Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 40
Ассасины википедия. Ассасины. Кто такие ассасины?

Русские Ассассины. Ассасины википедия


Ассасины Википедия

Ассаси́ны — наименование, под которым получили широкую известность в Средние века исмаилиты и низариты.

Этимология наименования[ | код]

Крепость сирийских исмаилитов Масиаф в наши дни

Употребление слова хашишийа по отношению к низаритам прослеживается в письменных источниках с начала XII века. К этому времени относится обострение полемики между двумя течениями исмаилизма — низаритами и утвердившимися в фатимидском Египте мусталитами. В одном из сочинений, написанных в правление фатимидского халифа аль-Амира, в 1122 году, сирийские низариты были впервые названы хашишийа. Термин был снова употреблён по отношению к ним в сельджукской хронике Нусрат ал-фатра (1183), равно как и в трудах историков Абу Шамы (ум. 1267) и Ибн Муйассара (ум. 1278). Персидские низариты аламутского периода также назывались хашиши в зайдитских сочинениях. Во всех названных источниках нет обвинений в употреблении низаритами гашиша; слово хашишийа использовалось в уничижительных значениях «чернь, низшие классы» и «неверующие социальные парии»[1].

К началу XII века относятся первые столкновения низаритов с крестоносцами. Со времён главы сирийских низаритов Рашид ад-Дина Синана (1163—1193) в сочинениях западных летописцев и путешественников появляется термин ассасин, производный от хашиши[1]. Предполагается и другое происхождение слова — от арабского хасанийун, означающего «хасаниты», то есть последователи Хасана ибн Саббаха[2]. Есть и другая, более вероятная версия появления термина ассасин как производного от персидского слова асасан, т.е. основной, приверженцы главного пути.

Обзор истории низаритов[ | код]

Ранний шиизм и его ответвления[ | код]

После смерти Мухаммеда, когда поднялся вопрос о том, кто станет главой мусульманской общины, а значит, по тем временам весьма большого и могущественного государства, исламская умма претерпела раскол на два враждующих лагеря: суннитов, приверженцев ортодоксального направления ислама, и шиитов.

Часть мусульман выступала за то, что власть должна принадлежать только прямым потомкам пророка Мухаммеда, то есть прямым потомкам Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата пророка, женатого на Фатиме, любимой дочери Мухаммеда. По их мнению, близкое родство с пророком Мухаммедом делало потомков Али единственно достойными правителями исламского государства. Отсюда пошло название шиитов — «ши’ат Али» («партия Али»).

Шииты, находившиеся в меньшинстве, нередко подвергались гонениям со стороны суннитского правящего большинства, поэтому они были часто вынуждены находиться в подполье. Разрозненные шиитские общины были изолированы друг от друга, контакты между ними были сопряжены с величайшими сложностями, а нередко — и угрозой для жизни. Часто члены отдельных общин, находясь рядом, не подозревали о соседстве единоверцев-шиитов, так как принятая у них практика позволяла шиитам скрывать свои истинные взгляды[3]. Вероятно, многовековой изолированностью и вынужденной замкнутостью можно объяснить большое количество самых разнообразных ответвлений в шиизме.[источник не указан 1836 дней]

Шииты по своим убеждениям были имамитами, считавшими, что рано или поздно мир возглавит прямой потомок четвёртого халифа Али. Имамиты верили, что когда-нибудь воскреснет один из ранее живших законных имамов, чтобы восстановить попранную суннитами справедливость. Главное направление в шиизме основывалось на вере в то, что в качестве воскресшего

ru-wiki.ru

Ассасины — Википедия РУ

Ранний шиизм и его ответвления

После смерти Мухаммеда, когда поднялся вопрос о том, кто станет главой мусульманской общины, а значит, по тем временам весьма большого и могущественного государства, исламская умма претерпела раскол на два враждующих лагеря: суннитов, приверженцев ортодоксального направления ислама, и шиитов.

Часть мусульман выступала за то, что власть должна принадлежать только прямым потомкам пророка Мухаммеда, то есть прямым потомкам Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата пророка, женатого на Фатиме, любимой дочери Мухаммеда. По их мнению, близкое родство с пророком Мухаммедом делало потомков Али единственно достойными правителями исламского государства. Отсюда пошло название шиитов — «ши’ат Али» («партия Али»).

Шииты, находившиеся в меньшинстве, нередко подвергались гонениям со стороны суннитского правящего большинства, поэтому они были часто вынуждены находиться в подполье. Разрозненные шиитские общины были изолированы друг от друга, контакты между ними были сопряжены с величайшими сложностями, а нередко — и угрозой для жизни. Часто члены отдельных общин, находясь рядом, не подозревали о соседстве единоверцев-шиитов, так как принятая у них практика позволяла шиитам скрывать свои истинные взгляды[3]. Вероятно, многовековой изолированностью и вынужденной замкнутостью можно объяснить большое количество самых разнообразных ответвлений в шиизме.[источник не указан 1768 дней]

Шииты по своим убеждениям были имамитами, считавшими, что рано или поздно мир возглавит прямой потомок четвёртого халифа Али. Имамиты верили, что когда-нибудь воскреснет один из ранее живших законных имамов, чтобы восстановить попранную суннитами справедливость. Главное направление в шиизме основывалось на вере в то, что в качестве воскресшего имама выступит двенадцатый имам, Мухаммед Ибн Аль-Хасан (Абуль-Касым, бен Аль-Хосан), появившийся в Багдаде в IX веке и бесследно исчезнувший в 12-летнем возрасте. Большая часть шиитов свято верила в то, что именно Абуль-Касым являлся «скрытым имамом», которому в будущем предстоит вернуться в человеческий мир в виде мессии-махди («скрытый имам»—спаситель). Последователи двенадцатого имама впоследствии стали называться «двунадесятниками». Таких же взглядов придерживаются современные шииты.

Примерно по этому же принципу формировались и остальные ответвления в шиизме. «Пятиричники» — верили в культ пятого имама Зейда ибн Али, внука шиитского имама-мученика Хуссейна. В 740 году Зейд ибн Али поднял шиитское восстание против Омейядского халифа и погиб в бою, сражаясь в первых рядах повстанческой армии. Позднее пятиричники разделились на три мелких ответвления, признававших право имамата за теми или иными потомками Зеида ибн Али.

Параллельно с зейдидами (пятиричниками), в конце VIII века зародилось движение исмаилитов, впоследствии получившее широкий отклик в исламском мире.

В X веке исмаилитами был основан Фатимидский халифат. К этому времени исмаилитское влияние распространилось на Северную Африку, Палестину, Сирию, Ливан, Йемен, Сицилию, а также на священные для мусульман города Мекку и Медину. Однако в остальном исламском мире, включая ортодоксальных шиитов, исмаилитов считали опаснейшими еретиками и при любом удобном случае жестоко преследовали.

Хасан ибн Ас-Саббах

  Хасан ибн Саббах в представлении неизвестного художника

Хасан ибн Ас-Саббах, примкнувший к исмаилитам в молодости, а позднее побывавший в Каире, столице Фатимидского халифата, приобрёл необходимые знания и опыт проповедника (да’и). В 1080-е он постепенно сплотил вокруг себя большое число почитателей, учеников и последователей. В 1090 году им удалось без боя овладеть крепостью Аламут неподалёку от Казвина, в горных районах Западной Персии. В последующие годы сторонники Ас-Саббаха захватили или получили ряд крепостей в долине Рудбар и Кумисе, городов в Кухистане, а также несколько замков на западе — в горных районах Ливана и Сирии. Со временем было создано исмаилитское государство, история которого была прервана в 1256 году монгольским завоеванием[4].

Ибн Ас-Саббах установил в Аламуте для всех без исключения суровый образ жизни. Первым делом он демонстративно, в период мусульманского поста Рамадан, отменил на территории своего государства все законы шариата. За малейшее отступление грозила смертная казнь. Он наложил строжайший запрет на любое проявление роскоши. Ограничения касались всего: пиров, потешной охоты, внутреннего убранства домов, дорогих нарядов и т. п. Суть сводилась к тому, что в богатстве терялся всякий смысл. Зачем оно нужно, если его нельзя использовать? На первых этапах существования Аламутского государства Ибн Ас-Саббаху удалось создать нечто, похожее на средневековую утопию, которой не знал исламский мир и о которой даже не задумывались европейские мыслители того времени. Таким образом, он фактически свел на нет разницу между низшими и высшими слоями общества. По мнению некоторых историков, государство исмаилитов-низаритов сильно напоминало коммуну, с той разницей, что власть в ней принадлежала не общему совету вольных тружеников, а все-таки авторитарному духовному лидеру-вождю.

Сам Ибн Саббах подавал своим приближенным личный пример, до конца своих дней ведя чрезвычайно аскетичный образ жизни. В своих решениях он был последователен и, если требовалось, бессердечно жесток. Он приказал казнить одного из своих сыновей лишь по подозрению в нарушении им установленных законов.

Объявив о создании государства, Ибн Саббах отменил все сельджукидские налоги, а вместо них приказал жителям Аламута строить дороги, рыть каналы и возводить неприступные крепости. По всему миру его агенты-проповедники скупали редкие книги и манускрипты, содержавшие различные знания. Ибн Саббах приглашал или похищал в свою крепость лучших специалистов различных областей науки, начиная от инженеров-строителей, заканчивая медиками и алхимиками. Хашшашины смогли создать систему фортификаций, которая не имела себе равных, а концепция обороны вообще на несколько веков опередила свою эпоху. Сидя в своей неприступной горной крепости, Ибн Саббах отправлял убийц-смертников по всему государству Сельджукидов. Но к тактике террористов-самоубийц Ибн Саббах пришёл не сразу. Существует легенда, согласно которой он принял такое решение благодаря случаю.

Во всех концах исламского мира по поручению Ибн Саббаха, рискуя собственной жизнью, действовали многочисленные проповедники его учения. В 1092 году в городе Сава, расположенном на территории Сельджукидского государства, проповедники хашшашинов убили муэдзина, опасаясь, что тот выдаст их местным властям. В отместку за это преступление, по приказу Низама аль-Мулька, главного визиря сельджукидского султана, предводителя местных исмаилитов схватили и предали медленной мучительной смерти. После казни его тело показательно проволокли по улицам Савы и на несколько дней вывесили труп на главной базарной площади. Эта казнь вызвала взрыв негодования и возмущения в среде хашшашинов. Возмущенная толпа жителей Аламута подошла к дому своего духовного наставника и правителя государства. Легенда гласит о том, что Ибн Саббах поднялся на крышу своего дома и громогласно произнес: «Убийство этого шайтана предвосхитит райское блаженство!»

Не успел Ибн Саббах спуститься в свой дом, как из толпы выделился молодой человек по имени Бу Тахир Аррани и, опустившись на колени перед Ибн Саббахом, изъявил желание привести в исполнение вынесенный смертный приговор, даже если при этом придется заплатить его собственной жизнью.

Небольшой отряд фанатиков-хашшашинов, получив благословение от своего духовного лидера, разбился на мелкие группы и двинулся в сторону столицы государства Сельджукидов. Ранним утром 10 октября 1092 года Бу Тахир Аррани каким-то способом умудрился проникнуть на территорию дворца визиря. Спрятавшись в зимнем саду, он терпеливо ожидал свою жертву, прижав к груди огромный нож, лезвие которого было предварительно смазано ядом. Ближе к полудню на аллее появился человек, одетый в очень богатые одеяния. Аррани никогда не видел визиря, но, судя по тому, что человека, идущего по аллее, окружало большое количество телохранителей и рабов, убийца решил, что это мог быть только визирь. За высокими, неприступными стенами дворца телохранители чувствовали себя слишком уверенно и охрана визиря воспринималась ими как не более чем ежедневная ритуальная повинность. Улучив удобный момент, Аррани подскочил к визирю и нанес ему, по меньшей мере, три удара отравленным ножом. Стража подоспела слишком поздно. Прежде чем убийца был схвачен, визирь уже извивался в предсмертных судорогах. Стража практически растерзала Аррани, но смерть Низама аль-Мулька стала символическим сигналом к штурму дворца. Хашшашины окружили и подожгли дворец визиря.

Смерть главного визиря государства Сельджукидов повлекла за собой настолько сильный резонанс во всем исламском мире, что это невольно подтолкнуло Ибн Саббаха к очень простому, но, тем не менее, гениальному выводу: можно выстроить весьма эффективную оборонительную доктрину государства и, в частности, движения исмаилитов-низаритов, не затрачивая значительные материальные средства на содержание большой регулярной армии. Необходимо было создать свою «спецслужбу», в задачи которой входило бы устрашение и показательное устранение тех, от кого зависело принятие важных политических решений; спецслужбу, которой ни высокие стены дворцов и замков, ни огромная армия, ни преданные телохранители не могли бы ничего противопоставить, чтобы защитить потенциальную жертву.

Прежде всего, следовало наладить механизм сбора достоверной информации. К этому времени у Ибн Саббаха во всех уголках исламского мира уже действовало бесчисленное количество проповедников, которые регулярно сообщали ему обо всех происходящих событиях. Однако новые реалии требовали создания разведывательной организации качественно иного уровня, агенты которой имели бы доступ к высшим эшелонам власти. Хашшашины одни из первых ввели понятие «вербовка». Имам — вождь исмаилитов — обожествлялся, преданность единоверцев Ибн Саббаху делала его непогрешимым; его слово было больше чем закон, его воля воспринималась как проявление божественного разума. Исмаилит, входящий в разведывательную структуру, почитал выпавшую на него долю как проявление высочайшей милости Аллаха. Ему внушалось, что он появился на свет лишь для выполнения своей «великой миссии», перед которой меркнут все мирские соблазны и страхи.

Благодаря фанатичной преданности своих агентов, Ибн Саббах был информирован обо всех планах врагов исмаилитов, правителей Шираза, Бухары, Балха, Исфахана, Каира и Самарканда. Однако организация террора была немыслима без создания продуманной технологии подготовки профессиональных убийц, безразличие к собственной жизни и пренебрежительное отношение к смерти которых делало их практически неуязвимыми.

В своей штаб-квартире в горной крепости Аламут, Ибн Саббах создал настоящую школу по подготовке разведчиков и диверсантов-террористов. К середине 90-х гг. XI века Аламутская крепость стала лучшей в мире академией по подготовке тайных агентов узкого профиля. Действовала она крайне просто, тем не менее, достигаемые ею результаты были весьма впечатляющи. Ибн Саббах сделал процесс вступления в орден очень сложным. Примерно из двухсот кандидатов к завершительной стадии отбора допускали максимум пять-десять человек. Перед тем, как кандидат попадал во внутреннюю часть замка, ему сообщалось о том, что после приобщения к тайному знанию обратного пути из ордена у него быть не может.

Одна из легенд гласит о том, что Ибн Саббах, будучи человеком разносторонним, имевшим доступ к разного рода знаниям, не отвергал чужого опыта, почитая его как желанное приобретение. Так, при отборе будущих террористов, он воспользовался методикой древних китайских школ боевых искусств, в которых отсеивание кандидатов начиналось задолго до первых испытаний. Молодых юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами от нескольких суток до нескольких недель. Только самых настойчивых приглашали во внутренний двор. Там их заставляли несколько дней впроголодь сидеть на холодном каменном полу, довольствуясь скудными остатками пищи и ждать, порой под ледяным проливным дождем или снегопадом, когда их пригласят войти внутрь дома. Время от времени на внутреннем дворе перед домом Ибн Саббаха появлялись его адепты из числа прошедших первую степень посвящения. Они всячески оскорбляли, даже избивали молодых людей, желая проверить, насколько сильно и непоколебимо их желание вступить в ряды хашшашинов. В любой момент молодому человеку позволялось подняться и уйти восвояси. Лишь прошедшие первый круг испытаний допускались в дом Великого Владыки. Их кормили, отмывали, переодевали в добротную, теплую одежду… Для них начинали приоткрывать «врата иной жизни».

То же предание гласит о том, что хашшашины, силой отбив труп своего товарища, Бу Тахира Аррани, похоронили его по мусульманскому обряду. По приказу Ибн Саббаха на воротах крепости Аламут была приколочена бронзовая табличка, на которой было выгравировано имя Бу Тахира Аррани, а напротив него, имя его жертвы — главного визиря Низама аль-Мулька. С годами эту бронзовую табличку пришлось увеличить в несколько раз, так как список стал составлять уже сотни имен визирей, князей, мулл, султанов, шахов, маркизов, герцогов и королей.

Хашшашины отбирали в свои боевые группы физически сильных молодых людей. Предпочтение отдавалось сиротам, поскольку от хашшашина требовалось навсегда порвать с семьей. После вступления в секту его жизнь всецело принадлежала «Старцу Горы», как называли Великого Владыку. Правда, в секте хашшашинов они не находили решения проблем социальной несправедливости, зато «Старец Горы» гарантировал им вечное блаженство в райских садах взамен отданной реальной жизни.

Ибн Саббах придумал довольно простую, но чрезвычайно эффективную методику подготовки так называемых «фидаинов»[5]. «Старец Горы» объявил свой дом «храмом первой ступени на пути в Рай». Существует ошибочное мнение, что кандидата приглашали в дом Ибн Саббаха и одурманивали гашишем, отчего и пошло название ассасин. Как уже говорилось выше, на самом деле, в ритуальных действах низаритов практиковался опиумный мак. А приверженцев Саббаха прозвали «гашишшинами», то есть «травоедами», намекая на характерную для низаритов бедность. Итак, погруженного в глубокий наркотический сон, вызванный опиатами, будущего фидаина переносили в искусственно созданный «райский сад», где его уже ожидали смазливые девы, реки вина и обильное угощение. Окружая растерянного юношу похотливыми ласками, девушки выдавали себя за райских девственниц-гурий, нашептывая будущему хашшашину-смертнику, что он сможет сюда вернуться как только погибнет в бою с неверными. Спустя несколько часов ему опять давали наркотик и, после того как он вновь засыпал, переносили обратно. Проснувшись, адепт искренне верил в то, что побывал в настоящем раю. С первого мига пробуждения реальный мир терял для него какую-либо ценность. Все его мечты, надежды, помыслы были подчинены единственному желанию вновь оказаться в «райском саду», среди столь далеких и недоступных сейчас прекрасных дев и угощений.

Стоит заметить, что речь идет об XI веке, нравы которого были настолько суровы, что за прелюбодеяние могли просто-напросто забить камнями. А для многих малоимущих мужчин, ввиду невозможности заплатить калым за невесту, женщины были просто недосягаемой роскошью.

«Старец Горы» объявил себя по сути и фактически пророком. Для хашшашинов он был ставленником Аллаха на земле, глашатаем его священной воли. Ибн Саббах внушал своим адептам, что они могут попасть в райские сады, минуя чистилище, лишь при одном условии: приняв смерть по его непосредственному приказу. Он не переставал повторять изречение в духе пророка Мухаммеда: «Рай покоится в тени сабель». Таким образом, хашшашины не только не боялись смерти, но страстно её желали, ассоциируя её с долгожданным раем.

Вообще, Ибн Саббах был мастером фальсификации. Иногда он использовал не менее эффективный прием убеждения или, как сейчас называют, «промывания мозгов». В одном из залов Аламутской крепости, над скрытой ямой в каменном полу, было установлено большое медное блюдо с аккуратно вырезанной по центру окружностью. По приказу Ибн Саббаха, один из хашшашинов прятался в яме, просовывая голову через вырезанное в блюде отверстие, так что со стороны, благодаря искусному гриму, казалось, будто бы она отсечена. В зал приглашали молодых адептов и демонстрировали им «отсеченную голову». Неожиданно из темноты появлялся сам Ибн Саббах и начинал совершать над «отсеченной головой» магические жесты и произносить на «непонятном, потустороннем языке» таинственные заклинания. После этого, «мертвая голова» открывала глаза и начинала говорить. Ибн Саббах и остальные присутствующие задавали вопросы относительно рая, на которые «отсеченная голова» давала более чем оптимистические ответы. После того, как приглашенные покидали зал, помощнику Ибн Саббаха отрубали голову по-настоящему, и на следующий день выставляли её напоказ перед воротами Аламута.

