Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/ppt-history.ru/index.php on line 40
Рукописные буквы древней руси. Презентация на тему "Рукописная книга древней руси" - скачать бесплатно презентации по Литературе

Рукописная книга древней руси. Рукописные буквы древней руси


Рукописные книги на Руси — Журнал по дизайну и культуре

Как известно, типографий и печатных машин в древности не было. Книги писались от руки на пергаменте специально обработанной свиной, телячьей или бараньей коже. На Руси их называли харатейные, харатьи кожи, или телятины. Это был прочный и удобный, но довольно дорогой материал для письма. В XIV веке его вытеснила бумага иностранного производства заморская, правда, особо важные документы и в XVI — XVII веках продолжали писать на пергаменте. Переписчиками книг были главным образом священники, дьяконы и монахи. Чернила для рукописей изготовлялись из чернильных орешков, вишневого клея, дубильных веществ и других материалов и отличались большой стойкостью.

Разворот рукописного Синодика 1743 г. Вологодская губерния.

Разворот рукописного Синодика 1743 г. Вологодская губерния.

Писали писцы преимущественно гусиными перьями, подвергая их особой обработке: втыкали на короткое время в песок или золу, а затем соскабливали ненужные перепонки. Интересно, что некоторые сохранившиеся до наших дней рукописи написаны кисточкой.Читать старинные книги без специальной подготовки трудно, и не только потому, что их язык значительно отличается от современного. Дело в том, что в разные века использовали разное письмо. Так, до XIV века рукописи писали уставом. Декор букв уставного письма отличаются прямолинейностью, они словно нарисованы. Форма их напоминает квадрат или вытянутые кверху прямоугольники, причем одна буква отстоит от другой, а весь текст не разделен на отдельные слова. За исключением слов священного характера (Бог, дух и др.), сокращений в уставе и каких-либо надстрочных знаков почти нет.

С середины XIV века на смену уставному письму в рукописных книгах приходит полуустав, для которого характерно большее расстояние между буквами.

Здесь появляются надстрочные знаки так называемые титла, обозначающие сокращенные слова. Полууставом писали быстрее и Несколько размашистее.Большое внимание уделялось художественному оформлению рукописных книг, они отличались не только выделкой бумаги, красивым почерком, или, как говорили в старину, начерком, но и специальными украшениями. В начале рукописи или главы, а иногда и абзаца перед текстом делались  декоративные заставки или сюжетные изображения, которые занимали всю ширину листа, а по высоте до трети. В конце книги или ее глав и разделов имелись концовки, подобные заставкам, но меньших размеров. Разрисованные и увеличенные первые заглавные буквы, начинающие текст книги, получили название инициалы. Украшением многих рукописей служили миниатюры раскрашенные от руки иллюстрации в тексте. Такие рукописи именовались лицевыми. Мастер-переписчик в зависимости от традиций того или иного художественного центра и особенностей копируемого оригинала устанавливал общий формат книги и решал, как писать: в два или один столбец. Он должен был найти пропорции между общим размером книги и размером текста. Все графическое, шрифтовое и художественное оформление зависело от него. Богослужебные книги для храмов чаще всего делались большего формата и писались крупным уставом или полууставом, и расстояние между буквами там значительное. Четьи книги религиозного характера, предназначенные для домашнего чтения, имели меньшие размеры и написаны главным образом полууставом.

Разворот рукописного Месяцеслова. Конец XVIII - начало XIX века.

Разворот рукописного Месяцеслова. Конец XVIII — начало XIX века.

Тексты древних рукописных книг располагались на двух сторонах листа, которые складывались в тетради; каждая состояла из четырех двойных листов (16 страниц). Если рукопись была солидная, тетради сшивались в книгу, которую затем заключали (крыли) в переплет из двух досок, обтянутых кожей, украшенных орнаментом, а иногда и позолотой. Вместо кожи в более поздние времена употребляли парчу, бархат, атлас и другие дорогие ткани. Для того чтобы книги не портились, а также для их украшения поверх кожи прикрепляли металлические бляхи угольники, средники. Интересно, что декоративные орнаментальные украшения в книгу вносили уже после того, как текст был написан. Нередко можно встретить рукописные произведения с незаполненными местами или черновыми набросками украшений. Не часто мы обнаруживаем имя художника, исполнившего миниатюры, заставки и инициалы, поэтому довольно трудно разделить работу писца и художника. Принято считать, что переписчик одновременно являлся и автором художественного облике книги. Он приступал к своему многосложному делу со страхом Божьим и верою, с молитвой и заканчивал работу благодарением Богу.

Очагами культуры и просвещения на Руси с древнейших времен были православные монастыри.

По числу рукописей, а также по их древности одним из самых больших и ценных не только на Севере, но и по всей России было собрание Кирилло-Белозерского монастыря, основанного в конце XIV века. Первый настоятель этой обители Кирилл, будучи сам книгописцем и немного писателем, вменил книжное рукоделие в обязанность монастырской братии. При Кирилло-Белозерском и других монастырях западнее реки Шексны существовали специальные книгописные кельи или палаты. Обычно же монахи-писцы трудились в плохо освещенных кельях, поэтому нередко при переписке случались ошибки и пропуски, за которые заранее просили извинения у читателей. Так, в одной из найденных книг читаем: «Прескочил простите».

Соловецкий монастырь, основанный в первой половине XV века, не располагал поначалу, как мы сейчас сказали бы, квалифицированными переписчиками. Книги, главным образом четьи, сюда присылались из Новгорода. Позднее в Соловецкую библиотеку книги либо жертвовались, либо писались там же в специальной палате. В северные монастыри жертвовали книги цари, их приближенные и советники, которые, как это часто случалось, попав в опалу, доживали свой век за монастырскими стенами.

Начальная полоса нотной певческой книги Пасхальные Часы

Начальная полоса нотной певческой книги Пасхальные Часы

На рукописные книги в прошлом смотрели как на дорогие святыни. Хранили их в так называемой монастырской казне, рядом с другими наиболее ценными предметами церковной утвари. Следует сказать, что декор монастырских книг не часто достигал высот настоящего искусства, уделяя больше внимания собственно переписке, а не художественному оформлению. Кроме богослужебных книг (Минеи, Триоди, Служебники, Требники, Часословы и другие), в монастырях переписывались и библейские книги, которые весьма почитались в народе. Для домашнего чтения, использовали Евангелие, Апостол, то есть деяния и послания Апостолов ближайших последователей, учеников Христа, а также Псалтирь, содержащую 150 духовных песен псалмов, посвященных Богу. Все эти книги, особенно последняя, в прошлом служили и для обучения грамоте.

