Святогоре. Сила его была так огромна, что со временем, вещали сказители, перестала носить его мать сыра земля, и вынужден был Святогор-богатырь уйти в горы.

Слободчиков В. Святогор.

Источники:Артамонов М.И. История хазар. 1962.Иловайский Д. И. Начало Руси. М., 2012. Иоанн Скилица. О войне с Русью // http://www.vostlit.info/Texts/rus/Skyliza/text3.phtml?id=1340.Лев Диакон. История // http://krotov.info/acts/10/lev_diak/leo_00.htm.Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990.Прозоров Л. Святослав Великий: «Иду на Вы!» М., 2011.Разин Е. А. История военного искусства. В 3-х томах. СПб., 1999 // http://militera.lib.ru/science/razin_ea/2/02.html.Рыбаков Б. Рождение Руси. М., 2012.Сахаров А. Н. Дипломатия Святослава. М., 1982.Сахаров А. Н. «Мы от рода русского…» Рождение русской дипломатии. Л., 1986.Успенский Ф. И. Период Македонской династии (867-1057 гг.) // История Византийской империи. В 5 т. Т. 3. М. 2005.Шамбаров В. Разгром Хазарии и другие войны Святослава Храброго. М., 2013.Шишов А. Русские князья. М., 1999.

topwar.ru

Гибель Святослава

Гибель Святослава

Князь Святослав  Заключив в 971 году мир с византийским императором Иоанном Цимисхием, Святослав начал свое бесславное отступление из Болгарии. Но возвратиться на Русь он уже не мог: там теперь княжили его сыновья.

  Греки снабдили потрепанное войско Святослава продовольствием - по два медимна на человека (20 кг). Как уверял автор "Повести временных лет", русский князь обманул византийцев, преувеличив численность своей рати вдвое. Погрузив припасы на ладьи, руссы покинули Доростол. Святославу ничего не оставалось, как идти в Поднепровье, чтобы набрать новое войско, или встать лагерем где-нибудь на полпути и ждать помощи от старшего сына Ярослава, князя Киевского.

  Безрадостное возвращение. Войско Святослава было измучено битвами и лишениями. Помимо этого оно было деморализовано жестокостью князя по отношению к собственным дружинникам-христианам, которых он винил в своем поражении. Его ярость дошла до того, что вместе с ни в чем неповинными воями он убил и своего родича Улеба, о чем повествует "Иоакимовская летопись".

  Едва покинув Болгарию, по каким-то неизвестным причинам войско Святослава разделилось. Воевода Свенельд с основными силами пошел сушей, а Святослав продолжил путь на немногих уцелевших ладьях. Тем временем жители Переяславца, а может быть, греки, послали весть печенегам: "Идет мимо вас в Русь Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатства". Узнав об этом, кочевники встали у порогов засадой. Поняв, что путь перекрыт, Святослав остался зимовать в Белобережье - местности в районе днепровских лиманов.

Кончина Святослава  Зима в Бедобережье. Пережить зиму Святославу удалось с большим трудом. Продовольствие кончилось, воины вынуждены были забить и пустить в пищу всех лошадей и, в конце концов, конская голова поднялась в цене до полугривны. Свенельд "волею или неволею мешкал на Руси", а голод не позволял Святославу медлить более в Белобережье. Идти сушей при отсутствии лошадей было невозможно. Оставался единственный путь - пробиться через пороги, где засели печенеги. Весной 972 года ослабленное войско двинулось вверх по Днепру и было встречено неприятелем. В завязавшемся сражении немногочисленные руссы были разбиты. Погиб и князь Святослав, которого воевода Свенельд и сын Ярополк сознательно обрекли на гибель.

  Выводы С.М. Соловьева. Историки делали многочисленные предположения, пытаясь объяснить мотивы поступков Святослава. С.М. Соловьев утверждал, что князь решил ждать подмоги из Киева: "Святослав завоевал Болгарию и остался там жить; вызванный оттуда вестию об опасности своего семейства, нехотя поехал в Русь; здесь едва дождался смерти матери, отдал волости сыновьям и отправился навсегда в Болгарию, свою страну. Но теперь он принужден снова ее оставить и возвратиться в Русь, от которой уже отрекся, где уже княжили его сыновья; в каком отношении он находился к ним, особенно к старшему, Ярополку, сидевшему в Киеве? Во всяком случае, ему необходимо было лишить последнего данной ему власти и занять его место; притом, как должны были смотреть на него киевляне, которые и прежде упрекали его за то, что он отрекся от Руси? Теперь он потерял ту страну, для которой пренебрег Русью, и пришел беглецом в родную землю. Естественно, что такое положение должно было быть для Святослава нестерпимо; не удивительно, что ему не хотелось возвратиться в Киев, и он остался зимовать в Белобережье, послав Свенельда степью можно было бы снова выступить в Русь, чтоб тот привел ему оттуда побольше дружины, с которою - против болгар и греков..."

  Мнение Л.Н. Гумилева. "Кто действительно был заинтересован в гибели князя и его войска, так это киевские христиане, во главе которых стоял старший сын Святослава Ярополк. Он-то знал, что происходит на Березани, и он мог сговориться с печенегами. Вспомним: еще в 969 году воевода Претич братался с печенежским ханом. Следовательно, можно считать, что вина за смерть Святослава и гибель его дружины лежит не на христианах Константинополя, а на христианах Киева".

www.othist.ru

Загадка гибели великого русского князя Святослава Игоревича » Военное обозрение

1045 лет назад, в марте 972 года, погиб великий русский князь, один из созидателей Русского государства (Первой Русской империи) Святослав Игоревич. Согласно официальной версии, Святослав с небольшим отрядом возвращался после войны с Византией, попал в печенежскую засаду и погиб.

Русская летопись «Повесть временных лет» сообщает: «Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришёл в Киев к Ярополку».

Об этом же пишет византийский историк Лев Диакон в своей истории: «Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки — многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места».

Начиная с Н. М. Карамзина, было общепринято, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава: «Тогдашняя политика Императоров не знала великодушия: предвидя, что Святослав не оставит их надолго в покое, едва ли не сами Греки наставили Печенегов воспользоваться слабостию Российского войска» («История государства Российского». Т. 1).

Святослав

Русский князь Святослав Игоревич является одним из самых выдающихся правителей и полководцев Руси-России. Не зря ему серьёзно досталось от либеральных (сторонников прозападной, «классической» версии истории) и историков-марксистов, которые его называли князем-воином, «авантюристом», который ставил свою личную славу, поиски добычи для дружины выше государственных, национальных интересов России. Мол, в итоге его авантюрные походы и привели к тяжелому поражению от ромейской (византийской) армии и гибели самого князя.

Общий вывод делался такой: «Святослав являлся образцом воина, но не примером государя. Он покинул Русскую землю для подвигов отдаленных, славных для него, но не всегда полезных для Руси. Он почти не был князем на своей земле, за него правила мать. Святослав оторвался от Руси, действовал только с одной своею дружиною, а не сплотил соединенные силы всех племен, что могло бы иметь, при великом таланте самого Святослава, большое значение для судьбы Киевского государства, а возможно и для всей Восточной Европы» («Страницы правления государством Российским». 1990).

Очевидно, что это поверхностный взгляд на военно-политическую деятельность князя Святослава. Он вписывается в версию истории Руси-России западников, по которой история России вторична и периферийна по отношению к истории Западной Европы. Мол, Русь — это «Азия», «варварская страна», которую к цивилизации приобщили «викинги-шведы» (скандинавы, германцы). Затем вторжение «монголо-татар» снова отбросило Русь в прошлое, и только Пётр I «прорубил окно в Европу». И только следуя западному пути развития (западной матрице) Россия сможет когда-нибудь достичь уровня развития и благосостояния, к примеру, Польши или Португалии. Поэтому необходимо отбросить «великорусский шовинизм», срочно покаяться в грехах «кровавых» Александра Невского, Ивана Грозного, Иосифа Сталина и других русских правителях и государственных деятелей. Забыть о великой русской истории, которой якобы и не было. Якобы вся история России — это сплошные ошибки, промахи, авантюризм, кровь, грязь, невежество и пьянство. Вполне вписывается в эту линию и история «князя-авантюриста» Святослава, «бросившего родину ради славы и подвигов».

Однако есть и иной взгляд на государственную деятельность Святослава. Как отмечал один из ведущих советских и российских историков, специалист в истории дипломатии, внешней политики и идеологии Древней Руси А. Н Сахаров: «Поразительно, но вся жизнь Святослава, как мы её знаем по русской летописи, по византийским источникам, явилась в виде одного сплошного вызова византийской империи, вызова яростного и бескомпромиссного, ставшего его славой и его трагедией. Все свои походы, едва взявшись за оружие и возглавив киевскую дружину, он направил в конечном итоге на борьбу с империей. Наивно было бы думать, что это борение объяснялось лишь личными чувствами Святослава. За противоборством двух стран стояли общие их социально-экономические и политические интересы, закономерности общественного развития».