Или другой эпизод: доподлинно известно[источник не указан 2535 дней], что у Ибн Саббаха было несколько двойников. На глазах у сотни рядовых хашшашинов двойник, одурманенный наркотическим зельем, совершал показательное самосожжение. Таким способом Ибн Саббах якобы возносился на небеса. Каково же было удивление хашшашинов, когда на следующий день Ибн Саббах представал перед восхищенной толпой целым и невредимым.

Один из европейских послов после посещения Аламута [источник не указан 2818 дней] — ставки «Старца Горы», вспоминал: «Хассан обладал прямо таки мистической властью над своими подданными. Желая продемонстрировать их фанатичную преданность, Хассан сделал едва заметный взмах рукой и несколько стражников, стоявших на крепостных стенах, по его приказу незамедлительно сбросились в глубокое ущелье…»

Кроме «идеологической подготовки», хашшашины очень много времени проводили в ежедневных изнурительных тренировках. Будущий хашшашин-смертник был обязан прекрасно владеть всеми видами оружия: метко стрелять из лука, фехтовать на саблях, метать ножи и сражаться голыми руками. Он должен был превосходно разбираться в различных ядах. «Курсантов» школы убийц заставляли по много часов и в зной, и в лютую стужу сидеть на корточках или неподвижно стоять, прижавшись спиной к крепостной стене, чтобы выработать у будущего «носителя возмездия» терпение и силу воли. Каждого хашшашина-смертника готовили для «работы» в строго определённом регионе. В программу его обучения входило также изучение языка того государства, в котором его могли задействовать.

Особое внимание уделялось актёрскому мастерству — талант перевоплощения у хашшашинов ценился не меньше, чем боевые навыки. При желании они умели изменяться до неузнаваемости. Выдавая себя за бродячую цирковую группу, монахов средневекового христианского ордена, лекарей, дервишей, восточных торговцев или местных дружинников, хашшашины пробирались в самое логово врага, чтобы убить там свою жертву. Как правило, после выполнения приговора, вынесенного «Старцем Горы», хашшашины даже не пытались скрыться с места покушения, с готовностью принимая смерть или убивая себя самостоятельно. Саббахиты, или «люди горных крепостей», как часто называли хашшашинов, даже находясь в руках палача и подвергаясь изуверским средневековым пыткам пытались сохранять улыбки на своих лицах.

Слухи о «Старце Горы» очень быстро распространились далеко за пределы исламского мира. Многие из европейских правителей платили дань, желая избежать его гнева. Ибн Саббах рассылал по всему средневековому миру своих убийц, никогда не покидая, впрочем, как и его последователи, своего горного убежища. В Европе предводителей хашшашинов в суеверном страхе называли «горными шейхами», часто даже не подозревая, кто именно сейчас занимает пост Верховного Владыки. Почти сразу после образования ордена, Ибн Саббах смог внушить всем правителям, что от его гнева невозможно укрыться. Осуществление «акта божьего возмездия» — это лишь вопрос времени.

Примером «отсроченного акта возмездия» может служить характерный случай, дошедший до нас благодаря многочисленным преданиям, передаваемым из уст в уста уцелевшими хашшашинами. (Со времен первого хашшашина-смертника Бу Тахир Аррани, память о погибших за «святую идею» тщательно хранилась и почиталась последующими поколениями хашшашинов.) Хашшашины долго и безрезультатно охотились за одним из могущественных европейских князей. Охрана европейского вельможи была организована настолько тщательно и скрупулёзно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Во избежание отравления или иных «коварных восточных ухищрений», ни один чужак не мог не только подойти к князю, но и приблизиться ко всему, чего могла коснуться его рука. Пища, которую принимал князь, предварительно опробовалась специальным человеком. День и ночь возле него находились вооруженные телохранители. Даже за большие богатства хашшашинам не удавалось подкупить кого-либо из охраны…

Тогда Ибн Саббах предпринял нечто иное. Зная, что европейский вельможа слыл ярым католиком, «Старец Горы» отправил в Европу двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство, благо, принятая среди шиитов практика «такийя» позволяла им совершить обряд крещения для достижения священной цели[3]. В глазах всех окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все католические посты. В течение двух лет они каждый день посещали местный католический собор, проводя долгие часы в молитвах, стоя на коленях. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожертвования. Их дом был круглые сутки открыт для любого страждущего. Хашшашины понимали, что единственную узкую брешь в охране вельможи можно найти во время воскресного посещения им местного католического собора.

Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской добродетели», новообращенные псевдокатолики стали чем-то само собой разумеющимся, неотъемлемой частью собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем незамедлительно и воспользовались убийцы. Однажды, во время очередного воскресного служения, одному из хашшашинов удалось приблизиться к князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молниеносно среагировала, и нанесенные хашшашином удары пришлись в руку и плечо, не причинив вельможе серьёзных ранений. Однако второй хашшашин, находящийся в противоположном конце зала, воспользовавшись суматохой и вызванной первым покушением всеобщей паникой, подбежал к жертве и нанес ему смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

Организация, созданная Ибн Саббахом, имела строгое иерархическое построение. В самом низу находились рядовые члены — «фидаины» — исполнители смертных приговоров. Они действовали в слепом повиновении и, если умудрялись выжить несколько лет, повышались до следующего звания — старшего рядового или «рафика»[6]. Следующим в иерархической пирамиде хашшашинов было звание «даи»[7]. Непосредственно через даи передавалась воля «Старца Горы». Продолжая продвигаться по иерархической лестнице, теоретически можно было подняться и до статуса «дай аль-кирбаль», которые подчинялись только скрытому от посторонних глаз, таинственному «Шейху аль-Джабалю», то есть самому «Старцу Горы» — Великому Владыке ордена хашшашинов и главе исмаилитского государства Аламут — шейху Хассану I ибн Саббаху.

Нельзя не заметить, что хашшашины своим примером вдохновили многие тайные общества Востока и Запада. Европейские ордены подражали хашшашинам, перенимая у них методику жесткой дисциплины, принципы повышения в ранге, технику знаков отличия, эмблем и символов.

Иерархическое построение внутри ордена хашшашинов было неотъемлемо связано с различными «степенями посвящения», что весьма характерно для всех исмаилитских общин того периода. Каждая новая ступень посвящения все дальше отдалялась от исламских догм, приобретая все больше чисто политическую окраску. Высшая степень посвящения почти не имела ничего общего с религией. На этом этапе такие базисные понятия, как «священная цель» или «священная война» приобретали совершенно иной, диаметрально противоположный смысл. Оказывается, можно употреблять алкоголь, нарушать исламские законы, ставить под сомнение святость пророка Мухаммеда и воспринимать его жизнь всего-лишь как красивую поучительную легенду-сказку. Из всего этого можно прийти к выводу, что верхушка правления секты хашшашинов придерживалась тщательно скрываемого как от внешнего мира, так и от рядовых членов секты «религиозного нигилизма» или, если быть более точным, «религиозного прагматизма», посредством которого решались те или иные насущные политические задачи. [источник не указан 2842 дня]

Ассасины и крестоносцы

26 ноября 1095 года римский папа Урбан II на церковном соборе в Клермоне призвал к началу крестового похода по освобождению Иерусалима и Палестины из-под власти мусульман турок-сельджуков.

В августе 1096 года в направлении Ближнего Востока из разных частей Европы двинулись четыре колонны рыцарей-крестоносцев. Из южной Франции — под предводительством Раймонда Тулузского, из Италии — под предводительством норманнского князя Боэмунда Тарентского, из Нормандии — под руководством герцога Нормандского Роберта, из Лотарингии — во главе с Годфруа де Бульоном, более известным как Готфрид Бульонский. Соединившись в Константинополе, войска крестоносцев переправились в Малую Азию и захватили города Никея, Эдесса и Антиохия. 15 июля 1099 года, после кровопролитной осады, был взят Иерусалим. Таким образом, в результате Первого крестового похода, который длился три года, на Ближнем Востоке образовалось несколько христианских государств: Королевство Иерусалимское, возглавляемое Годфридом Бульонским, Княжество Антиохийское, Графства Триполийское и Эдесское.

Римско-католическая церковь обещала участникам похода отпущение всех грехов. В рядах рыцарей-крестоносцев не было единства, чем не преминул воспользоваться Хассан ибн Саббах [источник не указан 2842 дня]. Нищие европейские бароны, авантюристы и разбойники разного сорта, привлекаемые несметными сокровищами богатого Востока, создавали временные союзы и коалиции, которые никогда не отличались особой прочностью. Именно в этот период во многие европейские языки вошло слово «ассасин», которое приобрело значение «наемный убийца».

Старец Горы

Согласно Фархаду Дафтари следует различать исмаилитов-низаритов Сирии и исмаилитов-низаритов Персии (Иран). Мусульманские источники не употребляли прозвище крестоносцев «Старец Горы» относительно главы государства исмаилитов. Но и Аль-Муалим не сидел на месте. По мнению Фархада Дафтари, изучившего (по его словам) недоступные до начала XX века источники исмаилитов, «Хасан ас-Саббах при жизни получил от своих единоверцев прозвище „Наш Господин“ („Саййидна“)»[8]. А «Низаритское государство периода Аламута управлялось последовательно тремя да’и и пятью имамами, обычно именуемыми в персидских источниках „владетелями Аламута“»[9].

Выражение «Старец Горы» использовали крестоносцы и средневековые европейские хронисты применительно к исмаилитам-низаритам Сирии.

Арнольд Любекский в «Славянскую Хронику» вставляет описания Бурхарда, викария Страсбурга, ошибочно именуемого им Герхардом: «А теперь дадим слово самому Герхарду: … Замечу, что в землях Дамаска, Антиохии и Алеппо живёт в горах некий сарацинский народ, который на своём языке называется ассассины, а у романских народов зовётся людьми Горного Старца. Эти люди живут без всякого закона, вопреки сарацинскому обычаю едят свиное мясо и живут со всеми женщинами без разбору, в том числе с самыми близкими родственницами. Они обитают в горах и считаются непобедимыми, ибо укрываются в чрезвычайно укреплённых замках. Земля их не слишком плодородна, и они живут в основном за счёт скотоводства. Они имеют меж собой повелителя, который внушает сильный страх всем сарацинским князьям, и ближним, и дальним, а также соседним христианским правителям, ибо имеет обыкновение убивать их удивительным образом. Вот как это происходит»[10].

Вероятно апологет исмаилизма низаритов, но не исмаилизма мусталитов (?) Фархад Дафтари в современных условиях информационных войн «льёт воду на свою мельницу» и действует по партийному указанию: «Рассказ Арнольда Любекского важен в нескольких отношениях. Во-первых, косвенным указанием на его собственные сомнения по поводу достоверности поступивших ему сведений. Подчеркивая надежность своих источников, Арнольд удостоверял, что реалистичность рассказываемого в легендах об ассасинах не подвергалась сомнению крестоносцами, что, естественно, способствовало последующей разработке и активному распространению этих выдумок в средневековой Европе»[11].

Не может быть никаких сомнений в том, что Фархад Дафтари не читал «Славянскую Хронику» Арнольда Любекского, где в книге VII, 8 автор говорит не от себя, а цитирует, даёт слово Герхарду Страсбургскому (ошибка Арнольда Любекского — правильно Бурхарту Страсбургскому)[10]. Но для Фархада Дафтари в этом случае существует не один источник — Бурхарт Страсбургский, а два: Бурхарт Страсбургский и Арнольд Любекский.

Описания деяний «горного старца» Персии в Аламуте находим у Марко Поло: «Все, что Марко рассказывал, то и вам передам; а слышал он об этом от многих людей. Старец по-ихнему назывался Ала-один»[12]. Здесь имеется в виду не последний «Старец Горы» в понимании хрониста, а предпоследний имам исмаилитов-низаритов Персии Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255). В этом случае персидский политический деятель Рашид-ад-Дин, еврей[13], принявший ислам суннитского толка, хотя его дед находился в окружении последнего имама исмаилитов-низаритов Рукн ад-Дина Хурушаха в крепости Аламут, не упоминает о «Старце Горы», но использует понятия «государь» и «правитель»: «Хуршах, государь еретиков»[14].

Интересен взгляд Льва Гумилёва, считавшего исмаилитов друзьями тамплиеров: «Хасан Саббах был гениальным злодеем. Он изобрел особую форму геноцида. Уничтожались только талантливые люди: храбрые эмиры, умные и образованные муллы, набожные отшельники, энергичные крестоносцы и халифы. В числе жертв исмаилитов были Низам-уль-Мульк, Конрад Монферратский, халиф Мустансир и многие другие. Зато трусы, дураки, люди, склонные к предательству, склочники и пьяницы чувствовали себя спокойно. Им было даже выгодно, что для них освобождались вакансии на служебной лестнице или устранялись соперники».

Повелители исмаилитов никого не опасались в своих горных замках, а исполнители шли на жертву, давали себя казнить в ожидании блаженства в антимире, где все наоборот.

Исмаилиты боролись за упрощение системы и добились успеха, сделав свой этнос беззащитным. Они действовали, как раковая опухоль в организме, и погибли вместе с социальным организмом, когда в 1253 г. был задуман и затем осуществлен «желтый крестовый поход».

Первой жертвой монголов стал замок Аламут, где жил последний исмаилитский «старец» (пир) Хуршах, молодой человек, унаследовавший власть от своего отца. Это был любитель вина и женщин, поощрявший интриги при своем дворе. Он мог бы ещё долго сидеть в своем замке, но у него сдали нервы. Узнав, что ему лично обещана жизнь, он явился в 1256 г. в ставку Хулагу. Тот отправил его в Монголию, но Мункэ терпеть не мог изменников и приказал убить Хуршаха в пути[15].

Низариты после Ибн Саббаха

Хассан ибн Саббах умер в 1124 году в возрасте 73 лет. После себя он оставил радикальную религиозную идеологию и тесно сплетенную сеть хорошо укрепленных горных крепостей, управляемых его фанатичными сторонниками. Государство Ибн Саббаха смогло просуществовать ещё 132 года.

Пик влияния хашшашинов приходится на конец XII века. Это связано с возвышением государства турок-мамлюков во главе с султаном Юсуфом ибн Айюбом по прозвищу «Салах ад-Дин»[16]. С лёгкостью захватив прогнивший Фатимидский халифат, с которым у крестоносцев был заключён длительный мирный договор, Салах ад-Дин объявил себя единственным истинным защитником ислама. Отныне ближневосточным христианским государствам крестоносцев угрожала опасность с юга. Длительные переговоры с Салах ад-Дином, который видел своё предназначение в том, чтобы изгнать христиан с мусульманского Востока, не привели к существенным результатам. С 1171 года для крестоносцев начинается тяжелейший период войн с Салах ад-Дином. На этот раз над Иерусалимом, оплотом христианства на Ближнем Востоке, нависла неминуемая угроза…

Малочисленные, фактически отрезанные от остального христианского мира, ослабленные междоусобными распрями крестоносцы даже не думали о дальнейшей экспансии на мусульманские земли. Иерусалимское королевство подвергалось одной атаке за другой. Вполне естественно, что в такой безвыходной ситуации им не оставалось ничего иного, как заключить союз с хашшашинами. Было несколько странно и необычно видеть выступающую совместным ополчением мусульманскую и крестоносную дружины. По большому счёту, хашшашинам было всё равно, с кем воевать и на чьей стороне выступать. Для них врагами были все — и христиане, и мусульмане. Богатые феодалы крестоносцев щедро оплачивали услуги хашшашинов. Многие арабские аристократы и военачальники пали от кинжалов убийц-хашшашинов в этот период. Даже самому Салах ад-Дину пришлось пережить несколько покушений, после которых он лишь по счастливой случайности остался жив. Однако союз крестоносцев и хашшашинов не просуществовал долго. Ограбив исмаилитских купцов, король Иерусалимского королевства Конрад Монферратский подписал себе смертный приговор. После этого хашшашины стали отправлять убийц в оба лагеря. Доподлинно известно, что за этот период от рук хашшашинов погибли: шесть визирей, три халифа, десятки городских правителей и духовных лиц, несколько европейских правителей, такие как Раймунд II, Конрад Монферратский, герцог Баварский, а также видный общественный деятель, персидский учёный Абд уль-Махасин, вызвавший гнев «Старца Горы» своей резкой критикой в адрес хашшашинов.

Когда государство низаритов достигло пика своего могущества, оно уже сильно отличалось от того, что заложил Ибн Саббах. Из средневековой коммуны государство Аламут фактически превратилось в наследственную монархию с узаконенной родовой передачей власти. Из среды высших чинов ордена выделилась своя феодальная знать, которая больше тяготела к суннитским вольностям, чем к шиитскому аскетизму. Новая знать предпочитала общественный порядок, в котором роскошь и богатство не считались пороком. Расстояние между простыми слоями населения Аламута и феодальной знатью всё больше увеличивалось. По этой причине желающих жертвовать собой находилось всё меньше и меньше.

После смерти Ибн Саббаха его преемники не смогли расширить владения государства. Провозглашенные Ибн Саббахом лозунги остались невыполнимыми. Государство хашшашинов начали раздирать острые внутренние кризисы и его былая мощь стала сходить на нет. Хотя хашшашины пережили государство Сельджукидов, возвышение и падение великой Хорезмской державы, основания и крушения ближневосточных государств крестоносцев, государство Аламут неминуемо приближалось к своему закату.

Падение Фатимидского халифата остро отразилось на стабильности Аламута. Салах ад-Дин, превратив Фатимидский халифат в государство мусульман-мамлюков, стал наносить сокрушительные удары не только по крестоносцам. В конце XII века турки-мамлюки во главе с Салах ад-Дином стали вторгаться в сирийские владения хашшашинов, а с востока уже тянулись армии монголов. Но несмотря на оказываемое на них со стороны могущественного Салах ад-Дина давление, хашшашины всё ещё продолжали действовать. Занимавший в то время пост Шейха аль-Джабаля Рашид ад-Дин ас-Синан был достаточно умным и сильным политиком, которому удавалось за счёт ловкого лавирования между католиками и суннитами поддерживать суверенитет низаритского государства.

В 1250-х войска Хулагу, внука Чингисхана, вторглись в районы Западной Персии. Ослабленное государство исмаилитов пало практически без боя. Позднее, в 1273 году, египетский султан Бейбарс I уничтожил последнее убежище хашшашинов в горных районах Сирии.

Официально секта хашшашинов прекратила своё существование в 1256 году, после того, как пали крепости Аламут и Меймундиз. В главе XLIII «Книги о разнообразии мира» Марко Поло допущена неточность в дате и имени последнего «Старца Горы» (имама ассасинов): «Так-то был взят и убит старец Ала-один вместе со всеми своими; с тех пор и поныне нет более ни старца, ни асасинов. Кончились и владычество старца, и злые дела, что творил он в старину»[17]. Последним имамом ассасинов, которого монголы убили после сдачи их важнейшей крепости Аламут, был не Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255), а его сын Рук ад-Дин Хуршах (правил 1255—1256).

В русском переводе «Сборника летописей» Рашид-ад-Дин называет исмаилитов еретиками, но не ассасинами: «Время господства исмаилитов в здешнем краю продолжалось сто семьдесят семь лет с начала [своего в] 477 году [1084/85], на что намекает слово Аламут, и до конца — 1 числа месяца зи-л-ка’дэ лета 654 [20 XI 1256]. Число их правителей — семь, в следующем перечислении и порядке: 1) Хасан ибн Али ибн Мухаммед ас-Саббах ал-Химьяри. 2) Кия Бузург-Умид. Он и Хасан оба были дā’и. 3) Мухаммед [сын] Бузург-Умида, который известен под [прозванием] Ала зикрихи-с-салям. 4) Хасан сын Мухаммеда, [сына] Бузург-Умида. 5) Джелаль-ад-дин Хасан сын Мухаммеда. Его также называли Хасан Нов мусульман. 6) Ала-ад-дин Мухаммед сын Хасана, сына Мухаммеда. 7) Рукн-ад-дин Хуршах сын Ала-ад-дина, на котором могущество пресеклось»[4].