С XVI века, по мере укрепления государства и образования всероссийского рынка, монастыри как центры создания рукописных книг начали отходить на второй план.

На Севере законодателями мод в формировании книжного репертуара выступают купцы. Купечеству стали необходимы не только духовно-учительные книги, но и светская литература.В XVII столетии в Русской православной церкви произошел раскол. Противники официальной церкви, следуя древлему благочестию, предлагали исправлять богослужебные книги по образцу древнерусских, а не греческих, как того хотели патриарх Никон и его сторонники. Расколоучители знаменитый протопоп Аввакум и другие доказывали, что внесение исправлений по греческим образцам оскверняет истинную веру. В то время многие посадкие люди и крестьяне бежали в глухие леса Поволжья и Севера, а также в Сибирь, где основывали старообрядческие общины. Они-то и сохранили особенности старого письма.

В последующие два столетия, кроме богослужебных, учительных и житийных книг, старообрядцы изготовляли и церковно-полемические, а также апокрифические, то есть такие религиозные сочинения, которые не признавались официальной церковью. На Севере широкое хождение имели произведения о конце света и пришествии антихриста. Некоторые старообрядческие согласия, или толки, утверждали, что царская власть это и есть власть антихриста. Именно об этом свидетельствуют найденные исследователями мезенские сборники (старообрядцы исстари селились по реке Мезень и ее притокам, а также по Северной Двине и впадающим в нее рекам). В тот же период в старообрядческой рукописной книжности весьма популярными были такие книги, как Страсти Христовы, повествующие о предательстве Иуды, пленении и казни Иисуса Христа, а также Апокалипсис, который содержит пророчества о конце света, о борьбе между Христом и антихристом, о Страшном суде и тысячелетнем царстве Божием.

Значительную роль в истории рукописных книг  сыграло в XVII — XIX веках Выгово-Лексинское общежительство.

В начале прошлого столетия, в одной только лексинской мастерской на переписке книг было занято несколько сот человек. В Выгово-Лексинском общежительстве были организованы специальные школы, готовившие писцов. Из массы рукописного материала XVIII — XIX столетий, выговские рукописи отличаются особым стилем в миниатюрах, заставках и инициалах; в этих украшениях нашли отражение декоративно — художественные вкусы жителей северных сел. В 50-е годы ХIХ века Выгово-Лексинское общежительство закрыли, однако обучавшиеся на Выге и Лексе писцы, возвратившись в родные села и деревни, продолжали заниматься переписыванием книг.

В XVIII — XIX веках, в северных городах получили широкое распространение повести и сказания, переписанные с более старых рукописей. Правда, в тот же период встречались и новые, например, повесть об Идиле, новгородском посаднике, о Бове Королевиче, повести о Варлааме и Иосафе и многие другие. Декор некоторых из дошедших до нас рукописных книг включал красочные иллюстрации лубочного характера. Лубок представлял собой изображения с подписями, отличавшиеся простотой и доступностью образов. Миниатюры в рукописных книгах XVIII -первой четверти XIX века обладали преимуществом, которого не хватало книгам печатным, они были цветные, раскрашенные от руки. Во многих рукописных книгах этого времени миниатюры давались обычно в лист (в страницу), а не так, как раньше, вкрапленными в текст.

Особый интерес представляют поморские рукописные книги, или, как их еще называют, книги поморского письма.

Их декоративно — художественному облику присущи черты стиля барокко, который получил на страницах северо-русских рукописей XVII — XVIII веков весьма своеобразное выражение. Книжный орнамент приобретает здесь как бы скульптурную форму, причем фантазия художников просто неисчерпаема. Огромный инициал, вплетенный в сложнейшую орнаментацию, занимает всю высоту листа и даже проникает в строки текста. На многочисленных фронтисписах чаще всего можно видеть очертания церквей, увенчанных старинными русскими восьмиконечными крестами изящной удлиненной формы.

Начальная полоса с заставкой и буквицей Пролога Март - Май. Начало XVII века.

Начальная полоса с заставкой и буквицей Пролога Март — Май. Начало XVII века.

Непременный признак книг поморского письма пышный разноцветный орнамент с серебром и золотом, который придавал им необычайно нарядный вид. Вместе с тем, миниатюры поморских рукописных сочинений сохраняют древние иконописные традиции, для них характерны строгие лики в коричневых тонах, авторами которых были, очевидно, иконописцы-профессионалы. Богатство художественного убранства рукописей XVIII столетия переходит и в XIX век. Мотивы декоративного оформления северных книг во многом схожи с мотивами росписи предметов прикладного искусства прялок, посуды, а также фронтонов домов на Севере. Они отличаются узорочьем и в основе своей имеют народный характер. Так, найденные исследователями Месяцесловы прошлого столетия, содержат символы времен года, вписанные в затейливые фасонные рамки из гирлянд цветов и плодов. Пером изображены ленты и вазоны, а краской выполнены росписи с размывкой (незабудки, розы) на золотом фоне.Важно отметить, что традиции рукописной книжности не угасли совсем. Нынешние, живущие на Севере России старообрядцы продолжают дело прадедов: они переписывают старинные книги, правда, не так быстро, как это делалось в древности.

При подготовке публикации были использованы материалов статьи«Труд усердный, безымянный» В. Тереховой, М. 1991 г.

Читайте также:

www.5arts.info

Искусство первой буквы

5 - 2007

Алексей Домбровский (aldom2007@rambler.ru)

Царь-буква славянских печатных книг: истоки

Всё новое хорошо,

но старое всего лучше и крепче.

Из «Наставления отца к сыну», XV в.

 

Первые книги, напечатанные кириллицей, увидели свет в 1491 году. Изготовил их в Кракове некто Швайпольт Фиоль, «из немец немецкого роду, франк», как сообщалось в колофонах его изданий. Очевидно, натурой он обладал целеустремленной и деятельной, поскольку, основав типографию, в первый же год выпустил сразу две книги на незнакомом ему языке — Осмогласник и Часовник. Спустя время к ним прибавились еще два фолианта — Триоди постная и цветная. Все эти книги употреблялись при богослужении в православных храмах, и уже одно то, что в самом сердце католической Польши их издал «правоверный и преданный католик» (каким признал Фиоля церковный суд Кракова), говорит само за себя: в задуманном предприятии первый славянский печатник руководствовался прежде всего коммерческими интересами. Часть тиража он рассчитывал продать в Московской Руси, а часть — в литовских землях, населенных православными.