Военно-стратегические, социально-экономические интересы Руси стояли и за бескомпромиссной борьбой Святослава с хазарами, которую русская летопись (написанная уже в христианскую эпоху и отредактированная в интересах христианизированной верхушки Руси) характеризует весьма кратко и бесстрастно: «Иде Святослав на козары». Как пишет А. Н. Сахаров: за лаконичной и бесстрастной фразой из летописи «стоит целая эпоха освобождения восточно-славянских земель из-под ига хазар, превращения конфедерации восточно-славянских племен в единое Древнерусское государство. Это было время консолидаций и самоутверждения, новых внешнеполитических контактов и поисков новых торговых путей, и Хазария традиционно была врагом в этом становлении Руси, врагом постоянным, упорным, жестоким и коварным. … Повсюду, где только можно было, Хазария противодействовала Руси, закрывала ей путь на Восток, образовав здесь мощный антирусский блок в составе Волжской Булгарии, буртасов, других поокских и поволжских племен, некоторых народов Северного Кавказа. По-прежнему восточно-славянское племя вятичей находилось в зависимости от каганата… Трудно складывалась борьба Руси против извечного соперника, за которым долгими десятилетиями стояла Византия. Приходилось терпеть рядом со своими пределами крепость Саркел, приходилось терпеть коварные нападения на возвратных с Востока путях. Сто с лишним лет шаг за шагом отодвигала Русь Хазарский каганат в сторону от своих судеб, но и до середины X века Хазария, хотя и слабеющая и изолированная, была одним из главных врагов поднимающего славянства».

Таким образом, Хазарский поход Святослава решил вековую стратегическую задачу Руси. Хазарская военно-политическая и частично торговая «элита» была уничтожена, как и армия и стратегические крепости каганата, на их месте возникли русские форпосты. Русь сокрушила исторического противника, который долгое время паразитировал на славянорусских и иных племенах (Сабельный удар Святослава по хазарскому "чуду-юду"; 1050 лет назад дружины Святослава разгромили государство хазар). Руси подчинялись огромные районы Поволжья, Приазовья, Подонья. Святослав мог начать борьбу с Византией за Крым и Балканы (Болгарию), не опасаясь удара в спину со стороны Хазарии.

«…Поход был закончен: главная цель достигнута — Хазария сокрушена. Русское войско прочертило в этих краях огромный треугольник между точками Итиль — Семендер — Саркел, между устьем Волги, восточным побережье Каспия, нижним течением Дона. На севере находились поверженные булгары и буртасы. Своим восточным углом этот треугольник был обращен в Приазовью, Таманскому полуострову, Боспору Киммерийскому — Керченскому проливу, где издавна находились русские поселения. Отсюда было рукой подать до крымских владений Византии. … По существу три года провел Святослав в походе и за это время подчинил своему влиянию огромную территорию от окских лесов до виноградного Семендера. … Поход Святослава окончательно положил конец хазарскому игу над восточно-славянскими землями, освободил из-под влияния хазар племя вятичей, убрал с пути мощный военный заслон, закрывавший пути русскому купечеству на Восток, ликвидировал силу, всегда готовую нанести удар Руси в спину во время её военных предприятий на юге и востоке. Теперь в Северном Причерноморье, в районе устья Днепра, на Таманском полуострове, Русь могла не опасаться давления со стороны хазар. Получили весьма наглядный военный урок и поволжские и северокавказские союзники Хазарии. Резко изменилась вся обстановка в регионе. Русь выходила здесь на первые роли, возвращая себе утраченные в ходе многочисленных степных вторжений позиции» (А. Н. Сахаров. «Мы от рода русского…». Л., 1986.).

Схожие позиции занимал и другой «титан» советской и российской исторической науки Борис Рыбаков. Историк отмечает, что «…военная деятельность Святослава при всем её небывалом размахе подчинена только двумя направлениям: волжско-каспийскому (хазарскому и цареградскому, византийскому. Оба они являются… основными направлениями торговых экспедиций, организуемых Киевской Русью как государством». Русь вела борьбу за свободу и безопасность торговых коммуникаций. «Паразитарное государство хазар», жившее за счёт таможенных пошлин и грабительских набегов с целью захвата людей в рабство, контролировало все выходы из Восточной Европы на Восток в страну гузов, Хорезм, владения Халифата. Хазарский каганат брал огромные пошлины с торговых караванов и при случае просто грабил их. Византия вела экспансию на славянских Балканах, устанавливая свой контроль над местами, где проходил давний торговый путь русов в Константинополь.

И деятельность князя Святослава была весьма впечатляющей: «огромная Хазарская империя была разгромлена и навсегда исчезла с политической карты Европы. Пути на Восток были расчищены; Волжская Болгария перестала быть враждебным заслоном и, кроме того, Саркел и Тмутаракань, два важнейших города юго-востока, стали русскими центрами. Изменилось и соотношение сил в полувизантийском, полухазарском Крыму, где Керчь (Корчев) стала тоже русским городом» (Б. А. Рыбаков. «Рождение Руси». М., 2012.). Спустя сто лет русский князь Глеб, праправнук Святослава, измерял замерзший Керченский пролив и оставил знаменитую надпись о том, как он «мерял море по льду от Тмутаракани до Корчева».

Далее Святослав продолжил борьбу, решая национальные задачи по укреплению в Северном Причерноморье и на Балканах (в далеком будущем эти же задачи будут решать русские цари и генсек Сталин, показывая, что правители могут меняться, а стратегические задачи русской цивилизации и народа остаются теми же). Оценка войны Руси с Византией (Восточной Римской империей) была искажена уже в то время, в чем повинна неполнота сведений русских летописей и крайняя тенденциозность греческих (византийских) источников, которые стремились изобразить русских как «диких варваров», «тавроскифов», врагов болгар, которые вторглись в Болгарию, а византийцев (ромеев) как друзей и освободителей болгар. Греческие источники полны недомолвок, противоречий, явного вранья (к примеру, потери русов и ромеев в битвах, когда на одного пораженного ромея приходились сотни и тысячи убитых русов и других «варваров») и явного нежелания признать антивизантийский союз русских с болгарами. Хотя этот союз обнаружился уже при первом появлении русских дружин на Дунае, когда на сторону Святослава перешли 80 болгарских городов. Эти принципы политики правителей Запада неизменны уже более тысячи лет. Западники переписывают историю в своих интересах, черное превращают в белое, а белое в чёрное.

Святослав расширил владения Руси до Переяславца на Дунае, «острова русов», образованного излучиной и дельтой великой европейской реки, морем и «Траяновым валом», где жили русы-уличи (одни из предшественников поздних казаков). Сам Святослав был весьма доволен новой землей, куда он переместился в 967-969 гг. «Не любо ми есть жити Кыеве, — говорил Святослав матери Ольге и боярам. — Хощю жити Переяславьци в Дунай, яко то есть среда земли моей…». Таким образом, Святослав основал новую резиденцию великого князя на Дунае, закрепляя новую, очень выгодную позицию на скрещении разных путей.

Русские и болгарские войска при поддержке союзников (печенегов, венгров) выбили византийцев-ромеев из Болгарии, а также нанесли поражение предательской провизантийской болгарской партии. Затем союзники перешли в широкое наступление по всей северной границе Византийской империи. Войска Святослава пересекли Балканы, пересекли византийскую границу и взяли Филиппополь (современный Пловдив). Одну из решающих битв во Фракии, когда воины Святослава встретились с превосходящими силами противника, красочно описал русский летописец: «Да не посрамимъ земле Руские, но ляжемъ костьми, мертвы ибо срама не имамъ. Аще ли побегнемъ, срамъ имамъ. Не имамъ убежати, но станем крепко, азъ же предъ вами поиду; аще моя глава ляжеть, то помыслите собою». И Русь исполчилась, налегла, и одолел Святослав, и бежали греки.

Правда, другая часть войска, где преобладали русские союзники — болгары, печенеги и венгры, потерпела поражение под Аркадиополем. Но не это сражение решило исход войны в 970 году. Все источники, рассказывающие о русско-византийской войне: и «Повесть временных лет», и Лев Диакон, и другие византийские хроники дружно сообщают, что летом 970 года греки запросили мира. Очевидно, что победители мира не просят. Если бы ядро армии Святослава было разбито и бежало под Аркадиополем, понятно, что грекам (ромеям) незачем было бы искать мирного соглашения с русским князем. Цимисхий должен был организовать преследование разбитого врага, добить его. По части добивания уже разбитого врага ромеи были большие мастера и не знали милости к поверженным.

Таким образом, Святослав одержал победу в решающей битве. И двинулся «ко граду, воюя и грады разбивая… И созва царь боляри своя в полату, и рече имъ: «Што створимъ, яко не можем противу ему стати?» Византийцы решили просить мира. А это означало, что Святослав разбил основные силы врага, и двинулся к Царьграду-Константинополю, по пути «разбивая» иные «грады». Сначала ромеи потерпели неудачу. Святослав обещал поставить свои шатры «перед византийскими воротами». Затем греки предложили русскому князю золото и паволоки, но Святослав проявил к ним равнодушие. Иоанн Цимисхий вновь направляет своих людей к князю и молит о мире. На сей раз послы, согласно русским источникам, предложили в качестве подарков оружие. Святослав обрадовался таким подаркам. Это позволило остановить наступление русских войск на Константинополь. До Царьграда русским оставалось всего 4 дня пути. Ромеи согласились с закреплением Святослава на Дунае и с необходимостью выплаты дани. Святослав: «Взя же и дары многы, и възратися в Переяславецъ с похвалою великою».