Хашшашины, как и прежде, у истоков своего зарождения, были вынуждены рассеяться по горам и уйти в подполье, они больше не восстановили своего могущества. Однако исмаилитское движение продолжило своё существование. В XVIII веке иранский шах официально признал исмаилизм течением шиизма. Нынешний прямой потомок последнего «Старца Горы» — принц Ага-хан IV, в 1957 году принял главенство над исмаилитами.

http-wikipediya.ru

Ассассины | Assassin's Creed Wiki

Пока другие слепо следуют за истиной, помни - ничто не истинно.В то время, когда остальные ограничены моралью и законом, помни - всё дозволено. Мы действуем во тьме, но служим свету. Мы - Ассассины.

Орден Ассассинов

Основатель

Авель Хасан ибн Саббах(как орден)

Штаб-квартира

Религия

разная

Дата формирования

Предыстория

Дата распада

2000 (организационно)

Дата реорганизации

1191

Орден Ассассинов, также известный как Братство Ассассинов, Круг Либералов во время Римской Империи, Братство Незримых и Хашашины, во время Средневековья — орден, идейный враг Тамплиеров, против которых ведется непрерывная война на протяжении всей истории человечества.

В то время, как Тамплиеры добивались власти, чтобы спасти человечество от самих себя против их воли, Орден Ассассинов сражается за свободу, поскольку это поощряет прогресс и рост индивидуальности.

Ассассины, в то время еще не оформленные в Орден, существовуют по крайней мере начиная с 456 н.э, на протяжении всей истории человечества : Римская Империя, Средние Века, эпоха Ренессанса, Новая История и Современность.

    Кредо

    Основная статья: Кредо Ассассинов

    "Ничто не истинно, всё дозволено" — так гласит Кредо.

    В Кредо записаны три главных принципа:

    1. Не убивать невинных.
    2. Скрываться на виду у всех.
    3. Не подставлять под удар Братство.

    Ассассины всегда следовали кредо, нарушение его расценивается как предательство. Вообще ассассины борятся за мир во всём. Раньше они совершали стратегические убийства, с принципом "Если смерть одного человека может спасти тысячи, то это малая жертва".

    Так же существуют три иронии, которые описаны в оффицальной энциклопедии, которая вышла до III части, но описывающие Ассассинов.

    Три Иронии:

    1. Ассассин ищет путь к миру, хотя и сам допускает убийства;
    2. Ассассин стремится освободить разум человека, но понимает необходимость правил;
    3. Ассассин хочет показать всю опасность слепой веры, испытав её на себе.

    Эти три иронии показаны в первой части игры в виде фразы: "Ничто не истинно, все дозволено." 

    Посвящение в Ассассины

    Есть два способа становления ассассином. Первое — это родиться им. Примеры: Альтаир Ибн Ла-Ахад, Агилар де Нерха, Эцио Аудиторе да Фиренце, Клаудия Аудиторе, Радунхагейду (был наполовину ассассином и тамплиером. Так как его отец был рождён и воспитывался в семье Ассассинов, но потом он изменил свои убеждения и стал Тамплиером), Дезмонд Майлс, Каллум Линч. Второе — завербоваться в Орден, как Шон Гастингс. Во втором случае нужно было доказать свою верность: выполнять задания ассассинов, всячески помогать им, и только после этого, спустя несколько лет, ученик принимался в Орден. По традиции в Эпоху Возрождения сначала прижигали безымянный палец (делали метку), а затем совершали прыжок веры.

    Снаряжение

    Скрытый клинок

    Главным оборудованием ассассинов издавна являлось их оружие. Со временем список этого оружия пополнялся: начинался он с ножей и ядов, а заканчивался автоматами. Первые скрытые ножи одевались на руку как перчатка и по их конструкции мешал безымянный палец. Поэтому его просто отрезали. До тех пор, пока Альтаир не переделал конструкцию, добавив ещё иглы с ядом и пистолет!

    Первоначально оружием ассассинов были ножи, луки и стрелы и иногда яды. Но в Древнем Мире появилось новое и навсегда ставшее традиционным для ассассинов оружие. Им стал скрытый клинок — изобретение Дария, персидского ассассина.

    В Эпоху Возрождения Леонардо да Винчи, будучи другом Эцио, внёс несколько "дополнений" к скрытому клинку: скрытый пистолет и скрытый ядовитый дротик (интересный факт: яд был одним из древнейших оружий ассассинов, но Альтаир в первой части игры сказал, что это оружие трусов). Но главным улучшением было то, что из-за клинка не приходилось отрубать безымянный палец.

    Со временем у ассассинов набор оружия стал очень разнообразным: там присутствовали, кроме дымовых шашек, бомбы и арбалеты, а также новые модификации спрятанного клинка, крюк-клинок, например. В арсенал также входили кинжалы, мечи, топоры (одноручные и двуручные) и т.д.

    Но снаряжение ассассинов состояло не только из оружия. В конец эпохи возрождения это были бомбы-приманки, бомбы-обманки. В современности, век компьютерных технологий, компьютеры играли не меньшую роль в деле Братства. Хакерство, взлом вражеских баз данных были неотъемлемой частью "Великого Дела" Братства.

    История

    Формирование

    Орден основали Адам и Ева, укравшие Яблоко Эдема. Их вело общее стремление к свободе и миру. Постепенно организация расширялась, в нее приходили новые люди. Многие были не совсем согласны с идеологией. Кто-то считал, что сила может быть единственным способом установить порядок, а кто-то принимал человека, таким, каков он есть. Одним из несогласных был и Каин, сын основателей организации. Предположительно, он убил своего брата Авеля, желая заполучить Частицу Эдема. Впоследствии Каин создал свою организацию, и с тех пор существует тайная вражда между Ассассинами и Тамплиерами.

    Древний Мир

    На Ближнем Востоке ассассины воевали с персами. Самое известное убийство было в 476 г. до н.э., когда ассассин по имени Дарий убил Ксеркса.

    В 323 г. до н. э., вавилонская женщина-ассассин Илтани отравила ядом Александра Македонского.

    В 210 году до н. э. Вэй Ю убил первого императора Китая - Цинь Шихуанди.

    Статуи этих Ассассинов находились в гробнице, в Имении Аудиторе. После того как Эцио собрал все ключи к статуям этих великих Ассассинов, открылся главный замок, статуи Альтаира. Где Эцио получил снаряжение Альтаира и с тех пор, легендарный Меч Альтаира снова попал в снаряжение.

    Римская эпоха

    Римская Республика

    Ассассины убивают Цезаря

    Во времена Римской эпохи ассассины боролись с руководящим органом Римской империи (сенатом) - который был на самом деле тайной организацией Тамплиеров. Мало что известно об ассассинах в этой эпохи, за исключением нескольких крупных убийств.

    В 44 г. до н.э. сорок ассассинов, которые принимали участие в римском сенате, приняли решение убить Римского Императора Юлия Цезаря. Бруту было поручено спланировать его убийство. Вскоре, двадцать три из сорока ассассинов, включая Брута и Айю, впоследствии ставшую известной как Амунет, зарезали императора в Римском сенате. После этих событий большинство ассассинов были перебиты союзниками Цезаря. Брута казнили, хотя некоторые члены Братства пытались вернуть его к жизни с помощью Частицы Эдема. 

    Римская Империя

    В 41 г. н.э. римский ассассин Леониус, при неизвестных обстоятельствах, убил третьего императора Римской империи Калигулу.

    Эпоха крестовых походов

    В средние века, тамплиеры стали общественным рыцарским орденом. В 1090 году наставником ассассинов был Хасан ибн Саббахх, который в свою очередь, также объявил ассассинов общественной организацией. Под его командованием, общественные убийства происходили гораздо чаще, и люди были призваны, чтобы противостоять своим угнетателям, понимая, что они не сами по себе.

    В 1170-е, ассассины не ладили с сарацинами. В 1174 году, тринадцать ассассинов были направлены на султана Салах-ад-Дина, на его лагерь неподалеку от Дамаска, и успешно проникли в палатку султана, но были обнаружены: один из ассассинов был убит сарацином, остальные убиты при попытке к бегству.

    Чуть позже, Салах-ад-Дин осадил крепость ассасcинов - Масиаф. Умар ибн Ла-Ахад был послан, чтобы проникнуть в палатку и оставить перо и кинжал с угрожающим письмом в палатке Салаха. Умар успешно проник в палатку, оставил "послание", но на обратном пути его едва не обнаружил один из солдат султана. Солдат был ликвидирован и ассассин успешно вернулся в крепость ассасcинов. В последствии, Умар был вынужден сдаться, во избежании казни шпиона ассасcсинов, который и дал наводку в какой из палаток находится Саладин. Умар был казнен перед воротами Масиафа сарацинами.

    Альтаир и Робер де Сабле

    В 1191 году, продолжается тайная борьба ассаcсинов с тамплиерами и их лидером Робером де Сабле. Во время Третьего крестового похода, ассаcсины узнали о заинтересованности тамплиеров в древнем артефакте, спрятанный в катакомбах храмовой горы. Туда направляется группа ассассинов во главе с мастером-ассасcином Альтаиром ибн Ла-Ахадом.    

    Хоть миссия и увенчалась успехом во время неё возникли трудности повлекшие за собой негативные последствия для Братства. Альтаир пренебрег кодексом и тем самым поставил под удар весь орден. Вскоре де Сабле желая вернуть украденную реликвию привел целую армию крестоносцев к воротам замка. Ассасcины хоть и одержали победу, понесли большие потери в том числе и среди гражданского населения.

    Во всем этом винят Альтаира. Во искупление содеянного и восстановления своего статуса и доверия внутри Братства, его отправляют на сложное задание по устранению девяти тамплиеров. По ходу выполнения миссии, ассаcсин выясняет правду истинной борьбы между их наставником и главой тамплиеров, но самую страшная правда открывается ему под конец. Перед смертью де Сабле рассказывает Альтаиру о том, что Аль-Муалим был одним из тамплиеров возжелавший власти и предавший своих братьев не только в Ордене Тамплиеров, но и в Братстве Ассаcсинов.

    К осени 1191 года, Альтаир и еще несколько ассассинов не попавших под влияние артефакта, находящегося в руках их мастера, возвращаются в Масиаф, и ликвидируют Аль-Муалима. Альтаир сам того не хотя, становится во главе разобщенного Братства ассасcинов.

    С полным контролем над ассаcсинами, Альтаир продолжает вести расследование в деятельности тамплиеров, и вскоре оно приводит его на остров Кипр, на котором находится крепость крестоносцев. Новым лидером, вместо убитого Робера де Сабле, теперь стоит Арман Бушар, во время своих странствий Альтаир продолжал изучать таинственный артефакт и все полученые от него знания записывал в Кодекс ассассинов. После того как с тамплиерами, как считал Альтаир, было покончено, он вернулся в Масиаф. Сам же артефакт был спрятан на острове Кипр.

    Эпоха Возрождения

    Когда началась эпоха Возрождения, ассасcины "ушли в подполье" и в первую очередь сосредоточились в Италии, где была их штаб-квартира, расположенная в Монтериджони.

    К 1321, различные члены ассаcсинов успешно интегрировались в жизнь средневековой Италии. В том же году молодому моряку по имени Доменико, сыну ассаcсинов и ученику поэта-ассасcсина Данте Алигьери, была поручена транспортировка Кодекса Альтаира из Венеции в Испанию. Во время путешествия пираты в службе тамплиеров осадили корабль, ища Кодекс, и убили жену Доминико. К счастью для ассаcсинов, Доменико удалось вырваться, разорвав Кодекс и скрыв его страницы от пиратов, прежде чем он и его сын были выброшены за борт.

    В конце концов возвратившись в Венецию, Доменико обнаружил, что его отец, а также и его покровитель, Марко Поло, союзник ассаcсинов, мертвы. Таким образом, Доменико, взяв деньги из банковского счета мессера Поло, отправился в Флоренцию под вымышленным именем Аудиторе. В конечном счете он построил виллу Аудиторе в городе Монтериджиони, который стал центром Ассаcсинов в Италии до 1500 года.

    Римские Ассаcсины

    Несмотря на "модернизацию" Ассассинов, так как 12-го века, они до сих пор сохранили многие из своих ритуалов и практик, хотя они немного изменились. Практика удаления безымянного пальца был прекращена, но на безымянном пальце оставляли клеймо в виде печати ассаcсинов. Несмотря на малочисленность, их поддерживали куртизанки, воры и кондотьеры Флоренции и Венеции.

    В течение этого периода времени ассассины активно боролись с тамплиерами, которые пытались свергнуть правящую семью Медичи во Флоренции и дожа Венеции. Убив герцога из Милана в 1476 году, Родриго Борджиа - Великий магистр Ордена Тамплиеров - осуществил сговор вместе со знатными семьями Пацци и Барбариго для достижения своих целей. Вступая в конфликт с ассассинами, Борджиа нанес серьезный удар по Ордену в 1476 году, убив ассассина Джованни Аудиторе и двух его сыновей, Федерико и Петруччо. Третьему сыну, Эцио, удалось сбежать. С помощью Эцио ассасcины противостояли семье Борджиа целых двадцать три года, побеждая их на каждом шагу.

    В 1487 году Орден Ассасcинов узнал, что тамплиеры получили важный артефакт с острова Кипр. Его захват был необходим ассассинам для подрыва позиций тамплиеров. В Арсенале (англ. L'Аrsenale di Venezia'), Эцио удалось одолеть охранника, который должен был принести артефакт. Переодевшись в его одежду, Эцио встретился с Борджиа сам и вступил в бой. Тот сбежал по прибытии других ассаcсинов. Артефакт попал в руки к Ордену. Ассасcины мало что знали об артефакте, хотя они и признали в нем одно из Яблок Эдема, упомянутых в рамках Кодекса Альтаира.

    К 1500 году, сразу после того как Чезаре Борджиа напал на Монтериджиони и убил Марио Аудиторе, в очередной раз заявив, что Яблоко только для тамплиеров, Эцио Аудиторе переехал в Рим, где встретился с Никколо Макиавелли и заложил основы нового "братства" ассассинов. Используя наемников, воров и куртизанок, а также благодаря помощи Бартоломео д'Альвиано, Ла Вольпе и Клаудии Аудиторе, братство ассасcинов развивалось, чтобы бороться с влиянием и властью семьи Борджиа и расширением папства. Штаб-квартира, принадлежавшая Фабио Орсини, находилась на острове Тибр в центре Рима. Ассасcины начали распространять свое влияние по всему городу, рекрутируя граждан Рима. Ассасcины-ученики под началом Эцио в конце концов становятся мастерами-ассасcинами. По указанию Эцио, многие новобранцы ассасcины успешно осуществили миссии в Европе и Азии, в таких городах как Лондон, Париж, Барселона, Лиссабон, Москва и Каликут.

    В течение трех лет братство Эцио подрывало власть семьи Борджиа. С убийством Родриго Борджиа от рук собственного сына, а также арестом Чезаре папской гвардией, влияние тамплиеров в Риме было разрушено.

    Через три года после осады Виана в 1507 году, Эцио убил Чезаре Борджиа. После этого он отправился в древнюю крепость ассасcинов в Масиафе, чтобы узнать об истоках Ордена. Когда он приехал, то обнаружил, что крепость была захвачена тамплиерами, которые искали пять Печатей Альтаира, открывающих Библиотеку под крепостью. Уже в Масиафе, Эцио узнал, что четыре печати были спрятаны в Константинополе, а одна находилась в руках у тамплиеров. Он добрался до города в надежде получить оставшиеся печати.

    Золотой век пиратства

    Братство стало вербовать индейцев в орден, а также распространять влияние на крупные города Карибского моря. Их лидером был А-Табай. Однако, однажды британский ассасин Дункан Уолпол, смог украсть карты с базами ассасинов, и пытался продать тамплиерам, но был убит Эдвардом Кенуэем, который, правда, продал их Торресу. Однако узнав о возможностях Обсерватории, ассасины пытаются отбить Мудреца, но их попытка проваливается. Позже, Эдвард Кенуэй спасает Братство, убив тамплиеров и Мудреца, а также найдя строение предтеч.

    Семилетняя война

    В те времена, Братство переживало расцвет в Новом Свете. У них были одни из лучших ассасинов, и самыми известными были: Ахиллес Дэвенпорт (наставник американского братства), Адевале (мастер-ассасин из Вест-Индии), Хоуп Дженсен (химик), Кесеговаасе (индеец-ассасин), Лайам О'Брайен (солдат), Шевалье де ла Верендри (капитан Кречета).

    Главный штаб Ордена находился в Поместье Наставника, а влияние распространялось по всем Британским колониям, а может и дальше... В неизвестное время, к ним примкнул Шей Кормак, которого обучал Шевалье, а затем Лайам, Кесеговаасе и Хоуп. Он то и стал причиной падения Братства.

    Однажды в Поместье прибыл Адевале, который рассказал о землетрясении в Порт-о-Пренс. Также он упомянул, что Тамплиеры использовали некую шкатулку и Манускрипт. Ахиллес поручает Шею отнять эти вещи у врагов, и принести к ним. Он выполняет этот приказ, и с помощью Бенджамина Франклина, ассасины активируют карту, спрятанную в шкатулке. После этого, Ахиллес посылает Шея в Лиссабон, где тот находит артефакт под монастырем, и случайно активирует защиту Предтечь. В результате происходит землетрясение, которое разрушает город, а Шей чудом выживает.

    Шокированный случившимся, он возвращается в поместье, и накидывается на Ахиллеса с обвинениями. Лайам разнимает их, и выводит Шея. Но тот решает, что Ассасины сошли с ума, и ночью пытается украсть Манускрипт, однако Ахиллес обнаруживает его. Происходит схватка, а затем Шей пытается сбежать, но его догоняют, и стреляют в него.

    Но Шей не умер, и ассасины это обнаруживают после смерти Кесеговаасе, который пытался убить тамплиера Джорджа Монро. Впрочем, Лайам все равно убивает его, но его место занимает Шей.

    Тамплиеры убивают Хоуп в Нью-Йорке, а также разрушают влияние Ассасинов в Новом Свете. Затем они узнают о местоположении другого артефакта Предтечь, и отправляются в погоню. Шевалье пытается их остановить, но погибает после морского боя "Кречета" с "Морриганом" При абордаже. Затем Шей и Хейтем Кенуэй догоняют Ахиллеса и Лайама в храме, но Ассасины уже у артефакта. Ахиллес вспоминает слова бывшего ассасина, и отказывается брать артефакт. Однако затем Шей показывает себя, и пытается образумить ассасина, что выводит Лайама из себя. В результате, последний активирует защиту Храма, и он начинается рушиться. Там же, Шей убивает старого друга, а Хейтем побеждает Ахиллеса. По просьбе тамплиера, Кенуэй оставляет жизнь Наставнику ассасинов, но стреляет ему в колено.

    В результате этих событий, Ассасины почти истреблены в Новом Свете, а Тамплиеры надежно укрепились.

    Война за независимость США

    Настоящее время

    К концу XIX века, русская секта ассаcсинов, "Народная Воля", сыграла важную роль в свержении царского господства в России. Ассасcинам сильно помог один близкий союзник - Владимир Ленин. Благодаря усилиям ассасcина Николая Орлова, главный тамплиер в России царь Александр III умер от почечной недостаточности и эксперименты с частицей Эдема (посохом), проводимые тамплиерами, привели к Тунгусской катастрофе, посох был уничтожен. Без него царевич Николай II был отстранен от престола и Россия стала коммунистической.

    В ХХ веке, методы действия ассасcинов сильно изменились. В то время как орден Ассасcинов предпочитал изолированные лагеря и действовал через политику, тамплиеры начали проникать в глубь общества: принимая формы многих общеизвестных корпораций, таких как NASA и Kraft Foods, которые находились под управлением Абстерго Индастриз.

    Ассасcины теперь менее полагались на сильных личностей, пытались изменить установленный режим изнутри, с помощью политики, например фальсификации выборов, чтобы лишить тамплиеров власти.

    На выборах президента в Америке, в 2000-ом году, была подобная ситуация. Тамплиеры вели к власти свою марионетку Джорджа Буша, ассассины - Альберта Гора.

    Современность

    К 2000-му году, скрытый клинок стал церемониальным оружием, так как эпоха холодного оружия прошла. Однако тамплиеры продолжали искать Частицы Эдема и исследовать те, которые они обнаружили на протяжении всего времени войны между ними и ассасcинами.

    Однако в 1985 году, тамплиеры под видом их подставной компании Абстерго Индастриз, начали похищать ассасcинов, которые смогут помочь им в поиске Частиц Эдема.