Осознавая, что риска в новом деле не избежать, Фиоль постарался свести его к минимуму. По его заказу из Московии были доставлены рукописные образцы необходимых книг. С них не только копировались шрифты и набирались тексты, но и декоративное убранство привезенных рукописей, похоже, служило прототипом для книжных гравюр. В отличие от латинских инкунабулов, первые славянские издания вышли в свет полностью отпечатанными: весь декор в них изначально был оттиснут вместе с текстом, а не врисовывался потом от руки.

Заставка, исполненная во всех четырех изданиях с одной и той же доски, и б ольшая часть инициалов были украшены плетенкой балканского типа. Такой орнамент еще называют жгутовым, поскольку плетется он из тонких ремней. Дробный узор в виде повторяющихся кругов, квадратов, ромбов или крестов имеет строгий, точно отмеренный ритм, а потому несколько суховат на вид. Буквы, сплетенные из балканских жгутов, как правило, выглядят живее. К концу XV столетия этот стиль достиг наивысшего расцвета в московских землях. В двух инициалах Фиоля — «рцы» и «слово» — плетения завершались подобиями звериных голов, поэтому их уместнее отнести к более архаичному, так называемому тератологическому стилю, который был распространен на Руси немногим ранее, в XIII­XIV веках1.

Впрочем, едва ли гравер, которому Фиоль поручил изготовить клише для инициалов, слыл знатоком славянского орнамента — слишком много в его работе встречается огрехов и небрежности. Почти механически перевел он рукописные узоры в гравюру, и если в заставке с ее холодноватой геометрией кругов это не так заметно, то в буквицах беспомощность мастера невольно бросается в глаза. Да и прочность самих досок, судя по всему, оставляла желать лучшего. На страницах, где должны быть оттиснуты заглавные буквы, иногда попадаются пропуски, а это значит, что деревянные формы не выдерживали тиража и ломались во время печати.

Предполагал ли Швайпольт Фиоль в будущем вручную дорабатывать свои инициалы? Ведь расцвечивание книжного декора было обычным явлением в западных инкунабулах. К тому же буквицы Фиоль оттискивал красной краской — подобно тому, как в московских рукописях тех лет рисовали балканскую плетенку: контур инициала обозначали двойным киноварным очерком, а чтобы буква легче читалась, под нее подкладывали яркий фон — синий, зеленый или желтый. Поверх фона изограф набрасывал белые крестики или точки­«жемчужины», еще больше дробя и измельчая рисунок.

Однако стоит внимательно приглядеться к печатному орнаменту, чтобы ответить с уверенностью: никто дополнительно расцвечивать его не собирался. Особенно это заметно по буквице «веди» из Осмогласника, гравированной раньше других инициалов. Резчик не изображал, а имитировал ее плетения, так что не всегда можно разобрать, где в узоре проходят жгуты, а где сквозь них проглядывает фон. Такую плетенку невозможно расплести. В дальнейшем гравер исправил свою ошибку и впредь старался следить за рисунком ремней (рис. 1). Тем не менее во всех его буквицах жгуты сплетаются достаточно плотно, почти без промежутков, не оставляя места для цветного фона. В любом случае раскрашенных книг не сохранилось.

Рис. 1. В нескольких буквицах гравер Швайпольта Фиоля довольно успешно скопировал рукописный орнамент. Краков, 1491-1493 годы

Семнадцать лет спустя в «земле Угровлахийской» (на территории Румынии) жгутовым орнаментом стал украшать свои заставки и буквицы еще один славянский типограф — «мних и священникь Макарие». В отличие от инициалов Фиоля, его плетения и перевивы ремней «прочитывались» без особого труда. Нельзя даже допустить, чтобы эти гравюры выполнял иностранец — настолько естественна и национальна в них пластика линий. Не забыл Макарий и о фоне плетеных буквиц. Промежутки между жгутами на печатных досках он оставлял выпуклыми, поэтому на бумаге они оттискивались той же краской, что и контур ремней. Балканская плетенка была благодатным материалом для перевода ее в обрезную гравюру, а вынужденная сдержанность в цвете только добавила рисунку выразительности (рис. 2 и 3).

Рис. 2. Контраст между глубиной фона и плоскостным плетением из тонких жгутов создает на месте инициала необходимое напряжение, которое постепенно, строка за строкой, рассеивается последующим текстом. Страница Служебника. Типография Макария из Валахии. Тырговиште, 1508 год

Вполне закономерно, что первые славянские печатники Фиоль и Макарий в своих изданиях копировали рукописные книги. Когда­то так поступал и Иоганн Гутенберг. Однако почти сразу, спустя всего лишь три года после открытия краковской типографии, возникло и стало развиваться другое направление в кирилловском книгоиздании, которое переняло и усвоило новейшие достижения латинской печати. Изданиям Макария из Валахии предшествовало несколько изданий другого инока Макария — из Цетинье, древней столицы Черногории. Некоторые исследователи склонны считать этих двух мастеров одним и тем же лицом, однако сравнение набора и убранства книг, изданных в Черногории и Валахии, говорит не в пользу этой гипотезы.

Рис. 3. В центре плетеного инициала Макарий изобразил корону в честь воеводы Басарабы, «господина въсеи земли Угровлахийской и Подунавию», повелением которого была отпечатана эта книга. Начальная страница Четвероевангелия. Тырговиште, 1512 год

Заметно, что более ранний черногорский Макарий лучше разбирался в печатном деле, поскольку обучался «черному искусству», скорее всего, в Венеции. Там же были отлиты шрифты и награвированы буквицы для его изданий. Изящные белые литеры внутри черных прямоугольников, заполненных плетениями вьюнка, напоминают инициалы венецианского типографа Эрхарда Ратдольта и его последователей. Любопытно, что так же, как и Ратдольт, Макарий печатал инициалы не только черной краской, но и киноварью. Он умело чередовал на страницах черную и красную печать, придавая своим изданиям цветовое разнообразие (рис. 4).

Рис. 4. Черногорский Макарий не только следил за правильной выключкой строк на странице, но и профессионально, совершенно по-европейски заверстывал свои инициалы в набор. Фрагменты страниц из Октоиха пятигласника и Псалтири с восследованием Цетинье, 1494 и 1495 годы

Орнаментированными инициалами были украшены все пять книг, выпущенных черногорской типографией, но больше всего буквиц встречается на страницах Псалтири с восследованием, увидевшей свет в 1495 году. Для печати 221 псалтирного инициала венецианскими мастерами было изготовлено 27 деревянных клише. Исполнение буквиц было безупречным не только по рисунку, но и по технике резьбы — едва ли в Черногории XV века нашелся бы гравер подобного уровня.