Ромеи обманули и не стали соблюдать мир. Воспользовавшись передышкой, они мобилизовали новые силы (Цимисхий отозвал войска из Ближнего Востока), подготовили флот, и в 971 году начали контрнаступление. А Святослав отослал союзные войска, и не был готов к новой кампании. Очевидно, Святослав не рассчитывал, что противник так быстро оправится от поражений и сразу нарушит соглашение. Проходы в горах оказались открытыми, их не охраняли. Чей это был просчёт — болгар или русского гарнизона в болгарской столице Преславе, неизвестно. Возможно, сработала провизантийская группировка в самой Болгарии. Итог известен. Огромная и отлично вооруженная византийская армия спокойно окружила Великий Преслав, где находился болгарский царь Борис и русский отряд во главе со Свенельдом. После отчаянного штурма ромеи сломили сопротивление небольшого русско-болгарского гарнизона и взяли город. При этом из окружения сумела прорваться часть дружины Свенельда.

Византийская армия начала оккупацию Болгарии. Цимисхий отдал на разграбление своему войску болгарскую столицу, и многие другие города и крепости. Затем греки вышли к Дунаю, где в крепости Доростол стоял Святослав с небольшим войском. На этот раз противник имел полное преимущество: сухопутные войска блокировали крепость с суши, флот — со стороны реки. Здесь произошел ряд крупных сражений, и некоторых случаях буквально чудо (природная стихия) спасла ромев от поражения. Более двух месяцев армия Цимисхия безуспешно осаждала Доростол. Обе армии были истощены в жестоких боях, и не добились победы. Тогда начались переговоры. Цимисхий, опасаясь проблем в тылу и новых битв с русами, которые даже малым числом на равных бились с врагом, с радостью подписал мир. Мир был почетным. Святослав обязался не воевать с Византией и уходил с большой добычей. Подробнее в статьях: Болгарский поход Святослава; Болгарский поход Святослава. Часть 2; Война Святослава с Византией. Битва при Аркадиополе; Битва за Преслав и героическая оборона Доростола.

С уходом Святослава из Болгарии пала самостоятельность Восточно-Болгарского царства (Западная Болгария сохранила самостоятельность). Ромеи заняли основные города, переименовали их, унизили болгар и лишили их государственности. Царя Бориса низвергли, вместе с братом Романом, которого греки оскопили, он был вывезен в Константинополь и принял участие в торжественном триумфе, который устроил себе Цимисхий. Корону болгарских царей отдали в храм святой Софии, затем в императорском дворце Борис сложил с себя царские знаки отличия — драгоценную одежду, царскую обувь. Расколотая, залитая кровью, ограбленная и униженная Болгария на два столетия утратила независимость. Всё это было итогом предательской политики провизантийских правящих кругов.

Очевидно, что Святослав не был «авантюристом», который «бродил» по степям в поисках славы. Он решал основные национальные задачи Руси. Как отмечал Б. А. Рыбаков: «Его волжско-хазарский поход был жизненно важен для молодого государства Руси, а его действия на Дунае и Балканах были проявлением дружбы и солидарности с народом Болгарии, которому Святослав помогал отстаивать и свою столицу, и своего царя, и политическую самостоятельность от посягательств Византии. … По отношению к Руси вся стремительная деятельность Святослава не только не была невниманием к её интересам или неосознанным стремлением «охабить», пренебречь ею, но, наоборот, всё было рассчитано на решение больших государственных задач, требовавших напряжения всех сил. Важнейшая задача, состоявшая в обеспечении безопасности со стороны Хазарского каганата, была решена вполне успешно. Вторая задача — создание мирного торгового плацдарма на западном побережье Русского моря (так тогда называлось Чёрное море. — А. С.), в содружестве с Болгарией — выполнена не была…» Но это не вина Святослава. Эту задачу будут решать не одно столетие русские цари и так и не завершат великое дело (захват Царьграда). Святослав же мог продолжить борьбу, восстановив силы на Руси, но его устранили.

Продолжение следует…

topwar.ru

Как становилась Великая Русь, или отчего погиб великий князь Святослав » Политус.ру

Великий князь Святослав Игоревич является не только отменным воином, но и умным и грамотным политиком. Именно он приложил массу усилий и сформировал курс внешней политики Руси. Князь Святослав по сути продолжил и реализовал усилия своих великих предков и предшественников Рюрика, Вещего Олега и Игоря. Он охватил и упрочил силу Руси по таким направлениям, как Поволжье, Кавказ, Крым, Причерноморье, Подунавье, Балканы и Константинополь, - утверждает Александр Самсонов.

Историки полагают, что после встречи с византийским императором, когда был заключен почетный мир, вернувший Русь и Византию к положениям договора 944 года, Святослав ещё некоторое время находился на Дунае. Когда Святослав уходил из Подунавья, Русь сохраняла свои завоевания в Приазовье, Поволжье, удерживала устье Днепра.

На Днепре Святослав оказался только глубокой осенью. У днепровских порогов его уже поджидали печенеги. Согласно официальной версии, греки не собирались отпускать грозного воителя обратно на Русь. Византийский хронист Иоанн Скилица сообщает, что ранее Святослава на Днепр попал мастер политической интриги, епископ Феофил Евхаитский.

Епископ вез дорогие подарки хану Куре и предложение Иоанна I Цимисхия о заключении между печенегами и Византией договора о дружбе и союзе. Византийский владыка просил печенегов более не пересекать Дунай, не нападать на принадлежавшие теперь Константинополю болгарские земли. Согласно греческим источникам, Цимисхий также попросил беспрепятственно пропустить русские войска. Печенеги якобы согласились со всеми условиями, кроме одного — не хотели пропускать русов.

Русам об отказе печенегов ничего не сообщили. Поэтому Святослав шел в полной уверенности, что греки выполнили своё обещание и дорога свободна. Русская летопись утверждает, что о том, что Святослав идёт с малой дружиной и при большом богатстве, печенегам сообщили анти-русски настроенные жители Переяславца. Таким образом, есть три версии: печенеги сами хотели ударить по Святославу, греки только умолчали об этом; греки подкупили печенегов; печенегов известили враждебно настроенные к Святославу болгары.

Тот факт, что Святослав шел на Русь в полном спокойствии и уверенности, подтверждает разделение его армии на две неравные части. Дойдя на ладьях до «Острова Русов» в устье Дуная, князь разделил войско. Основные силы под началом воеводы Свенельда ушли своим ходом по лесам и степям в Киев. Они благополучно дошли. На мощное войско никто не осмелился напасть. Согласно летописи, Свенельд и Святославу предлагал идти на конях, но тот отказался. С князем осталась только малая дружина и, видимо, раненые.

Когда стало ясно, что через пороги не пройти, князь решил зазимовать на Белобережье, местности между современными городами Николаевым и Херсоном. Согласно летописи, зимовка была тяжелой, не хватало продовольствия, люди голодали, умирали от болезней. Считается, что весной должен был прибыть Свенельд со свежими силами. Весной 972 года, так и не дождавшись Свенельда, Святослав снова двинулся вверх по Днепру. На днепровских порогах малая дружина Святослава попала в засаду. Подробности последнего боя Святослава неизвестны. Ясно одно: печенеги превосходили дружинников Святослава в числе, русские воины были изнурены тяжелой зимой. Вся дружина великого князя полегла в этой неравной сече.

Печенежский князь Куря приказал сделать из черепа великого воителя чашу-братину и оковать её золотом. Существовало поверье, что так слава и мудрость великого князя будет передана его победителям. Поднимая кубок, печенежский князь говорил: «Пусть дети наши будут такими, как он!»

Киевский след

Официальная версия о прямодушном воине, которого легко обманули ромеи, подставив под удар печенегов, нелогична. Кругом сплошные вопросы. Зачем князь остался с малой дружиной и выбрал водный путь в ладьях, хотя всегда стремительно летел со своей конницей, которая ушла со Свенельдом? Получается, он и не собирался возвращаться в Киев?! Ждал помощи, которую должен были привести Свенельд, чтобы продолжить войну. Почему Свенельд, без проблем добравшийся до Киева, не послал помощь, не привел войска? Почему помощь не послал Ярополк? Почему Святослав не попытался пройти дальней, но более безопасной дорогой — через Белую Вежу, по Дону?

На странное поведение воеводы Свенельда обратили внимание ещё историки С.М.Соловьев и Д.И.Иловайский, а в XX веке — Б.А.Рыбаков и И.Я.Фроянов. В настоящее время этот странный факт отметил исследователь Л.Прозоров. Поведение воеводы тем более странно, что ему даже не надо было возвращаться в Киев. Согласно новгородской Первой летописи, князь Игорь дал Свенельду в «кормление» земли уличей, многочисленного союза племен, живших в области от Среднего Поднепровья, выше порогов, до Южного Буга и Днестра. Княжеский наместник мог легко набрать в землях серьёзное ополчение.

С.М.Соловьев отметил, что «Свенельд волею или неволею мешкал в Киеве». Д.И.Иловайский писал, что Святослав «поджидал помощи из Киева. Но, очевидно, или в Русской земле в то время дела находились в большом расстройстве, или там не имели точных сведений о положении князя — помощь ниоткуда не приходила». Однако Свенельд же прибыл в Киев и должен был представить князю Ярополку и боярской думе сведения о положении дел у Святослава.

Поэтому многие исследователи сделали вывод, что Свенельд предал Святослава. Он не послал никакой помощи своему князю и стал самым влиятельным вельможей у престола Ярополка, который получил Киев. Возможно, в этом предательстве лежит и исток убийства князем Олегом, вторым сыном Святослава, сына Свенельда — Люта, которого он встретил на охоте в своих владениях. Олег спросил, кто гонит зверя? Услышав в ответ «Свенельдич», Олег тут же его убил. Свенельд, мстя за сына, натравил Ярополка на Олега. Началась первая междоусобная, братоубийственная война.