    В том же году еще ребенком был похищен Даниэл Кросс (Объект 4), потомок ассасcина Николая Орлова. В 1998 году, Даниэль вступил в орден в качестве перспективного ассасcина с миссией найти Наставника - главу ассасcинов, в существовании которого возникали сомнения даже в среде Ордена.

    Два года спустя ему доверяет весь Орден и Наставник похищает его для личной встречи в Дубае. Наставник дарит ему свой скрытый клинок. Дэниэль, в результате зомбирования в "Анимусе" Уорреном Видиком, убивает Наставника и вернувшись к тамплиерам выдает все базы ассаcсинов, что приводит к упадку Ордена. В качестве пленников Абстерго, пребывали ассасcины: Клей Качмарек и Дезмонд Майлз - потомки древних ассаcсинов.

    Используя пленных, Абстерго удалось получить карту расположения Частиц Эдема по всему миру, затем Абстерго начало попытки получить их. Вскоре после этого ассаcсины были в состоянии атаковать их, чтобы Дезмонд и Люси Стиллман (ассаcсин, работала под прикрытием на Абстерго, около семи лет до 2012 г.) сбежали, а также чтобы получить собственную копию карты.

    После этого, Дезмонд согласился помогать ассаcсинам в их стремлении победить Абстерго, в основном для мести, но и для того чтобы уничтожить их. Используя "Анимус 2.0", копию машины Абстерго, Дезмонд наблюдает за своим предком Эцио Аудиторе, получив его боевое мастерство, в то время как остальные члены Ордена сосредоточены на поиске Частиц Эдема, прежде чем их найдут тамплиеры.

    Во время прохождения воспоминаний Эцио, на команду нападают тамплиеры. Дезмонд вместе с Люси отбивает атаку, а Шон и Ребекка переносят Анимус в фургон. После того, как Шон и Ребекка перенесли Анимус, Дезмонд и Люси бегут в фургону, и все вместе уезжают в Монтериджиони.

    Приехав в Монтериджиони, Люси и Дезмонд пошли искать черный вход, чтобы открыть дверь на виллу. После того как открыли дверь, Шон и Ребекка взяли Анимус и пошли в святилище. Когда Анимус был поставлен, Дезмонд сел в него, чтобы продолжить воспроизведение воспоминаний Эцио.

    Между сессиями, Дезмонд выходил из Святилища подышать воздуха. А также мог прочитать сообщения на электронной почте. В почте Шона, мы можем найти сообщения о положение ассаcсинов в мире.

    Там мы узнаем, что московские ассасcины в безопасности, они отрабатывают след, ведущий к еще одной Частице Эдема. По их просьбе, Шон провёл собственное расследование, подтверждающие догадки группы.

    Ассасcины из Бразилии, часто меняют штаб-квартиру, есть догадки что у них есть двойной агент. Группа перешла в режим радиомолчания и пытаются вычислить предателя. А также, ассасcины хранят молчание.

    После того, как Дезмонд прошел воспоминание Эцио, о том что он оставил Яблоко Эдема в Хранилище под Колизеем, группа, взяв анимус, поехали в Колизей. По приезду в Колизей, им пришлось расходится, Дезмонд шел напролом, а другие искали другой вход.

    Когда они вошли в Хранилище, Дезмонд активировал лестницу, после чего они подошли к Яблоку. Дезмонд взял яблоко и время остановилось. После чего, Яблоко взяло контроль над Дезмондом и направила его к Люси. Включив скрытый клинок Дезмонд, под влиянием Яблока, ударил Люси, убив её. Затем время опять стало идти, Дезмонд и Люси упали на землю. Дезмонд впал в кому.

    Затем Дезмонд, поговорив с Юпитером, просыпается из комы, и видит возле себя Ребекку, Шона и своего отца - Уильяма. Уильям открывает дверь фургона, Дезмонд видит что они приехали в Великий Храм.

    ru.assassinscreed.wikia.com

    Ассасины — WiKi

    Ранний шиизм и его ответвления

    После смерти Мухаммеда, когда поднялся вопрос о том, кто станет главой мусульманской общины, а значит, по тем временам весьма большого и могущественного государства, исламская умма претерпела раскол на два враждующих лагеря: суннитов, приверженцев ортодоксального направления ислама, и шиитов.

    Часть мусульман выступала за то, что власть должна принадлежать только прямым потомкам пророка Мухаммеда, то есть прямым потомкам Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата пророка, женатого на Фатиме, любимой дочери Мухаммеда. По их мнению, близкое родство с пророком Мухаммедом делало потомков Али единственно достойными правителями исламского государства. Отсюда пошло название шиитов — «ши’ат Али» («партия Али»).

    Шииты, находившиеся в меньшинстве, нередко подвергались гонениям со стороны суннитского правящего большинства, поэтому они были часто вынуждены находиться в подполье. Разрозненные шиитские общины были изолированы друг от друга, контакты между ними были сопряжены с величайшими сложностями, а нередко — и угрозой для жизни. Часто члены отдельных общин, находясь рядом, не подозревали о соседстве единоверцев-шиитов, так как принятая у них практика позволяла шиитам скрывать свои истинные взгляды[3]. Вероятно, многовековой изолированностью и вынужденной замкнутостью можно объяснить большое количество самых разнообразных ответвлений в шиизме.[источник не указан 1768 дней]

    Шииты по своим убеждениям были имамитами, считавшими, что рано или поздно мир возглавит прямой потомок четвёртого халифа Али. Имамиты верили, что когда-нибудь воскреснет один из ранее живших законных имамов, чтобы восстановить попранную суннитами справедливость. Главное направление в шиизме основывалось на вере в то, что в качестве воскресшего имама выступит двенадцатый имам, Мухаммед Ибн Аль-Хасан (Абуль-Касым, бен Аль-Хосан), появившийся в Багдаде в IX веке и бесследно исчезнувший в 12-летнем возрасте. Большая часть шиитов свято верила в то, что именно Абуль-Касым являлся «скрытым имамом», которому в будущем предстоит вернуться в человеческий мир в виде мессии-махди («скрытый имам»—спаситель). Последователи двенадцатого имама впоследствии стали называться «двунадесятниками». Таких же взглядов придерживаются современные шииты.

    Примерно по этому же принципу формировались и остальные ответвления в шиизме. «Пятиричники» — верили в культ пятого имама Зейда ибн Али, внука шиитского имама-мученика Хуссейна. В 740 году Зейд ибн Али поднял шиитское восстание против Омейядского халифа и погиб в бою, сражаясь в первых рядах повстанческой армии. Позднее пятиричники разделились на три мелких ответвления, признававших право имамата за теми или иными потомками Зеида ибн Али.

    Параллельно с зейдидами (пятиричниками), в конце VIII века зародилось движение исмаилитов, впоследствии получившее широкий отклик в исламском мире.

    В X веке исмаилитами был основан Фатимидский халифат. К этому времени исмаилитское влияние распространилось на Северную Африку, Палестину, Сирию, Ливан, Йемен, Сицилию, а также на священные для мусульман города Мекку и Медину. Однако в остальном исламском мире, включая ортодоксальных шиитов, исмаилитов считали опаснейшими еретиками и при любом удобном случае жестоко преследовали.

    Хасан ибн Ас-Саббах

      Хасан ибн Саббах в представлении неизвестного художника

    Хасан ибн Ас-Саббах, примкнувший к исмаилитам в молодости, а позднее побывавший в Каире, столице Фатимидского халифата, приобрёл необходимые знания и опыт проповедника (да’и). В 1080-е он постепенно сплотил вокруг себя большое число почитателей, учеников и последователей. В 1090 году им удалось без боя овладеть крепостью Аламут неподалёку от Казвина, в горных районах Западной Персии. В последующие годы сторонники Ас-Саббаха захватили или получили ряд крепостей в долине Рудбар и Кумисе, городов в Кухистане, а также несколько замков на западе — в горных районах Ливана и Сирии. Со временем было создано исмаилитское государство, история которого была прервана в 1256 году монгольским завоеванием[4].

    Ибн Ас-Саббах установил в Аламуте для всех без исключения суровый образ жизни. Первым делом он демонстративно, в период мусульманского поста Рамадан, отменил на территории своего государства все законы шариата. За малейшее отступление грозила смертная казнь. Он наложил строжайший запрет на любое проявление роскоши. Ограничения касались всего: пиров, потешной охоты, внутреннего убранства домов, дорогих нарядов и т. п. Суть сводилась к тому, что в богатстве терялся всякий смысл. Зачем оно нужно, если его нельзя использовать? На первых этапах существования Аламутского государства Ибн Ас-Саббаху удалось создать нечто, похожее на средневековую утопию, которой не знал исламский мир и о которой даже не задумывались европейские мыслители того времени. Таким образом, он фактически свел на нет разницу между низшими и высшими слоями общества. По мнению некоторых историков, государство исмаилитов-низаритов сильно напоминало коммуну, с той разницей, что власть в ней принадлежала не общему совету вольных тружеников, а все-таки авторитарному духовному лидеру-вождю.

    Сам Ибн Саббах подавал своим приближенным личный пример, до конца своих дней ведя чрезвычайно аскетичный образ жизни. В своих решениях он был последователен и, если требовалось, бессердечно жесток. Он приказал казнить одного из своих сыновей лишь по подозрению в нарушении им установленных законов.

    Объявив о создании государства, Ибн Саббах отменил все сельджукидские налоги, а вместо них приказал жителям Аламута строить дороги, рыть каналы и возводить неприступные крепости. По всему миру его агенты-проповедники скупали редкие книги и манускрипты, содержавшие различные знания. Ибн Саббах приглашал или похищал в свою крепость лучших специалистов различных областей науки, начиная от инженеров-строителей, заканчивая медиками и алхимиками. Хашшашины смогли создать систему фортификаций, которая не имела себе равных, а концепция обороны вообще на несколько веков опередила свою эпоху. Сидя в своей неприступной горной крепости, Ибн Саббах отправлял убийц-смертников по всему государству Сельджукидов. Но к тактике террористов-самоубийц Ибн Саббах пришёл не сразу. Существует легенда, согласно которой он принял такое решение благодаря случаю.

    Во всех концах исламского мира по поручению Ибн Саббаха, рискуя собственной жизнью, действовали многочисленные проповедники его учения. В 1092 году в городе Сава, расположенном на территории Сельджукидского государства, проповедники хашшашинов убили муэдзина, опасаясь, что тот выдаст их местным властям. В отместку за это преступление, по приказу Низама аль-Мулька, главного визиря сельджукидского султана, предводителя местных исмаилитов схватили и предали медленной мучительной смерти. После казни его тело показательно проволокли по улицам Савы и на несколько дней вывесили труп на главной базарной площади. Эта казнь вызвала взрыв негодования и возмущения в среде хашшашинов. Возмущенная толпа жителей Аламута подошла к дому своего духовного наставника и правителя государства. Легенда гласит о том, что Ибн Саббах поднялся на крышу своего дома и громогласно произнес: «Убийство этого шайтана предвосхитит райское блаженство!»

    Не успел Ибн Саббах спуститься в свой дом, как из толпы выделился молодой человек по имени Бу Тахир Аррани и, опустившись на колени перед Ибн Саббахом, изъявил желание привести в исполнение вынесенный смертный приговор, даже если при этом придется заплатить его собственной жизнью.

    Небольшой отряд фанатиков-хашшашинов, получив благословение от своего духовного лидера, разбился на мелкие группы и двинулся в сторону столицы государства Сельджукидов. Ранним утром 10 октября 1092 года Бу Тахир Аррани каким-то способом умудрился проникнуть на территорию дворца визиря. Спрятавшись в зимнем саду, он терпеливо ожидал свою жертву, прижав к груди огромный нож, лезвие которого было предварительно смазано ядом. Ближе к полудню на аллее появился человек, одетый в очень богатые одеяния. Аррани никогда не видел визиря, но, судя по тому, что человека, идущего по аллее, окружало большое количество телохранителей и рабов, убийца решил, что это мог быть только визирь. За высокими, неприступными стенами дворца телохранители чувствовали себя слишком уверенно и охрана визиря воспринималась ими как не более чем ежедневная ритуальная повинность. Улучив удобный момент, Аррани подскочил к визирю и нанес ему, по меньшей мере, три удара отравленным ножом. Стража подоспела слишком поздно. Прежде чем убийца был схвачен, визирь уже извивался в предсмертных судорогах. Стража практически растерзала Аррани, но смерть Низама аль-Мулька стала символическим сигналом к штурму дворца. Хашшашины окружили и подожгли дворец визиря.

    Смерть главного визиря государства Сельджукидов повлекла за собой настолько сильный резонанс во всем исламском мире, что это невольно подтолкнуло Ибн Саббаха к очень простому, но, тем не менее, гениальному выводу: можно выстроить весьма эффективную оборонительную доктрину государства и, в частности, движения исмаилитов-низаритов, не затрачивая значительные материальные средства на содержание большой регулярной армии. Необходимо было создать свою «спецслужбу», в задачи которой входило бы устрашение и показательное устранение тех, от кого зависело принятие важных политических решений; спецслужбу, которой ни высокие стены дворцов и замков, ни огромная армия, ни преданные телохранители не могли бы ничего противопоставить, чтобы защитить потенциальную жертву.

    Прежде всего, следовало наладить механизм сбора достоверной информации. К этому времени у Ибн Саббаха во всех уголках исламского мира уже действовало бесчисленное количество проповедников, которые регулярно сообщали ему обо всех происходящих событиях. Однако новые реалии требовали создания разведывательной организации качественно иного уровня, агенты которой имели бы доступ к высшим эшелонам власти. Хашшашины одни из первых ввели понятие «вербовка». Имам — вождь исмаилитов — обожествлялся, преданность единоверцев Ибн Саббаху делала его непогрешимым; его слово было больше чем закон, его воля воспринималась как проявление божественного разума. Исмаилит, входящий в разведывательную структуру, почитал выпавшую на него долю как проявление высочайшей милости Аллаха. Ему внушалось, что он появился на свет лишь для выполнения своей «великой миссии», перед которой меркнут все мирские соблазны и страхи.

    Благодаря фанатичной преданности своих агентов, Ибн Саббах был информирован обо всех планах врагов исмаилитов, правителей Шираза, Бухары, Балха, Исфахана, Каира и Самарканда. Однако организация террора была немыслима без создания продуманной технологии подготовки профессиональных убийц, безразличие к собственной жизни и пренебрежительное отношение к смерти которых делало их практически неуязвимыми.

    В своей штаб-квартире в горной крепости Аламут, Ибн Саббах создал настоящую школу по подготовке разведчиков и диверсантов-террористов. К середине 90-х гг. XI века Аламутская крепость стала лучшей в мире академией по подготовке тайных агентов узкого профиля. Действовала она крайне просто, тем не менее, достигаемые ею результаты были весьма впечатляющи. Ибн Саббах сделал процесс вступления в орден очень сложным. Примерно из двухсот кандидатов к завершительной стадии отбора допускали максимум пять-десять человек. Перед тем, как кандидат попадал во внутреннюю часть замка, ему сообщалось о том, что после приобщения к тайному знанию обратного пути из ордена у него быть не может.

    Одна из легенд гласит о том, что Ибн Саббах, будучи человеком разносторонним, имевшим доступ к разного рода знаниям, не отвергал чужого опыта, почитая его как желанное приобретение. Так, при отборе будущих террористов, он воспользовался методикой древних китайских школ боевых искусств, в которых отсеивание кандидатов начиналось задолго до первых испытаний. Молодых юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами от нескольких суток до нескольких недель. Только самых настойчивых приглашали во внутренний двор. Там их заставляли несколько дней впроголодь сидеть на холодном каменном полу, довольствуясь скудными остатками пищи и ждать, порой под ледяным проливным дождем или снегопадом, когда их пригласят войти внутрь дома. Время от времени на внутреннем дворе перед домом Ибн Саббаха появлялись его адепты из числа прошедших первую степень посвящения. Они всячески оскорбляли, даже избивали молодых людей, желая проверить, насколько сильно и непоколебимо их желание вступить в ряды хашшашинов. В любой момент молодому человеку позволялось подняться и уйти восвояси. Лишь прошедшие первый круг испытаний допускались в дом Великого Владыки. Их кормили, отмывали, переодевали в добротную, теплую одежду… Для них начинали приоткрывать «врата иной жизни».

    То же предание гласит о том, что хашшашины, силой отбив труп своего товарища, Бу Тахира Аррани, похоронили его по мусульманскому обряду. По приказу Ибн Саббаха на воротах крепости Аламут была приколочена бронзовая табличка, на которой было выгравировано имя Бу Тахира Аррани, а напротив него, имя его жертвы — главного визиря Низама аль-Мулька. С годами эту бронзовую табличку пришлось увеличить в несколько раз, так как список стал составлять уже сотни имен визирей, князей, мулл, султанов, шахов, маркизов, герцогов и королей.

    Хашшашины отбирали в свои боевые группы физически сильных молодых людей. Предпочтение отдавалось сиротам, поскольку от хашшашина требовалось навсегда порвать с семьей. После вступления в секту его жизнь всецело принадлежала «Старцу Горы», как называли Великого Владыку. Правда, в секте хашшашинов они не находили решения проблем социальной несправедливости, зато «Старец Горы» гарантировал им вечное блаженство в райских садах взамен отданной реальной жизни.

    Ибн Саббах придумал довольно простую, но чрезвычайно эффективную методику подготовки так называемых «фидаинов»[5]. «Старец Горы» объявил свой дом «храмом первой ступени на пути в Рай». Существует ошибочное мнение, что кандидата приглашали в дом Ибн Саббаха и одурманивали гашишем, отчего и пошло название ассасин. Как уже говорилось выше, на самом деле, в ритуальных действах низаритов практиковался опиумный мак. А приверженцев Саббаха прозвали «гашишшинами», то есть «травоедами», намекая на характерную для низаритов бедность. Итак, погруженного в глубокий наркотический сон, вызванный опиатами, будущего фидаина переносили в искусственно созданный «райский сад», где его уже ожидали смазливые девы, реки вина и обильное угощение. Окружая растерянного юношу похотливыми ласками, девушки выдавали себя за райских девственниц-гурий, нашептывая будущему хашшашину-смертнику, что он сможет сюда вернуться как только погибнет в бою с неверными. Спустя несколько часов ему опять давали наркотик и, после того как он вновь засыпал, переносили обратно. Проснувшись, адепт искренне верил в то, что побывал в настоящем раю. С первого мига пробуждения реальный мир терял для него какую-либо ценность. Все его мечты, надежды, помыслы были подчинены единственному желанию вновь оказаться в «райском саду», среди столь далеких и недоступных сейчас прекрасных дев и угощений.

    Стоит заметить, что речь идет об XI веке, нравы которого были настолько суровы, что за прелюбодеяние могли просто-напросто забить камнями. А для многих малоимущих мужчин, ввиду невозможности заплатить калым за невесту, женщины были просто недосягаемой роскошью.

    «Старец Горы» объявил себя по сути и фактически пророком. Для хашшашинов он был ставленником Аллаха на земле, глашатаем его священной воли. Ибн Саббах внушал своим адептам, что они могут попасть в райские сады, минуя чистилище, лишь при одном условии: приняв смерть по его непосредственному приказу. Он не переставал повторять изречение в духе пророка Мухаммеда: «Рай покоится в тени сабель». Таким образом, хашшашины не только не боялись смерти, но страстно её желали, ассоциируя её с долгожданным раем.

    Вообще, Ибн Саббах был мастером фальсификации. Иногда он использовал не менее эффективный прием убеждения или, как сейчас называют, «промывания мозгов». В одном из залов Аламутской крепости, над скрытой ямой в каменном полу, было установлено большое медное блюдо с аккуратно вырезанной по центру окружностью. По приказу Ибн Саббаха, один из хашшашинов прятался в яме, просовывая голову через вырезанное в блюде отверстие, так что со стороны, благодаря искусному гриму, казалось, будто бы она отсечена. В зал приглашали молодых адептов и демонстрировали им «отсеченную голову». Неожиданно из темноты появлялся сам Ибн Саббах и начинал совершать над «отсеченной головой» магические жесты и произносить на «непонятном, потустороннем языке» таинственные заклинания. После этого, «мертвая голова» открывала глаза и начинала говорить. Ибн Саббах и остальные присутствующие задавали вопросы относительно рая, на которые «отсеченная голова» давала более чем оптимистические ответы. После того, как приглашенные покидали зал, помощнику Ибн Саббаха отрубали голову по-настоящему, и на следующий день выставляли её напоказ перед воротами Аламута.