Большинство кирилловских букв в черногорских инициалах оказалось умелой переработкой латинской антиквы. В первую очередь новые очертания приняли те знаки славянского алфавита, чей рисунок был наиболее близок латинице: «В», «Н», «О», «Р», «Т». Венецианскому граверу также не составило большого труда переделать некоторые оригинальные славянские буквы: литеру «Г» он получил из близкой ей «I», «З» — из «B», «П» — из «H». Сюда же можно отнести и заглавную «Б», если не брать во внимание пологое исполнение ее нижнего наплыва. Странно, что мастер не решился позаимствовать антиквенные формы для таких инициалов, как «Е», «М» и «С» (хотя в текстовом наборе сходство этих букв с латиницей просматривается на удивление прозрачно). В результате «Е» и «С» сохранили характерные для кириллицы каплевидные очертания, а в наклонных штрихах «М» был воспроизведен дополнительный излом, применявшийся в южнославянской письменности. Кроме этих букв, не утратили славянских черт и другие инициалы, например «Д» и «Ж».

В истории письма это была самая ранняя попытка придать кирилловской азбуке новый, европейский вид. Как видим, пробный шаг в этом направлении был сделан венецианскими мастерами, которые старались выполнить заказ из Черногории по последнему слову типографской моды. Только спустя два с лишним столетия, в 1708­1710 годах, Петр Великий проведет в России реформу славянского алфавита, утвердив для светских изданий так называемый гражданский шрифт, в основу которого будет положен рисунок европейской антиквы. Неизвестно, знал ли русский самодержец об изданиях черногорского «мниха» Макария, но о том, что в рисунке гражданской азбуки заметно влияние шрифтовых новаций другого славянского первопечатника, упоминалось не раз.

Издательская деятельность белорусского просветителя Франциска Скорины — явление в высшей степени уникальное. Открыв в 1517 году в столице Чешского королевства — Праге типографию, «в лекарскых науках доктор» Скорина начал печатать отдельными выпусками Библию, которую сам же перевел на русский язык. Сделанный им перевод был для тех лет столь же неожидан, как и облик его изданий. Кирилловский книжный шрифт, гравированный пражскими пуансонистами, имел мало общего с московским полууставом. Созданный на основе западнорусских рукописных почерков, он неизбежно испытал влияние латинской антиквы, а отдельные элементы его букв и вовсе напоминали глаголицу. Некоторые литеры в крупных инициалах отличались по начертанию от наборного шрифта, однако и они имели скорее оригинальный рисунок или были близки более антикве, чем славянским письменам. К тому же помещались они внутри прямоугольных рамок, как это повелось еще с венецианских инкунабулов. «Издания Скорины более близки к западноевропейским, нежели даже исполненные в Венеции славянские книги», — отмечает исследователь2.

Графика пражских инициалов Франциска Скорины следует лучшим образцам итальянских и немецких изданий. Граверы Скорины как будто соперничают друг с другом, наперебой демонстрируя свои способности и осведомленность в граверном деле. Они вырезают буквицы самыми разными способами: черным штрихом по белому полю, но чаще предпочитают наоборот — белым по черному; изображают литеру в виде свернувшейся листвы или выгнувших спины дельфинов, но чаще напротив — отделяют орнамент от алфавитного знака. Цветы и ягоды, деревья и плоды, птицы и звери, геральдические фигуры и архитектурные мотивы, персонажи мифов и басен, сюжеты из библейской и античной истории — все декоративное разнообразие европейской печатной книги отразилось в рисунке кирилловских заглавных букв (рис. 5). Именно с изданий Скорины в славянских литерах появились модные на Западе путти и обнаженная человеческая натура (рис. 6).

Рис. 5. В отличие от венецианских инициалов, по форме близких к квадрату, большинство скорининских буквиц имеет вытянутые пропорции. Прага, 1517-1519 годы

 

Рис. 6. Сюжеты и персонажи, гравированные в пражских инициалах Франциска Скорины, во множестве встречаются на страницах западноевропейских инкунабулов. Прага, 1517-1519 годы

Вместе с тем Скорину никак нельзя упрекнуть в слепом копировании европейских образцов. «Нароженый в руском языку», он не раз подчеркивал свое славянское происхождение, а любовь к отчему краю очень ярко выразил в предисловии к Книге Юдифи: «Понеже от прирожения звери, ходящие в пустыни, знають ямы своя; птици, летающие по возъдуху, ведають гнезда своя; рибы, плывающие по морю и в реках, чують виры своя; пчелы и тым подобная боронять ульев своих, — також и люди, игде зродилися и ускормлены суть по Бозе, к тому месту великую ласку имають»3. Среди экзотических форм растительности Средиземноморья, украсившей его гравированные инициалы, нет­нет да и встретится скромный белорусский декор — цветок клевера или василька, ветка березы (рис. 7). Пытаясь соединить глубоко чтимые им национальные традиции с простотой и целесообразностью европейского Возрождения, Франциск Скорина явно опережал время.

Рис. 7. Насколько важны были для Скорины национальные мотивы в книжном орнаменте, можно судить по самому первому его изданию — Псалтири. Гравированный инициал с цветком клевера в проеме буквы украшает ее титульный лист. В последующих выпусках Библии с этой доски было сделано еще не менее 38 оттисков. Прага, 1517 год

Ярким проявлением нового, ренессансного самосознания было и многократное повторение Скориной на страницах пражских изданий своего сигнета (издательской марки). Внутри фигурного картуша в форме щита были изображены солнце и луна с человеческими ликами. На гравюрах того времени дневное и ночное светила обычно располагали порознь, в эмблеме же Скорины рожок месяца на добрую четверть загораживал собою солнце. Где только ни встретишь скорининский символ солнечного затмения: и на знаменитом гравированном портрете первопечатника, и на титульных иллюстрациях, и в текстовых заставках. Добавлен он и в рисунок некоторых буквиц.