Свенельд мог быть проводником воли киевской боярско-купеческой верхушки, которая была недовольна переносом столицы Русского государства на Дунай. В своем стремлении основать в Переяславце новую столицу Святослав бросил вызов киевскому боярству и купечеству. Стольный Киев отодвигался на второй план. Открыто противостоять ему они не могли. Но киевская верхушка смогла подчинить своему влиянию молодого Ярополка и затянуть дело с отправкой войск на помощь Святославу, что и стало причиной гибели великого полководца.

Кроме того, Л.Н.Гумилев отметил такой фактор, как возрождение «христианской партии» в киевской верхушке, которую Святослав разгромил и загнал в подполье во время погрома миссии римского епископа Адальберта в 961 году ("Иду на Вы!" Воспитание героя и его первая победа). Тогда княгиня Ольга согласилась принять миссию Адальберта. Римский епископ склонял киевскую элиту к необходимости принятия христианства из рук «самого христианнейшего правителя» в Западной Европе — германского короля Оттона. Ольга с вниманием прислушивалась к посланнику Рима. Возникла угроза принятия «святой веры» киевской верхушкой из рук посланника Рима, что вело к вассалитету правителей Руси по отношению к Риму и германскому императору. В тот период христианство выступало в качестве информационного оружия, порабощавшего сопредельные регионы. Святослав жестко пресек эту диверсию. Сторонники епископа Адальберта были перебиты, возможно, включая и представителей христианской партии в Киеве. Русский князь перехватил нити управления у теряющей разум матери и отстоял концептуальную и идеологическую независимость Руси.

Длительные походы Святослава привели к тому, что самые его верные соратники ушли с ним из Киева. В городе возродилось влияние христианской общины. Христиан было много среди бояр, имеющих большую прибыль от торговли, и купцов. Они не были рады переносу центра державы на Дунай. Иоакимовская летопись сообщает о симпатиях Ярополка к христианам и христианах в его окружении. Этот факт подтверждает и Никоновская летопись.

Гумилев вообще считает Свенельда главой уцелевших христиан в войске Святослава. Святослав устроил казнь христиан в войске, наказав их за недостаточную храбрость в бою. Он также пообещал разрушить все церкви в Киеве и разгромить христианскую общину. Святослав своё слово держал. Христиане это знали. Поэтому в их жизненных интересах было устранить князя и его ближайших сподвижников. Какую роль сыграл в этом заговоре Свенельд, неизвестно. Мы не знаем, был ли он зачинщиком или только присоединился к заговору, решив, что это будет выгодно для него. Возможно, его просто подставили. Могло быть все, что угодно, вплоть до попыток Свенельда переломить ситуацию в пользу Святослава. Сведений нет. Ясно одно, гибель Святослава связана с киевскими интригами. Возможно, что греков и печенегов в этом случае просто назначили главными виновниками гибели Святослава.

Заключение

Деяний Святослава Игоревича хватило бы другому полководцу или государственному деятелю не на одну жизнь. Русский князь остановил идеологическое вторжение Рима в русские земли. Святослав славно завершил дело предыдущих князей — поверг Хазарский каганат, этого чудовищного змея русских былин. Он стер с лица земли хазарскую столицу, открыл для русов Волжский путь и установил контроль над Доном (Белая Вежа).

Святослава пытаются представить в образе обычного боевого вождя, «безрассудного авантюриста», который зря тратил силу Руси. Однако Волжско-хазарский поход был деянием, достойным величайшего полководца, и был жизненно важным для военно-стратегических и экономических интересов Руси. Борьба за Болгарию и попытка утвердиться в Подунавье должны были решить основные стратегические задачи на Руси. Черное море бы окончательно стало «Русским морем».

Решение перенести столицу из Киева в Переяславец, с Днепра на Дунай, также выглядит разумным. Во время исторических переломов столица Руси не раз переносилась: Олег Вещий перенес её с севера на юг — из Новгорода в Киев. Тогда необходимо было сосредоточиться на проблеме объединения славянских племенных союзов и решить проблему защиты южных рубежей, для этого Киев подходил лучше. Андрей Боголюбский решил сделать стольным градом Владимир, покинув погрязший в интригах Киев, где выродившаяся боярско-торгашеская верхушка топила все державные начинания. Пётр перенес столицу на Неву, чтобы закрепить выход России к берегам Балтийского (некогда Варяжского) моря. Большевики перенесли столицу в Москву, так как Петроград был уязвим в военном отношении. Решение о необходимости переноса столицы из Москвы на восток, к примеру, в Новосибирск, назрело (даже перезрело) в настоящее время.

Святослав торил путь на юг, поэтому столица на Дунае должна была закрепить Причерноморье за Русью. Надо отметить, что русский князь не мог не знать, что один из первых городов под названием Киев ранее уже существовал на Дунае. Перенос столицы значительно облегчал освоение и последующую интеграцию новых земель. Намного позднее, в XVIII столетии, России придется решать те же задачи, которые наметил Святослав (Кавказ, Крым, Подунавье). Будут возрождены планы присоединения Балкан и создания новой столицы славянства — Константинополя.

Святослав воевал не ради самой войны, хотя его до сих пор пытаются показать удачливым «варягом». Он решал стратегические сверхзадачи. Святослав шел на юг не ради добычи, золота, он хотел закрепиться в регионе, поладить с местным населением. Святослав наметил приоритетные для русского государства направления — Волга, Дон, Северный Кавказ, Крым и Дунай (Балканы). В сферу интересов Руси вошла Булгария (Поволжье), Северный Кавказ, был открыт путь на Каспий, к Персии, арабам.

Наследникам великого стратега, погрязшим в междоусобицах, сварах и интригах, было уже не до броска на юг и восток. Хотя отдельные элементы программы Святослава пытались выполнить. В частности, Владимир захватил Корсунь. Но в целом планы и плоды побед великого князя были похоронены на долгие века. Только при Иване Грозном Россия вернулась в Поволжье, заняв Казань и Астрахань (в её районе находятся развалины хазарской столицы — Итиля), начала возвращаться на Кавказ, возникли планы подчинения Крыма. Святослава же максимально «упростили», превратили в удачливого военного вожака, рыцаря без страха и упрека. Хотя за деяниями воина легко читаются стратегические планы строительства Великой Руси.

Титаническая мощь и загадочность фигуры Святослава Игоревича была отмечена и в русских былинах. Его образ, как считают учёные, сохранился в эпическом образе самого сильного богатыря земли русской — Святогоре. Сила его была так огромна, что со временем, вещали сказители, перестала носить его мать сыра земля, и вынужден был Святогор-богатырь уйти в горы.

Источники:

Артамонов М.И. История хазар. 1962.

Иловайский Д.И. Начало Руси. М., 2012.

Иоанн Скилица. О войне с Русью

Лев Диакон. История

Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990.

Прозоров Л. Святослав Великий: «Иду на Вы!» М., 2011.

Разин Е.А. История военного искусства. В 3-х томах. СПб., 1999

Рыбаков Б. Рождение Руси. М., 2012.

Сахаров А.Н. Дипломатия Святослава. М., 1982.

Сахаров А.Н. «Мы от рода русского…» Рождение русской дипломатии. Л., 1986.

Успенский Ф. И. Период Македонской династии (867-1057 гг.) // История Византийской империи. В 5 т. Т.3. М,. 2005.

Шамбаров В. Разгром Хазарии и другие войны Святослава Храброго. М., 2013.

Шишов А. Русские князья. М., 1999.

Ждём Вас на нашем канале Политика и экономика Politus, где публикуются дополнительные статьи, не размещенные на этом сайте

politus.ru

Кириллица | Князь Святослав: «русский Македонский»

Карамзин называл князя Святослава "русским Македонским", историк Грушевский - "казаком на престоле". Святослав первым предпринял активную попытку обширной экспансии земель. О его подвигах до сих пор ходят легенды.

Правление Святослава

После смерти в 945 году от древлян отца, Игоря Рюриковича, трехлетний Святослав формально стал князем, однако де-факто городами правила его мать, Ольга. Согласно Повести временных лет, уже в четыре года Святославу представилась возможность продемонстрировать свою отвагу: вместе с малолетним сыном Ольга пошла в поход на древлян, и «Святослав бросил в них копьем, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок».

Осадив древлянский Искоростень, хитрая Ольга не стала мстить за убийство мужа, и предложила обидчикам ничтожную дань, «от каждого двора по три голубя да по три воробья». Древляне обрадовались такой милости, не распознав военной хитрости: согласно легендарному описанию Нестора, воинство Ольги и Святослава привязало к птицам труты, пламя объяло город, после чего он был полностью разорен.

В 955 году Ольга отправилась в Царьград, чтобы принять крещение, но вернувшись домой, не смогла уговорить сына сделать того же – он был верен язычеству до конца своих дней. «Как мне одному принять иную веру? А дружина моя станет насмехаться». Летописи описывают Святослава как храброго воина, не чурающегося жить в тех же условиях, что и простые дружинники: в походах у него не было своего шатра, он не возил с собою «ни возов, ни котлов», зажаривая мясо пойманных по пути животных на костре.Святослав прославился тем, что заранее посылал чужеземцам, на которых шел в поход, гонца с лаконичной фразой «Хочю на вы ити...» (Иду на Вы). В 965 году он нанес победу хазарскому каганату, и закрепился на бывших хазарских территориях, в том числе, в городах Белая вежа и Тмутаракань.