    Или другой эпизод: доподлинно известно[источник не указан 2535 дней], что у Ибн Саббаха было несколько двойников. На глазах у сотни рядовых хашшашинов двойник, одурманенный наркотическим зельем, совершал показательное самосожжение. Таким способом Ибн Саббах якобы возносился на небеса. Каково же было удивление хашшашинов, когда на следующий день Ибн Саббах представал перед восхищенной толпой целым и невредимым.

    Один из европейских послов после посещения Аламута [источник не указан 2818 дней] — ставки «Старца Горы», вспоминал: «Хассан обладал прямо таки мистической властью над своими подданными. Желая продемонстрировать их фанатичную преданность, Хассан сделал едва заметный взмах рукой и несколько стражников, стоявших на крепостных стенах, по его приказу незамедлительно сбросились в глубокое ущелье…»

    Кроме «идеологической подготовки», хашшашины очень много времени проводили в ежедневных изнурительных тренировках. Будущий хашшашин-смертник был обязан прекрасно владеть всеми видами оружия: метко стрелять из лука, фехтовать на саблях, метать ножи и сражаться голыми руками. Он должен был превосходно разбираться в различных ядах. «Курсантов» школы убийц заставляли по много часов и в зной, и в лютую стужу сидеть на корточках или неподвижно стоять, прижавшись спиной к крепостной стене, чтобы выработать у будущего «носителя возмездия» терпение и силу воли. Каждого хашшашина-смертника готовили для «работы» в строго определённом регионе. В программу его обучения входило также изучение языка того государства, в котором его могли задействовать.

    Особое внимание уделялось актёрскому мастерству — талант перевоплощения у хашшашинов ценился не меньше, чем боевые навыки. При желании они умели изменяться до неузнаваемости. Выдавая себя за бродячую цирковую группу, монахов средневекового христианского ордена, лекарей, дервишей, восточных торговцев или местных дружинников, хашшашины пробирались в самое логово врага, чтобы убить там свою жертву. Как правило, после выполнения приговора, вынесенного «Старцем Горы», хашшашины даже не пытались скрыться с места покушения, с готовностью принимая смерть или убивая себя самостоятельно. Саббахиты, или «люди горных крепостей», как часто называли хашшашинов, даже находясь в руках палача и подвергаясь изуверским средневековым пыткам пытались сохранять улыбки на своих лицах.

    Слухи о «Старце Горы» очень быстро распространились далеко за пределы исламского мира. Многие из европейских правителей платили дань, желая избежать его гнева. Ибн Саббах рассылал по всему средневековому миру своих убийц, никогда не покидая, впрочем, как и его последователи, своего горного убежища. В Европе предводителей хашшашинов в суеверном страхе называли «горными шейхами», часто даже не подозревая, кто именно сейчас занимает пост Верховного Владыки. Почти сразу после образования ордена, Ибн Саббах смог внушить всем правителям, что от его гнева невозможно укрыться. Осуществление «акта божьего возмездия» — это лишь вопрос времени.

    Примером «отсроченного акта возмездия» может служить характерный случай, дошедший до нас благодаря многочисленным преданиям, передаваемым из уст в уста уцелевшими хашшашинами. (Со времен первого хашшашина-смертника Бу Тахир Аррани, память о погибших за «святую идею» тщательно хранилась и почиталась последующими поколениями хашшашинов.) Хашшашины долго и безрезультатно охотились за одним из могущественных европейских князей. Охрана европейского вельможи была организована настолько тщательно и скрупулёзно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Во избежание отравления или иных «коварных восточных ухищрений», ни один чужак не мог не только подойти к князю, но и приблизиться ко всему, чего могла коснуться его рука. Пища, которую принимал князь, предварительно опробовалась специальным человеком. День и ночь возле него находились вооруженные телохранители. Даже за большие богатства хашшашинам не удавалось подкупить кого-либо из охраны…

    Тогда Ибн Саббах предпринял нечто иное. Зная, что европейский вельможа слыл ярым католиком, «Старец Горы» отправил в Европу двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство, благо, принятая среди шиитов практика «такийя» позволяла им совершить обряд крещения для достижения священной цели[3]. В глазах всех окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все католические посты. В течение двух лет они каждый день посещали местный католический собор, проводя долгие часы в молитвах, стоя на коленях. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожертвования. Их дом был круглые сутки открыт для любого страждущего. Хашшашины понимали, что единственную узкую брешь в охране вельможи можно найти во время воскресного посещения им местного католического собора.

    Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской добродетели», новообращенные псевдокатолики стали чем-то само собой разумеющимся, неотъемлемой частью собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем незамедлительно и воспользовались убийцы. Однажды, во время очередного воскресного служения, одному из хашшашинов удалось приблизиться к князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молниеносно среагировала, и нанесенные хашшашином удары пришлись в руку и плечо, не причинив вельможе серьёзных ранений. Однако второй хашшашин, находящийся в противоположном конце зала, воспользовавшись суматохой и вызванной первым покушением всеобщей паникой, подбежал к жертве и нанес ему смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

    Организация, созданная Ибн Саббахом, имела строгое иерархическое построение. В самом низу находились рядовые члены — «фидаины» — исполнители смертных приговоров. Они действовали в слепом повиновении и, если умудрялись выжить несколько лет, повышались до следующего звания — старшего рядового или «рафика»[6]. Следующим в иерархической пирамиде хашшашинов было звание «даи»[7]. Непосредственно через даи передавалась воля «Старца Горы». Продолжая продвигаться по иерархической лестнице, теоретически можно было подняться и до статуса «дай аль-кирбаль», которые подчинялись только скрытому от посторонних глаз, таинственному «Шейху аль-Джабалю», то есть самому «Старцу Горы» — Великому Владыке ордена хашшашинов и главе исмаилитского государства Аламут — шейху Хассану I ибн Саббаху.

    Нельзя не заметить, что хашшашины своим примером вдохновили многие тайные общества Востока и Запада. Европейские ордены подражали хашшашинам, перенимая у них методику жесткой дисциплины, принципы повышения в ранге, технику знаков отличия, эмблем и символов.

    Иерархическое построение внутри ордена хашшашинов было неотъемлемо связано с различными «степенями посвящения», что весьма характерно для всех исмаилитских общин того периода. Каждая новая ступень посвящения все дальше отдалялась от исламских догм, приобретая все больше чисто политическую окраску. Высшая степень посвящения почти не имела ничего общего с религией. На этом этапе такие базисные понятия, как «священная цель» или «священная война» приобретали совершенно иной, диаметрально противоположный смысл. Оказывается, можно употреблять алкоголь, нарушать исламские законы, ставить под сомнение святость пророка Мухаммеда и воспринимать его жизнь всего-лишь как красивую поучительную легенду-сказку. Из всего этого можно прийти к выводу, что верхушка правления секты хашшашинов придерживалась тщательно скрываемого как от внешнего мира, так и от рядовых членов секты «религиозного нигилизма» или, если быть более точным, «религиозного прагматизма», посредством которого решались те или иные насущные политические задачи. [источник не указан 2842 дня]

    Ассасины и крестоносцы

    26 ноября 1095 года римский папа Урбан II на церковном соборе в Клермоне призвал к началу крестового похода по освобождению Иерусалима и Палестины из-под власти мусульман турок-сельджуков.

    В августе 1096 года в направлении Ближнего Востока из разных частей Европы двинулись четыре колонны рыцарей-крестоносцев. Из южной Франции — под предводительством Раймонда Тулузского, из Италии — под предводительством норманнского князя Боэмунда Тарентского, из Нормандии — под руководством герцога Нормандского Роберта, из Лотарингии — во главе с Годфруа де Бульоном, более известным как Готфрид Бульонский. Соединившись в Константинополе, войска крестоносцев переправились в Малую Азию и захватили города Никея, Эдесса и Антиохия. 15 июля 1099 года, после кровопролитной осады, был взят Иерусалим. Таким образом, в результате Первого крестового похода, который длился три года, на Ближнем Востоке образовалось несколько христианских государств: Королевство Иерусалимское, возглавляемое Годфридом Бульонским, Княжество Антиохийское, Графства Триполийское и Эдесское.

    Римско-католическая церковь обещала участникам похода отпущение всех грехов. В рядах рыцарей-крестоносцев не было единства, чем не преминул воспользоваться Хассан ибн Саббах [источник не указан 2842 дня]. Нищие европейские бароны, авантюристы и разбойники разного сорта, привлекаемые несметными сокровищами богатого Востока, создавали временные союзы и коалиции, которые никогда не отличались особой прочностью. Именно в этот период во многие европейские языки вошло слово «ассасин», которое приобрело значение «наемный убийца».

    Старец Горы

    Согласно Фархаду Дафтари следует различать исмаилитов-низаритов Сирии и исмаилитов-низаритов Персии (Иран). Мусульманские источники не употребляли прозвище крестоносцев «Старец Горы» относительно главы государства исмаилитов. Но и Аль-Муалим не сидел на месте. По мнению Фархада Дафтари, изучившего (по его словам) недоступные до начала XX века источники исмаилитов, «Хасан ас-Саббах при жизни получил от своих единоверцев прозвище „Наш Господин“ („Саййидна“)»[8]. А «Низаритское государство периода Аламута управлялось последовательно тремя да’и и пятью имамами, обычно именуемыми в персидских источниках „владетелями Аламута“»[9].

    Выражение «Старец Горы» использовали крестоносцы и средневековые европейские хронисты применительно к исмаилитам-низаритам Сирии.

    Арнольд Любекский в «Славянскую Хронику» вставляет описания Бурхарда, викария Страсбурга, ошибочно именуемого им Герхардом: «А теперь дадим слово самому Герхарду: … Замечу, что в землях Дамаска, Антиохии и Алеппо живёт в горах некий сарацинский народ, который на своём языке называется ассассины, а у романских народов зовётся людьми Горного Старца. Эти люди живут без всякого закона, вопреки сарацинскому обычаю едят свиное мясо и живут со всеми женщинами без разбору, в том числе с самыми близкими родственницами. Они обитают в горах и считаются непобедимыми, ибо укрываются в чрезвычайно укреплённых замках. Земля их не слишком плодородна, и они живут в основном за счёт скотоводства. Они имеют меж собой повелителя, который внушает сильный страх всем сарацинским князьям, и ближним, и дальним, а также соседним христианским правителям, ибо имеет обыкновение убивать их удивительным образом. Вот как это происходит»[10].

    Вероятно апологет исмаилизма низаритов, но не исмаилизма мусталитов (?) Фархад Дафтари в современных условиях информационных войн «льёт воду на свою мельницу» и действует по партийному указанию: «Рассказ Арнольда Любекского важен в нескольких отношениях. Во-первых, косвенным указанием на его собственные сомнения по поводу достоверности поступивших ему сведений. Подчеркивая надежность своих источников, Арнольд удостоверял, что реалистичность рассказываемого в легендах об ассасинах не подвергалась сомнению крестоносцами, что, естественно, способствовало последующей разработке и активному распространению этих выдумок в средневековой Европе»[11].

    Не может быть никаких сомнений в том, что Фархад Дафтари не читал «Славянскую Хронику» Арнольда Любекского, где в книге VII, 8 автор говорит не от себя, а цитирует, даёт слово Герхарду Страсбургскому (ошибка Арнольда Любекского — правильно Бурхарту Страсбургскому)[10]. Но для Фархада Дафтари в этом случае существует не один источник — Бурхарт Страсбургский, а два: Бурхарт Страсбургский и Арнольд Любекский.

    Описания деяний «горного старца» Персии в Аламуте находим у Марко Поло: «Все, что Марко рассказывал, то и вам передам; а слышал он об этом от многих людей. Старец по-ихнему назывался Ала-один»[12]. Здесь имеется в виду не последний «Старец Горы» в понимании хрониста, а предпоследний имам исмаилитов-низаритов Персии Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255). В этом случае персидский политический деятель Рашид-ад-Дин, еврей[13], принявший ислам суннитского толка, хотя его дед находился в окружении последнего имама исмаилитов-низаритов Рукн ад-Дина Хурушаха в крепости Аламут, не упоминает о «Старце Горы», но использует понятия «государь» и «правитель»: «Хуршах, государь еретиков»[14].

    Интересен взгляд Льва Гумилёва, считавшего исмаилитов друзьями тамплиеров: «Хасан Саббах был гениальным злодеем. Он изобрел особую форму геноцида. Уничтожались только талантливые люди: храбрые эмиры, умные и образованные муллы, набожные отшельники, энергичные крестоносцы и халифы. В числе жертв исмаилитов были Низам-уль-Мульк, Конрад Монферратский, халиф Мустансир и многие другие. Зато трусы, дураки, люди, склонные к предательству, склочники и пьяницы чувствовали себя спокойно. Им было даже выгодно, что для них освобождались вакансии на служебной лестнице или устранялись соперники».

    Повелители исмаилитов никого не опасались в своих горных замках, а исполнители шли на жертву, давали себя казнить в ожидании блаженства в антимире, где все наоборот.

    Исмаилиты боролись за упрощение системы и добились успеха, сделав свой этнос беззащитным. Они действовали, как раковая опухоль в организме, и погибли вместе с социальным организмом, когда в 1253 г. был задуман и затем осуществлен «желтый крестовый поход».

    Первой жертвой монголов стал замок Аламут, где жил последний исмаилитский «старец» (пир) Хуршах, молодой человек, унаследовавший власть от своего отца. Это был любитель вина и женщин, поощрявший интриги при своем дворе. Он мог бы ещё долго сидеть в своем замке, но у него сдали нервы. Узнав, что ему лично обещана жизнь, он явился в 1256 г. в ставку Хулагу. Тот отправил его в Монголию, но Мункэ терпеть не мог изменников и приказал убить Хуршаха в пути[15].

    Низариты после Ибн Саббаха

    Хассан ибн Саббах умер в 1124 году в возрасте 73 лет. После себя он оставил радикальную религиозную идеологию и тесно сплетенную сеть хорошо укрепленных горных крепостей, управляемых его фанатичными сторонниками. Государство Ибн Саббаха смогло просуществовать ещё 132 года.

    Пик влияния хашшашинов приходится на конец XII века. Это связано с возвышением государства турок-мамлюков во главе с султаном Юсуфом ибн Айюбом по прозвищу «Салах ад-Дин»[16]. С лёгкостью захватив прогнивший Фатимидский халифат, с которым у крестоносцев был заключён длительный мирный договор, Салах ад-Дин объявил себя единственным истинным защитником ислама. Отныне ближневосточным христианским государствам крестоносцев угрожала опасность с юга. Длительные переговоры с Салах ад-Дином, который видел своё предназначение в том, чтобы изгнать христиан с мусульманского Востока, не привели к существенным результатам. С 1171 года для крестоносцев начинается тяжелейший период войн с Салах ад-Дином. На этот раз над Иерусалимом, оплотом христианства на Ближнем Востоке, нависла неминуемая угроза…

    Малочисленные, фактически отрезанные от остального христианского мира, ослабленные междоусобными распрями крестоносцы даже не думали о дальнейшей экспансии на мусульманские земли. Иерусалимское королевство подвергалось одной атаке за другой. Вполне естественно, что в такой безвыходной ситуации им не оставалось ничего иного, как заключить союз с хашшашинами. Было несколько странно и необычно видеть выступающую совместным ополчением мусульманскую и крестоносную дружины. По большому счёту, хашшашинам было всё равно, с кем воевать и на чьей стороне выступать. Для них врагами были все — и христиане, и мусульмане. Богатые феодалы крестоносцев щедро оплачивали услуги хашшашинов. Многие арабские аристократы и военачальники пали от кинжалов убийц-хашшашинов в этот период. Даже самому Салах ад-Дину пришлось пережить несколько покушений, после которых он лишь по счастливой случайности остался жив. Однако союз крестоносцев и хашшашинов не просуществовал долго. Ограбив исмаилитских купцов, король Иерусалимского королевства Конрад Монферратский подписал себе смертный приговор. После этого хашшашины стали отправлять убийц в оба лагеря. Доподлинно известно, что за этот период от рук хашшашинов погибли: шесть визирей, три халифа, десятки городских правителей и духовных лиц, несколько европейских правителей, такие как Раймунд II, Конрад Монферратский, герцог Баварский, а также видный общественный деятель, персидский учёный Абд уль-Махасин, вызвавший гнев «Старца Горы» своей резкой критикой в адрес хашшашинов.

    Когда государство низаритов достигло пика своего могущества, оно уже сильно отличалось от того, что заложил Ибн Саббах. Из средневековой коммуны государство Аламут фактически превратилось в наследственную монархию с узаконенной родовой передачей власти. Из среды высших чинов ордена выделилась своя феодальная знать, которая больше тяготела к суннитским вольностям, чем к шиитскому аскетизму. Новая знать предпочитала общественный порядок, в котором роскошь и богатство не считались пороком. Расстояние между простыми слоями населения Аламута и феодальной знатью всё больше увеличивалось. По этой причине желающих жертвовать собой находилось всё меньше и меньше.

    После смерти Ибн Саббаха его преемники не смогли расширить владения государства. Провозглашенные Ибн Саббахом лозунги остались невыполнимыми. Государство хашшашинов начали раздирать острые внутренние кризисы и его былая мощь стала сходить на нет. Хотя хашшашины пережили государство Сельджукидов, возвышение и падение великой Хорезмской державы, основания и крушения ближневосточных государств крестоносцев, государство Аламут неминуемо приближалось к своему закату.

    Падение Фатимидского халифата остро отразилось на стабильности Аламута. Салах ад-Дин, превратив Фатимидский халифат в государство мусульман-мамлюков, стал наносить сокрушительные удары не только по крестоносцам. В конце XII века турки-мамлюки во главе с Салах ад-Дином стали вторгаться в сирийские владения хашшашинов, а с востока уже тянулись армии монголов. Но несмотря на оказываемое на них со стороны могущественного Салах ад-Дина давление, хашшашины всё ещё продолжали действовать. Занимавший в то время пост Шейха аль-Джабаля Рашид ад-Дин ас-Синан был достаточно умным и сильным политиком, которому удавалось за счёт ловкого лавирования между католиками и суннитами поддерживать суверенитет низаритского государства.

    В 1250-х войска Хулагу, внука Чингисхана, вторглись в районы Западной Персии. Ослабленное государство исмаилитов пало практически без боя. Позднее, в 1273 году, египетский султан Бейбарс I уничтожил последнее убежище хашшашинов в горных районах Сирии.

    Официально секта хашшашинов прекратила своё существование в 1256 году, после того, как пали крепости Аламут и Меймундиз. В главе XLIII «Книги о разнообразии мира» Марко Поло допущена неточность в дате и имени последнего «Старца Горы» (имама ассасинов): «Так-то был взят и убит старец Ала-один вместе со всеми своими; с тех пор и поныне нет более ни старца, ни асасинов. Кончились и владычество старца, и злые дела, что творил он в старину»[17]. Последним имамом ассасинов, которого монголы убили после сдачи их важнейшей крепости Аламут, был не Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255), а его сын Рук ад-Дин Хуршах (правил 1255—1256).

    В русском переводе «Сборника летописей» Рашид-ад-Дин называет исмаилитов еретиками, но не ассасинами: «Время господства исмаилитов в здешнем краю продолжалось сто семьдесят семь лет с начала [своего в] 477 году [1084/85], на что намекает слово Аламут, и до конца — 1 числа месяца зи-л-ка’дэ лета 654 [20 XI 1256]. Число их правителей — семь, в следующем перечислении и порядке: 1) Хасан ибн Али ибн Мухаммед ас-Саббах ал-Химьяри. 2) Кия Бузург-Умид. Он и Хасан оба были дā’и. 3) Мухаммед [сын] Бузург-Умида, который известен под [прозванием] Ала зикрихи-с-салям. 4) Хасан сын Мухаммеда, [сына] Бузург-Умида. 5) Джелаль-ад-дин Хасан сын Мухаммеда. Его также называли Хасан Нов мусульман. 6) Ала-ад-дин Мухаммед сын Хасана, сына Мухаммеда. 7) Рукн-ад-дин Хуршах сын Ала-ад-дина, на котором могущество пресеклось»[4].