Мода на подобные геральдические инициалы возникла в Западной Европе в эпоху позднего Средневековья, когда книги стали переписывать и украшать по заказу не только духовенства, но и светской знати. Художник­иллюминатор помещал в проемах заглавных букв дворянский герб, лишний раз подчеркивая, кому принадлежит роскошный манускрипт (такое изображение впоследствии назвали протоэкслибрисом). Сложившаяся традиция вскоре была продолжена в печатной книге. На начальных страницах инкунабулов типографы нередко оттискивали щит с пустым полем, чтобы владелец книги мог заказать в этом месте изображение своего фамильного знака. Инициалы Скорины с солнцем и луной вполне можно отнести к геральдическим, но это была геральдика абсолютно нового типа — не владелец книги, а издатель заявлял о себе на страницах своего издания (рис. 8).

Рис. 8. Франциск Скорина так настойчиво тиражировал свой сигнет, что даже изображенные по отдельности, в разных буквах небесные светила воспринимаются частями общего знака Прага, 1517-1519 годы

Какой же смысл заключался в этой эмблеме? Это был не герб города, как в изданиях Швайпольта Фиоля, и не знак принадлежности издателя к дворянскому роду: сын небогатого полоцкого купца не мог иметь родового герба. В 1925 году искусствовед Н.Н.Щекотихин предположил, что столь часто повторяющийся сигнет — своего рода талисман. Скорина изобразил в нем событие, наблюдавшееся в небе над Полоцком в день его появления на свет. Ближайшее солнечное затмение, упомянутое в летописях, случилось 4 марта 1486 года, а значит, это и есть точная дата рождения белорусского первопечатника. Несмотря на заманчивые выводы, гипотеза не выдерживает серьезной критики. В последние годы исследователи склоняются к менее оригинальному, но более правдоподобному толкованию: сияющее солнце, выступающее из­за луны, олицетворяет победу света над тьмой и знания над невежеством, то есть представляет собой аллегорию просвещения совершенно в духе Нового времени.

Переехав в начале 1520­х годов в Вильно, поближе к родным местам, Франциск Скорина прервал печатание «руской» Библии. На новом месте его увлекла другая идея: он задумал выпустить сборник, которому дал название «Малая подорожная книжка». В нее вошли Псалтирь, Часословец, акафисты и каноны, были рассчитаны пасхальные праздники, приводились полезные астрономические сведения. В первую очередь издание предназначалось «людем посполитым» — купцам, ремесленникам, служилым лицам, которые могли бы брать книгу с собой в дальние путешествия. Выбор компактного, «дорожного» формата «в осьмушку» не только повлек за собой смену наборных шрифтов и гравированных заставок, но и большую часть инициалов пришлось изготавливать заново.

Несмотря на свой переезд на восток и печатание текстов в более ортодоксальной редакции, чем его собственный перевод Библии, в книжной орнаментике Скорина остался убежденным «западником». Его новые поиски и находки в области гравированного декора еще более радикальны по сравнению с пражским периодом издательской деятельности. Изготовленные в Вильно буквицы заметно уменьшились в размере, а из их орнамента исчезли фигурки людей и животных. Растительность, заполнившая свободные проемы внутри и вокруг литер, стала изображаться настолько обобщенно и стилизованно, что в завитках ее стеблей, листьев, стручков и цветков было трудно распознать какой­то конкретный вид (рис. 9). Универсальный декор замечательно сочетался с текстом и придавал внутреннему убранству книги необходимую цельность (рис. 10). Вместе с тем при печати новых изданий Скорина нередко пускал в ход и старые клише, которые привез с собой из Праги.

Рис. 9. Несмотря на малый размер гравюр и насыщенный деталями орнамент, виленские инициалы выполнены с большим искусством и буквы в них прочитываются очень легко. Типография Франциска Скорины. Вильно, 1522-1525 годы

 

Рис. 10. В пражских изданиях все без исключения буквицы были оттиснуты черной краской. В Вильно для печати наиболее важных инициалов Франциск Скорина стал применять киноварь Титульный лист Апостола. Вильно, 1525 год

В марте 1530 года в Вильно случился пожар, истребивший почти две трети города. Скорее всего, сгорела и типография Франциска Скорины, так как с тех пор он не выпустил ни одной книги. Однако часть типографских материалов все же уцелела: спустя шестьдесят пять лет, в середине 1590­х годов, с оригинальных досок Скорины стали печатать заставки и инициалы типографы виленского Святодуховского братства. Орнамент белорусского первопечатника отличался не только отменной графикой, но и прочностью — он служил для издательских нужд еще на протяжении полувека (вплоть до закрытия братской печатни в 1652 году).

Гравюры Франциска Скорины, изменившие облик славянской книги, были если не популярны, то хорошо известны среди мастеров кирилловских типографий. Оттиски некоторых крупных инициалов Скорины — как подлинных, так и умелых подражаний — попадаются на страницах белорусских и украинских изданий XVI­XVII веков. Однако Московская Русь не была готова принять столь радикальные нововведения ни в XVII столетии, ни, тем более, при жизни первопечатника. Некоторые элементы его декора долгое время оставались невозможными для русского читателя. Изображение обнаженного тела, столь естественное для европейского Возрождения, на Руси по-прежнему строго ограничивалось иконографическим каноном: в таком виде разрешалось живописать либо юродивых, либо грешников. Маскароны, включенные в рисунок заставок и буквиц, расценивались как проявление бесовских личин на страницах священных книг, поэтому тщательно замарывались или соскабливались с бумаги.

Во многом неприятие в Москве скорининских изданий усугублялось их содержанием. Князь Андрей Курбский называл Библию Скорины «растленной», противоречащей апостольским и отеческим уставам. Он находил в ее тексте много общего с «Люторовой» ересью, поскольку переводилась она «с препорченых книг жидовских»4. «Литовская печать», завезенная в Московское государство, нередко сжигалась здесь как еретическая.

«Всё новое хорошо, но старое всего лучше и крепче»5. Это краткое изречение из популярного в средневековой Руси сборника как нельзя лучше объясняет причины векового отставания Москвы с введением книгопечатания. Даже когда одно за другим стали появляться в начале 1550­х годов пробные русские издания (без каких­либо сведений о месте и дате выпуска), их внутреннее убранство мало чем отличалось от рукописных оригиналов. Мастера первой русской типографии (которая впоследствии получила название Анонимной) следовали тому же древнему мудрому наставлению: старое было не только красивым, но и надежным. В Москве были хорошо осведомлены о последних достижениях латинской печати, однако, как всегда, пошли своим путем.