Поход на болгар

В 966 году между Византийской империей и Болгарией назревал конфликт. Император Константин Багрянородный называл болгаров «богомерзким народом», и старался способствовать внутриполитическим распрям в Болгарии, являвшейся к тому времени опасным соперником Византии. К тому же Константинополь выплачивал болгарам позорную дань, и в 966 году послы, пришедшие за ней, были изгнаны из города: этим было положено начало противостояния.

Через год император Византии направил патрикия Калокира с посольством к Святославу для того, чтобы испросить помощи в сокрушении Болгарского царства – и князь согласился, получив почти 500 килограммов золота на вооружение войска. Впрочем, Калокир имел собственные, достаточно амбициозные планы – он подговорил Святослава поспособствовать ему в захвате византийского трона после болгарской кампании.

В 968 году Святослав разбил болгаров и остался в Переяславце, где, предположительно, хотел основать новую столицу своего государства, «ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага». После успешного похода Святославу пришлось срочно вернуться в Киев, который в его отсутствие осадили печенеги. Однако даже смерть матери из-за болезни не задержала его там надолго: разбив печенегов, воинственный Святослав снова организовал поход на Болгарию.

Война с Византией

Святославу снова удалось победить болгарские войска и прочно обосноваться в столице Болгарского царства – Переяславце, что всерьез озаботило византийскую власть. Спровоцировав руссов на войну с Болгарией, Византийская империя несколько просчиталась, так как теперь недалеко от ее границ могучее стояло войско Святослава.

Его просили удалиться оттуда, согласно ранее заключенному договору, однако князь отказался, рассчитывая использовать захваченные земли в нуждах своего государства, значительно увеличившегося в размерах. Столкновение интересов закончилось масштабной войной между Русью и Византией: итоги ее, однако, по-разному освещаются в древних хрониках.

Повесть временных лет говорит о разгромной победе княжеских ратоборцев, одолевших византийскую армию, в десять раз ее превосходящую количеством. Согласно Нестору, армия Святослава дошла почти до самого Константинополя, собрав впоследствии громадную дань. Но византийские историки дают совсем другую картину: в ходе сражений, византийский воин Анемас «вырвался на коне вперед, устремился на Сфендослава (Святослава), и, ударив его мечом по ключице, поверг вниз головою наземь, но не убил».

После этого события, несмотря на всю отвагу войсков руссов, Святослав вступает в мирные переговоры с императором Византии, и требует следующих условий: он отдает византийцам Болгарию, а в обмен Византия не будет преследовать его войско по пути в Киев, а в особенности – не нападет «на них по дороге с огненосными кораблями» - имелся в виду знаменитый «мидийский огонь».

После заключения мирного договора Святослав встретился с императором Иоанном, и византийская хроника подробно описывает все детали этой исторической встречи, в том числе, и внешность князя: «Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми, бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос - признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды, его приближенных только чистотой».

Многие историки придерживаются мнения, что такое описание далеко от реальности и было лишь стереотипной визуальной характеристикой «степняка», каким видели князя руссов византийцы. После встречи государи расстались союзниками – однако неизвестно, искренним ли было их перемирие.

Гибель Святослава

Возможно, что Византия все же не оставила Святослава в покое: после перемирия Иоанн направил гонцов к печенегам, племени, которое, по мнению византийцев, «пожирало вшей, возило с собою жилища и большую часть жизни проводило в повозках».

Скорее всего, именно император приказал печенегам сделать засаду, поджидая приближающегося Святослава; так или иначе, при попытке перейти Днепр, печенеги напали на князя и убили его, а затем сделали из его черепа чашу. Святослав погиб, сражаясь вместе со своей дружиной, как и полагалось знатному полководцу.

Князь Святослав, с его многочисленными военными компаниями стал настоящей легендой для российских и украинских историков. Карамзин называл его русским Александром Македонским, а Грушевский – казаком на престоле. Память о великом завоевателе прекрасно живет в наши дни: в честь знаменитого «Иду на Вы» сочиняются песни, про Святослава пишут романы и выпускают монеты с его портретом.

Читайте также:

исправить оишбку

cyrillitsa.ru

За что Святослава прозвали «русским Македонским»

Карамзин называл князя Святослава «русским Македонским», историк Грушевский - "казаком на престоле". Святослав первым предпринял активную попытку обширной экспансии земель. О его подвигах до сих пор ходят легенды.

Правление Святослава

После смерти в 945 году от древлян отца, Игоря Рюриковича, трехлетний Святослав формально стал князем, однако де-факто городами правила его мать, Ольга. Согласно Повести временных лет, уже в четыре года Святославу представилась возможность продемонстрировать свою отвагу: вместе с малолетним сыном Ольга пошла в поход на древлян, и «Святослав бросил в них копьем, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок».

Осадив древлянский Искоростень, хитрая Ольга не стала мстить за убийство мужа, и предложила обидчикам ничтожную дань, «от каждого двора по три голубя да по три воробья». Древляне обрадовались такой милости, не распознав военной хитрости: согласно легендарному описанию Нестора, воинство Ольги и Святослава привязало к птицам труты, пламя объяло город, после чего он был полностью разорен.

В 955 году Ольга отправилась в Царьград, чтобы принять крещение, но вернувшись домой, не смогла уговорить сына сделать того же – он был верен язычеству до конца своих дней. «Как мне одному принять иную веру? А дружина моя станет насмехаться».

Летописи описывают Святослава как храброго воина, не чурающегося жить в тех же условиях, что и простые дружинники: в походах у него не было своего шатра, он не возил с собою «ни возов, ни котлов», зажаривая мясо пойманных по пути животных на костре.

Святослав прославился тем, что заранее посылал чужеземцам, на которых шел в поход, гонца с лаконичной фразой «Хочю на вы ити...» (Иду на Вы). В 965 году он нанес победу хазарскому каганату, и закрепился на бывших хазарских территориях, в том числе, в городах Белая вежа и Тмутаракань.

Поход на болгар

В 966 году между Византийской империей и Болгарией назревал конфликт. Император Константин Багрянородный называл болгаров «богомерзким народом», и старался способствовать внутриполитическим распрям в Болгарии, являвшейся к тому времени опасным соперником Византии. К тому же Константинополь выплачивал болгарам позорную дань, и в 966 году послы, пришедшие за ней, были изгнаны из города: этим было положено начало противостояния.

Через год император Византии направил патрикия Калокира с посольством к Святославу для того, чтобы испросить помощи в сокрушении Болгарского царства – и князь согласился, получив почти 500 килограммов золота на вооружение войска. Впрочем, Калокир имел собственные, достаточно амбициозные планы – он подговорил Святослава поспособствовать ему в захвате византийского трона после болгарской кампании.

В 968 году Святослав разбил болгаров и остался в Переяславце, где, предположительно, хотел основать новую столицу своего государства, «ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага». После успешного похода Святославу пришлось срочно вернуться в Киев, который в его отсутствие осадили печенеги. Однако даже смерть матери из-за болезни не задержала его там надолго: разбив печенегов, воинственный Святослав снова организовал поход на Болгарию.

Война с Византией

Святославу снова удалось победить болгарские войска и прочно обосноваться в столице Болгарского царства – Переяславце, что всерьез озаботило византийскую власть. Спровоцировав руссов на войну с Болгарией, Византийская империя несколько просчиталась, так как теперь недалеко от ее границ могучее стояло войско Святослава.

Его просили удалиться оттуда, согласно ранее заключенному договору, однако князь отказался, рассчитывая использовать захваченные земли в нуждах своего государства, значительно увеличившегося в размерах. Столкновение интересов закончилось масштабной войной между Русью и Византией: итоги ее, однако, по-разному освещаются в древних хрониках.

Повесть временных лет говорит о разгромной победе княжеских ратоборцев, одолевших византийскую армию, в десять раз ее превосходящую количеством. Согласно Нестору, армия Святослава дошла почти до самого Константинополя, собрав впоследствии громадную дань. Но византийские историки дают совсем другую картину: в ходе сражений, византийский воин Анемас «вырвался на коне вперед, устремился на Сфендослава (Святослава), и, ударив его мечом по ключице, поверг вниз головою наземь, но не убил».

После этого события, несмотря на всю отвагу войсков руссов, Святослав вступает в мирные переговоры с императором Византии, и требует следующих условий: он отдает византийцам Болгарию, а в обмен Византия не будет преследовать его войско по пути в Киев, а в особенности – не нападет «на них по дороге с огненосными кораблями» - имелся в виду знаменитый «мидийский огонь».

После заключения мирного договора Святослав встретился с императором Иоанном, и византийская хроника подробно описывает все детали этой исторической встречи, в том числе, и внешность князя: «Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми, бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой.

Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос - признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды, его приближенных только чистотой».

Многие историки придерживаются мнения, что такое описание далеко от реальности и было лишь стереотипной визуальной характеристикой «степняка», каким видели князя руссов византийцы. После встречи государи расстались союзниками – однако неизвестно, искренним ли было их перемирие.

Гибель Святослава

Возможно, что Византия все же не оставила Святослава в покое: после перемирия Иоанн направил гонцов к печенегам, племени, которое, по мнению византийцев, «пожирало вшей, возило с собою жилища и большую часть жизни проводило в повозках».

Скорее всего, именно император приказал печенегам сделать засаду, поджидая приближающегося Святослава; так или иначе, при попытке перейти Днепр, печенеги напали на князя и убили его, а затем сделали из его черепа чашу. Святослав погиб, сражаясь вместе со своей дружиной, как и полагалось знатному полководцу.