    Хашшашины, как и прежде, у истоков своего зарождения, были вынуждены рассеяться по горам и уйти в подполье, они больше не восстановили своего могущества. Однако исмаилитское движение продолжило своё существование. В XVIII веке иранский шах официально признал исмаилизм течением шиизма. Нынешний прямой потомок последнего «Старца Горы» — принц Ага-хан IV, в 1957 году принял главенство над исмаилитами.

    ru-wiki.org

    Русские Ассассины | Assassin's Creed Wiki

    Русские Ассассины

    Лидер

    Наставник

    Штаб-квартира

    Религия

    Различное

    Известные представители

    Русские ассассины — Братство Ассассинов в России, основано в XVI веке.

    В конце XIX века, приоритетной задачей ассассинов в России было уничтожение самодержавия в России, так как некоторые из русских Царей поддерживали идеологию Тамплиеров. Для достижения своих целей, ассассины использовали народовольцев.

    Николай Орлов стал свидетелем двух масштабных событий русской истории: Крушение царского поезда на станции Борки и Тунгусский феномен. Позже, Ассассины поддерживали Большевиков во время Революций. В XXI веке произошел несчастный случай с Анимусом, из-за которого было уничтожено почти все русское Братство. Выжил только один человек.

      История

      Эпоха Возрождения

      В XV веке Итальянские Ассассины отправляют несколько ассассинов в Москву, в том числе Пьетро Антонио Солари и Ридольфо «Аристотель» Фиораванти, где они были завербованы русским царём Иваном III в качестве архитекторов, для восстановления Кремля. Они тайно следили за деятельностью царя и отправляли отчёты в Италию.

      Однако, в 1493 году, Иван узнаёт, что Солари и Аристотель, были шпионами и убивает Солари. Аристотель, понимает, что Иван близок к раскрытию планов Ассассинов и обустраивает убийство Солари, как смерть от рук секты Стигольников, которые исчезли в прошлом веке, а себя выставляет, как главу секты.

      В 1500-ых годах Эцио отправляет группу учеников для выяснения судьбы Солари. Прибыв в Москву, ассассины собирают слухи и выясняют, что Аристотель жив и скрывается в отреставрированном Кремле. После того, как Аристотель раскрывает им свой план, ассассины отправляют его в Рим.

      Тем временем, агенты Ивана ищут Стигольников по всей Москве, они развешивают плакаты по городу и обыскивают заброшенные дома. Ассассины убивают двух лучших агентов и вешают их на церковные балки, а под ними чертят символ Стигольников.

      Расследование Ивана относительно Братства прекращено.

      Народная Воля

      Крушение царского поезда

      В конце XIX века, русские ассассины стали известны общественности, как террористическая организация "Народная Воля". Целью этой организации было устранение русской аристократии, которая, включая Александра II, связалась с Тамплиерами. "Народная Воля" предпринимала несколько попыток, чтобы убить императора, и 13 марта 1881 года им удалось это сделать.

      Однако, сын, Александр III тоже продолжил связи отца с Тамплиерами. "Народная Воля" продолжила борьбу с семьёй Романовых, но после нескольких неудачных попыток, тайная полиция Александра III обнаружила конспиративную квартиру заговорщиков, среди которых был Александр Ульянов, брат Владимира Ленина.

      В следующем году, на устранение императора отправляется ассассин Николай Орлов. Он с боем проник на поезд, в вагон-ресторан, который возвращался из Крыма в Санкт-Петербург. Однако, Александр сам напал на ассассина и с помощью Посоха Эдема одолел его, но решил отпустить.

      Тунгуский взрыв

      В 1908 году, Николай Орлов и двое других ассассинов захватили тамплиера Долинского, который после допроса раскрыл место нахождение секретной базы, на которой хранился Посох Эдема. Ассассины связались с Николой Тесла, которого до этого Тамплиеры выдали за сумасшедшего, что поставило крест на его карьере изобретателя.

      Ассассины предложили Тесле уничтожить базу Тамплиеров в Тунгуске, вместе с Посохом, с чем он замечательно справился. Во время, взрыва ассассины находились внутри базы и все, кроме Орлова погибли.

      Революция 1917 года

      Мастер-ассассин в 1918 году

      В 1917 году в России происходит революция, в результате которой Николай II отрекся от царского престола.

      После отречения императора, Николай Орлов, по личной просьбе Ленина, отправился в Зимний дворец, чтобы убить Николая II. Однако, Орлов пощадил императора, но другие ассассины продолжали поддерживать большевиков.

      Из-за союза большевиков и русского Братства Советское руководство назначает ассассинов следить за порядком в Москве, а также правительство РСФСР передаёт Братству в распоряжение наукоград Протвино.

      Настоящее время

      В конце 20-го столетия, Русское Братство начало приходить в упадок, так как Тамплиеры в России стали мощнее и почти уничтожили наукограды Братства, за исключением Протвино возле Москвы.

      Ассассин-ученый попыталась полностью изменить это, построив Анимус из схем, данной ей Американскими ассассинами, бежавших от агентов Abstergo Industries. В ее лаборатории, в то время как у нее были испытуемые для ее экспериментов, ее проект чрезвычайно потерпел неудачу, когда их постепенно вело в безумие. Не желая создать больше жертв, она приняла решение быть единственным объектом своего собственного Анимуса, но не знала о своем здравомыслии,медленно изнашиваясь дальше - в Эффект Просачивания.

      К декабрю 2012 внезапный скачок напряжения заставил ее испытать видение с "Евой", которую она приняла в качестве знака удвоить ее усилия. От этого убеждения,она вынудила оставшихся русских ассассинов, включая ее двух дочерей войти в Анимус. Однако, как прежде, каждый стал безумным,благодаря Эффекту Просачивания,кроме Галины Ворониной,которая так или иначе спаслась от отрицательных побочных эффектов, позже использовав технику, чтобы освоить навыки борьбы от ее родных.

      К 16 марта 2014 году Галина вступила в контакт с командой ассассинов, состоящая из Гэвина Бэнкса, Эммануэля Баррэзы и Эммета Лири, и просила помощь убить ее мать в прежнем наукограде, которое кишало душевнобольными остатками старого Российского Братства. После обеспечения помощи Гэвина и его команды, ей удалось единолично убить всех российских ассассинов, включая ее сестру.

      Некоторое время спустя группа нашла мать Галины в Анимусе, лепечущей о ее потерянном муже и о Сером. Чтобы вывести ее мать из ее страдания, Галина погрузила свой скрытый клинок в мозг женщины, убив ее немедленно. После этого, поскольку Галина осталась последним из российских ассассинов, она присоединилась к Гэвину и его команде на борту их судна, в то время как Гэвин прислал сообщение в свои контакты в Грузию, чтобы сформировать новое Русское Братство.

      В Assassin's Creed: Brotherhood в почте можно увидеть рассылку о действиях ассасинов по всему миру. Среди них есть московские ассасины. В сообщение говорится о том, что они отрабатывают след, который может привести к ещё одной Частице Эдема.

      Методы

      Русские ассасины действуют в точности, как и все ассасины из других стран.

      Методы действия русских ассасинов проявляются не с самой лучшей стороны в комиксе Assassin's Creed: The Chain, где они запугивали Николая Орлова, угрожали смертью его сыну, чтобы он вернулся в орден.

      Бесшумные убийства осуществляются скрытым или коротким клинком. Русские ассасины должны владеть как минимум базовыми навыками рукопашного боя. Также, в конце 18-го — начале 19-го века у них было принято носить винтовки.

      Внешний вид

      Одежда Николая Орлова

      Русские ассассины почти ничем не отличаются от ассассинов из других стран. Как и у всех остальных, у них принято носить капюшон и белые одежды. В революционное время, зимой, они прикрепляли капюшон к пальто со множеством карманов для снаряжения, а также носили высокие сапоги.

      Начать обсуждение Обсуждение статьи «Русские Ассассины»

      • Русские Ассассины

        52 сообщений

        • От Soap1997: Это форум, я не видел тут правила, касательно политики. Так или инач… 2014-05-31T07:43:04Z

        • Я почитал "комикс" того анона, и он конечно немного бредноват, но я с н… 2014-06-01T09:53:07Z

      ru.assassinscreed.wikia.com

      Ассасины — википедия фото

      Ранний шиизм и его ответвления

      После смерти Мухаммеда, когда поднялся вопрос о том, кто станет главой мусульманской общины, а значит, по тем временам весьма большого и могущественного государства, исламская умма претерпела раскол на два враждующих лагеря: суннитов, приверженцев ортодоксального направления ислама, и шиитов.

      Часть мусульман выступала за то, что власть должна принадлежать только прямым потомкам пророка Мухаммеда, то есть прямым потомкам Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата пророка, женатого на Фатиме, любимой дочери Мухаммеда. По их мнению, близкое родство с пророком Мухаммедом делало потомков Али единственно достойными правителями исламского государства. Отсюда пошло название шиитов — «ши’ат Али» («партия Али»).

      Шииты, находившиеся в меньшинстве, нередко подвергались гонениям со стороны суннитского правящего большинства, поэтому они были часто вынуждены находиться в подполье. Разрозненные шиитские общины были изолированы друг от друга, контакты между ними были сопряжены с величайшими сложностями, а нередко — и угрозой для жизни. Часто члены отдельных общин, находясь рядом, не подозревали о соседстве единоверцев-шиитов, так как принятая у них практика позволяла шиитам скрывать свои истинные взгляды[3]. Вероятно, многовековой изолированностью и вынужденной замкнутостью можно объяснить большое количество самых разнообразных ответвлений в шиизме.[источник не указан 1768 дней]

      Шииты по своим убеждениям были имамитами, считавшими, что рано или поздно мир возглавит прямой потомок четвёртого халифа Али. Имамиты верили, что когда-нибудь воскреснет один из ранее живших законных имамов, чтобы восстановить попранную суннитами справедливость. Главное направление в шиизме основывалось на вере в то, что в качестве воскресшего имама выступит двенадцатый имам, Мухаммед Ибн Аль-Хасан (Абуль-Касым, бен Аль-Хосан), появившийся в Багдаде в IX веке и бесследно исчезнувший в 12-летнем возрасте. Большая часть шиитов свято верила в то, что именно Абуль-Касым являлся «скрытым имамом», которому в будущем предстоит вернуться в человеческий мир в виде мессии-махди («скрытый имам»—спаситель). Последователи двенадцатого имама впоследствии стали называться «двунадесятниками». Таких же взглядов придерживаются современные шииты.

      Примерно по этому же принципу формировались и остальные ответвления в шиизме. «Пятиричники» — верили в культ пятого имама Зейда ибн Али, внука шиитского имама-мученика Хуссейна. В 740 году Зейд ибн Али поднял шиитское восстание против Омейядского халифа и погиб в бою, сражаясь в первых рядах повстанческой армии. Позднее пятиричники разделились на три мелких ответвления, признававших право имамата за теми или иными потомками Зеида ибн Али.

      Параллельно с зейдидами (пятиричниками), в конце VIII века зародилось движение исмаилитов, впоследствии получившее широкий отклик в исламском мире.

      В X веке исмаилитами был основан Фатимидский халифат. К этому времени исмаилитское влияние распространилось на Северную Африку, Палестину, Сирию, Ливан, Йемен, Сицилию, а также на священные для мусульман города Мекку и Медину. Однако в остальном исламском мире, включая ортодоксальных шиитов, исмаилитов считали опаснейшими еретиками и при любом удобном случае жестоко преследовали.

      Хасан ибн Ас-Саббах

        Хасан ибн Саббах в представлении неизвестного художника

      Хасан ибн Ас-Саббах, примкнувший к исмаилитам в молодости, а позднее побывавший в Каире, столице Фатимидского халифата, приобрёл необходимые знания и опыт проповедника (да’и). В 1080-е он постепенно сплотил вокруг себя большое число почитателей, учеников и последователей. В 1090 году им удалось без боя овладеть крепостью Аламут неподалёку от Казвина, в горных районах Западной Персии. В последующие годы сторонники Ас-Саббаха захватили или получили ряд крепостей в долине Рудбар и Кумисе, городов в Кухистане, а также несколько замков на западе — в горных районах Ливана и Сирии. Со временем было создано исмаилитское государство, история которого была прервана в 1256 году монгольским завоеванием[4].

      Ибн Ас-Саббах установил в Аламуте для всех без исключения суровый образ жизни. Первым делом он демонстративно, в период мусульманского поста Рамадан, отменил на территории своего государства все законы шариата. За малейшее отступление грозила смертная казнь. Он наложил строжайший запрет на любое проявление роскоши. Ограничения касались всего: пиров, потешной охоты, внутреннего убранства домов, дорогих нарядов и т. п. Суть сводилась к тому, что в богатстве терялся всякий смысл. Зачем оно нужно, если его нельзя использовать? На первых этапах существования Аламутского государства Ибн Ас-Саббаху удалось создать нечто, похожее на средневековую утопию, которой не знал исламский мир и о которой даже не задумывались европейские мыслители того времени. Таким образом, он фактически свел на нет разницу между низшими и высшими слоями общества. По мнению некоторых историков, государство исмаилитов-низаритов сильно напоминало коммуну, с той разницей, что власть в ней принадлежала не общему совету вольных тружеников, а все-таки авторитарному духовному лидеру-вождю.

      Сам Ибн Саббах подавал своим приближенным личный пример, до конца своих дней ведя чрезвычайно аскетичный образ жизни. В своих решениях он был последователен и, если требовалось, бессердечно жесток. Он приказал казнить одного из своих сыновей лишь по подозрению в нарушении им установленных законов.

      Объявив о создании государства, Ибн Саббах отменил все сельджукидские налоги, а вместо них приказал жителям Аламута строить дороги, рыть каналы и возводить неприступные крепости. По всему миру его агенты-проповедники скупали редкие книги и манускрипты, содержавшие различные знания. Ибн Саббах приглашал или похищал в свою крепость лучших специалистов различных областей науки, начиная от инженеров-строителей, заканчивая медиками и алхимиками. Хашшашины смогли создать систему фортификаций, которая не имела себе равных, а концепция обороны вообще на несколько веков опередила свою эпоху. Сидя в своей неприступной горной крепости, Ибн Саббах отправлял убийц-смертников по всему государству Сельджукидов. Но к тактике террористов-самоубийц Ибн Саббах пришёл не сразу. Существует легенда, согласно которой он принял такое решение благодаря случаю.

      Во всех концах исламского мира по поручению Ибн Саббаха, рискуя собственной жизнью, действовали многочисленные проповедники его учения. В 1092 году в городе Сава, расположенном на территории Сельджукидского государства, проповедники хашшашинов убили муэдзина, опасаясь, что тот выдаст их местным властям. В отместку за это преступление, по приказу Низама аль-Мулька, главного визиря сельджукидского султана, предводителя местных исмаилитов схватили и предали медленной мучительной смерти. После казни его тело показательно проволокли по улицам Савы и на несколько дней вывесили труп на главной базарной площади. Эта казнь вызвала взрыв негодования и возмущения в среде хашшашинов. Возмущенная толпа жителей Аламута подошла к дому своего духовного наставника и правителя государства. Легенда гласит о том, что Ибн Саббах поднялся на крышу своего дома и громогласно произнес: «Убийство этого шайтана предвосхитит райское блаженство!»

      Не успел Ибн Саббах спуститься в свой дом, как из толпы выделился молодой человек по имени Бу Тахир Аррани и, опустившись на колени перед Ибн Саббахом, изъявил желание привести в исполнение вынесенный смертный приговор, даже если при этом придется заплатить его собственной жизнью.

      Небольшой отряд фанатиков-хашшашинов, получив благословение от своего духовного лидера, разбился на мелкие группы и двинулся в сторону столицы государства Сельджукидов. Ранним утром 10 октября 1092 года Бу Тахир Аррани каким-то способом умудрился проникнуть на территорию дворца визиря. Спрятавшись в зимнем саду, он терпеливо ожидал свою жертву, прижав к груди огромный нож, лезвие которого было предварительно смазано ядом. Ближе к полудню на аллее появился человек, одетый в очень богатые одеяния. Аррани никогда не видел визиря, но, судя по тому, что человека, идущего по аллее, окружало большое количество телохранителей и рабов, убийца решил, что это мог быть только визирь. За высокими, неприступными стенами дворца телохранители чувствовали себя слишком уверенно и охрана визиря воспринималась ими как не более чем ежедневная ритуальная повинность. Улучив удобный момент, Аррани подскочил к визирю и нанес ему, по меньшей мере, три удара отравленным ножом. Стража подоспела слишком поздно. Прежде чем убийца был схвачен, визирь уже извивался в предсмертных судорогах. Стража практически растерзала Аррани, но смерть Низама аль-Мулька стала символическим сигналом к штурму дворца. Хашшашины окружили и подожгли дворец визиря.

      Смерть главного визиря государства Сельджукидов повлекла за собой настолько сильный резонанс во всем исламском мире, что это невольно подтолкнуло Ибн Саббаха к очень простому, но, тем не менее, гениальному выводу: можно выстроить весьма эффективную оборонительную доктрину государства и, в частности, движения исмаилитов-низаритов, не затрачивая значительные материальные средства на содержание большой регулярной армии. Необходимо было создать свою «спецслужбу», в задачи которой входило бы устрашение и показательное устранение тех, от кого зависело принятие важных политических решений; спецслужбу, которой ни высокие стены дворцов и замков, ни огромная армия, ни преданные телохранители не могли бы ничего противопоставить, чтобы защитить потенциальную жертву.

      Прежде всего, следовало наладить механизм сбора достоверной информации. К этому времени у Ибн Саббаха во всех уголках исламского мира уже действовало бесчисленное количество проповедников, которые регулярно сообщали ему обо всех происходящих событиях. Однако новые реалии требовали создания разведывательной организации качественно иного уровня, агенты которой имели бы доступ к высшим эшелонам власти. Хашшашины одни из первых ввели понятие «вербовка». Имам — вождь исмаилитов — обожествлялся, преданность единоверцев Ибн Саббаху делала его непогрешимым; его слово было больше чем закон, его воля воспринималась как проявление божественного разума. Исмаилит, входящий в разведывательную структуру, почитал выпавшую на него долю как проявление высочайшей милости Аллаха. Ему внушалось, что он появился на свет лишь для выполнения своей «великой миссии», перед которой меркнут все мирские соблазны и страхи.

      Благодаря фанатичной преданности своих агентов, Ибн Саббах был информирован обо всех планах врагов исмаилитов, правителей Шираза, Бухары, Балха, Исфахана, Каира и Самарканда. Однако организация террора была немыслима без создания продуманной технологии подготовки профессиональных убийц, безразличие к собственной жизни и пренебрежительное отношение к смерти которых делало их практически неуязвимыми.

      В своей штаб-квартире в горной крепости Аламут, Ибн Саббах создал настоящую школу по подготовке разведчиков и диверсантов-террористов. К середине 90-х гг. XI века Аламутская крепость стала лучшей в мире академией по подготовке тайных агентов узкого профиля. Действовала она крайне просто, тем не менее, достигаемые ею результаты были весьма впечатляющи. Ибн Саббах сделал процесс вступления в орден очень сложным. Примерно из двухсот кандидатов к завершительной стадии отбора допускали максимум пять-десять человек. Перед тем, как кандидат попадал во внутреннюю часть замка, ему сообщалось о том, что после приобщения к тайному знанию обратного пути из ордена у него быть не может.