Одно из главных отличий славянских книг от латинских заключалось в том, с какой целью и в каких количествах применялась в них вторая краска — киноварь. К середине XVI века большая часть издававшейся на Западе литературы имела светское содержание, и это обстоятельство во многом определяло внутренний вид печатных изданий. В европейской книге красная краска почти вышла из употребления, во всяком случае уже не распространялась далее титульного листа. Назначение ее было исключительно декоративным.

Русская первопечатная книга — в первую очередь книга литургическая. Без малого столетие, вплоть до 1647 года, в Москве и «в розных городех» из­под типографского пресса выходила только богослужебная литература: Евангелия, Апостолы, Псалтири, Часовники, Октоихи, Минеи, Служебники, Триоди. Печатная книга утратила многие краски своей предшественницы, но все без исключения киноварные выделения были сохранены и бережно перенесены в нее из книги рукописной. Вкрапления красного на черно­белых страницах придавали книжным разворотам нарядный, праздничный вид. Лежащая на аналое раскрытая книга по­своему отражала торжественную атмосферу церковной службы. Однако у киновари была и особая, более важная роль, чем простое украшение.

Прежде всего красная печать помогала священнику пользоваться книгой во время службы. Киноварью выделялось то, что обычно не зачитывалось вслух: вязь заголовка, номер главы, пометы «над строкой» и «под строкой» (вверху и внизу страницы), указывающие, когда следует произносить этот текст и кто должен это делать. Кроме того, красным цветом печатались небольшие инициалы простого рисунка (так называемые ломбарды), чтобы выделить их из набора. Напротив, все книжные украшения — гравированные на дереве заставки, «цветки»6 на боковых полях, большие буквицы в начале разделов — оттискивались черным заодно с текстом. Надо полагать, не последнюю роль здесь играло чувство меры русских печатников. Действительно, стоило ли исполнять узорную буквицу киноварью, если она и без того была «красна»?

Поиски этой меры более всего присущи первенцам московской печати, которые несут на себе следы экспериментов с цветом. Особенно любопытна цветовая метаморфоза буквицы «З» в начале Евангелия от Марка. Во всем тираже анонимного узкошрифтного Четвероевангелия (1553­1554) — первой русской печатной книги — она была оттиснута черным цветом. Однако в более позднем, среднешрифтном Четвероевангелии (1558­1559) отпечатки с той же формы были выполнены уже в две краски: сама литера черная, а узорный завиток в проеме буквы — киноварный. Легкая красная арабеска придавала буквице нарядный вид, хотя это, может быть, и без надобности выделяло Евангелие от Марка из свидетельств других евангелистов (рис. 11).

Рис. 11. Следуя традициям рукописной книги, первые инициалы в Москве гравировали с таким расчетом, чтобы текст подступал к ним как можно ближе, повторяя все изгибы заглавной буквы. Начальная страница Евангелия от Марка. Анонимная типография Москва, 1558-1559 годы

Примечательно, что двуцветные, черно­красные оттиски инициала «земля» были получены с одной цельной доски. Да и другие выделения цветом на странице выполнялись с общей формы тем же прогоном, что и текст. Как это делалось? Вначале, не различая ни «черных», ни «красных» участков набора, мастер целиком набивал форму черной краской. Затем он аккуратно вытирал тряпицей чернила с тех мест, которые надлежало печатать красным, и наносил на них кисточкой или тампоном киноварь. Форму покрывали листом бумаги и делали оттиск сразу в два цвета. Трудность состояла в том, что всякий раз, прежде чем отпечатать новый лист, необходимо было повторить выборочную раскраску литер и декора.

Любопытно сравнить московский способ двуцветной печати с подобными опытами, имевшими место в Германии столетием раньше. Для того чтобы оттиснуть ало­голубые инициалы Майнцской Псалтири (1457), ученик Гутенберга Петер Шёффер изготовил из дерева и металла разборные формы. Киноварь и лазурь он наносил отдельно на разные детали, которые затем вставлял одна в другую и закреплял в общем наборе. Печать также осуществлялась в один прогон, но перед каждым новым оттиском форму вновь приходилось разбирать и раскрашивать по частям.

И майнцская и московская технологии в основе своей схожи: и в том, и в другом случае это попытка напечатать все цвета за раз, однопрогонно, что порождает естественные сложности с раздельным нанесением красок. Однако там, где немецкий рационализм не выходит за рамки традиции и предлагает прямолинейное и вполне предсказуемое решение, русская сметка, обнаруживая удивительную пластичность, находит вариант как бы вне правил — «тряпицу». Она не только много проще составных металлических конструкций, но к тому же позволяет свободно менять участки красного на странице, не внося изменений в печатную форму. Впрочем, ни та, ни другая технология из­за своей трудоемкости не прижились в типографской практике. Тем не менее оригинальность московского изобретения, нигде больше не встречавшегося, свидетельствует о том, что на Руси печать осваивали хоть и с вековым опозданием, но самостоятельно, без чьей­либо помощи.

Иной раз только этим и можно объяснить некоторые особенности национального книгопечатания. Так, в отличие от западных инкунабулов, в русской первопечатной книге декор никогда не врисовывали от руки. Все заставки и узорные инициалы на начальных страницах печатали с деревянных досок одновременно с текстом. В дальнейшем, особенно в «подносных» экземплярах, их могли расцвечивать, порою достаточно вольно покрывая плотной корпусной краской черно­белый оттиск, однако все украшения изначально присутствовали на бумаге в отпечатанном виде.

Первое время наблюдалось явление, даже обратное западноевропейскому: начальный лист с печатным декором вставляли в рукописную книгу. До наших дней дошло несколько таких рукописей середины XVI века — Четвероевангелие и сочинения Никона Черногорца. Часть заставок и один инициал в виде балканской плетенки были оттиснуты в них на печатном стане в московской Анонимной типографии. Текст на этих страницах впоследствии был вписан от руки пером.

По поводу Четвероевангелия еще можно допустить, что эта рукопись служила наборщику образцом для набора (установлено даже, что ее текст в точности повторяет текст средне­шрифтного Четвероевангелия со всеми его опечатками). Однако присутствие гравюр в рукописных «Пандектах» и «Тактиконе» Никона Черногорца пока еще никому объяснить не удалось. Что это было на самом деле: пробный камень для будущих изданий или попытка обойтись без художника­изографа, заменив его труд механическим оттиском?

Вспомним, что к тому времени на Руси подобная традиция насчитывала уже не один десяток лет, только раньше для этого использовали не высокую, а глубокую гравюру. В начале XVI века, вдохновленный работами немецких граверов по металлу, Феодосий Изограф сам стал печатать резные на меди заставки и «цветки», которые потом вклеивал в книги и расцвечивал. Гравировал ли он таким способом инициалы — неизвестно. Во всяком случае, оттиски узорных букв, вклеенные в русские рукописи, пока не обнаружены.