Князь Святослав, с его многочисленными военными компаниями стал настоящей легендой для российских и украинских историков. Карамзин называл его русским Александром Македонским, а Грушевский – казаком на престоле. Память о великом завоевателе прекрасно живет в наши дни: в честь знаменитого «Иду на Вы» сочиняются песни, про Святослава пишут романы и выпускают монеты с его портретом.

Читайте также:

исправить оишбку

cyrillitsa.ru

Глава 12 Тайна гибели Святослава. Загадки первых русских князей

Глава 12

Тайна гибели Святослава

Расправа Святослава над христианской партией не только не усилила, но и ослабила его позиции в Киеве. В этой ситуации Святослав решает перебраться в Болгарию. На каких же условиях Святослав оставил сыновьям вверенные им области? Сохранил ли он какие-нибудь связи с Русью? Уже достаточно давно в науке существует точка зрения о том, что Святослав решил перенести столицу Руси на Балканы, а сыновей оставил в их областях в качестве своих наместников. Этой точки зрения противостоит другая, согласно которой Святослав ушел в Добруджу окончательно, сделав своих сыновей независимыми от него правителями. Последнее предположение кажется мне более убедительным. Еще А. А. Шахматов отмечал, что слова Святослава, обращенные к матери и боярам, о достоинствах Переяславца на Дунае («там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы») сводчик извлек из речи Святослава, сказанной им при взятии Переяславца{357}. Следовательно, Святослав, в более раннем летописном своде, давал оценку прилегающих к Добрудже земель, находясь в Болгарии и с точки зрения правителя Добруджи. Получается, что Святослав намерен торговать с Русью, как с любой другой соседней державой. Этой фразой он явно отделяет себя от Руси. Можно вполне согласиться с А. С. Деминым, что «Русь по отношению к земле Святослава представлена внешней, сопредельной страной, из которой блага текут в Переяславец, — наподобие Византии, Чехии, Венгрии. Из Руси в Переяславец поступает даже «челядь» (рабы. — А.К.), которая в летописи упоминается только как объект внешних связей Руси (дары, трофеи и пр.). Такое отношение к Руси как загранице абсолютно необычно для русских персонажей летописи»{358}. Не случайно и более позднее признание Святослава в том, что «Русская земля далеко», то есть помощи он от нее не получает и связей с ней никаких не поддерживает.

Как известно, в Болгарии Святослав в конце концов потерпел неудачу и оказался осажденным византийской армией в Доростоле. Любопытно, что Повесть временных лет считает появление Святослава на Балканах целиком его инициативой и изображает его единственным предводителем воинства русов. Правда, В. Н. Татищев, опираясь на свои летописные материалы, сообщает, что во время поездки Святослава в Киев большая часть русской армии оставалась в Болгарии, а одним из русских отрядов командовал воевода Волк{359}. Данные В. Н. Татищева подтверждаются информацией византийских источников. Византийские авторы также считают Святослава главным из русских вождей, участвовавших в балканском походе. Главным, но не единственным. Известно, что весной 970 года отряды русов сражались с греками под Аркадиополем. Согласно Повести временных лет, в это время Святослав был в Киеве и появился в Болгарии только в 6479 (971) году. Получается, оставшиеся в Болгарии русы не только защищали захваченные территории, но и предпринимали рискованные, масштабные операции, не считаясь со Святославом. Правда, летописное время второго появления Святослава на Балканах оспаривается учеными. В сочинении Скилицы содержится сообщение о том, что русы «опять напали на Болгарию» на шестом году царствования Никифора Фоки{360}, что соответствует 969 году. Среди историков нет единого мнения по вопросу о том, присутствовал ли Святослав весной 970 года в Болгарии и участвовал ли он в битве под Аркадиополем? Вспомним высказанное уже выше предположение о том, что рассказ Скилицы о повторившемся нападении русов можно понимать и как сообщение о возобновившихся после некоторого перерыва боевых действиях. Любопытно, что Лев Диакон не сообщает о том, что русами в битве под Аркадиополем командовал Святослав{361}. В рассказе Скилицы имеется замечание, что Святослав участвовал в формировании армии, отправляющейся под Аркадиополь{362}. Логичным может показаться предположение, что он участвовал и в самой битве. Но не является ли это замечание умозаключением Скилицы, знавшего, что Святослав был предводителем русов и, следовательно, «обязан» был участвовать во всех крупных сражениях той войны. Описывая битву, Скилица подробно рассказывает о подвигах какого-то огромного «скифа», но о роли Святослава не упоминает вообще. Последнее замечание является очень важным. Несогласованность действий русов, отсутствие упоминания о едином командовании свидетельствуют о том, что, если даже Святослав участвовал в битве, единственным вождем русов он не был.

Кроме Святослава, источники упоминают и других предводителей русов — Икмора, Сфенкела и еще нескольких, неизвестных по именам «знатных скифов», превосходивших «прочих воинов большим ростом и блеском доспехов»{363}. Сфенкела по сходству имен историки часто отождествляют со Свенельдом русских летописей. Однако Сфенкел погиб в сражении под Доростолом{364}, в то время как Свенельд пережил Святослава. Положение Икмора и Сфенкела среди русов очень любопытно. Икмор под Доростолом сражается «окруженный отрядом приближенных к нему воинов»{365}. Это его личная дружина, следовательно, он независим от Святослава. Последнее следует из сообщения Скилицы о том, что Икмор пользовался у русов «наивеличайшим почетом и был уважаем всеми за одну свою доблесть, а не за знатность единокровных сородичей или в силу благорасположения» (вероятно, благорасположения Святослава?){366}. «Как только Икмор погиб, скифы подняли крик, смешанный со стоном, а ромеи устремились на них. Скифы не выдержали натиска противника; сильно удрученные гибелью своего предводителя, они забросили щиты за спины и стали отступать к городу, а ромеи преследовали их и убивали»{367}. Получается, что именно Икмор, окруженный своими дружинниками, а не Святослав командовал русами в этой битве под Доростолом. Не менее примечательна и роль в балканских событиях Сфенкела. Он занимает со своим отрядом Великую Преславу и действует автономно от Святослава, находившегося Доростоле. Связи между ними нет — Святослав даже не знает о нападении на Преславу греков. Сфенкел явился в Доростол только после падения Преславы. Эта разобщенность и независимость в действиях русских предводителей свидетельствует о том, что в Болгарии действовало несколько самостоятельных отрядов русов.

То, что русские отряды действовали самостоятельно, подтверждается и тем, как был произведен набор воев в балканскую армию. Мизерность суммы в 15 кентинариев свидетельствует о том, что набором русов занималось киевское правительство, а не Калокир. Согласно сообщению Льва Диакона, Святослав «поднял на войну все молодое поколение тавров», набрав, таким образом, войско, «состоявшее кроме обоза, из шестидесяти тысяч цветущих здоровьем мужей»{368}. Обращение Святослава к «цветущим здоровьем мужам» напоминает былинный клич, с которым герой обращается ко всем желающим и на который съезжаются «буйны молодцы» со всех русских земель. Учитывая массовое вооружение народа в Древней Руси, набрать дружину таким достойным вождям, как Икмор и Сфенкел, не составляло особого труда. Даже если признать преувеличенной цифру 60 тысяч, число русов в 20 тысяч, которую указал грекам Святослав и которая показалась им реальной, свидетельствует о том, что в поход на Балканы отправилось объединенное войско нескольких вождей.

Лев Диакон сообщает, что Икмор был вторым по значительности вождем в воинстве русов после Святослава, а Сфенкел — третьим{369}. Однако список вождей явно не ограничивался тремя. Был еще и Волк. Известно, что в походе на Балканы участвовал воевода Свенельд. Он командовал своей дружиной, которая, как увидим ниже, действовала автономно от Святослава. Не случайно Повесть временных лет именует его воеводой отца Святослава, но не самого князя, подчеркивая тем самым независимость Свенельда. Были и другие предводители, имена которых канули в Лету. Уже после гибели Икмора и Сфенкела, накануне решительного сражения с греками, Святослав собрал «совет знати, который на их языке носит название «комент»{370}. Судя по описанию хода «комента» — это было достаточно многолюдное собрание. Одних только мнений о возможных дальнейших действиях русов было высказано три, причем Святослав столкнулся с оппозицией со стороны других вождей воинства русов: «Одни высказали мнение, что следует поздней ночью погрузиться на корабли и попытаться тайком ускользнуть, потому что невозможно сражаться с покрытыми железными доспехами всадниками, потеряв лучших бойцов, которые были опорой войска и укрепляли мужество воинов. Другие возражали, утверждая, что нужно помириться с ромеями, взяв с них клятву, и сохранить таким путем оставшееся войско. Они говорили, что ведь нелегко будет скрыть бегство, потому что огненосные суда, стерегущие с обеих сторон проходы у берегов Истра (Дуная. — А.К.), немедленно сожгут все их корабли, как только они попытаются появиться на реке»{371}.