      Одна из легенд гласит о том, что Ибн Саббах, будучи человеком разносторонним, имевшим доступ к разного рода знаниям, не отвергал чужого опыта, почитая его как желанное приобретение. Так, при отборе будущих террористов, он воспользовался методикой древних китайских школ боевых искусств, в которых отсеивание кандидатов начиналось задолго до первых испытаний. Молодых юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами от нескольких суток до нескольких недель. Только самых настойчивых приглашали во внутренний двор. Там их заставляли несколько дней впроголодь сидеть на холодном каменном полу, довольствуясь скудными остатками пищи и ждать, порой под ледяным проливным дождем или снегопадом, когда их пригласят войти внутрь дома. Время от времени на внутреннем дворе перед домом Ибн Саббаха появлялись его адепты из числа прошедших первую степень посвящения. Они всячески оскорбляли, даже избивали молодых людей, желая проверить, насколько сильно и непоколебимо их желание вступить в ряды хашшашинов. В любой момент молодому человеку позволялось подняться и уйти восвояси. Лишь прошедшие первый круг испытаний допускались в дом Великого Владыки. Их кормили, отмывали, переодевали в добротную, теплую одежду… Для них начинали приоткрывать «врата иной жизни».

      То же предание гласит о том, что хашшашины, силой отбив труп своего товарища, Бу Тахира Аррани, похоронили его по мусульманскому обряду. По приказу Ибн Саббаха на воротах крепости Аламут была приколочена бронзовая табличка, на которой было выгравировано имя Бу Тахира Аррани, а напротив него, имя его жертвы — главного визиря Низама аль-Мулька. С годами эту бронзовую табличку пришлось увеличить в несколько раз, так как список стал составлять уже сотни имен визирей, князей, мулл, султанов, шахов, маркизов, герцогов и королей.

      Хашшашины отбирали в свои боевые группы физически сильных молодых людей. Предпочтение отдавалось сиротам, поскольку от хашшашина требовалось навсегда порвать с семьей. После вступления в секту его жизнь всецело принадлежала «Старцу Горы», как называли Великого Владыку. Правда, в секте хашшашинов они не находили решения проблем социальной несправедливости, зато «Старец Горы» гарантировал им вечное блаженство в райских садах взамен отданной реальной жизни.

      Ибн Саббах придумал довольно простую, но чрезвычайно эффективную методику подготовки так называемых «фидаинов»[5]. «Старец Горы» объявил свой дом «храмом первой ступени на пути в Рай». Существует ошибочное мнение, что кандидата приглашали в дом Ибн Саббаха и одурманивали гашишем, отчего и пошло название ассасин. Как уже говорилось выше, на самом деле, в ритуальных действах низаритов практиковался опиумный мак. А приверженцев Саббаха прозвали «гашишшинами», то есть «травоедами», намекая на характерную для низаритов бедность. Итак, погруженного в глубокий наркотический сон, вызванный опиатами, будущего фидаина переносили в искусственно созданный «райский сад», где его уже ожидали смазливые девы, реки вина и обильное угощение. Окружая растерянного юношу похотливыми ласками, девушки выдавали себя за райских девственниц-гурий, нашептывая будущему хашшашину-смертнику, что он сможет сюда вернуться как только погибнет в бою с неверными. Спустя несколько часов ему опять давали наркотик и, после того как он вновь засыпал, переносили обратно. Проснувшись, адепт искренне верил в то, что побывал в настоящем раю. С первого мига пробуждения реальный мир терял для него какую-либо ценность. Все его мечты, надежды, помыслы были подчинены единственному желанию вновь оказаться в «райском саду», среди столь далеких и недоступных сейчас прекрасных дев и угощений.

      Стоит заметить, что речь идет об XI веке, нравы которого были настолько суровы, что за прелюбодеяние могли просто-напросто забить камнями. А для многих малоимущих мужчин, ввиду невозможности заплатить калым за невесту, женщины были просто недосягаемой роскошью.

      «Старец Горы» объявил себя по сути и фактически пророком. Для хашшашинов он был ставленником Аллаха на земле, глашатаем его священной воли. Ибн Саббах внушал своим адептам, что они могут попасть в райские сады, минуя чистилище, лишь при одном условии: приняв смерть по его непосредственному приказу. Он не переставал повторять изречение в духе пророка Мухаммеда: «Рай покоится в тени сабель». Таким образом, хашшашины не только не боялись смерти, но страстно её желали, ассоциируя её с долгожданным раем.

      Вообще, Ибн Саббах был мастером фальсификации. Иногда он использовал не менее эффективный прием убеждения или, как сейчас называют, «промывания мозгов». В одном из залов Аламутской крепости, над скрытой ямой в каменном полу, было установлено большое медное блюдо с аккуратно вырезанной по центру окружностью. По приказу Ибн Саббаха, один из хашшашинов прятался в яме, просовывая голову через вырезанное в блюде отверстие, так что со стороны, благодаря искусному гриму, казалось, будто бы она отсечена. В зал приглашали молодых адептов и демонстрировали им «отсеченную голову». Неожиданно из темноты появлялся сам Ибн Саббах и начинал совершать над «отсеченной головой» магические жесты и произносить на «непонятном, потустороннем языке» таинственные заклинания. После этого, «мертвая голова» открывала глаза и начинала говорить. Ибн Саббах и остальные присутствующие задавали вопросы относительно рая, на которые «отсеченная голова» давала более чем оптимистические ответы. После того, как приглашенные покидали зал, помощнику Ибн Саббаха отрубали голову по-настоящему, и на следующий день выставляли её напоказ перед воротами Аламута.

      Или другой эпизод: доподлинно известно[источник не указан 2535 дней], что у Ибн Саббаха было несколько двойников. На глазах у сотни рядовых хашшашинов двойник, одурманенный наркотическим зельем, совершал показательное самосожжение. Таким способом Ибн Саббах якобы возносился на небеса. Каково же было удивление хашшашинов, когда на следующий день Ибн Саббах представал перед восхищенной толпой целым и невредимым.

      Один из европейских послов после посещения Аламута [источник не указан 2818 дней] — ставки «Старца Горы», вспоминал: «Хассан обладал прямо таки мистической властью над своими подданными. Желая продемонстрировать их фанатичную преданность, Хассан сделал едва заметный взмах рукой и несколько стражников, стоявших на крепостных стенах, по его приказу незамедлительно сбросились в глубокое ущелье…»

      Кроме «идеологической подготовки», хашшашины очень много времени проводили в ежедневных изнурительных тренировках. Будущий хашшашин-смертник был обязан прекрасно владеть всеми видами оружия: метко стрелять из лука, фехтовать на саблях, метать ножи и сражаться голыми руками. Он должен был превосходно разбираться в различных ядах. «Курсантов» школы убийц заставляли по много часов и в зной, и в лютую стужу сидеть на корточках или неподвижно стоять, прижавшись спиной к крепостной стене, чтобы выработать у будущего «носителя возмездия» терпение и силу воли. Каждого хашшашина-смертника готовили для «работы» в строго определённом регионе. В программу его обучения входило также изучение языка того государства, в котором его могли задействовать.

      Особое внимание уделялось актёрскому мастерству — талант перевоплощения у хашшашинов ценился не меньше, чем боевые навыки. При желании они умели изменяться до неузнаваемости. Выдавая себя за бродячую цирковую группу, монахов средневекового христианского ордена, лекарей, дервишей, восточных торговцев или местных дружинников, хашшашины пробирались в самое логово врага, чтобы убить там свою жертву. Как правило, после выполнения приговора, вынесенного «Старцем Горы», хашшашины даже не пытались скрыться с места покушения, с готовностью принимая смерть или убивая себя самостоятельно. Саббахиты, или «люди горных крепостей», как часто называли хашшашинов, даже находясь в руках палача и подвергаясь изуверским средневековым пыткам пытались сохранять улыбки на своих лицах.

      Слухи о «Старце Горы» очень быстро распространились далеко за пределы исламского мира. Многие из европейских правителей платили дань, желая избежать его гнева. Ибн Саббах рассылал по всему средневековому миру своих убийц, никогда не покидая, впрочем, как и его последователи, своего горного убежища. В Европе предводителей хашшашинов в суеверном страхе называли «горными шейхами», часто даже не подозревая, кто именно сейчас занимает пост Верховного Владыки. Почти сразу после образования ордена, Ибн Саббах смог внушить всем правителям, что от его гнева невозможно укрыться. Осуществление «акта божьего возмездия» — это лишь вопрос времени.

      Примером «отсроченного акта возмездия» может служить характерный случай, дошедший до нас благодаря многочисленным преданиям, передаваемым из уст в уста уцелевшими хашшашинами. (Со времен первого хашшашина-смертника Бу Тахир Аррани, память о погибших за «святую идею» тщательно хранилась и почиталась последующими поколениями хашшашинов.) Хашшашины долго и безрезультатно охотились за одним из могущественных европейских князей. Охрана европейского вельможи была организована настолько тщательно и скрупулёзно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Во избежание отравления или иных «коварных восточных ухищрений», ни один чужак не мог не только подойти к князю, но и приблизиться ко всему, чего могла коснуться его рука. Пища, которую принимал князь, предварительно опробовалась специальным человеком. День и ночь возле него находились вооруженные телохранители. Даже за большие богатства хашшашинам не удавалось подкупить кого-либо из охраны…

      Тогда Ибн Саббах предпринял нечто иное. Зная, что европейский вельможа слыл ярым католиком, «Старец Горы» отправил в Европу двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство, благо, принятая среди шиитов практика «такийя» позволяла им совершить обряд крещения для достижения священной цели[3]. В глазах всех окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все католические посты. В течение двух лет они каждый день посещали местный католический собор, проводя долгие часы в молитвах, стоя на коленях. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожертвования. Их дом был круглые сутки открыт для любого страждущего. Хашшашины понимали, что единственную узкую брешь в охране вельможи можно найти во время воскресного посещения им местного католического собора.

      Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской добродетели», новообращенные псевдокатолики стали чем-то само собой разумеющимся, неотъемлемой частью собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем незамедлительно и воспользовались убийцы. Однажды, во время очередного воскресного служения, одному из хашшашинов удалось приблизиться к князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молниеносно среагировала, и нанесенные хашшашином удары пришлись в руку и плечо, не причинив вельможе серьёзных ранений. Однако второй хашшашин, находящийся в противоположном конце зала, воспользовавшись суматохой и вызванной первым покушением всеобщей паникой, подбежал к жертве и нанес ему смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

      Организация, созданная Ибн Саббахом, имела строгое иерархическое построение. В самом низу находились рядовые члены — «фидаины» — исполнители смертных приговоров. Они действовали в слепом повиновении и, если умудрялись выжить несколько лет, повышались до следующего звания — старшего рядового или «рафика»[6]. Следующим в иерархической пирамиде хашшашинов было звание «даи»[7]. Непосредственно через даи передавалась воля «Старца Горы». Продолжая продвигаться по иерархической лестнице, теоретически можно было подняться и до статуса «дай аль-кирбаль», которые подчинялись только скрытому от посторонних глаз, таинственному «Шейху аль-Джабалю», то есть самому «Старцу Горы» — Великому Владыке ордена хашшашинов и главе исмаилитского государства Аламут — шейху Хассану I ибн Саббаху.

      Нельзя не заметить, что хашшашины своим примером вдохновили многие тайные общества Востока и Запада. Европейские ордены подражали хашшашинам, перенимая у них методику жесткой дисциплины, принципы повышения в ранге, технику знаков отличия, эмблем и символов.

      Иерархическое построение внутри ордена хашшашинов было неотъемлемо связано с различными «степенями посвящения», что весьма характерно для всех исмаилитских общин того периода. Каждая новая ступень посвящения все дальше отдалялась от исламских догм, приобретая все больше чисто политическую окраску. Высшая степень посвящения почти не имела ничего общего с религией. На этом этапе такие базисные понятия, как «священная цель» или «священная война» приобретали совершенно иной, диаметрально противоположный смысл. Оказывается, можно употреблять алкоголь, нарушать исламские законы, ставить под сомнение святость пророка Мухаммеда и воспринимать его жизнь всего-лишь как красивую поучительную легенду-сказку. Из всего этого можно прийти к выводу, что верхушка правления секты хашшашинов придерживалась тщательно скрываемого как от внешнего мира, так и от рядовых членов секты «религиозного нигилизма» или, если быть более точным, «религиозного прагматизма», посредством которого решались те или иные насущные политические задачи. [источник не указан 2842 дня]

      Ассасины и крестоносцы

      26 ноября 1095 года римский папа Урбан II на церковном соборе в Клермоне призвал к началу крестового похода по освобождению Иерусалима и Палестины из-под власти мусульман турок-сельджуков.

      В августе 1096 года в направлении Ближнего Востока из разных частей Европы двинулись четыре колонны рыцарей-крестоносцев. Из южной Франции — под предводительством Раймонда Тулузского, из Италии — под предводительством норманнского князя Боэмунда Тарентского, из Нормандии — под руководством герцога Нормандского Роберта, из Лотарингии — во главе с Годфруа де Бульоном, более известным как Готфрид Бульонский. Соединившись в Константинополе, войска крестоносцев переправились в Малую Азию и захватили города Никея, Эдесса и Антиохия. 15 июля 1099 года, после кровопролитной осады, был взят Иерусалим. Таким образом, в результате Первого крестового похода, который длился три года, на Ближнем Востоке образовалось несколько христианских государств: Королевство Иерусалимское, возглавляемое Годфридом Бульонским, Княжество Антиохийское, Графства Триполийское и Эдесское.

      Римско-католическая церковь обещала участникам похода отпущение всех грехов. В рядах рыцарей-крестоносцев не было единства, чем не преминул воспользоваться Хассан ибн Саббах [источник не указан 2842 дня]. Нищие европейские бароны, авантюристы и разбойники разного сорта, привлекаемые несметными сокровищами богатого Востока, создавали временные союзы и коалиции, которые никогда не отличались особой прочностью. Именно в этот период во многие европейские языки вошло слово «ассасин», которое приобрело значение «наемный убийца».

      Старец Горы

      Согласно Фархаду Дафтари следует различать исмаилитов-низаритов Сирии и исмаилитов-низаритов Персии (Иран). Мусульманские источники не употребляли прозвище крестоносцев «Старец Горы» относительно главы государства исмаилитов. Но и Аль-Муалим не сидел на месте. По мнению Фархада Дафтари, изучившего (по его словам) недоступные до начала XX века источники исмаилитов, «Хасан ас-Саббах при жизни получил от своих единоверцев прозвище „Наш Господин“ („Саййидна“)»[8]. А «Низаритское государство периода Аламута управлялось последовательно тремя да’и и пятью имамами, обычно именуемыми в персидских источниках „владетелями Аламута“»[9].

      Выражение «Старец Горы» использовали крестоносцы и средневековые европейские хронисты применительно к исмаилитам-низаритам Сирии.

      Арнольд Любекский в «Славянскую Хронику» вставляет описания Бурхарда, викария Страсбурга, ошибочно именуемого им Герхардом: «А теперь дадим слово самому Герхарду: … Замечу, что в землях Дамаска, Антиохии и Алеппо живёт в горах некий сарацинский народ, который на своём языке называется ассассины, а у романских народов зовётся людьми Горного Старца. Эти люди живут без всякого закона, вопреки сарацинскому обычаю едят свиное мясо и живут со всеми женщинами без разбору, в том числе с самыми близкими родственницами. Они обитают в горах и считаются непобедимыми, ибо укрываются в чрезвычайно укреплённых замках. Земля их не слишком плодородна, и они живут в основном за счёт скотоводства. Они имеют меж собой повелителя, который внушает сильный страх всем сарацинским князьям, и ближним, и дальним, а также соседним христианским правителям, ибо имеет обыкновение убивать их удивительным образом. Вот как это происходит»[10].

      Вероятно апологет исмаилизма низаритов, но не исмаилизма мусталитов (?) Фархад Дафтари в современных условиях информационных войн «льёт воду на свою мельницу» и действует по партийному указанию: «Рассказ Арнольда Любекского важен в нескольких отношениях. Во-первых, косвенным указанием на его собственные сомнения по поводу достоверности поступивших ему сведений. Подчеркивая надежность своих источников, Арнольд удостоверял, что реалистичность рассказываемого в легендах об ассасинах не подвергалась сомнению крестоносцами, что, естественно, способствовало последующей разработке и активному распространению этих выдумок в средневековой Европе»[11].

      Не может быть никаких сомнений в том, что Фархад Дафтари не читал «Славянскую Хронику» Арнольда Любекского, где в книге VII, 8 автор говорит не от себя, а цитирует, даёт слово Герхарду Страсбургскому (ошибка Арнольда Любекского — правильно Бурхарту Страсбургскому)[10]. Но для Фархада Дафтари в этом случае существует не один источник — Бурхарт Страсбургский, а два: Бурхарт Страсбургский и Арнольд Любекский.

      Описания деяний «горного старца» Персии в Аламуте находим у Марко Поло: «Все, что Марко рассказывал, то и вам передам; а слышал он об этом от многих людей. Старец по-ихнему назывался Ала-один»[12]. Здесь имеется в виду не последний «Старец Горы» в понимании хрониста, а предпоследний имам исмаилитов-низаритов Персии Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255). В этом случае персидский политический деятель Рашид-ад-Дин, еврей[13], принявший ислам суннитского толка, хотя его дед находился в окружении последнего имама исмаилитов-низаритов Рукн ад-Дина Хурушаха в крепости Аламут, не упоминает о «Старце Горы», но использует понятия «государь» и «правитель»: «Хуршах, государь еретиков»[14].

      Интересен взгляд Льва Гумилёва, считавшего исмаилитов друзьями тамплиеров: «Хасан Саббах был гениальным злодеем. Он изобрел особую форму геноцида. Уничтожались только талантливые люди: храбрые эмиры, умные и образованные муллы, набожные отшельники, энергичные крестоносцы и халифы. В числе жертв исмаилитов были Низам-уль-Мульк, Конрад Монферратский, халиф Мустансир и многие другие. Зато трусы, дураки, люди, склонные к предательству, склочники и пьяницы чувствовали себя спокойно. Им было даже выгодно, что для них освобождались вакансии на служебной лестнице или устранялись соперники».

      Повелители исмаилитов никого не опасались в своих горных замках, а исполнители шли на жертву, давали себя казнить в ожидании блаженства в антимире, где все наоборот.

      Исмаилиты боролись за упрощение системы и добились успеха, сделав свой этнос беззащитным. Они действовали, как раковая опухоль в организме, и погибли вместе с социальным организмом, когда в 1253 г. был задуман и затем осуществлен «желтый крестовый поход».

      Первой жертвой монголов стал замок Аламут, где жил последний исмаилитский «старец» (пир) Хуршах, молодой человек, унаследовавший власть от своего отца. Это был любитель вина и женщин, поощрявший интриги при своем дворе. Он мог бы ещё долго сидеть в своем замке, но у него сдали нервы. Узнав, что ему лично обещана жизнь, он явился в 1256 г. в ставку Хулагу. Тот отправил его в Монголию, но Мункэ терпеть не мог изменников и приказал убить Хуршаха в пути[15].

      Низариты после Ибн Саббаха

      Хассан ибн Саббах умер в 1124 году в возрасте 73 лет. После себя он оставил радикальную религиозную идеологию и тесно сплетенную сеть хорошо укрепленных горных крепостей, управляемых его фанатичными сторонниками. Государство Ибн Саббаха смогло просуществовать ещё 132 года.

      Пик влияния хашшашинов приходится на конец XII века. Это связано с возвышением государства турок-мамлюков во главе с султаном Юсуфом ибн Айюбом по прозвищу «Салах ад-Дин»[16]. С лёгкостью захватив прогнивший Фатимидский халифат, с которым у крестоносцев был заключён длительный мирный договор, Салах ад-Дин объявил себя единственным истинным защитником ислама. Отныне ближневосточным христианским государствам крестоносцев угрожала опасность с юга. Длительные переговоры с Салах ад-Дином, который видел своё предназначение в том, чтобы изгнать христиан с мусульманского Востока, не привели к существенным результатам. С 1171 года для крестоносцев начинается тяжелейший период войн с Салах ад-Дином. На этот раз над Иерусалимом, оплотом христианства на Ближнем Востоке, нависла неминуемая угроза…

      Малочисленные, фактически отрезанные от остального христианского мира, ослабленные междоусобными распрями крестоносцы даже не думали о дальнейшей экспансии на мусульманские земли. Иерусалимское королевство подвергалось одной атаке за другой. Вполне естественно, что в такой безвыходной ситуации им не оставалось ничего иного, как заключить союз с хашшашинами. Было несколько странно и необычно видеть выступающую совместным ополчением мусульманскую и крестоносную дружины. По большому счёту, хашшашинам было всё равно, с кем воевать и на чьей стороне выступать. Для них врагами были все — и христиане, и мусульмане. Богатые феодалы крестоносцев щедро оплачивали услуги хашшашинов. Многие арабские аристократы и военачальники пали от кинжалов убийц-хашшашинов в этот период. Даже самому Салах ад-Дину пришлось пережить несколько покушений, после которых он лишь по счастливой случайности остался жив. Однако союз крестоносцев и хашшашинов не просуществовал долго. Ограбив исмаилитских купцов, король Иерусалимского королевства Конрад Монферратский подписал себе смертный приговор. После этого хашшашины стали отправлять убийц в оба лагеря. Доподлинно известно, что за этот период от рук хашшашинов погибли: шесть визирей, три халифа, десятки городских правителей и духовных лиц, несколько европейских правителей, такие как Раймунд II, Конрад Монферратский, герцог Баварский, а также видный общественный деятель, персидский учёный Абд уль-Махасин, вызвавший гнев «Старца Горы» своей резкой критикой в адрес хашшашинов.