В своих опытах Феодосий был не одинок. Достоверно неизвестно, кто изготавливал гравюры московских безвыходных изданий 1550­х годов. Можно лишь предположить, что одним из авторов был новгородский умелец Васюк Никифоров, которого, по царской грамоте 1556 года, велено было прислать в стольный град «наборзе», так как он «умеет резати резь всякую». Первые московские печатные буквицы хотя и были вырезаны на дереве, однако техника их исполнения изобличает руку гравера по металлу — знатока не высокой, а глубокой печати. Гирлянды витой акантовой листвы, наполняющие стойки его заглавных литер, чаще изображаются белым штрихом по черному фону, как будто это негативные изображения. Вероятно, и новый материал, несмотря на свою податливость, оказался непривычным для резчика: штрихи его гравюр жестки и прямолинейны, они с трудом передают рельеф деталей (рис. 12).

Рис. 12. Привыкнув работать с металлом, Васюк Никифоров углублял линии рисунка в форму, вместо того чтобы оставлять их выпуклыми. В результате то, что должно было отпечатываться черным, у него выходило белым. Инициалы среднешрифтной Псалтири Анонимная типография. Москва, 1559-1560 годы

К середине 1560­х годов Анонимная типография, судя по всему, пополнилась новыми мастерами. Во всяком случае, в позднем ее издании — широкошрифтной Псалтири (1564­1565) — буквицы выглядят совсем иначе: гравер моделирует их черной линией по белому фону, что более органично для обрезной ксилографии. Штрих здесь гибок, пластичен, чувствителен к форме, да и в общем рисунке этих инициалов произошли коренные перемены. Старопечатный травный орнамент обрел не только объем, но и независимый характер. Стройные литеры простых очертаний богато убраны густыми листьями, бутончиками, розетками, однако как бы плотно растение ни обвивало букву, оно лишь украшает письменный знак, нисколько не покушаясь на его форму (рис. 13).

Рис. 13. Чтобы оживить рисунок гравированных буквиц, мастер широкошрифтной Псалтири применял в них как черный, так и белый фон. Анонимная типография. Москва, 1564-1565 годы

Впрочем, декор был различен не только в разных безвыходных изданиях. Орнамент мог меняться и на протяжении одной книги, и даже в пределах одной страницы. Смешение стилей достигло апогея в широкошрифтном Евангелии (1563­1564), четыре буквицы которого были выполнены в трех разных манерах (рис. 14). Текст Евангелия от Матфея начинался удивительно красивым, легким и ажурным инициалом «К». В его рисунке обыгрывались мотивы восточных арабесок, которые были в моде и у западноевропейских граверов. Заставка и «цветок» под стать узорной букве были выдержаны в той же стилистике. Ясная и цельная композиция, с которой начиналось издание, к концу книги разрушалась до основания. Заглавная страница Евангелия от Иоанна сохраняла арабесковым лишь «цветок» — над буквицей тонкого балканского плетения «В» помещалась массивная заставка старопечатного типа: раздвоенный жилистый ствол, причудливые изгибы широколистого аканта, вытянутые чешуйчатые шишки…

Рис. 14. Из трех различных орнаментов два — арабесковый («К») и балканский («З» и «В») — в будущем больше не встретятся в рисунке московских гравированных буквиц, а старопечатный («П») претерпит существенные изменения, которые пойдут ему только на пользу. Инициалы широкошрифтного Четвероевангелия. Анонимная типография. Москва, 1563-1564 годы

То, что сегодня может быть названо крайней степенью эклектики, едва ли удивляло современников: отсутствие стилевого единства было обычным делом в московских рукописных книгах XV­XVI веков. Любопытно другое: что подвигало мастеров Анонимной типографии всякий раз заново и порой кардинально менять рисунок гравированного орнамента? Какая причина в столь частой смене наборных шрифтов? Чем это можно объяснить: привычкой начинать любое новое дело с национальным размахом или напряженным десятилетним поиском той формы русской печатной книги, которую в конце концов предложил Иван Федоров? У исследователей до сих пор нет ответов на эти вопросы.

Рис. 15. Монахи Дерманской обители положили буквицу набок и в таком виде отпечатали ее в конце текста Концовка из Октоиха Дерманская типография, 1604 год

Не менее загадочна дальнейшая судьба типографских материалов первой московской печатни. Вскоре после 1565 года все ее «книжные слова» (металлические литеры) и «грушевые доски» (деревянные клише) бесследно исчезли. По всей видимости, имущество Анонимной типографии погибло во время пожара, поскольку ни в одном русском или иноземном издании ни шрифты, ни заставки, ни буквицы ее не были повторены. Исключением является единственный, чудом уцелевший инициал «твердо» из широкошрифтной Псалтири. Сорок лет спустя, в 1604 году, и за много верст от Москвы, на Волыни, он был оттиснут в виде концовки в Октоихе, вышедшем из друкарни Дерманского монастыря (рис. 15). Сюда печатную форму мог завезти только Иван Федоров, назначенный одно время управителем Дерманской обители. Этот отпечаток с подлинной доски Анонимной типографии косвенно подтверждает участие Ивана Федорова в ее изданиях. Вполне можно допустить, что и сама гравюра принадлежит руке знаменитого русского первопечатника, хотя в дальнейшем он не использовал подобный принцип орнаментации в своих заглавных буквах.

 

Продолжение следует

1 Подробнее о стилях славянских рукописных инициалов см.: Домбровский А. Буквицы Древней Руси: влияния и самобытность // КомпьюАрт. 2005. № 2. С. 76-83.

2 Сидоров А. А. Художественно-технические особенности славянского первопечатания // У истоков русского книгопечатания. М., 1959. С. 66.

3 Цит. по: Франциск Скорина и его время: Энцикл. справочник. Минск, 1990. С. 94.

4 Цит. по: Немировский Е. Л. Иван Федоров (около 1510–1583). М., 1985. С. 127.

5 Наставление отца к сыну // Памятники литературы Древней Руси. XIV — середина XV века. М., 1981. С. 497.

6 «Цветок» — орнаментальная рамка растительного узора на боковом поле славянской рукописной и старопечатной книги, внутри которой помещался номер главы или указывался порядок чтения в церковной службе.