Святослав, желавший продолжения войны с греками, остался, таким образом, в одиночестве, но ему все же удалось убедить других вождей русов решиться на еще одну битву с византийцами и либо победить врагов, либо, будучи побежденными, умереть со славой. В Повести временных лет сохранилась очень похожая речь Святослава, обращенная к его воинам в сходной ситуации. И в том и в другом случае Святослав предлагал русам погибнуть, но не отступить. Согласно сообщению Скилицы, на рассвете следующего дня «варвары поголовно выступили из города. Чтобы никому не было возможности спастись бегством в город, они заперли за собой ворота и бросились на ромеев»{372}. Сражение закончилось ужасающим разгромом русского войска. Согласно Льву Диакону, «в этой битве полегло пятнадцать тысяч пятьсот скифов, на поле сражения подобрали двадцать тысяч щитов и очень много мечей»{373}. Известно, что византийские хронисты были склонны преувеличивать потери русов, но эта цифра, основанная на подсчете щитов и мечей, кажется вполне достоверной. Далее Лев Диакон пишет, что, после заключения мира с греками, Иоанн Цимисхий выделил русам хлеб — «по два медимна на каждого. Говорят, что из шестидесятитыеячного войска русов хлеб получили только двадцать две тысячи человек, избежавшие смерти, а остальные тридцать восемь тысяч погибли от оружия ромеев»{374}. Последние цифры находят подтверждение в Повести временных лет, в которой сказано, что на вопрос греков, сколько русов в войске Святослава, он ответил: «Нас двадцать тысяч». Десять тысяч он прибавил, ибо было русских всего десять тысяч». Получается, что Святослав, не согласившись с мнением «комента», взял на себя ответственность перед русскими вождями и погубил в сражении под Доростолом большую часть войска русов (15 тысяч против 10 тысяч, оставшихся в живых). Причем погибли, вероятно, прежде всего, сторонники Святослава, желавшие драться с греками и сражавшиеся в первых рядах.

По рассказам византийских хронистов можно судить о том, что поведение самого Святослава в этом сражении было далеко не безупречным. Скилица, Кедрин и Зонара сообщают, что якобы император Иоанн Цимисхий, сам храбрый воин, желая остановить кровопролитие, предложил Святославу личное единоборство. «Но тот не принял вызова и добавил издевательские слова, что он, мол, лучше врага понимает свою пользу, а если император не желает более жить, то есть десятки тысяч других путей к смерти; пусть он и изберет, какой захочет»{375}. Вполне возможно, что этот эпизод выдуман греками, желавшими унизить предводителя русов. Однако то, что Святослав в определенный момент боя повел себя малодушно, не вызывает сомнений. Выше уже было сказано, что русы приняли решение в случае поражения не возвращаться в Доростол, а погибнуть с честью. Инициатором этого решения был, судя по всему, сам Святослав. Однако в конце концов «скифы (русы. — А.К.) не выдержали натиска конной фаланги» и обратились в бегство. «Ромеи преследовали их до самой стены, и они бесславно погибали»{376}. Среди спасавших свою жизнь был и Святослав, который «израненный стрелами, потерявший много крови, едва не попал в плен; его спасло лишь наступление ночи»{377}. На следующий день он предложил грекам начать мирные переговоры.

Какие же чувства могли испытывать не только чудом уцелевшие вожди русов, но и даже те, теперь уже немногие, простые воины к Святославу, «катархонту русов», не послушавшемуся совета «комента», погубившему огромное число русов и спасшемуся вместе с другими беглецами, хотя его место было среди убитых, среди которых он и обещал остаться в случае поражения? Любопытно, что Иоакимовская летопись сообщает, что Святослав у какой-то «стены долгия… все войско погуби». В. Н. Татищев добавляет, что «какая сия стена и где, я описания не нахожу»{378}. Уж не стены ли это Доростола, вход за которые был для русов перед началом последней битвы закрыт по инициативе Святослава? Какими же «долгими» должны были показаться эти стены русам, погибающим под ними!

Учитывая, что в битве под Доростол ом погибли, вероятно, последние сторонники Святослава, а сам он вынужден был искать мира с Византией, мы можем предположить, что авторитет Святослава пал так же низко, как и авторитет Игоря, явившегося в Киев после морского сражения с греками в 941 году. История последующих странных взаимоотношений Святослава и Свенельда, о которых еще будет сказано особо, позволяет нам согласиться с А. Г. Кузьминым, считающим, что поражение в Болгарии привело к развалу балканской армии русов{379}. Возможно, одной из причин разногласий стало также и недовольство части вождей балканской армии русов теми репрессиями, которые обрушил на христианскую партию в Киеве Святослав. Не исключено, что в Иоакимовской летописи, с большим интересом относившейся к истории борьбы христиан с язычниками, оказались причудливо соединены в один рассказ два события — борьба Святослава с оппозицией в Киеве, сопровождавшаяся разрушением церквей, накануне возвращения на Балканы, и столкновение между вождями русов после разгрома под стенами Доростола. Где погиб Глеб, неизвестно. Из византийских источников известно лишь о казнях, которые Святослав, после первых поражений русов от греков, произвел среди болгар, усомнившись в их верности, но о междоусобии в стане русов в них ничего не говорится. Вряд ли оно началось лишь по религиозным мотивам. В 971 году христиане, как и в 944 году, участвовали в заключении договора Святослава с греками наравне с язычниками{380}. Святослав, судя по всему, преследовал только киевских христиан, но и эти репрессии также не были вызваны одними религиозными расхождениями. Повесть временных лет, рисующая Святослава «терпимым» язычником, оказывается ближе к истине, чем Иоакимовская летопись.

После всего вышесказанного становится, кстати, понятно, почему Святослав заключал договор с греками в одиночестве. Дело вовсе не в том, что к 971 году кроме Святослава не было уже русских князей. Напротив, князья на Руси были. Просто сам Святослав оказался вне Руси, балканское воинство русов распалось, и если кто-то из его вождей, кроме Святослава и Свенельда, уцелел, то он не хотел иметь ничего общего с неудачником Святославом. По существу договор 971 года Святослав заключил от себя лично и от тех дружинников-русов (язычников и христиан), которые все еще его поддерживали. Этим объясняются и многочисленные странности, которые исследователи находят в договоре 971 года.

Киевский князь Святослав беседует с императором Цимисхием. Фрагмент миниатюры Мадридского списка Хроники Иоанна Скилицы

Как и все предыдущие договоры, договор 971 года — это подлинный документ X века, его статьи являются вставкой в уже написанный летописный текст и не имеют связи с последним. Кроме того, текст договора 971 года не только не зависит от предшествующего и последующего легендарных текстов, но и, напротив, противоречит им, сообщая более достоверные данные об итоге кампании русов на Балканах. Что же касается странностей договора, то их действительно немало. Например, впервые в практике двухсторонних отношений подписание договора 971 года состоялось на поле брани, далеко от Константинополя и Киева. Содержание договоренностей известно по Повести временных лет и по сообщениям Льва Диакона и Скилицы. В договоре 971 года Святослав обещает только не нападать на владения Византии, в том числе и на Корсунь и Болгарию, и оказывать помощь грекам в случае нападения неприятеля на Византию. Лев Диакон и Скилица сообщают, что по договоренности между сторонами русы должны были передать византийцам Доростол, освободить пленных, покинуть Болгарию, и тогда греки позволят им уйти, снабдят продовольствием и «будут считать своими друзьями тех, которые будут посылаемы по торговым делам в Византию, как было установлено прежде»{381}. По существу, договор представляет собой лишь письменное подтверждение Святославом своих обязательств императору. В этом документе не оговариваются ни условия пребывания русов в Византии, ни другие формальности, которые столь тщательно разбирал договор 944 года. Правда, в изложении условий договора Львом Диаконом сказано, что условия посещения русами Константинополя по торговым делам будут те же, что были установлены «прежде». Однако предположить, что стороны вернулись к положениям договора 944 года, мешает то обстоятельство, что, возвращаясь на Русь, Святослав зимовал в Белобережье, что было запрещено по условиям договора 944 года. По существу, договор 971 года заключен со Святославом как с опасным одиночкой, с независимой военной силой, предводителем бродячей дружины, а не с правителем Руси.

Трагедия одиночества Святослава наиболее полно проявляется в рассказе Повести временных лет о его гибели от рук печенегов: «Заключив мир с греками, Святослав пошел в ладьях к порогам. И говорил ему воевода отца его Свенельд: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у поргов печенеги». И не послушал его, и пошел в ладьях. А переяславцы (жители болгарского города, в который так стремился Святослав. — А.К.) послали к печенегам сказать: «Идет мимо вас русь, Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатства и без числа пленных». Услышав об этом, печенеги обступили пороги. И пришел Святослав к порогам, и нельзя было пройти. И остановился зимовать в Белобережье, и кончилась у него пища, и настал великий голод, так что по полугривне стоила конская голова. И тут перезимовал Святослав.

С началом весны, в лето 6480 (972), двинулся Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убил Святослава, и взял голову его, и сделал чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришел в Киев к Ярополку».

Большинство историков этот эпизод волнует, прежде всего, в связи с вопросом о том, кто же все-таки натравил печенегов на Святослава? Повесть временных лет, как мы видим, обвиняет во всем жителей Переяславца. Среди историков, правда, очень популярна точка зрения, что к убийству Святослава приложили руку византийцы.

Мечи середины X в., найденные в днепровских порогах на месте гибели князя Святослава и его дружин

Между тем в истории гибели Святослава много загадок. Непонятно, почему Святослав не спешил в Киев? Та же Повесть временных лет сообщает, что Святослав намеревался вскоре привести новые силы русов и вновь начать войну с греками. Судя по тому, как он голодал в Белобережье, зимовка изначально в его планы не входила. Непонятно, почему Святослав не послушался совета Свенельда и не отправился в Киев по суше? Ведь таким образом он уже один раз приходил в Киев в 969 году?