      Когда государство низаритов достигло пика своего могущества, оно уже сильно отличалось от того, что заложил Ибн Саббах. Из средневековой коммуны государство Аламут фактически превратилось в наследственную монархию с узаконенной родовой передачей власти. Из среды высших чинов ордена выделилась своя феодальная знать, которая больше тяготела к суннитским вольностям, чем к шиитскому аскетизму. Новая знать предпочитала общественный порядок, в котором роскошь и богатство не считались пороком. Расстояние между простыми слоями населения Аламута и феодальной знатью всё больше увеличивалось. По этой причине желающих жертвовать собой находилось всё меньше и меньше.

      После смерти Ибн Саббаха его преемники не смогли расширить владения государства. Провозглашенные Ибн Саббахом лозунги остались невыполнимыми. Государство хашшашинов начали раздирать острые внутренние кризисы и его былая мощь стала сходить на нет. Хотя хашшашины пережили государство Сельджукидов, возвышение и падение великой Хорезмской державы, основания и крушения ближневосточных государств крестоносцев, государство Аламут неминуемо приближалось к своему закату.

      Падение Фатимидского халифата остро отразилось на стабильности Аламута. Салах ад-Дин, превратив Фатимидский халифат в государство мусульман-мамлюков, стал наносить сокрушительные удары не только по крестоносцам. В конце XII века турки-мамлюки во главе с Салах ад-Дином стали вторгаться в сирийские владения хашшашинов, а с востока уже тянулись армии монголов. Но несмотря на оказываемое на них со стороны могущественного Салах ад-Дина давление, хашшашины всё ещё продолжали действовать. Занимавший в то время пост Шейха аль-Джабаля Рашид ад-Дин ас-Синан был достаточно умным и сильным политиком, которому удавалось за счёт ловкого лавирования между католиками и суннитами поддерживать суверенитет низаритского государства.

      В 1250-х войска Хулагу, внука Чингисхана, вторглись в районы Западной Персии. Ослабленное государство исмаилитов пало практически без боя. Позднее, в 1273 году, египетский султан Бейбарс I уничтожил последнее убежище хашшашинов в горных районах Сирии.

      Официально секта хашшашинов прекратила своё существование в 1256 году, после того, как пали крепости Аламут и Меймундиз. В главе XLIII «Книги о разнообразии мира» Марко Поло допущена неточность в дате и имени последнего «Старца Горы» (имама ассасинов): «Так-то был взят и убит старец Ала-один вместе со всеми своими; с тех пор и поныне нет более ни старца, ни асасинов. Кончились и владычество старца, и злые дела, что творил он в старину»[17]. Последним имамом ассасинов, которого монголы убили после сдачи их важнейшей крепости Аламут, был не Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255), а его сын Рук ад-Дин Хуршах (правил 1255—1256).

      В русском переводе «Сборника летописей» Рашид-ад-Дин называет исмаилитов еретиками, но не ассасинами: «Время господства исмаилитов в здешнем краю продолжалось сто семьдесят семь лет с начала [своего в] 477 году [1084/85], на что намекает слово Аламут, и до конца — 1 числа месяца зи-л-ка’дэ лета 654 [20 XI 1256]. Число их правителей — семь, в следующем перечислении и порядке: 1) Хасан ибн Али ибн Мухаммед ас-Саббах ал-Химьяри. 2) Кия Бузург-Умид. Он и Хасан оба были дā’и. 3) Мухаммед [сын] Бузург-Умида, который известен под [прозванием] Ала зикрихи-с-салям. 4) Хасан сын Мухаммеда, [сына] Бузург-Умида. 5) Джелаль-ад-дин Хасан сын Мухаммеда. Его также называли Хасан Нов мусульман. 6) Ала-ад-дин Мухаммед сын Хасана, сына Мухаммеда. 7) Рукн-ад-дин Хуршах сын Ала-ад-дина, на котором могущество пресеклось»[4].

      Хашшашины, как и прежде, у истоков своего зарождения, были вынуждены рассеяться по горам и уйти в подполье, они больше не восстановили своего могущества. Однако исмаилитское движение продолжило своё существование. В XVIII веке иранский шах официально признал исмаилизм течением шиизма. Нынешний прямой потомок последнего «Старца Горы» — принц Ага-хан IV, в 1957 году принял главенство над исмаилитами.

      org-wikipediya.ru

      Ассасины. Кто такие ассасины?

      Кто такие ассасины

      Секта ассасинов. История создания, интересные факты

      Содержание статьи:

      Ассасины это таинственная секта, о существовании которой ходят легенды. У этих легенд имеются вполне конкретные исторические корни…

      Секта ассасинов прославилась коварными убийствами, однако ее основателем был человеком, бравшим крепости, не проливая ни капли крови. Это был тихий, учтивый юноша, внимательный ко всему и охочий до знаний. Он был мил и приветлив, и он сплел цепь зла.

      Звали этого юношу Хасан ибн Саббах. Именно он был основателем тайной секты ассасинов, чье название и теперь считается синонимом коварного убийства. Ассасины это — организации, которая готовила убийц. Они расправлялись с каждым, кто был противен их вере или ополчался на них. Они объявляли войну всякому, мыслившему иначе, запугивали его, угрожали, а то без долгой канители убивали.

      Основатель секты ассасинов Хасан ибн Саббах

      Хасан родился около 1050 года в небольшом персидском городке Кум. В скором времени после его рождения родители перебрались в городок Райи, располагавшийся близ современного Тегерана. Там юный Хасан получил образование и уже «с младых лет», писал он в своей автобиографии, дошедшей до нас только в отрывках, «воспылал страстью ко всем сферам знаний». Более всего он хотел проповедовать слово Аллаха, во всем «храня верность заветам отцов. Я никогда в жизни не усомнился в учении ислама; я неизменно был уверен в том, что есть всемогущий и вечносущий Бог, Пророк и имам, есть дозволенные вещи и запретные, небо и ад, заповеди и запреты».

      Ничего не могло поколебать эту веру вплоть до того дня, когда 17-ти летний студент познакомился с профессором по имени Амира Зарраб. Тот смутил чуткий ум юноши следующей неприметной, казалось бы, оговоркой, которую раз за разом повторял: «По сему поводу исмаилиты полагают…» Вначале Хасан не уделял внимания этим словам: «Я считал учение исмаилитов философией». Более того: «Что они изрекают, противно религии!» Он давал это понять своему учителю, но никак не умел возразить его аргументам. Всячески молодой человек противился семенам странной веры, высеваемым Заррабом. Но тот «опровергал мои верования и подтачивал их. Я не признавался ему в этом открыто, но в моем сердце его слова нашли сильный отклик».

      Хасан ибн Саббах

      В конце концов, произошел переворот. Хасан тяжело заболел. Мы не знаем подробно, что могло произойти; известно только, что по выздоровлении Хасан отправился в обитель исмаилитов в Райи и поведал, что хочет перейти в их веру. Так, Хасан сделал первый шаг по стезе, приведшей его и его учеников к преступлениям. Путь к террору был открыт.

      Когда Хасан ибн Саббах родился, власть фатимидских халифов уже заметно пошатнулась — она, можно сказать, была в прошлом. Но исмаилиты верили, что только они — подлинные хранители идей Пророка.

      Итак, международная панорама была такой. В Каире правил исмаилитский халиф; в Багдаде — суннитский халиф. Оба они ненавидели друг друга и вели ожесточенную борьбу. В Персии же — то есть в современном Иране — жили шииты, которые знать ничего не хотели о властителях Каира и Багдада. Кроме этого, с востока пришли сельджуки, захватив значительную часть Западной Азии. Сельджуки были суннитами. Их появление нарушило хрупкое равновесие между тремя важнейшими политическими силами ислама. Теперь верх начали брать сунниты.

      Хасан не мог не знать, что, становясь сторонником исмаилитов, он выбирает долгую, нещадную борьбу. Враги станут грозить ему отовсюду, со всех сторон. Хасану было 22 года, когда в Райи приехал глава исмаилитов Персии. Юный ревнитель веры понравился ему и был направлен в Каир, в цитадель власти исмаилитов. Возможно, этот новый сторонник окажется очень полезным братьям по вере.

      Но прошло целых шесть лет, пока Хасан в конце концов не отбыл в Египет. В эти годы он не терял времени зря; он стал известным проповедником в кругах исмаилитов. Когда в 1078 году он все же приехал в Каир, его встречали с почтением. Но увиденное ужаснуло его. Халиф, которого он почитал, оказался марионеткой. Все вопросы — не только политические, но и религиозные — решал везир.

      Может быть, Хасан поссорился со всемогущим везиром. По крайней мере нам известно, что через три года Хасана арестовали и выслали в Тунис. Но корабль, на котором его везли, потерпел крушение. Хасан спасся и вернулся на родину. Злоключения расстроили его, но он твердо держался клятвы, данной халифу.

      Хасан задумал сделать Персию оплотом исмаилитской веры. Отсюда ее сторонники поведут сражение с мыслящими иначе — шиитами, суннитами и сельджуками. Надо было только выбрать плацдарм для будущих военных успехов — место, откуда можно начать наступление в войне за веру. Хасан выбрал крепость Аламут в горах Эльбурса на южном побережье Каспийского моря. Правда, крепость была занята совсем другими людьми, и этот факт Хасан расценил как вызов. Вот тут впервые проявилась типичная для него стратегия.

      Придворная жизнь сельджуков

      Хасан ничего не доверил воле случая. Он направил миссионеров в крепость и окрестные селения. Тамошний люд привык ожидать от власти лишь худшего. Потому проповедь свободы, принесенная странными посланниками, нашла быстрый отклик. Даже комендант крепости радушно приветил их, но то была видимость — обман. Под неким предлогом он отослал из крепости всех людей, верных Хасану, а после закрыл за ними ворота.

      Фанатичный вождь исмаилитов был не намерен сдаваться. «После продолжительных переговоров он вновь велел их (посланников) впустить, — вспоминал Хасан свою борьбу с комендантом. — Когда он снова приказал им уйти, они отказались». Тогда, 4 сентября 1090 года, сам Хасан тайком проник в крепость. Через несколько дней комендант понял, что справиться с «непрошеными гостями» он не в силах. Он добровольно оставил свой пост, и Хасан подсластил расставание долговым обязательством.

      С этого дня Хасан не сделал ни шагу из крепости. Он провел там 34 года — до самой смерти. Он даже не покидал своего дома. Он был женат, обзавелся детьми, но и теперь по-прежнему вел жизнь отшельника. Даже его злейшие враги среди арабских биографов, непрестанно черня и пороча его, неизменно упоминали, что он «жил, как аскет, и строго соблюдал законы»; тех же, кто нарушал их, карал. Он не делал исключений из этих правил. Так, он повелел казнить одного из своих сыновей, застав его за распитием вина. Другого сына Хасан приговорил к смерти, когда заподозрил его в причастности к убийству одного проповедника.

      Хасан был строгим и справедливым до полнейшего бессердечия. Его сторонники, видя такую неуклонность в поступках, были преданы Хасану всем сердцем. Многие мечтали стать его агентами или проповедниками, и были эти люди ему «глазами и ушами», которые доносили все, что происходило за стенами крепости. Он с вниманием выслушивал их, молчал, а, простившись с ними, долго сидел в своей комнате, строя страшные планы. Их диктовал холодный ум и оживляло пылкое сердце. Был он, по отзывам людей, его знавших, «проницательным, искусным, сведущим в геометрии, арифметике, астрономии, магии и других науках».

      Одаренный мудростью, он жаждал силы и власти. Власть необходима была ему, чтобы претворять в жизнь слово Аллаха. Сила и власть могли повергнуть к его ногам целую державу. Он начал с малого — с покорения крепостей и селений. Из сих лоскутков он кроил себе покорную страну. Он не спешил. Вначале он убеждал и увещевал тех, кого хотел взять приступом. Но если они не открывали ему ворот, прибегал к оружию.

      Памятник Низаму аль-Мульку

      Ассасины – таинственная секта

      Его держава разрасталось. Под его властью находилось уже около 60 тыс. человек. Но этого было мало; он все рассылал своих эмиссаров по стране. В одном из городов, в Саве, к югу от нынешнего Тегерана, впервые свершилось убийство. Его никто не замышлял; скорей оно было вызвано отчаянием. Власти Персии не любили исмаилитов; за ними зорко следили; за наименьшую провинность жестоко карали.

      В Саве сторонники Хасана пытались переманить на свою сторону муэдзина. Тот отказался и стал грозить пожаловаться властям. Тогда его убили. В ответ был казнен вожак этих скорых на расправу исмаилитов; его тело проволокли по базарной площади в Саве. Так приказал сам Низам аль-Мульк, везир сельджукского султана. Этот случай всколыхнул сторонников Хасана и развязал террор. Убийства врагов планировали и прекрасно организовали. Первой жертвой был жестокий везир.

      «Убийство сего шайтана возвестит блаженство», — объявил Хасан своим правоверным, поднявшись на крышу дома. Обратившись к внимавшим, он спросил, кто готов освободить мир от «сего шайтана» Тогда «человек по имени Бу Тахир Аррани положил руку на сердце, изъявив готовность», сказано в одной из исмаилитских хроник. Убийство произошло 10 октября 1092 г. Только Низам аль-Мульк покинул комнату, где принимал гостей, и поднялся в паланкин, чтобы пройти в гарем, как вдруг ворвался Аррани и, обнажив кинжал, в бешенстве бросился на сановника. Поначалу опешив, стражи метнулись к нему и убили на месте, но поздно — везир был мертв.

      Весь арабский мир ужаснулся. В особенности негодовали сунниты. В Аламуте же радость обуяла всех горожан. Хасан повелел вывесить памятную таблицу и на ней выгравировать имя убитого; рядом же — имя святого творца мести. За годы жизни Хасана на этой «доске почета» появилось еще 49 имен: султаны, князья, цари, губернаторы, священники, градоначальники, ученые, писатели…

      В глазах Хасана все они заслужили смерть. Хасан чувствовал свою правоту. Он укреплялся в этой мысли тем сильней, чем ближе подходили войска, посланные, чтобы истребить его и его сторонников. Но Хасан успел собрать ополчение, и оно смогло отразить все атаки врагов.

      Он подсылал к своим врагам агентов. Те запугивали жертву, угрожали или мучили ее. Так к примеру, поутру человек мог проснуться и увидеть кинжал, воткнутый в пол рядом с кроватью. К кинжалу прилагалась записка, в которой было сказано, что в следующий раз его острие врежется в обреченную грудь. После такой прямой угрозы предполагаемая жертва как правило вела себя «тише воды, ниже травы». Если противилась, ее ждала смерть.

      Кто такие ассасины

      Покушения планировали до мелочей. Убийцы не спешили, готовя все исподволь и постепенно. Они проникали в свиту, окружающую будущую жертву, пытались завоевать ее доверие и выжидали месяцами. Самое удивительное, что они совершенно не заботились о том, как выжить после покушения. Это также превращало их в идеальных убийц.

      Поговаривали, что будущих «рыцарей кинжала» вводили в транс и пичкали наркотиками. Так, Марко Поло, побывавший в Персии в 1273 году, рассказывал поздней, что молодого человека, выбранного в убийцы, одурманивали опиумом и относили в чудесный сад. «Там произрастали лучшие плоды… В родниках текли вода, мед и вино. Прекрасные девы и благородные юноши пели, танцевали и играли на музыкальных инструментах».

      Все, что желали будущие убийцы, мигом сбывалось. Спустя несколько дней им вновь давали опиум и уносили из дивного вертограда. Когда же они пробуждались, им говорили, что они побывали в Раю — и могут тотчас вернуться туда, если убьют того или иного врага веры.

      Никто не может сказать, правдива ли эта история. Верно только то, что сторонников Хасана называли также «Haschischi» — «вкушающие гашиш». Возможно, наркотик гашиш в действительности играл определенную роль в ритуалах этих людей, но имя могло иметь и более прозаическое объяснение: в Сирии всех безумцев и сумасбродов именовали «гашишами». Это прозвище перешло в европейские языки, превратившись здесь в пресловутое «ассасины», коим награждали идеальных убийц.

      История же, рассказанная Марко Поло, пусть отчасти, но несомненно верна.

      Власти реагировали на убийства очень жестко. Их соглядатаи и ищейки бродили по улицам и сторожили у городских ворот, высматривали подозрительных прохожих; их агенты врывались в дома, обыскивали комнаты и допрашивали людей — все было напрасно. Убийства не прекращались.

      В начале 1124 года Хасан ибн Саббах тяжело заболел «и в ночь на 23 мая 1124 года, — саркастично писал арабский историк Джувейни, — он рухнул в пламя Господне и скрылся в Его аду». В действительности кончине Хасана более подобает благостное слово «усоп»: он умер спокойно и в твердом убеждении, что вершил правое дело на грешной Земле.

      Руины крепости ассасинов

      Ассасины после смерти основателя секты

      Преемники Хасана продолжили его дело. Они смогли расширить свое влияние на Сирию и Палестину. Тем временем там произошли драматичные перемены. На Ближний Восток вторглись крестоносцы из Европы; они захватили Иерусалим и основали свое королевство. Через столетие курд Салах ад-Дин (Саладин) сверг власть халифа в Каире и, собрав все силы, ринулся на крестоносцев. В этой борьбе еще раз отличились ассасины.

      Их сирийский вождь, Синан ибн Салман, или «Старец горы», слал убийц в оба сражавшихся друг с другом лагеря. Жертвами убийц становились и арабские князья, и Конрад Монферратский, король Иерусалима. По словам историка Б.Куглера, Конрад «вызвал против себя месть ассасинов, ограбив один их корабль». От клинка мстителей был обречен пасть даже Саладин: только по счастливой случайности он смог пережить оба покушения. Люди Синана посеяли такой страх в душах противников, что те и другие — арабы и европейцы — покорно платили ему дань.

      Впрочем, некоторые из врагов осмелели до того, что начали смеяться над приказами Синана или по-своему толковать их. Некоторые даже предлагали Синану спокойно слать убийц, потому как это ему не поможет. Среди смельчаков были рыцари — Ордена тамплиеров (храмовники) и иоанниты. Для них кинжалы убийц были не так страшны еще и потому, что главу их ордена мог немедля заменить любой из их помощников. На них было «не напастись убийц».

      Напряженная борьба закончилась поражением ассасинов. Их силы постепенно таяли. Убийства прекратились. Когда в XIII веке в Персию вторглись монголы, вожди ассасинов покорились им без боя. В 1256 году последний правитель Аламута, Рукн аль-Дин, сам привел монгольскую армию к своей крепости и покорно наблюдал, как твердыню сравнивают с землей. После этого монголы расправились с самим правителем и его свитой. «Его и его спутников растоптали ногами, а затем их тела рассекли мечом. Так, от него и его племени не осталось более и следа», — пишет историк Джувейни.

      Его слова неточны. После гибели Рукна аль-Дина остался его ребенок. Он и стал наследником — имамом. Современный имам исмаилитов — Ага-хан — прямой потомок этого малыша. Покорные ему ассасины давно уже не напоминают коварных фанатиков и убийц, рыскавших по всему мусульманскому миру тысячу лет назад…

       

       

       

      Н.Непомнящий

      ред. shtorm777.ru

      ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

      shtorm777.ru