КомпьюАрт 5'2007

compuart.ru

Презентация на тему "Рукописная книга древней руси"

53335531463039513235404944384142294843374734365045565452

X

Скопируйте код и вставьте его на свой сайт.

Рукописная книга древней руси

Описание презентации по отдельным слайдам:

РУКОПИСНАЯ КНИГА ДРЕВНЕЙ РУСИ Автор: Будаева Светлана Владимировна, учитель р... 1 слайд

РУКОПИСНАЯ КНИГА ДРЕВНЕЙ РУСИ Автор: Будаева Светлана Владимировна, учитель русского языка и литературы © МОУ СОШ № 23, Рыбинск, 2007

ЦЕЛЬ: Рассказать о возникновении письменности на Руси. Познакомить с первыми ... 2 слайд

ЦЕЛЬ: Рассказать о возникновении письменности на Руси. Познакомить с первыми рукописными книгами.

ЭПИГРАФ Велика ведь бывает польза от учения книжного!.. Это – реки, напояющие... 3 слайд

ЭПИГРАФ Велика ведь бывает польза от учения книжного!.. Это – реки, напояющие вселенную, это источники мудрости, в книгах ведь неизмеримая глубина! «Повесть временных лет»

ИЗ ИСТОРИИ… Число сохранившихся рукописных книг XI – XYII вв. насчитывает дес... 4 слайд

ИЗ ИСТОРИИ… Число сохранившихся рукописных книг XI – XYII вв. насчитывает десятки тысяч. Но эта цифра не может дать полного представления о количестве книг, написанных и обращавшихся на Руси в то время. Многие уникальные памятники погибли в огне пожаров при набегах половцев, татар, литовцев.

ПЕРВЫЕ КНИГИ Переводы с греческого языка. Библейские книги : Псалтирь, Еванге... 5 слайд

ПЕРВЫЕ КНИГИ Переводы с греческого языка. Библейские книги : Псалтирь, Евангелие и другие. Оригинальными произведениями русских авторов являются поучения, жития святых, летописи, слова. Большинство книг имело религиозное содержание (творения Святых Отцов, жития святых, богослужебные книги).

САМЫЕ РАННИЕ КНИГИ Остромирово Евангелие (1056 – 1057) Два «Изборника» князя ... 6 слайд

САМЫЕ РАННИЕ КНИГИ Остромирово Евангелие (1056 – 1057) Два «Изборника» князя Святослава Ярославича (первый -1073, второй – 1076). Эти книги – великолепные образцы книжного искусства Древней Руси.

МАТЕРИАЛ ДЛЯ КНИГ Основным материалом для книг были пергамен и бумага. Пергам... 7 слайд

МАТЕРИАЛ ДЛЯ КНИГ Основным материалом для книг были пергамен и бумага. Пергамен (от названия города Пергам в Малой Азии) – особо выделанная телячья кожа. В Древней Руси этот материал называли «харатья».

ИЗГОТОВЛЕНИЕ КНИГ Процесс написания книг был трудоёмким. Монах в келье, сидя ... 8 слайд

ИЗГОТОВЛЕНИЕ КНИГ Процесс написания книг был трудоёмким. Монах в келье, сидя или стоя переписывал или делал записи за специально оборудованным местом.

ОРУДИЕ ПИСЬМА В качестве орудий письма древние писцы использовали гусиные пер... 9 слайд

ОРУДИЕ ПИСЬМА В качестве орудий письма древние писцы использовали гусиные перья. Для написания заглавных букв использовали кисточку.

МАТЕРИАЛ ДЛЯ КНИГ Материалом для письма служили чернила и краски. Чернила был... 10 слайд

МАТЕРИАЛ ДЛЯ КНИГ Материалом для письма служили чернила и краски. Чернила были железистые ( чёрные, с коричневым оттенком – отсюда и название) и постепенно выцветали.

Для заглавных букв употреблялась красная краска – киноварь. В летописях кинов... 11 слайд

Для заглавных букв употреблялась красная краска – киноварь. В летописях киноварью выделяли каждое обозначение года. Рукописные книги были разного формата. Как и сейчас, в древности книги состояли из отдельных тетрадей, которые сшивались вместе.

УКРАШЕНИЕ КНИГ Рукописные книги всегда украшались. Одна из особенностей- прим... 12 слайд

УКРАШЕНИЕ КНИГ Рукописные книги всегда украшались. Одна из особенностей- применение вязи, декоративного письма, для которого были характерны сокращение деталей буквы, лигатуры, украшения.

Вязью писали заголовки. Название старались уместить на одной строке, поэтому ... 13 слайд

Вязью писали заголовки. Название старались уместить на одной строке, поэтому буквы были узкие и высокие. Рукописи украшались инициалами и заставками в начале книги.

ОРНАМЕНТЫ ДЛЯ УКРАШЕНИЯ Самым древним считается геометрический. Иногда в него... 14 слайд

ОРНАМЕНТЫ ДЛЯ УКРАШЕНИЯ Самым древним считается геометрический. Иногда в него вписывались изображения растений, ветка, почки.

Позднее появился тератологический, звериный орнамент, когда изображались фант... 15 слайд

Позднее появился тератологический, звериный орнамент, когда изображались фантастические животные. Ещё позже возникает «плетёный» орнамент. В конце XYII – XYIII вв. печатная продукция вытеснила рукописную.

1. Как назывались первые книги ? 2. Как они создавались? 3. Какой материал ис... 16 слайд

1. Как назывались первые книги ? 2. Как они создавались? 3. Какой материал использовали? 4. Как украшались книги? 5. Вспомните названия орнаментов книги. 6. Как называлась краска, которую использовали для написания заглавных букв? ПРОВЕРЬ СЕБЯ

Православный педагогический журнал. – 2006. - № 3(15) Иванова С.Ф. Введение в... 17 слайд

Православный педагогический журнал. – 2006. - № 3(15) Иванова С.Ф. Введение во храм Слова: Книга для чтения с детьми в школе и дома. – М.: Школа – Пресс, 1994. - 272 с: ил. БИБЛИОГРАФИЯ

Чтобы скачать материал, введите свой email, укажите, кто Вы, и нажмите кнопку

Нажимая кнопку, Вы соглашаетесь получать от нас email-рассылку

Если скачивание материала не началось, нажмите еще раз "Скачать материал".

71547290733078108033808582728483

341653418434211342183422634297343063435334355343563436034369

У вас есть презентация, загружайте:

Для того чтобы загрузить презентацию на сайт, необходимо зарегистрироваться.

uslide.ru