Весьма подозрительно и поведение самого Свенельда. Правда, до середины XIX века историки не находили ничего странного в том, что Свенельд уцелел. Так, М. М. Щербатов считал, что Свенельд «спасся в нещастном бою, бывшем в порогах, и пришел уведомить Ярополка о смерти его отца»{382}. Однако С. М. Соловьев усомнился в подобном толковании текста летописи: «Здесь прежде всего представляется вопрос: почему Святослав, который так мало был способен к страху, испугался печенегов и возвратился назад зимовать в Белобережье; если испугался в первый раз, то какую надежду имел к беспрепятственному возвращению после, весною; почему он мог думать, что печенеги не будут сторожить его и в это время; наконец, если испугался печенегов, то почему не принял совета Свенельда, который указывал ему обходной путь степью? Другой вопрос: каким образом спасся Свенельд? Во-первых, мы знаем, каким бесчестьем покрывался дружинник, оставивший своего вождя в битве, переживший его и отдавший тело его на поругание врагам; этому бесчестью наиболее подвергались самые храбрейшие, то есть самые приближенные к вождю, князю; а кто был ближе Свенельда к Святославу? Дружина обещала Святославу, что, где ляжет его голова, там и они все головы свои сложат; дружина, не знавшая страха среди многочисленных полчищ греческих, дрогнула перед печенегами? И неужели Свенельд не постыдился бежать с поля, не захотел лечь с своим князем? Во-вторых, каким образом он мог спастись? Мы знаем, как затруднительны бывали переходы русских через пороги, когда они принуждены бывали тащить на себе лодки и обороняться от врагов, и при такой малочисленности Святославовой дружины трудно, чтоб главный по князе вождь мог спастись от тучи облегавших варваров. Для решения этих вопросов мы должны обратить внимание на характер и положение Святослава, как они выставлены в предании. Святослав завоевал Болгарию и остался там жить; вызванный оттуда вестью об опасности своего семейства нехотя поехал в Русь; здесь едва дождался смерти матери, отдал волости сыновьям и отправился навсегда в Болгарию, свою страну. Но теперь он принужден снова ее оставить и возвратиться в Русь, от которой уже отрекся, где уже княжили его сыновья; в каком отношении он находился к ним, особенно к старшему Ярополку, сидевшему в Киеве? Во всяком случае ему необходимо было лишить последнего данной ему власти и занять его место; притом, как должны были смотреть на него киевляне, которые и прежде упрекали его за то, что он отрекся от Руси? Теперь он потерял ту страну, для которой пренебрег Русью, и пришел беглецом в родную землю. Естественно, что такое положение должно было быть для Святослава нестерпимо; не удивительно, что ему не хотелось возвратиться в Киев, и он остался зимовать в Белобережье, послав Свенельда степью в Русь, чтоб тот привел ему оттуда побольше дружины, с которой можно было бы снова выступить против болгар и греков, что он именно и обещал сделать перед отъездом из Болгарии. Но Свенельд волею или неволею мешкал на Руси, а голод не позволял Святославу медлить более в Белобережье; идти в обход степью было нельзя: кони были все съедены, по необходимости должно было плыть Днепром через пороги, где ждали печенеги. Что Святослав сам отправил Свенельда степью в Киев, об этом свидетельствует Иоакимова летопись»{383}.

Пожалуй, можно согласиться с историками, которые из сообщения Иоакимовской летописи о том, что Святослав «вся воя отпусти полем ко Киеву, а сам не со многими иде в лодиах»{384}, делают вывод, что русское войско, собираясь домой, еще в Болгарии разделилось на две части, одна из которых пошла посуху со Свенельдом, а другая, меньшая, со Святославом отправилась в лодьях к Днепру. При этом следует признать, что Свенельд отправился в Киев вовсе не для того, чтобы привести Святославу помощь. Для этого не нужно было уводить у Святослава большинство воев. А то, что никакой помощи Святослав так и не получил, свидетельствует, что причина ухода Свенельда от князя была иной. Отметим, что из рассказа Повести временных лет нельзя сделать вывод о том, что Святослав чего-то ждал в Белобережье.

Почему же Свенельд покинул Святослава? Поступок воеводы кажется тем более удивительным, так как в других случаях (например, при подавлении восстания древлян) он действует как идеальный дружинник. Однако не следует забывать, что Свенельд входил в правительство Ольги и разделял ее взгляды на внутреннюю и внешнюю политику Руси. В Болгарии Свенельд так же сохранял независимость от Святослава. Не случайно Повесть временных лет, рассказывая о заключении мира в 9479 (971) году, называет Свенельда воеводой отца Святослава, но не самого князя. Смерть Ольги, расправа над христианами, поражение в войне привели, как уже было сказано, к распаду балканской армии русов и до того не представлявшей из себя единого целого. Свенельд в этих условиях был свободен от любых обязательств в отношении Святослава. Большая часть русов, оставив потерявшего их поддержку Святослава зимовать в Белобережье, двинулась во главе со Свенельдом к Киеву. С. М. Соловьев был прав, когда утверждал, что Святослав не спешил с возвращением домой. Он не был уверен, что Русь его примет после того, что он совершил.

Итак, поведение Свенельда объяснить можно. Видимо, для него Рюриковичи вообще не были объектом поклонения. В 40-х годах X века он был причастен к гибели Игоря, а после смерти Святослава, в 70-х годах X века, — к гибели Олега Святославича. Менее понятно поведение Ярополка Святославича. Если Свенельд бежал с поля боя, бросив тело Святослава на поругание, то Ярополк ни в коем случае не должен был брать его к себе на службу. Если Свенельд увел от Святослава большую часть армии, оставив последнего голодать в Белобережье, то Ярополк, при первой возможности, как хороший сын, должен был схватить Свенельда. Если же Свенельд был послан в Киев за помощью, то непонятно, почему Ярополк ее не отправил. Ярополк не просто принял Свенельда на службу. У киевского князя был свой воевода Блуд. Судя по всему, Свенельд продолжал возглавлять дружину, приведенную им в Киев, сохраняя самостоятельность от киевского князя и в то же время являясь его основной силой. Свенельд руководил политикой Ярополка и даже вынудил последнего отомстить своему брату за убийство Люта Свенельдича. Получается, что, оставив Святослава без помощи, Ярополк и Свенельд сознательно обрекли его на смерть.

Любопытно, что во внешней политике Ярополк вновь начал ориентироваться на христианские страны. Так, Ламперт Херсфельдский (70-е годы XI века) сообщает, что на имперском съезде в Кведлинбурге на Пасху 973 года, целью которого было продемонстрировать Европе итоги урегулирования германо-византийских противоречий, среди прочих иностранных представителей присутствовало и русское посольство. Известно и о других контактах Руси с христианскими странами при Ярополке. Согласно Никоновской летописи (XVI век), накануне наступления Владимира на Полоцк и Киев к Ярополку прибыли послы из Византии и Рима{385}. В некоторых работах даже встречается утверждение, что Ярополк был христианином. Однако, судя по тому, что в 1044 году были крещены его кости, это не так. Наконец, вскоре после (а может быть, и до?) гибели Святослава от рук печенегов устанавливаются хорошие отношения Киева с печенегами. Недаром во время борьбы Ярополка и Владимира Святославичей приближенные советовали Ярополку бежать к печенегам и собрать там армию.

Предположения о причастности к гибели Святослава Ярополка и Свенельда, а также о причинах их поступка уже высказывались в историографии. Л. Н. Гумилев усмотрел в этом происшествии происки киевских христиан, возглавляемых Ярополком Святославичем и Свенельдом, не желавших возвращения в Киев язычника Святослава «с озверелой солдатней»{386}. И. Я. Фроянов считает основным мотивом поведения Ярополка и Свенельда не религиозный, а политический интерес. Они сознательно обрекли Святослава на гибель, боясь потерять власть{387}. Полагая выводы Л. Н. Гумилева и И. Я. Фроянова справедливыми, следует признать, что проблема гораздо сложнее и не сводится лишь к соперничеству нескольких человек или религиозных течений, хотя и это имело место. Святослав, ненадолго, овладев в конце 960-х годов Киевом, разрушил союз князей, а вместе с ним и единство Руси. При этом он сам оказался вне Руси, что вполне устраивало большинство русских князей, входивших до этого в союз. Они были против его возвращения в Киев. Святослав погиб потому, что вступил в противоречие с союзом князей, с системой управления, существовавшей тогда на Руси, сделав попытку не считаться с этой системой, опираясь на простых киевлян. Свенельд и Ярополк только выражали мнение большинства князей.

Впрочем, поступок Ярополка и Свенельда вызвал возмущение у другого сына Святослава — Олега. Известно, что древлянский князь убил сына Свенельда Люта, заехавшего в его земли поохотиться, узнав, что тот Свенельдич. Правы те исследователи (А. Г. Кузьмин), которые видят в конфликте Святославовичей продолжение борьбы русов на Дунае и связывают этот конфликт с трагедией в Белобережье.

Итак, известия источников о столкновении Святослава с христианской партией князей в Киеве, сохранение князьями независимости от Киева, эпизод с распределением владений между сыновьями Святослава, его уход на Балканы — все это говорит о том, что Святославу не удалось подчинить себе Киевскую Русь и после смерти Ольги. Условия же договора 971 года являются скорее показателем распада Руси, потери Святославом связи с остальными русскими князьями. Закономерным следствием этого стала гибель самого Святослава.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru